настоящее прошлое

      Грязную комнату, в которой противно находиться наполняют шлепки тел друг о друга, слишком громкие стоны девушки и тяжёлое дыхание мужчины. За дверью кабинки постоянно кто-то ходит и у мужчины создаётся ощущение, что это один человек, который решил походить туда-сюда.       Громкий стон, который больше похож на визг даёт понять брюнету, что девушка кончила и выходит из неё. Ногтями стягивает презерватив и бросает на пол рядом с так же использованным презервативом, но тот лежал уже явно давно. Незнакомка выскальзывает из кабинки, оставляя брюнета с вихрем мыслей в голове.       Арсений подходит к раковине и упирается в неё руками, опуская голову вниз. В голове ползали черви, прорывая себе новые пути в самом центре мозга. Он включает холодную воду, тут же плеская её себе в лицо. Капли впитываются в дорогой костюм, оставляя серые пятнышки на белоснежной рубашке.       Кулаки так и чешутся разнести тут всё к чертям, но разум благо ещё работает и говорит, что следует покинуть это помещение и, желательно, здесь больше не появляться.       Уже в машине мужчина винит себя в том, что он вообще появился тут. Ему завтра рано утром на работу, а сейчас четыре утра и он до сих пор не тронулся даже с места. Ноги просто не поднимаются, чтобы коснуться педалей уже заведённой машины, а руки не поднимаются, чтобы переключиться с паркинга.       Экран телефона освещает салон дорогой машины, оповещая хозяина о новом сообщение. Он рычит, бьёт рукой по рулю, но телефон всё-таки берёт в другую руку и смотрит сообщение. С таким же рыком он отбрасывает мобильник на пассажирское сиденье и откидывает голову на подголовник.       Попов Арсений Сергеевич — репетитор по математике в частной школе. И нет, он не приходит туда после всех уроков. Он сидит там с утра до вечера, ведь некоторые ученики приходят к нему, когда у тех, например, физкультура, а они отстранены от занятий.       Также Арсений Сергеевич психически неуровновешен, но мастерски это скрывает, как он думает, поэтому для коллег он уважаемая персона. Уважаемая настолько, что они директора так не слушаются, как Попова.       Ближе к пяти утра мужчина оказался в своей трехкомнатной—хуй знает зачем такая большая для одного—квартире. Он залил в себя два стакана воды и завалился на кровать не надев домашние штаны, о чём конечно пожалел, ведь он любит прохладу в квартире.

***

      Шастун готов проклинать школу. Его тут не замечают! Он идёт держа лямки рюкзака, который покоится на спине, а его все толкают, хоть парень и старается избегать этого. Он словно призрак, которого не видно всем остальным. В таких ситуациях его сердце предательски сильно начинает биться, что не очень хорошо.       Звонок заставляет всех учащихся расползтись по классам, оставив все недосказанные мысли на следующую перемену. Даже представить сложно сколько всяких слов впиталось в стены учебного заведения.       Антон замирает перед деревянной дверью, крепче сжимая лямки рюкзака. Сердце опять начинает биться и ощущение, что оно в самом горле, а не в грудной клетке. В голове только тетрадный лист с формулами, а под ними большая красная цифра.       Дверь неожиданно резко открывается и парень просто благодарен всем богам, что дверь открывается не в коридор, потому что так ему бы точно прилетело в лоб, нос или ещё куда-то.       — Шастун Антон? — Арсений Сергеевич дожидается скромного пивка от ученика и делает шаг в сторону, пропуская паренька в свой кабинет.       Просторный, светлый, минимум мебели, а точнее только круглый стол, два стула и кофемашина и неважно, что кофемашина не мебель. Подоконник завален, хотя было бы правильно сказать аккуратно заставлен множеством книжек.       — Чай? — единственное что радует Шастуна в этой школе, что тут к ученикам относятся с уважением, не повышают голос и находятся примерно на одной волне. Поэтому парень соглашается на предложение репетитора и усаживается на стул, положив перед собой тетрадку и ручку.       Здесь уютно и спокойно. Пахнет крепким кофе, которое Попов пьёт каждый час, поэтому кофемашина сейчас гудит. Кабинет пропитан добротой и домашней обстановкой, словно к бабуле приехал.       — Почему на физкультуру не ходишь? — Арсений ставит небольшую чашку перед учеником с зеленоватой жидкостью, которая пахнет невозможно вкусно. Сам мужчина усаживается напротив парня с такой же кружкой, но жидкость там уже почти чёрного цвета.       — Мне нельзя, — тихо отзывается парень, крутя кружку и не чувствует, что керамика обжигает пальцы. — Любые нагрузки мне противопоказаны.       — Ладно, — репетитор усаживается поудобнее на мягком стуле и кладет руки на стол, сцепляя ладони в замок. — Какие у тебя проблемы? В математике собственно.       Антон двигает тетрадку к мужчине. Арсений бегает взглядом по страницам, шуршит листами и изредка что-то пишет у себя на бумажке.       — Если судить по твоим ошибкам, то там просто невнимательность, — Попов подходит к низкому подоконнику, нагибается и ищет какую-то книжку. — И совсем немного хромает знание формул, которые необходимо применять в той или иной ситуации. Например, в примере, уравнении или задаче, — мужчина кладёт раскрытую книжку перед парнем, встав сзади он указывает пальцем на какое-то упражнение и усаживается на своё место, принимаясь рассматривать парня.       Арсений хорошо разбирался в людях, в их поведении, эмоциях. Не зря же у него первое образование психолога! Он точно мог сказать, что Шастун слишком зажат, хоть это было понятно и слепому. Антону сложно выживать среди сверстников, он взрослее их внутренне. Каким бы зажатым он не был, но взгляд у него суровый. Если бы парень мог открыться, то определённо стал лидером этой школы. А сейчас Антон похож на маленького мальчика, от которого пахнет фруктовой жвачкой и сигаретами.       Кстати о сигаретах. Мужчине невозможно хотелось курить. Он подавлял в себе желание взять и выйти, потому что не мог оставить ученика одного. Закурить в кабинете он тоже не мог, потому что это, мать вашу, частная школа.       — У меня тут не получается, — тихий голос вырывает из мыслей и позволяет отвлечься от них.       Репетитор огибает стол и нависает над Антоном. Да, у Попова проблемы с пониманием, что некоторая близость неприятна другим, ведь у тех есть личное пространство. Шастун лишь чуть сгорбился, чтобы не тереться волосами о пиджак Арсения Сергеевича.       — Ты вот тут степень потерял, — брюнет тыкает кончиком чёрной ручки в тетрадь и отходит от парня.       Опять принимается анализировать парня и ловит себя на мысли, что Шастун не как все дети в этой школе. Он не дерзит, не оговаривается, делает сам упражнения, а не ждёт пока Попов ему поможет, как это делали остальные ученики. Антон обычный скромный мальчик. Мальчик, которого хочется вывернуть наизнанку, дабы узнать его, заглянуть во все тёмные уголки и…       Мужчина мотает головой, пытаясь выбросить все мысли из головы и ловит любопытный взгляд больших глаз. Антон просто смотрит в глаза напротив и хлопает своими, словно ребёнок, который впервые увидел что-то необычное.       — Что-то не получается?       Слова Арсения Сергеевича отрезвляют ученика и тот лишь закрывает глаза, шумно вдыхая через нос. Сердце опять сильно забилось. На этот раз без причины, хотя…       — Секунду, — парень прячет руки под стол, сжимая свои ноги и пытается начать ровно дышать.       Попов лишь хмурит брови, но взгляда от подростка не отводит. В грудь залетело волнение, будто через открытое окошко, которое забыли закрыть несколько лет назад, когда покидали помещение.       — Я закончил, — спокойно, как ни в чём не бывало отвечает Антон, протягиваю тетрадку репетитору.       Брюнет на протяжении минуты внимательно рассматривает каракули ученика, а потом чёрной ручкой рисует мордашку котика в конце записей.       — Отлично, Антон, — мужчина легонько улыбается, протягиваю тетрадку обратно владельцу. — Ты давно тут учишься?       — Три месяца, — парень аккуратно укладывает тетрадку в портфель, который расположил у себя на коленях.       — Тебе просто нужно перестать бояться, что ты совершишь ошибку. Все люди ошибаются, Антон, и ты тоже человек, — Арсений поднимается с места, забирая у парня пустую чашку от чая, относя её к кофемашине.       — Просто тут мне было комфортно. Я не чувствую на себе несколько пар взглядов, — парнишка встаёт, накидывая лямку на плечо. — Спасибо. До встречи, Арсений Сергеевич, — Шастун скрывается за дверью, оставляя Арсения.       Он опять один на один со своими мыслями и неприятным копошением в груди, словно там какая-то кошка решила перевернуться на другой бок, при этом всё там повалив. А ещё он опять вклинился в чужую жизнь со своими советами. Лучше бы он пошёл работать психологом в клинику отца, но их взаимоотношения были ужасны. Арсений решил пойти по стопам матери — учитель. Хоть и не до конца учитель.

***

      — Что на этот раз принёс наш мальчик? — парень с противной ухмылкой вырывает рюкзак у Антона и открывает его.       Все тетрадки, учебники и остальное содержимое летит на широкий подоконник, в то время пока Шастун просто молча смотрит на это, а глаза предательски начинают щипать.       — И где? — Выграновский хватает парня за шею, сильно сжимая руку на ней.       — Я не принёс, — тихо говорит Антон и на этот раз не из-за стеснительности, а из-за сильно пережатой шеи.       Шатен закрывает глаза, лишь бы не видеть этого парня перед собой. Почти сразу рука с шеи исчезает и Антон пытается наглотаться воздуха.       — К директору. Живо! — знакомый голос чуть ли не оглушает парня, а потом его аккуратно притягивают ближе за рукав белой рубашки, при этом оставляя приличное расстояние между ними. — Будут проблемы — заходи ко мне. Я помогу, — тонкие губы растягиваются в улыбке.       — Спасибо, — парень отвечает почти незаметной улыбкой и принимается обратно складывать все вещи в рюкзак.

***

      По просторной комнате разливалась спокойная мелодия из больших колонок, которые расположились по разным углам комнаты. Звук льющейся жидкости щекотал слух, а вкус отправлял Сергея в рай.       — Ты мальчишку то не напрягай, — широкий стакан с тихим стуком ставят на стол и откидывается на спинку большого кожаного кресла. — Он когда у доски стоит, давай ему время подумать.              — Арс, чего там думать то? Там всё легко! — Матвиенко расположился в таком же кресле, только ноги закинул на ручку и получается, что он лежит.       — Во-первых, ты сколько лет изучаешь математику? Правильно, дохуя. А парень её изучает только десять лет, — Арсений закидывает ногу на ногу, смотря на друга, который явно задумался над словами мужчины. — Во-вторых, он новенький. Он очень закрытый и ему неприятно ощущать взгляды на себе. А так Шастун способный парень. Я залез в его документы, в которых сказано, что он круглый отличник в прошлой школе. Она, кстати, тоже частная, поэтому там бы он не расслабился.       — Я смотрю, он тебя заинтересовал, — мужчина усмехается, опять наливая виски по стаканам.       — Не неси дурь, — Попов опрокидывает в себя всю жидкость сразу, даже не закусив. — Такого больше не повторится, — отрезает брюнет и поднимается с кресла, скрываясь в тёмном коридоре.       Арсений падает на кровать, закрывая лицо руками. Опять. Опять Матвиенко ворошит прошлое, которое и так не выходило из головы. Образ этого прошлого и дни проведённые с ним.       Была бы воля, Попов обязательно вернулся бы в прошлое, послал к чертям того человека, а не доверился бы ему. Возможно, брюнет сейчас бы не испытывал стыда к себе. Может быть Арсений спокойно мог смотреть на своего нового ученика. Не может же быть, что судьба так решила поиздеваться над мужчиной.

***

      Музыка в дорогих наушниках, ручка в правой руке, сигарета в левой. Взгляд направлен на мордашку котика выведенного чёрными чернилами, рядом с которым появилось три пятна потекшей краски от горячих капель.       Из глаз не переставая катились слёзы, падая прямо на тетрадный лист, оставляя следы. Дым заполняет комнату, после медленно испаряясь, но оставляя за собой крепкий запах. Шастун давно уже не боится, что в его комнату зайдут родители, потому что те, видимо, забыли о существовании сына. Он перестал прятать пачку сигарет и теперь оставляет её на подоконнике рядом с зажигалкой.       На первом этаже опять слышен мужской крик матом, а следом звук посуды, которую явно бросили на кафель. Слышится женский голос и такой же звук керамики, которая столкнулась с полом. Антон лишь делает громкость на всю и упирается лбом в стол. Он не глядя тушит сигарету об стол, оставляя её на нём же и отбрасывает в другой конец комнаты ручку. Он устал. Морально устал.       Парень знает, что скоро он сходит за той ручкой, опять сядет за стол и сделает все уроки. Знает, что завтра опять его будет доставать Выграновский, а на музыке опять идти к Арсению Сергеевичу в надежде, что там он успокоится и выпьет невероятно вкусный фруктовый чай.       Дверь в мрачную комнату открывается и из проёма показывается девочка. У неё на голове два аккуратных хвостика, которые завязаны резинками с бантиками.       Антон быстро смахивает слёзы и поворачивается лицом к сестрёнке. Она уже закрыла дверь, но идти к парню не решается.       — Ты опять курил? — она смотрит как-то обиженно, но в то же время со злостью. Оксана не любила, когда старший брат курил в комнате, да и не только в комнате.       — Курил, — сознаётся парень и распахивает руки, намекая чтобы девчонка подошла. Её крепко обнимают и усаживают на одно колено. Казалось бы, Оксане уже одиннадцать лет, но для Антона она всегда будет маленькой девочкой.       — И плакал, — выдыхает девчонка, прожигая взглядом засохшие капли в тетрадке. — Тось, зачем?       Антон слабо улыбается и понимает, что Оксана уже давным-давно не маленькая девочка и всё понимает. А если учитывать в какой семье она выросла, то она мыслит не на свой возраст.       — Я не хочу видеть тебя таким…разбитым, — её голова опускает на плечо парня. Она полностью расслабляется и Шастуну становится тяжеловато, но он терпит.       — Ну пока я такой, малышка. Мне иногда тяжело.       Тонкие пальчики с накрашенными ногтями скользят по запястью парня, на котором было множество белых полос. Они очень хорошо ощущались, потому что были объёмные. Антон до сих пор винит себя, что когда-то Оксана увидела брата в истерике с лезвием в руке.       Снизу опять поднимается крик, на что девочка лишь выдыхает.       — Это из-за них?       — Смотря про что ты. Это, — парниша кивает на своё запястье. — Из-за них. А сейчас — нет. Я постараюсь сделать многое, лишь бы ты такого не испытала. Сигареты в том числе, — Шастун легонько щелкает девочку по носу и широко улыбается.       — Зачем ты куришь? Ты же ускоряешь процесс…       — Я знаю. Давай я как-нибудь потом отвечу на твой вопрос. Например, через годика два, — Антон поднимается со стула с сестрой на руках и несёт ту на свою кровать, аккуратно укладывая. — Я скоро закончу, а ты пока можешь телевизор посмотреть.       И Оксана, и Антон знают, что тот не ответит на этот вопрос никогда. Просто потому что не протянет даже года.       И опять наушники, ручка, тетради с учебниками, только сигареты не хватает, но Антон продержится. Ради сестрёнки.