Королевство кривых зеркал

      Омаха, Небраска       1920-е       — Старый напыщенный трус, конформист несчастный, hausstratege, — сквозь зубы выругался хорошо одетый мужчина лет двадцати пяти и раздосадовано пнул покосившуюся урну, не вовремя оказавшуюся у него на пути, — Besen!       Молодого человека, который так примитивно дал выход гневу, звали Эрик Нолькен. Он ослабил галстук и расстегнул пиджак, пытаясь выглядеть менее официально, сворачивая с хорошо освещенной центральной улицы в сторону квартала, где снимал крохотную квартирку.       «Надо было остаться сегодня в клубе», — запоздало подумал Эрик, внимательно всматриваясь в темноту. — «Не ровен час нарвусь на какую-нибудь шпану».       Перспектива драки его не пугала, а вот вероятность испортить единственный приличный костюм, в котором не стыдно показаться в определенных социальных кругах, энтузиазма не вызывала.       Эрик был умен и понимал, что несмотря на дикую моду последних лет, Америка была и остается консервативной и патриархальной страной и чем провинциальнее был штат, тем большее значение придавалось происхождению, воспитанию и внешнему виду. Небраска не был исключением, хоть и населён на две трети фермерами, черными и эмигрантами. Оставшаяся треть состояла из лицемерных снобов, которых угораздило родиться в этой глуши.       Отец Эрика, эрбграф Фридрих Нолькен, промотавший спьяну в карты родовое поместье близ Виршема десять лет назад, собрав последние деньги купил билеты на корабль до Америки, но бесславно представился от цирроза и «душевной боли» еще в первой половине пути. Потому, спустя две недели на берег Нового света ступили уже вдова Фридриха, графиня Джосефа Нолькен и ее четырнадцатилетний сын Эрик.       Несмотря на то, что Эрик с матерью эмигрировали в Америку за несколько лет до начала войны, антинемецкая истерия охватила и их небольшой городок. Местные под лозунгами «Halt the Hun!» нападали на немецкую общину, выбивали окна, устраивали поджоги. Крупные политики немецкого происхождения и государственные служащие массово отказывались от использования немецкого языка, изменяли имена на американский манер. Эрика долго не хотели принимать в школу, а Джосефе платили не намного больше, чем негритянкам. Новый образ жизни бывшей аристократки, по прихоти мужа оказавшейся в чужой стране без цента в кармане и вынужденной выживать в одиночку, быстро подорвал и без того слабое здоровье Джосефы. Через пару лет Эрик Нолькен остался круглым сиротой.       С этого момента юноша поставил перед собой цель – любой ценой выбраться из нищеты, добиться того же положения в обществе, какое у него было по праву рождения. Он много учился, еще больше работал, сумел даже окончить колледж в Линкольне, но высшее общество не торопилось открывать перед ним двери. Огромное количество времени Эрик проводил в патриотических клубах, вел молодежные собрания, демонстративно выкупил Облигации Свободы на всю рождественскую премию. Ему было противно лебезить перед кучкой чванливых невежд, каковыми он считал свое начальство, но таким образом Эрик обзаводился нужными связями и не терял надежды в обозримом будущем самому стать боссом.       Однажды Эрику крупно повезло — он познакомился с Анной Винклер, единственной и любимой дочерью местного политика Гарольда Винклера, которому пророчили кресло сенатора. Обаянием, манерами и привлекательной внешностью Эрик без особого труда влюбил в себя наивную девушку и тогда у него началась совершенно другая жизнь. Анна, пусть и увлекающаяся по мнению Эрика всякой активистской придурью типа феминизма и предоставления прав черным, была невероятно мила, щедра, а главное, свободно заходила туда, куда он только мечтал попасть. Угрызения совести, иногда робко вторгающиеся в его новый мир, он заглушал убеждением, что любит Анну за красоту и легкий характер не меньше, чем за ее положение в обществе.       Эрик долго уговаривал Анну пригласить его на прием в дом Винклеров по случаю Дня посадки деревьев, пусть и в качестве хорошего знакомого, надеясь завоевать расположение будущего сенатора и добиться разрешения на брак с его дочерью. Женитьба на Анне Винклер была настоящим выигрышем в лотерею, джек-потом для Эрика и такой шанс он упускать не собирался.       Наконец, неделю назад Анна грациозно опустилась на парковую скамью рядом с Эриком и протянула ему простой белый конверт. Внутри оказался лист плотной бумаги, сложенный вдвое, где витиеватым почерком секретаря Гарольда Винклера было написано имя Эрика, адрес особняка и время начала приема. Не сдержав победного возгласа, Эрик вскочил и подхватил возлюбленную на руки, лихо закружив ее в воздухе. Заливистый женский смех и экспансивное поведение молодых людей повлекло неодобрительное цоканье чопорных старушек, проходящих мимо, но Эрику было наплевать. Он был в паре шагов от исполнения своей мечты.       Вновь усадив Анну на скамью, Эрик опустился на одно колено и шаловливо прошелся игривыми поцелуями от мыска ее симпатичной туфельки до изящной щиколотки, смело проведя рукой вверх по обтянутой нейлоном ножке. Бормоча какую-то чушь о любви и самодовольно отмечая ее стыдливое смущение, мысленно он, тем не менее, уже был полностью поглощен грядущим событием.       Однако на приёме все пошло не так, как рассчитывал молодой человек. Началось все с того, что его посадили максимально далеко от хозяина дома, почти у прохода, да к тому же нерасторопный слуга дважды чуть не опрокинул на него поднос с едой. Только невероятным усилием воли Эрик сдержался, чтобы не отчитать криворукого негра. Не привыкший сдаваться, он направил все свое красноречие на соседок за столом, галантно ухаживая за странного вида старушенцией и ее подругой, похожей на мумию.       В перерыве между подачей блюд, когда гости переместились в общий зал, Эрик дерзнул пренебречь правилами этикета и самостоятельно представился отцу Анны. Тогда-то и состоялся так разозливший его разговор.       — Пойми, сынок, — произнес Гарольд, по-отечески приобнимая Эрика, — родитель всегда хочет лучшего для своих детей. Я не могу допустить, чтобы имя дочери стояло рядом с курьезной фамилией, тем более в преддверии выборов, понимаешь? Я наслышан о тебе, парень, и видит Бог, уважаю твое упорство. Однако судьба Анны определена и, кстати, она уже представлена своему будущему мужу. После моего вступления в должность мы объявим о помолвке.       Вот так просто, не дав Эрику даже шанса себя проявить, Гарольд Винклер разрушил четко выстроенный план. Едва высидев положенное время после десерта, молодой человек, плохо сдерживая ярость и разочарование, отправился домой, проклиная по пути Гарольда, Анну и весь свет.       — Гребаный лицемер!       Эрик кипел от досады и злости на самого себя, что не предусмотрел, насколько продажен старый политик.       Как могла Анна с ним так поступить? Не такой уж древний у нее род. После знакомства с ней Эрик навёл справки и с удивлением узнал, что дед Анны родом из Франкфурта и пересек Атлантику каких-то шестьдесят лет назад. Полученная информация заставила молодого человека настолько увериться в будущей благосклонности Гарольда, что он совершенно не ожидал получить от ворот поворот.       Эрик шёл не разбирая дороги, погруженный в свои мысли. Так просто он не сдастся! И даже если Винклер решит пойти на попятную, нанесенное оскорбление и пережитое унижение слишком велики, так что Эрик обязательно найдет способ отомстить.       «Может, убедить Анну выйти за него тайно и по факту сообщить ее отцу?» — размышлял Эрик. — «Она похожа на влюбленную кошку, так что должна согласиться».       Но подобные мысли более уместно выглядели во второсортном любовном романе. В реальной жизни Анна вряд ли пойдет против воли отца.       «Подделать документы, в которых будет указано, что я не из Германии, а, допустим, из Австрии, и уехать в другой штат. Нет, хлопотно, дорого, долго», — продолжил внутренний диалог Эрик, незаметно для себя подходя к большим ярким воротам передвижной ярмарки.       «Как я сюда попал? Где я? — Удивился Эрик, пытаясь вспомнить, когда он успел свернуть не на ту улицу, и прикидывая в какой части города находится.       — Эрик! — окликнул его кто-то. Молодой человек вгляделся в темноту и с удивлением увидел спешащую к нему Анну. — Эрик, подожди!       — Что тебе нужно, Анна? Пришла сообщить, что выходишь замуж? — зло спросил Эрик и тут же поморщился от своих слов: не нужно ей показывать как его задел разговор с Винклером.       — А ты думаешь, я горю желанием изображать из себя послушную куклу и выходить за какого-то кретина? — перешла в наступление девушка. — Для чего ты хотел попасть на этот прием, если не познакомиться с моим отцом?       Эрик изумленно уставился на Анну, словно перед ним стояла незнакомка. Он считал девушку глуповатой богатенькой вертихвосткой, однако перед ним стояла все еще напуганная, но знающая чего хочет молодая девушка.       — Я люблю тебя, Эрик, и не для того обманула отца, чтобы ты в последний момент струсил и рванул в закат.       — Повтори, что ты сказала?       — Какую часть? Ту, где назвала тебя трусом? — С легкой улыбкой поддела его девушка.       — Почти, — в тон ей ответил Эрик, невероятно довольный тем, что Анна превзошла его ожидания. — Ты тоже думала, что я смогу убедить твоего отца дать согласие на брак с тобой?       — Вряд ли он бы сразу согласился, но я рассчитывала, что хотя бы отложит помолвку, — пожав плечами уточнила она. — Мой папочка смотрит на меня, словно я быстро обесценивающийся актив, поэтому жаждет как можно выгоднее сбыть его с рук.       Анна поежилась от прохлады ночного воздуха и осмотрелась по сторонам.       — Странная ярмарка, работает ночью… — задумчиво пробормотала девушка. — Не пойму, где мы находимся?       — А как ты меня нашла? — спросил Эрик, наблюдая за яркими огнями, освещавшими небольшое деревянное колесо обозрения.       — Я отпустила водителя два квартала назад, когда увидела тебя. Потом просто шла следом…       — Пойдем, посмотрим, что во-о-н там, — сказал Эрик, протягивая руку Анне. — Похоже на цирковой шатер.       — Слишком маленький купол для цирка, — усомнилась Анна, но последовала за ним.       Молодых людей окружила ярмарочная суета, огни и скрип наспех собранной техники. В воздухе витал запах жаренного теста и дешевого пива. В каждой лавке горел свет, играла музыка, игрушечный паровоз с такими же маленькими вагонами медленно полз по деревянным рельсам. За какофонией звуков молодые люди не сразу обратили внимание, что вокруг нет ни одного человека. Ярмарка жила своей жизнью, словно самостоятельный организм.       Эрик и Анна встревоженно переглянулись, не решаясь комментировать происходящее, но продолжили продвигаться вглубь ярмарки в надежде встретить того, кто поможет сориентироваться в этом странном месте. Наконец Эрик увидел перед собой безвкусное строение, которое ранее принял за шатер. На фасаде были изображены уродливые карикатуры на клоунов. Художник явно искажал пропорции, будто стремясь сделать рисунок как можно более омерзительным: косые глаза, кривые ухмылки, красные бугристые носы и гнилые зубы.       Над входом висела табличка:

      «ЛАБИРИНТ КРИВЫХ ЗЕРКАЛ»

      Под названием они увидели приписку буквами помельче:

      «Взгляни на свое истинное лицо. Открыты круглосуточно».

      — Давай не будем заходить туда? — испуганно выдохнула Анна.       — Нам нужно понять, где мы, и как выйти к Ливенворт-стрит, — возразил Эрик, решительно направившись ко входу.       Где-то в глубине души Эрик ожидал, что дверь начнет открываться с противным скрипом или вовсе окажется запрета. Но петли бесшумно повернулись, и молодые люди беспрепятственно вошли в небольшое помещение, сплошь заставленное зеркалами.       — Эй! Есть тут кто? — Громко спросил Эрик в темноту.       — Что вам нужно в такой час, молодой человек? — Ответил ему чей-то голос, слишком низкий, чтобы принадлежать женщине, но и недостаточно грубый для мужчины.       — Нам нужна помощь, — вступила в разговор Анна. — Может, вы выйдете к нам?       — Как леди будет угодно, — ехидно ответил голос.       Откуда-то сбоку навстречу Эрику и Анне вышла фигура в темном балахоне. Движения неизвестного были настолько плавными и бесшумными, что создавалось ощущение будто он парит. Полы темного плаща доходили до земли, а голову покрывал глубокий капюшон. Открытыми оставались только кисти рук незнакомца.       «Как примитивно…» — подумал про себя Эрик, настороженно рассматривая подошедшего к ним человека.       — Вы уверены, что вы хотите обратиться за помощью именно ко мне, молодые люди? - издевательски спросил незнакомец.       — Что вы имеете ввиду? — раздраженно ответил Эрик. — Вам нужны деньги?       Он принялся хлопать себя по карманам.       — Вот, двадцать долларов, больше у меня нет.       — У вас есть гораздо больше, господин Нолькен, оставьте себе эти бумажки.       — Откуда вы знаете как его зовут? — с подозрением поинтересовалась Анна. — Вы знакомы? Вы следили за нами?       — Мне нет необходимости следить, мисс Винклер, я вижу вас насквозь, и знаю ваши желания.       — Пойдем, Анна, — решительно оборвал Эрик и потянул за собой девушку. — Этот тип неадекватен.       — Эрик Нолькен, сын эрбграфа Фридриха Нолькена и Джосефы Нолькен, в девичестве Бергер, — ровный голос незнакомца заставил Эрика застыть в изумлении. — Ваш отец был чересчур азартен и слишком любил компанию с бутылкой. Приданое вашей матушки ушло на погашение его карточных долгов в первый же год после женитьбы. Мне продолжать?       — Кто вы такой? — Тихо спросил Эрик.       — Я тот, кто может исполнить ваше желание... истинное желание, — спокойно продолжил незнакомец. — Но повторюсь, у всего есть цена, и измеряется она не в деньгах.       — Пойдём отсюда, — Анна была не на шутку напугана происходящим.       — Подожди, — отмахнулся от нее Эрик и обратился к незнакомцу: — Чего вы хотите?       — Вы двое хотели пожениться, я прав? Но столкнулись с некоторыми... скажем так, препятствиями.       — Допустим… и что?       — Я предлагаю вам пройти небольшое испытание. Вдвоём, так будет справедливо.       Голос незнакомца как будто подобрел, возможно, его обладатель даже улыбнулся.       — Пройдите мой лабиринт до центра. Там мы и встретимся.       С этими словами незнакомец повернулся к молодым людям спиной и первым шагнул за зеркала, моментально отразившись во всех поверхностях, после чего исчез.       — Эрик, брось, — взмолилась Анна. — Давай просто уйдём. Мне все это не нравится.       — Komm runter , Анна, держись меня. Это просто дешёвый аттракцион.       Эрик решительно схватил Анну за руку и потащил за собой. Зеркала, которые на первый взгляд, казалось, были разбросаны в хаотичном порядке, на самом деле выстраивались в хитрую схему и моментально путали желающих его пройти. Однако Эрик не зря был сыном своего отца, а потому кураж и чувство близкой добычи уже полностью его захватило. Он не думал, откуда этот странный человек знал о его родителях, что еще было ему известно, но обещание исполнить его желание заставило забыть о любых опасностях. Молодой человек не заметил, как в пылу азарта отпустил руку Анны и скрылся за очередным поворотом.

      ***      

      Анна злилась. Злилась на себя, на Эрика, и на этого жуткого психа, настолько вскружившего голову ее жениху, что он бросил ее тут в одиночестве. Она медленно передвигалась по узкому проходу, удивляясь как уродливо могло отражать реальность искривленное зеркало. Покрутив головой и раздумывая, куда повернуть дальше, ей показалось, что чуть правее виднеется открытая дверь на улицу. Девушка не мешкая направилась в сторону выхода, желая как можно быстрее убраться из этого странного места.

***

      Незнакомец в длинном плаще со спокойным удовлетворением ждал, когда еще одна алчная душа сама придёт к нему в руки. С самого своего появления на земле люди были мелкими, корыстными и жаждущими власти. Прошедшие столетия ничуть не изменили их, разве что декорации стали другими.       — Господин Нолькен, — обратился он к подошедшему сзади Эрику, — вы провалили испытание…

***

      Рочестер, Миннесота       1930-е       Четырнадцатое февраля в этом году выдалось особенно теплым и солнечным для зимнего дня. Двое влюбленных шли по улице и с воодушевлением обсуждали грядущую свадьбу. Сегодня утром, после мессы и долгого разговора, священник дал свое согласие на их венчание в конце месяца. Приехавшая недавно в их город ярмарка только улучшила настроение паре.       Молодой парень с удовольствием наблюдал за своей радостной невестой, перебегающей от лавки с украшениями к тележке с сахарной ватой.       — Смотри, дорогой!       Девушка указала пальцем на странного вида постройку и с игривым выражением прочитала табличку:

«Аттракцион для влюбленных пар.

ЛАБИРИНТ КРИВЫХ ЗЕРКАЛ.

Испытай свою любовь».

      — Это про нас! Пойдем?...