Лоботомия

" Моё тело ломит каждый божий раз, будто хочет вывернуть кожу наизнанку и показать то, что все хотят видеть. Внутри только кости и мясо, душа – слишком большая награда для такого, как я. Я хочу оставить все это здесь, похоронить все тут, под грунтом, под сырой землёй, чтобы никогда это не вышло вновь наружу сквозь слой черной земли. Я взрослый человек, способен жить дальше, но не сейчас, а записываю все это, чтобы успокоиться самому по совету своей сестры. Она тоже врач, но спасает души, в отличии от меня, не способного спасти даже маленького ребёнка. Написав все это, я надеюсь найти покой, но слишком много думаю о себе, нежели о ней. Анечка... простишь ли ты меня? Пожалуйста, не держи зла, мне хватает моей собственной совести, что пожирает меня изнутри. Я погубил все твои мечты, буквально все, что ты мне рассказывала. Даже твоего зайку, что ты оставила на прошлой неделе у меня, сказав, что так избавлюсь я от кошмаров, я решил закрыть в сундуке и убрать в тёмный угол. А потому я уезжаю из города, чтобы забыться там, откуда все мы родом. " Виктор резко захлопнул дневник, в котором писал в основном важные заметки и некогда мысли, и наконец убрал его в сумку, решив сложить последние вещи для переезда. Вообще-то, ему пришло письмо от старшего брата Антона, который просил Виктора приехать в другой город, так что он решил, что это отличная возможность сбежать от реальности и забыть то, что случилось. Юноша скорее проскочил в дверной проём комнаты, быстро подхватив свой чемодан и укутался в плащ, слышав вчера вечером, что утром будет дождь. Ещё пару мгновений и он достиг деревянных ступеней, что вели к выходу, но там стояла высокая девушка чуть старше самого Виктора. Она обернулась на него, ведь и сама собиралась уезжать на работу, но на своей удивление встретилась с ним, сразу поняв, что затеял брат. Темноволосая даже отошла в сторону, толкнув уже открытую дверь, выпуская его первым. Хоть её и надменные голубые глаза будто говорили, что здесь она его не ждёт, Виктор понимал, что Таня не винит его. Никто в семье его не винил, не считая матери, у которой погиб ребёнок. Но та была слишком занята своим горем. И Виктор сразу выбежал, чтобы успеть уехать. Он даже не заметил, как добрался до станции и сел в поезд, прижав ближе к себе единственный чемодан с вещами. Всё, гудок поезда, люди вокруг, запах кофе, даже дождь за окошком, что безжалостно разбивал свои капли о стекло, казались юноше нереальными. – Дядя. Дядь! А, дядь! – послышался рядом тоненький голос ребенка, который стоял рядом и держал в левой руке прозрачный пакет с конфетами и в правой свою игрушку – маленький и плюшевый щенок с пуговицами вместо глаз. – А вы чего тут один сидите? И глаза у Вас красные, будто плакали. Хотите конфету? Сказать, что Виктор удивился – ничего не сказать. Он чуть нахмурился, задумавшись о доброте этого ребенка и о том, где сейчас его родители, но смог выдавить из себя несколько слов, которые вышли с хрипом. – Я.. нет. Спасибо, – между словами ему пришлось прокашляться в кулак и поправить чуть растрепанные каштановые волосы, до которых ему и дела обычно не было. – Иди к маме. Или к папе. Они тебя ждут. Но мальчишка не уходил после первого отказа, лишь улыбнулся немного шире, а большие светло-зеленые глаза блестели даже без солнца за окном. Он чуть наклонился к юноше и вывалил на столик несколько конфет в золотой обертке. Ребенок еще пару секунд посмотрел на Виктора, пока тот собирался с силами выдавить еще несколько слов, но послышался чуть тихий голос женщины, искавшей своего ребенка. – Сеня! Хвала морю, я тебя нашла, – женщина тут же ухватила своего сына за руку и уже собиралась уводить, но заметив Виктора, тут же смутилась и выдала несколько стандартных извинений за то, что потревожила его. Виктор лишь спокойно кивнул, желая, чтобы это скорее закончилось, и он смог отдохнуть. Не тут-то было. – Простите вновь, молодой человек, я… узнала значок на Вашем чемодане. Вы, случаем, не Каминский? Юноша застыл, услышав свою фамилию. Он чуть удивленно оглянул женщину и скептически поднял одну бровь. – Должен узнать, как Вы это поняли? Действительно по значку? – Виктор тут же положил руку на свой чемодан, будто бы прикрывая его от чужих глаз. Он тайком глянул на него, ведь не особо придавал значение различным безделушкам дома. – Как же! Мы плывем обратно домой! Господин Антон Каминский чуть ли не первый мужчина, который помогает простому люду. Береги его море, как бы мы жили без него, – сказала на одном дыхании женщина, прижав к своей груди ладонь, пока второй уводила Сеню в сторону, который противился и старался остаться с Виктором. – Нас уже всяко заждались, так что мы пойдем. Хорошей Вам дороги и до свидания! Каминский, что провел их взглядом, еще с минутку водил глазами, и уставился на свой чемодан, переваривая полученную информацию. Круглый герб с силуэтом кита с четырьмя плавниками и различными отростками, больше походящих на брызги. Виктор никогда не разбирался в искусстве, а потому с сомнением оглядел сие «творчество». Оно ему однозначно не нравилось, ведь таких китов не бывает, а потому не имеет смысла. Только выделяет их семью и показывает с ребяческой стороны. Поезд двигался быстро, не останавливаясь. И не нужно было, билет был в один конец и ехал через огромное поле, где нельзя было толком построить дома из-за специфического строения почвы. А дождь все не прекращался, продолжая жертвовать свои капли земле и в водоёмы. Поезд проезжал и мимо них, хотя к ним больше подойдет слово «болото». Удивительно зеленые, притягивающие внимание юного врача, который любил в детстве выбираться со своим старшим братом в дальние поездки. Сама прогулка в горах была не такой увлекательной, как сам проделанный путь, хоть и случались разные передряги, которые удивительно быстро решал Антон. – Прибыли! – крикнули с другого конца поезда. Каминский вновь был вытянут насильно из своих мыслей. Он чуть нервно оглянулся, проверяя, ничего ли не забыл, а затем скорее вышел из поезда, замечая людей, что прятались под зонтиками и скорее прижимались друг к другу. Решив, что это отличная идея, Виктор стал держать чемодан над головой и пробирался сквозь толпу, надеясь подцепить такси. Так и случилось, судьба была благосклонна к нему этим днем. Видимо, все беды позади. Достигнув берега моря, где была рыбацкая будка и несколько чуть потрепанных лодок, он едва прищурился и взглянул вперед, замечая очертания города, стоявшего на острове. Хорошо, что дождик кончился. Сомнения проникли в его голову, но он не стал загадывать наперед, а потому посмотрел в сторону и от неожиданности вздрогнул, едва ли не завалившись назад на мокрый песок. – Господи! Зачем же так подкрадываться! – Виктор схватился за сердце, облегченно выдыхая и наконец вновь поднял голову на мужчину, которого испугался. Это был рыбак с добрым лицом, чуть ниже и толще Виктора. Мужчина едва поджал губы и почесал свою редкую бородку с сединой. – Да Вы меня не слышали, всё зову Вас, а Вы уставились… – даже расстроенно выдал моряк, а когда вздохнул, прошел к лодке. Видимо, уже был предупрежден о новом госте. – У нас тут, знаете, не каждый день гости. Последний был… ну, была полгода назад что ли. Ранней осенью сюда прибыла. Такая красивая дама, еще и щедрая. Рыбак говорил о ней мягко и с улыбкой, развязывая узел лодки дрожащими руками. Виктор же тактично молчал, спокойно слушая, но заметив, что тот не может спокойно развязать его, решился помочь. Юноша наклонился и, поставив чемодан на сиденье лодки, едва коснулся ладонью плеча мужчины. – Давайте я. Рыбак сначала хотел отказаться, но после кивнул, слабо улыбнувшись. Юноша приступил к работе, продолжая слушать рыбака. – Руки уже совсем никакие стали. Раньше хоть мог сам быстро завязать. На той стороне хоть сынок помогает, а тут никого. Едва ли привязал... – но был перебит Каминским, которому надоело слушать различные истории странных людей, попадавшихся ему на пути. – А что за дама прибыла? Она осталась на острове? – к удивлению, парень не смог сказать грубость. – А? Да нет, вроде как уехала, но я ее не привозил. Может как-то тайком уплыла, никто не знает, – ответил рыбак даже с грустью, но принял из рук Виктора веревку, попросив его сесть. Через несколько минут, когда они уже были на пол пути к острову, Виктор почувствовал резкий запах мертвой рыбы, а потому достал платочек из кармана и прикрыл им нижнюю половину лица, стараясь не дышать. Удивительно, но мужичок, что его вез, даже не обращал внимание. Неужели настолько привык? Мотор лодки перебивал все мысли, не давая Каминскому вновь погрузиться в воспоминания или свои думы. – А почему никто больше не приезжает к вам? Неужели из-за запаха? – спросил юноша, надеясь, что получит более внятный ответ, нежели «не знаю». – Да… это одна из причин, парень. Ты вот сам, зачем приехал? – спросил он так, будто Виктор должен был сам дать себе ответ на свой же вопрос. – К брату приехал… – чуть неуверенно ответил он и замолчал, продолжая прятать нос в платке до тех пор, пока они не достигли берега. Виктора почти что одолела морская болезнь, а потому, встав ногами на землю, его покачало из стороны в сторону, но рыбак ухватил под локоть, страхуя. Каминский кивнул в благодарность и, заплатив ему, скорее пошел вперед, оглядываясь в поисках бара, служившего для него ориентиром. Пройдя паром и, наконец заметив, что его ботинки очень грязные, чуть сморщился и вытер стенки подошвы о помятую траву возле одного из зданий. «Хоть приличнее выглядеть будут» – подумалось юноше, когда он услышал со стороны начала улицы чью-то ругань. Подняв карие глаза на людей там, он нахмурился. Пьяные, а значит бар рядом. И действительно, откуда они выходили, располагался бар «Поляр» – именно так гласила когда-то цветная вывеска над входом, в настоящем решившая выгулять свои буквы в разные стороны. Прямо с порога его встретил типичный бар, который будто был списан с какой-нибудь книги. Раньше, видно, был в хорошем состоянии, но сейчас владелец (было понятно по его одежде) подметал пол от осколков стекла и тихо беседовал с единственным клиентом. – Простите. Я зайду? – уточнил парень, обращая на себя внимание мужчин. – Мне нужно попасть к Каминскому Антону на Вишневой улице. Не подскажите в какой стороне это? – Не часто встретишь тут ксенонов, – хмыкнул клиент, потянувшись и поправив свою тканевую кепку, пока владелец наглядно сморщился, будто уже имел представление, какой человек стоит у него на пороге. – Ну, это ты сейчас выйдешь из бара, пройдёшь три поворота и налево. Там уже сам сориентируешься. – Благодарю, – и Виктор скорее ушел оттуда, поправив свое пальто, надеясь скорее спрятаться от прохлады марта. Проходя вдоль улиц, Каминский давал всему оценку. Ему было удивительно видеть, как в городе пусто, только те пару алкашей, быстро пропавшие из виду. Даже когда он пришел к нужному дому, его никто не встретил. По крайней мере у ворот. – Антон! Анто-он! – постарался покричать юноша, чтобы его наконец впустили и, слава судьбе, из окна выглянула женская фигура. – Ты чего тут разорался? У меня тут дети спят! – выдала она, нахмурив седые брови, явно настроенная на конфликт, если ее дети начнут кричать и плакать. – Я брат Антона! Виктор! – тут же отозвался Виктор, надеясь, что этим он загладит свою небольшую вину и тут же вздохнул, почесав затылок. – Не обижайтесь! Хотя его удивил факт того, что дети живут в доме Антона. Он ведь никогда не говорил, что женился или у него появился ребенок. Хотя, зная его, как человека, можно было догадаться, что такой день когда-нибудь настанет. А пока Каминский размышлял, женщина уже вышла из дома и, открыв калитку, сразу указала в сторону. – Он сейчас на похоронах. Как и все жители. Если найдешь его у дуба, то передай ему, чтобы скорее возвращались домой. – и вздохнула, протянув руку. – Давай. Чемодан оставишь тут. – Спасибо Вам большое, – кивнул Каминский и скорее пошел в сторону «центра» города, если можно было так сказать. Юноша, когда уже подходил к центру, заметил большую толпу, через которую нельзя было протиснуться. Точно не ему. Но решение было, и придумали его другие люди. Они были в окнах домов и наблюдали за тем, что происходило. – Виктор! – окликнула его девочка, лет двенадцати, наверное. У нее были зеленые глаза и каштановые пряди волос, некоторые из них были собраны в тонкие косички, что особенно подмечалось Виктору. – Идите за мной! Антон ждет. И тут же зашла внутрь здания, откуда выглядывала. Пришлось поторопиться и скорее пройти за ней, поднявшись на второй этаж. Больше двух этажей в этом городе не было, вроде как, после катастрофы. Виктор толком ничего не помнил об этом, но сейчас это было не так важно. Оказавшись в одной из квартир, больше похожей на заброшенную, и, подойдя к окну, Каминский застыл, заметив своего старшего брата. Он удивительно изменился. Даже в лучшую сторону. Чуть отрастил щетину и волосы, которые модно уложил назад, не теряя объёма в них. Пальто в цвет брюк и галстук, не сильно затянутый на шее, не то, что у младшего Каминского. – Рад тебя видеть, – теплая улыбка появилась на его лице, это единственное, что он не потерял за годы разлуки. – Брат… – и Виктор тут же подошел к нему, неожиданно обняв, но и старший был не против, так что рядом стоящие дамы немного смутились. Виктор даже и не заметил их, ведь все внимание было притянуто к родственнику. – Ладно-ладно, все. Успеем еще устроить день обнимашек. Сейчас смотри, – и Антон осторожно развернул младшего брата к окну, откуда можно было увидеть затопленный центр города и несколько лодок, видимо, с нужными людьми. И правда, та женщина не обманула. Это действительно были похороны. В самом центре была лодка с большим гробом, почти полностью забитым цветами, что можно было не заметить тело юной девы, лежащей немного странно. Виктор не мог объяснить, что именно, хотя весь город, собравшийся на похороны – уже странно. На лодке рядом был священник, какой-то высокий парень и мужик, видимо, управляющий лодкой. – Что тут происходит? – спросил тихо младший Каминский, сразу обратив внимание на своего брата, который тяжело вздохнул, будто лично пережил потерю. – Мария умерла. Не поймешь все равно, позже расскажу, – отрицательно покачал головой Антон, внимая речам священника, провожавшего деву в последний путь.