Ловушка для родителей

                    Крышу починили на совесть: не отличить, где старая черепица, а где новая. Шикамару сидел над энгавой, курил и лениво следил за Ино, поливающей цветы. Вечер, звук льющейся воды, запах влажной земли и крики ласточек над головой — всё это так умиротворяло, что не хотелось даже лишний раз шевелиться. Просто впитывать в себя детали и наслаждаться каждым мгновением. Докурив, Шикамару откинулся на крыше и уставился в розовеющее небо, по которому медленно плыло маленькое, едва заметное облако. Почему нельзя лежать так вечно, слушая далёкий стук поезда, не думая о делах, не… Холодный душ окатил с головы до ног, вода моментально пропитала майку.       — Ксо! Ино!       Шикамару резко сел и недовольно посмотрел на улыбающуюся Ино. Она помахала в ответ шлангом и вновь направила на него.       — Только попробуй! — пригрозил Шикамару.       — Ты выглядел слишком довольным жизнью, захотелось вернуть на землю.       — Это жестоко, — он отряхнул руки, по которым до сих пор стекала вода.       — Ты хотел сказать «весело», но перепутал буквы, — хмыкнула Ино и без предупреждения вновь залила водой, целясь прямо в лицо. Фыркая, Шикамару подскочил: со Стихией Воды отношения складывались не очень, но небольшой водяной смерч он вызвать сможет. Быстро сложив печати, он выбросил руки вперёд, и на Ино обрушился поток воды. Мгновение, и она промокла насквозь. Спрыгнув на землю и не давая ей опомниться, Шикамару добавил к первому смерчу второй, постепенно загоняя Ино к пруду.       — Стой! — завизжала она, отбиваясь. — Да стой же!       Мощный щит отразил третий смерч, и тот осыпался ей под ноги, превратившись в большую лужу.       — Так не честно!       — Зато весело, — ухмыльнулся Шикамару. Ино недобро посмотрела на него и вдруг резко подняла руку и направила струю воды в голову. Шикамару увернулся, пригнулся и стремительно перетёк к ней. Рывок, и шланг оказался в его руках. Мгновение, и Ино побежала, взвизгивая каждый раз, когда Шикамару доставал её. Привлечённые криками на энгаву вышли Шикадай и Иноджин. От потрясения они не могли вымолвить ни слова, просто молча наблюдали, как родители носятся по саду и скачут по неизвестно откуда взявшимся лужам.       — Сдаёшься? — крикнул Шикамару, загнав её на берег пруда.       — Не дождёшься! — Ино смахнула прилипшую ко лбу чёлку и выпрямилась.       — Думаешь, поймать меня в свою технику? — Шикамару тонко улыбнулся.       — Считаешь, я настолько предсказуема? — высокомерно процедила Ино и потрясла руками, расслабляя пальцы.       Не дав ей сложить печать, Шикамару отбросил шланг и прыгнул. Громкий всплеск, и Ино ушла под воду. Тут же вынырнула, фыркая и отплевываясь. Карпы сгрудились в углу пруда, беспокойно поглядывая на них. Шикамару крепко держал её запястья, не давая выбраться. Сев на её ноги, он хмыкнул: волосы полностью закрыли лицо, Ино раздражённо шипела, но не могла их убрать.       — Сдаёшься? — победоносно спросил он.       — Да чтоб тебя, — проворчала Ино. — Да, сдаюсь.       Он тут же выпустил руки, Ино убрала волосы с лица и недовольно посмотрела на него.       — Чёртов гений, — беззлобно пробормотала она. — Когда-нибудь я застану тебя врасплох и выиграю.       — Мечтай больше. — Шикамару поднялся и протянул руку, но Ино отказалась от помощи. Встала, попыталась отряхнуть юбку, поняла, что это бесполезно и, гордо мотнув хвостом, выбралась из пруда. Его кончик хлестанул Шикамару по лицу, заметив это, Ино хихикнула.       — Зато было весело. Признай, что было весело!       — Очень, — саркастично бросил Шикамару, оглядывая себя. — Ладно, пойдём переодеваться. Я не хочу простыть.       — Зануда, — Ино показала ему язык и пошла к дому.       — Ходячая катастрофа, — вздохнул он.       Пройдя мимо так и не произнёсших ни слова детей, они разулись и разошлись по комнатам, оставляя на полу мокрые следы.       — Ты тоже это видел? — с трудом ворочая языком, проговорил Шикадай.       — Ага. — Иноджин посмотрел на две пары мокрых сандалий. — Они лишились рассудка.       — Бака, — хмыкнул Шикадай. — Им понравилось.                     Сегодня была очередь Шикамару готовить. После того, как Ино раз за разом браковала его стряпню, он решил плюнуть на неё и купить всем рамена. Хотел демонстративно поставить его на стол и сказать, что это единственный шедевр, на который он способен, но сюрприз был испорчен — Ино шла навстречу, таща два огромных пакета. Из одного торчал сельдерей, из второго свешивался рыбий хвост.       — И куда ты столько набрала, — иронично поинтересовался Шикамару.       — Не хочу опять давиться твоей едой. — Ино прищурила глаза. — Только не говори, что купил всем рамен.       — Решил, что отравлю тебя как-нибудь в другой раз.       — Я хочу приготовить суши.       — Приготовишь завтра, сегодня у нас рамен.       — Вот и ешь его сам, посмотрим, что выберут дети.       Шикамару закатил глаза, медленно сосчитал до пяти и тяжело вздохнул.       — Давай сюда свои пакеты.       — Ты собираешься вернуть их обратно в магазин? Не надейся!       Ино прижала их к груди, рыбий хвост мазнул по топу, оставив склизкий след. Шикамару схватился за ручки и потянул на себя.       — Не отдам! Я хочу нормально есть!       — Да не ори ты! Я просто хочу помочь их донести.       Глаза Ино стали круглыми. От удивления она разжала руки и пакеты рухнули на землю, рассыпая содержимое.       — Держи, — хмуро сказал Шикамару, впихнув в её руку пакет с раменом. Сам же быстро присел и начал собирать продукты обратно. — Пойдём домой, — вздохнул, выпрямляясь.       — Шикамару, — заговорила Ино, когда они дошли до конца улицы, — хочешь, я научу тебя готовить?       Он задумался: умение ведь полезное. Да и потом, когда они с Иноджином вернутся к себе, ему всё равно придётся опять этим заниматься. При мысли, что они с Шикадаем снова останутся одни, под ложечкой тоскливо заныло. Шикамару кивнул, и она просияла так ярко, словно внутри кто-то включил лампочку.       — Чему ты так радуешься? — недовольно спросил он.       — Что есть что-то, чему я могу тебя научить, — честно ответила она. Шикамару приподнял бровь, пытаясь отыскать в этом смысл. Она и так очень многому его научила за годы, что они были в одной команде, неужели не помнит? Терпению, вере в друзей и победу, умению доверять другим и ценить чужую жизнь несмотря ни на что. Разве это сравнится с какой-то там готовкой?..       — Ничего себе! Вы выглядите как настоящая пара! — протянул Киба за их спиной. Ино и Шикамару одновременно обернулись. — Наруто говорил, что вы теперь живёте вместе, но я думал, это всё временно.       — Это и есть временно, — раздражённо сказала Ино. — А ты вечно видишь то, чего нет.       — А может, я как раз вижу то, что есть? — подмигнул Киба, сверкнув клыком. — Не забудьте пригласить на свадьбу.       Он обогнул их и пошёл дальше, что-то тихо насвистывая.       — Бака, — пробормотала покрасневшая Ино. Шикамару кивнул, игнорируя тот факт, что к его щекам так же быстро прилила кровь. Некоторое время они шли в молчании, пока Шикамару не спросил:       — А ты не думала об этом?       Ино споткнулась и испуганно посмотрела на него.       — Я имею в виду, ты не думала о том, что когда-нибудь снова выйдешь замуж? — поправился Шикамару, поняв, как двусмысленно прозвучал вопрос. Щёки и шею снова запекло.       — Иногда думаю, — неопределённо пожала плечами Ино. — Но специально ни к кому не присматривалась. А ты?       — Не знаю, — задумчиво протянул Шикамару, подняв глаза к небу, затянутому низкими серыми облаками. — Мне кажется, что шанс встретить подходящего человека и так ничтожно мал. А встретить его во второй раз… Невозможно.       — Значит, ты однолюб? — тихо спросила Ино, посмотрев на него из-под чёлки.       — Скорее, реалист, — печально хмыкнул Шикамару. — Темари была такой… не похожей ни на кого вокруг. Я почти не знал её, не знал, что ей нравится, а что нет. Не знал, как правильно себя с ней вести… Она направляла меня, и сейчас я думаю, что этим пыталась создать идеального человека для себя. Не получилось. Зато теперь я уверен: для счастья мало одной только любви.       — Мало, — кивнула Ино. — Я тоже ничего не знала о Сае. Только… Он ничего и не рассказывал. Сначала я его понимала, потом его молчание начало раздражать. Тяжело жить с человеком, который не умеет разговаривать.       — Выходит, нам нужен тот, кого мы уже хорошо знаем, — подытожил Шикамару. — А так как все знакомые давно заняты, шанс на новый брак ничтожно мал.       — Это точно. Зато мы есть друг у друга, и это здорово.       Шикамару посмотрел на неё сверху вниз и улыбнулся: и правда, это очень здорово.       Все, кроме Ино, выбрали рамен. Ворча, она запихивала продукты в холодильник, обещая, что завтра заставит всех жевать сельдерей. Сама к рамену не притронулась, а начала что-то резать на кухне. За окном вдруг сверкнуло, и вскоре послышались отдалённые раскаты грома. Наконец пришла долгожданная прохлада. Когда все расселись на диване перед телевизором, холодный сквозняк успел выстудить дом. Ино надела пушистый свитер, забралась на диван с ногами и поставила на колени миску с салатом.       — Вкусно? — ехидно спросил Шикамару, присев на край дивана перед ней. От его рамена поднимался ароматный пар, от которого желудок Ино болезненно сжимался. Но она лишь кивнула и запихнула в рот овощи.       Шикадай и Иноджин сидели на полу, прислонившись к дивану: это тоже было приобретение Темари. Большой, низкий, угловой, он совершенно не вписывался в дом Шикамару, выдержанный в традиционном стиле. Но делать ремонт ради дивана Шикамару категорически отказался, так он и остался стоять посреди комнаты, вместе с телевизором, смотревшимся здесь ещё более нелепо. Каждый раз, входя в эту комнату, Ёшино закатывала глаза и бормотала о «полной безвкусице, хотя чего ещё от неё можно ждать». Темари делала вид, что не слышит. Шикамару диван не любил. И гостиную эту тоже — предпочитал проводить время в тишине. А вот Шикадай с него не слезал, а теперь, когда в доме вдруг стало много народа, чаще всего они собирались именно здесь.       — Очень вкусно, — демонстративно сказала Ино и поставила пустую тарелку на стол. Покосилась на рамен Шикамару, который тот держал в руке, и откинулась обратно, на спинку дивана.       — И правда вкусно! — сказал Иноджин, не отрываясь от еды. — Спасибо, Шикамару-сан.       — Да, пап, спасибо, что взял мой любимый.       Гневно выдохнув, Ино посмотрела на детей, но те понятия не имели о разногласиях родителей, зато Шикамару довольно посмеивался. Прищурившись, Ино сползла по дивану ниже, подцепила пальцами ног водолазку Шикамару, и, когда та поднялась, резко поставила холодные ступни на его спину. От неожиданности Шикамару выгнулся и едва не расплескал рамен.       — Ты такой горячий, — мурлыкнула Ино, невинно глядя на него. Очень-очень глубоко вздохнув, Шикамару доел лапшу, которая была во рту, и медленно повернулся.       — Я просто погрею ноги, ты же не возражаешь?       — Надень носки, они лучше согреют.       — У меня нет с собой носков. Ну Шикамару, тебе что, жалко? Раньше ты всегда позволял мне так делать.       — В основном ты грелась о Чоджи, — напомнил Шикамару, смиряясь с неизбежным. К тому же ступни у неё правда были ледяными, наверное, от того так зудела кожа.       — Неправда. Помнишь ту пещеру в Железных горах? Когда нас чуть снегом не засыпало.       На глазах заинтересовавшихся Шикадая и Иноджина Шикамару вдруг ярко покраснел и прикрыл глаза ладонью.       — Нашла что вспомнить, — неразборчиво пробормотал он.       — Он мне тогда жизнь спас, — доверительно сообщила Ино детям. — Знаете, как надо греться, если начинается обморожение?       — Они узнают об этом в следующем году, — сказал Шикамару, не отнимая ладонь от глаз.       — Раздеться догола, укрыться одеждой и крепко обняться, — без запинки выдал Шикадай. И только потом понял, что именно сказал. Потрясённо он посмотрел на пунцового отца, потом на ухмыляющуюся Ино-сан. Хлопнул ресницами и переглянулся с не менее потрясённым Иноджином.       — Ты слишком долго причитала, что тебе рано умирать в шестнадцать, — обречённо вздохнув, что дети всё равно узнали, сказал Шикамару.       — Ох, да! Твоё решительное: «Тогда раздевайся» я помню до сих пор.       — Ками, да за что мне это? — простонал Шикамару, поднимая глаза к потолку.       — Тогда я, конечно, не поняла, что он имеет в виду. К тому же Киба только начал встречаться с Хинатой, а Рок признался Тен-Тен в любви, и я подумала…       — Я просто хотел тебя согреть, женщина! — рявкнул Шикамару. — А надо было оставить в пещере, лежала бы там сосулькой, вечно молодая!       — В общем, Шикамару, ты очень горячий, — подытожила Ино, просовывая ноги выше под водолазку и упираясь в лопатки. — И спина у тебя твёрдая.       — Поэтому я и говорю, что мне не нужны тренировки, — смирившись с позором, сказал Шикамару.       Каждый раз, когда вспоминал о том случае, неизбежно краснел. Да, по правилам выживания они поступили правильно, оба вернулись домой целыми и невредимыми, даже носы не отморозили. Но это было так дико! Он словно лёг голым в кровать с сестрой. Ино тогда тоже чувствовала себя неловко, хорошо, что в пещере было темно. Зато потом она часто вспоминала тот случай со смехом, почти сразу рассказав о нём всем друзьям. Только Темари об этом так и не узнала, что радовало. И вот, сейчас это снова всплыло, только… Шикамару вдруг отчётливо понял, что не смог бы сейчас поступить так же. Просто потому, что перед ним не девчонка из команды, не друг, а молодая красивая женщина. Это тогда у них не было опыта, а сейчас оба знают, что делают обнажённые люди, оставаясь наедине. Вышло бы крайне неловко, если бы его тело начало на неё реагировать.       — Ты завтра не задержишься? — буднично спросила Ино. Словно не она только что рассказала позорную историю из прошлого, а теперь не она греет об него ноги.       — Не должен, а что?       — Будем готовить. Или ты уже забыл?       — Будем готовить, — вздохнул Шикамару.       Шикадай и Иноджин были подавлены. Только что они оба поняли одну простую вещь: родители уже давно видели друг друга голыми. И если бы дело было только в этом, они бы давно были вместе.       — Наверное, мы всё-таки ошиблись, — удручённо сказал Иноджин.       — Рано сдаваться, — решительно ответил Шикадай. — У нас ещё две с половиной недели!