Кончено?

      Рёта и Дайки ходят на терапию уже почти год — Сацуки помнит, каким трудом ей далось уговорить Дай-чана на это, но он выглядел таким потерянным и разбитым после не сложившегося разговора с Кисе, что она просто не могла опустить руки. Она знала, что Акаши справится с тем, чтобы договориться с Ки-чаном, поэтому доверила это дело ему. Она также знала, что не ошиблась, но все равно беспокоилась, пока тот не написал ей, что Кисе успешно сходил на первый сеанс.       По прошествии почти года, она до сих пор не знала, что делать. С того дня, как Аомине вышел из забронированной Акаши кабинки, все пошло совсем наперекосяк.       Дайки отчаянно старался делать вид, что все нормально и он не нуждается ни в чем, но Сацуки всегда видела его насквозь, и этот раз не был исключением.       — Знаешь… — нерешительно начала она, — Ки-чану немного лучше. Он начал есть нормально, хоть и немного.       — Я разве спрашивал? — Говорит Дайки. Она знает, что ему интересно.       — Я не умная колонка, чтобы только отвечать на вопросы, Дай-чан, — упрекает она. — Ты знал, что он почти совсем не ел?       — Догадывался, — мрачно подтверждает Аомине.       Момои вздыхает.       — У Ки-чана скоро первый показ, кстати, — делится она, зная, что ее друг нуждается в том, чтобы кто-то делилась с ним новостями о Рёте. — Очень крупный показ.       — Я не приду.       — Конечно, ты не придешь, — смеется Сацуки, — кто тебя туда пустит? Ки-чан еле-еле смог выбить приглашения только для своих сестер. Но я пришлю тебе ссылку, а можем посмотреть трансляцию вместе.       — Зачем? — Без энтузиазма спрашивает Дайки.       — Мы оба знаем ответ, Дай-чан, — просто улыбается она. Аомине не находит в себе сил спорить.       Она знает, что Аомине необходимо видеть Кисе. Желательно лично. И она так же знает, что Кисе не хочет видеть Аомине. Желательно никогда. Конфликт интересов приносит ей не одну мигрень, когда она думает, что с этим можно сделать. В конце концов она приходит к выводу, что изменить что-то не в ее силах, но дать им шанс что-то изменить она может.       — Привет, Акаши, — она рада слышать старого друга на другом конце провода, хоть они и не близки с ним так, как с Кисе или Аомине, они все еще друзья. — Что думаешь о том, чтобы устроить встречу Поколения Чудес? Кагамину позвоним по видеосвязи, чтобы тоже поприсутствовал. Тецу как раз недавно вернулся.       — Мне нравится идея, — отвечает Сейджуро, — сейчас самое время. Но есть нюанс, который меня беспокоит.       — Я знаю, — она кивает, хоть Акаши и не видит этого, — Ки-чану будет не очень комфортно с Дай-чаном. Но я думаю, что он все-таки примет приглашение. Он любит вечеринки, а еще любит доставать Мидорина, да и по Тецу соскучился не меньше нашего.       — Нужно будет позаботиться о всеобщем комфорте, — заключает Акаши. — Могу ли я попросить тебя заняться организацией? Я был бы рад помочь, но, боюсь, прямо сейчас я не смогу этого сделать.       — Буду только рада, — улыбается Сацуки, — ты же знаешь, я люблю такие вещи чуть ли не больше всех.       — Не забудь позвать Такао и Химуро. Есть подозрения, что их присутствие — единственный способ гарантировать посещение Шинтаро и Ацуши.       — Мидорин даже не скрывает, что не хочет ходить куда-то без Така-чана, — хихикает Момои, — я рада за них. Они очень мило смотрятся вместе.       — Не могу поспорить. Я благодарен тебе за идею собрать всех и за энтузиазм в организации, Сацуки. Я уверен, ты сможешь найти дату, которая будет удобна всем, поэтому заранее даю обещание, что приду.       — Я рада, что ты не сомневаешься во мне, — мягко усмехается она, — жди сообщения с информацией о времени и месте, хорошо? Не буду тебя больше отвлекать.       — Спасибо, Сацуки, — с этими словами Акаши кладет трубку, а Момои открывает свой ежедневник.       Найти информацию о расписаниях каждого несложно. Ее навык сбора данных слишком высок, чтобы она могла столкнуться с трудностями в таком простом деле, как подбор даты, которая для всех удобна — свободных у всех дней всего два, и один из них опасно близко к Дню рождения Дай-чана, так что он не подходит.       Первым делом она пишет Такао, зная, что таким способом связаться с Мидоримой гораздо проще, чем напрямую, потому что Казунари проверяет соцсети постоянно, а Шинтаро — раз в день в лучшие моменты. Следующее сообщение отправляется Мурасакибаре с обещаниями угостить чем-нибудь вкусным, если он приедет и приведет Химуро. Дальше она пишет Куроко, добавляя и приглашение для Кагами присоединиться по видеосвязи, и останавливается. Остались только Дайки и Рёта — Дай-чана она с легкостью приведет сама, но Ки-чан…       Кому: Ки-чан.       Приветик, Ки-чан       Кому: Ки-чан.       Есть предложение       От кого: Ки-чан.       От которого я не смогу отказаться?       Кому: Ки-чан:       Технически, как раз, сможешь, если захочешь, никакого давления       От кого: Ки-чан.       Говори уже, обещаю подумать       Кому: Ки-чан.       Слет Поколения чудес в следующую субботу?       Три точки, говорящие о том, что Кисе что-то печатает, появляются и пропадают так много раз, что Момои почти устает ждать ответа, когда новое сообщение, наконец, появляется на экране.       От кого: Ки-чан.       Если я могу уйти в любой момент, то без проблем       Кому: Ки-чан.       Разумеется, Ки-чан! Обещаю не привязывать тебя к стулу или к батарее       От кого: Ки-чан.       Ловлю на слове ;)       Она проводит следующие полчаса, отвечая на сообщения касательно даты, получая согласия от всех по очереди — проблемы возникают только с Мурасакибарой, которому лень ехать в другую префектуру, но пара сообщений Химуро решает этот вопрос.

***

      Суббота приходит слишком быстро, Сацуки едва успевает подготовить все — разумеется, Акаши не остается в стороне, поэтому проблем в итоге не возникает.       — Чего так разоделась? — Лениво спрашивает Дайки.       — Потому что это вечеринка, — как ребенку объясняет ему Момои. — И потому что я хочу выглядеть хорошо.       — Он точно придет? — И внезапно вся самоуверенность и нахальность куда-то пропадают из его голоса, оставляя блеклую печаль и вину.       — Я уверена где-то на девяносто семь процентов, — Сацуки пожимает плечами, — он сказал, что придет, так что есть смысл ожидать этого.       Когда они приходят на место, во главе стола уже восседает Акаши, за другим концом стола сидят Мидорима и Такао. Она всегда знала, что у Такао к Акаши что-то личное, поэтому никто и никогда не заставлял их сидеть близко. Тот факт, что Мидорима никогда не покидал своего бойфренда, казался Сацуки невероятно милым.       — Привет, Акаши, Мидорин, Така-чан! — Радостно здоровается Момои.       — Йо, — флегматично поднимает руку в приветствии Аомине, плюхаясь на диванчик рядом с Шинтаро. Места на диванчике больше нет — три больших парня сами едва там помещаются, так что Сацуки садится напротив.       Она замечает раньше, чем слышит: видит, как рука Дай-чана сжимается на столешнице до побелевших костяшек, и немедленно оборачивается, чтобы увидеть Рёту.       — Ки-чан! — Она хлопает по соседнему от себя креслу, прямо напротив Мидоримы, и Кисе без заминки садится рядом, притягивая ее в слегка неловкие из-за сидячего положения объятия.       — Всем приветы, — ослепительно улыбается он. — Рад вас всех видеть.       Сацуки обращает внимание на то, что он сегодня просто невероятно ярко сияет, выглядит лучше, чем когда-либо, и улыбается так много, что она задается вопросом, не болят ли у него щеки.       Она украдкой смотрит на Дайки, и под столом наступает ему на ногу, потому что он выглядит таким безбашенно влюбленным и очарованным, что это просто неприлично. Дайки злится, но ничего не говорит и отводит взгляд, чтобы яростно нахмуриться в ее сторону, и она смотрит на него почти осуждающе.       От сомнительного обмена взглядами их отвлекает появление Химуро и Мурасакибары — Химуро садится напротив Такао, тот начинает что-то громко рассказывать, и Мидорима ворчит что-то о том, что его окружают идиоты, чем заслуживает легкий тычок в ребра от Казунари — Момои снова пинает Дайки по ноге, когда тот начинает кривляться, передразнивая этих двоих.       Куроко приходит последним, занимая место возле Акаши. За столом еще одно свободное кресло напротив Тецуи, что очень символично, будто бы они ждут прихода Кагами. Что, конечно же, невозможно, так как Кагами в Америке, но они позвонят ему в восемь часов, когда в Америке будет семь утра, чтобы показаться ему всей большой компанией.       Сацуки думает о том, специально ли Кисе сегодня выглядит так хорошо, чтобы доказать что-то Аомине, или он просто вернулся в свою блистательную форму, но вопросов об этом, конечно, не задает.       Акаши привлекает всеобщее внимание звоном вилки о бокал, после чего поднимает вышеупомянутый бокал и улыбается.       — Я думаю, самое время выпить за встречу, — лаконично объявляет он, после чего гул голосов поддерживает тост, а бокалы звенят друг о друга. Момои не упускает, как Кисе убирает свой бокал ровно перед тем, как Аомине дотянется до него, и закусывает губу. Может, это была все-таки плохая идея.       В их распоряжении целый лофт и целая ночь, только Мидорима ворчит о том, что поздно ложиться спать вредно для здоровья, но все прекрасно знают, что он не уйдет без Такао, который не уйдет до утра. После праздничного ужина и коллективного разговора с Кагами по видео, люди начинают рассасываться по помещению: кто-то уходит на веранду, кто-то плюхается на мягкие кресла-мешки в углу, чтобы обсудить последние новости — Сацуки наблюдает.       Она слегка беспокоится, когда Ки-чан остается на веранде один, и еще больше — когда видит, что Дай-чан заметил это и направляется в ту же сторону. Тем не менее, у нее нет идей, что можно с этим сделать, и она не знает, должна ли она останавливать его. Она решает не вмешиваться, чтобы не брать на себя лишнюю ответственность, и просто наблюдает. На всякий случай.       — Думаешь, все нормально? — Уточняет Куроко, появившийся у нее за спиной так неожиданно, что она чуть не роняет свой бокал с мартини.       — Не знаю, Тецу, — вздыхает она, — но и не знаю, стоит ли вмешиваться.       — Возьми два бокала, — советует Куроко, — и если увидишь, что что-то идет не так, просто зайди и скажи, что хотела предложить им выпить. Так ты их отвлечешь.       Она делает так, как ей сказали, подходя ближе к веранде. На этом расстоянии она способна различить голоса, и то, что она слышит, удивляет ее не меньше, чем неожиданное появление Куроко минуту назад.       — Никогда не подумал бы, что ты обращаешь внимание на такие вещи, как мои стрелки, — удивленно выдыхает Кисе.       — Я обращаю внимание на все, когда это касается тебя, — угрюмо, но откровенно говорит Дайки. — Я скучал, Рёта.       — Я тоже скучал, — признает Кисе, — но это ничего не меняет. То, что ты сделал, было… слишком.       — Я знаю, — соглашается Аомине, — и ты знаешь, что я сожалею об этом. И мы оба знаем, что это тоже ничего не меняет.       — Это так, — кивает Рёта. — Я не понимаю, куда идет этот разговор.       — Я могу тебя поцеловать?       — Я рад, что ты спросил. Нет, я не думаю, что стоит, — Кисе вздыхает.       — Окей, — просто отвечает Дайки, ни капли раздражения в его голосе. Он задумчиво хмыкает, а потом говорит снова: — Когда-нибудь смогу?       — Не задавай мне таких вопросов, на которые у меня нет однозначного ответа, — Сацуки слышит улыбку в голосе Рёты.       — Ты знаешь, почему я сказал тогда все, что сказал? — Внезапно спрашивает Аомине.       — Не то, чтобы я не думал об этом, но я не могу узнать, что творится в твоей голове, Аоминеччи. Я полагаю, чтобы я не простил тебя?       — Я думал, что тебе будет лучше без меня, и считал, что не имею никакого права быть с тобой рядом. Я считал себя таким большим решалой, что принял это решение за нас обоих. Подумал, если ты возненавидишь меня, так будет лучше для тебя.       — Ты тупица, Аоминеччи, — хихикает Кисе. — Я рад, что ты поделился этим. Это не оправдание, конечно, но мне легче теперь, когда я знаю.       — В этом и была цель, — подтверждает Дайки, — и просто чтоб ты знал, я никогда не был с тобой только из-за секса. Проблема была в том, что меня тянуло к тебе так сильно, что я испугался этого. Знаешь, это поначалу реально страшно, когда твое сердце делает сальто при виде чьей-то улыбки.       — Знаю, — смеется Рёта, — оно все еще делает сальто при виде моей улыбки?       Момои решает, что и так долго стояла рядом, и не хочет слушать этот разговор дальше — она идет к столу и ставит на него два нетронутых бокала, а потом принимает приглашение Химуро и Такао потанцевать в Just Dance. Это хорошо, что Ки-чан занят, иначе он не оставил бы им и шанса.       Чего она не слышит, так это ответа Аомине:       — Двойное сальто назад с места. Может, даже тройное, если посмотреть тебе в глаза, когда ты улыбаешься.       И того, как Кисе выпаливает:       — Знаешь, что? Я поменял свое решение. Ты можешь поцеловать меня прямо сейчас.