Этот бл*дский зелёный костюм

Весь мотор Диме было тяжко. А всё потому, что Арсений поддразнивал его, трогал больше нужного во время небольших перерывов, испытывал его терпение. Так что Позова можно было понять, когда он поплыл уже в самом начале «Дебатов», хотя плыть ещё было не в чем: они пока не плеснули друг в друга ни один стакан воды. Дима едва не начал пытаться отгадывать партию Арсения раньше времени, потом зачем-то повторил два раза про резину… Господи, и о чём он только думает? Дима постарался собраться. Честно. Но Арсений, словно в отместку за точное попадание водой в лицо, подошёл совсем близко, сделал вид, что проверяет бирку на его костюме, и мимолётно провёл ладонью по плечу. Он игрался с Димой, как с котёнком, заводя его всё сильнее. И эта тактика работала. Дима, протирая лицо после новой порции воды, хотел стукнуть себя по лбу. Ну какая «партия-шмартия», это несерьёзно. Но всё же Диме удалось угадать первым, а вот Арс затормозил. Почувствовав своё превосходство хотя бы в этом моменте, Позов заулыбался. И не смог удержаться от стёба. — Вы партия геометрических фигур? — Арсений сделал ещё одну попытку догадаться. — Всех? Тогда вы педик, — эти Димины слова заставили брови Арса удивлённо подняться. — Вы думаете, что вы грамматик, а вы — педик. Дима уже сам не понимал, зачем это сказал. Ну, очевидно, это была слишком натянутая на жопу подсказка: она запутала Арса ещё сильнее. Но тот задрал! Вот Дима и не сдержался. Ляпнул, даже забыв плеснуть в Попова водой за неверный вариант. Разумеется, Арс обратил на это внимание. А ещё Арс обратил внимание на недвусмысленно выпирающую ткань штанов в районе Диминого паха. На записи прощания с гостем Дима неловко переминался с ноги на ногу, отчаянно надеясь, что его напряжение в штанах не заметно. Ну или хотя бы не столь очевидно. В целом так и было, но брюки были подогнаны уж больно хорошо. Они прилегали плотно, так что из-за полувставшего члена на паху тут же появились складки. А ещё эти бледно-зелёные брюки обтягивали и ярко выделяли Димины бёдра и задницу, из-за чего Арсений, идя по коридору, жадно облизывался. По пути он брякнул костюмерше, что Позову приспичило «по-большому», так что на смену одежды он подойдёт позже. Да, и Арсу самому тоже нужно поссать, так что позже, всё позже, отстаньте. Арсений быстрым шагом догнал коллегу и, приобняв его за плечи, заставил завернуть за угол, затащил в свободную гримёрку и закрыл за ними дверь. Дима старался показывать своё возмущение и негодование, сопя и хмурясь, но на самом деле он был рад, что с возникшей проблемкой ему не придётся справляться одному. А то он ведь уже нацелился было на табличку с минималистичным изображением мужичка: собирался быстро подрочить в кабинке в туалете. Но раз причина его неудобства в штанах объявилась сама, то пусть она сама и разбирается. Арсений же пока не сильно стремился помогать страждущему, целуя Диму в губы и от души сминая его задницу. Дорвался. Но времени у них было очень мало, так что Попов нехотя оторвался от чужой пятой точки. Он повернул Диму спиной к себе и обнял: пара секунд нежности, которой так не хватает в этой их беготне. Оба прикрыли глаза, наслаждаясь близостью и теплом друг друга, но вскоре Позов спустил обвивающие его руки ниже, намекая, что помощь ему нужна без дальнейших промедлений. Арсений взглянул в зеркало, стоящее чуть сбоку, и увидел, что ткань в районе Диминого паха сильно встопырилась. На его лице появилась довольная улыбка; он ещё немного повернулся в сторону. Так, чтобы они с Димой стояли прямо перед зеркалом. Арс тесно прижался к партнёру сзади, прижимая его за грудь ближе к себе. Его вторая ладонь наконец легла Позову между ног, слегка сжалась, огладила член через брюки, заставляя Диму громко выдохнуть через нос и податься бёдрами вперёд. — Ну давай уже, время тикает, — нетерпеливо пробормотал Позов. — Ща, — бросил Арсений и метнулся к дивану, где были свалены их вещи. — Стой, где стоишь. Попов суетливо рылся в куртках и сумках, вытянул за лямку свой рюкзак и достал тюбик со смазкой. Способ «плюнул, подрочил» Арс не слишком любил; он предпочитал комфорт и удобство, насколько это вообще было возможно в данной ситуации. — Арс, ну, — торопил Дима. Он томился в ожидании, но честно стоял на месте, опираясь о гримёрный столик, как и просил его Арсений. Хотя хотелось подойти к дивану, повалить партнёра на него, оседлать и быстренько вздрочнуть друг другу. Но раз у Попова был свой план, противиться ему не было смысла: всё равно возьмёт своё и сделает так, как хочет. Арсений наконец вернулся к Позову и прижался к его спине. — Не кипишуй, Димка, — мурлыкнул Арс и принялся расстёгивать ширинку на зелёных брюках. Попов приспустил Димины штаны и нижнее бельё — совсем чуть-чуть. Член эротично качнулся, заставляя Арса громко выдохнуть. Он выдавил себе на ладонь немного смазки и обхватил орган, начиная медленно, но ритмично двигать рукой. — Не отводи взгляд, — словно змей-искуситель, прошептал Арсений на ухо Диме, — смотри в зеркало. И Дима смотрел. Смотрел, как Арсений игриво прикусывает мочку его уха, смотрел, как тот ласкает его член, умело, со знанием того, как именно нравится Диме. Наблюдать за этим было непривычно, странно. Из глубины души поднималось какое-то неизведанное, немного пугающее чувство: будто на него из зеркала смотрит незнакомец. Дима не так много рефлексировал по поводу своей тяги к Арсению. Да, принять её было непросто, смириться тоже. Но после периода турбулентности всё вроде как стало спокойным, привычным и понятным. Дима просто перестал об этом думать и копать глубже в этом любопытном месте своего внутреннего «я». Сейчас же всё снова всколыхнулось, стоило только увидеть в зеркале мужчину в зелёном костюме, у которого стояло на коллегу; который подавался задницей назад, стараясь потереться о чужое возбуждение; который закинул руку назад и схватился за шею Арсения, чтобы тот был как можно ближе; и который приоткрыл рот от удовольствия и едва сдерживал стоны. Дима опустил голову, не в силах больше смотреть на себя, и опёрся руками о гримёрный столик. Поток странных мыслей стих, уступая место похоти и желанию трахаться, а не просто ощущать потирание о задницу. Но было не время и не место. Правда желание Дима всё-таки решил озвучить. — Блять, Арс, хочу, чтобы ты меня трахнул. — А я-то как хочу, Димка, — горячо шептал в ответ Арсений, — ты бы видел свою задницу в этих брюках. Он считал себя довольно благоразумным человеком, хоть и не без выебонов и, так скажем, особенностей. Благоразумие не давало плюнуть на всё и задержать весь съёмочный процесс из-за своих хотелок. Но подходящий вариант всё же нашёлся. Придётся пожертвовать брюками, но это было уже не столь важно; они выкрутятся. Дима в последнее время на постоянной основе начал таскать в свой гардероб вещи со съёмок, так что их стилистка не сильно удивится тому, что Дима заберёт ещё одну. — Давай-ка, наклонись немного, ещё, ага, — тихо инструктировал Арсений, — я кое-что придумал. Дима стоял, нагнувшись, опираясь локтями и руками на столик. Он не совсем понимал, что надумал Арс, ведь он всё так же стоял в брюках, в рубашке и пиджаке, и его, похоже, даже не планировали раздевать. Арсений же тем временем снова взялся за смазку. Он приспустил свои штаны и несколько раз прошёлся влажной рукой по своему члену. Подумал и добавил ещё смазки. Затем обхватил Димины бёдра и прижал их ближе друг к другу. — Ну же, Димка, поставь ноги поближе, — попросил он Позова, который удивлённо повернул голову. Попов навалился на Диму сверху, придавливая его грудь и плечи к столу. Свободной рукой он взялся за свой член и протолкнул его между сдвинутых ног Позова. Ткань брюк ощутимо намокла от обильного количества смазки. Арс лишь надеялся, что его член будет не сильно раздражён из-за трения о ткань: впереди ещё работа, ему нельзя отвлекаться на боль в столь чувствительном органе. Пока же всё ощущалось прекрасно, хотя и не очень удобно: Дима ещё не совсем понял, что именно творит Арсений, и мышцы его были расслаблены, из-за чего член так и норовил выпасть. — Нихуя себе ты выдумщик, — обалдев, прокомментировал Дима. — Тебе норм, что я буду потом по коридору идти с огромным пятном на брюках между ног? — А не похуй ли? — усмехнулся Арсений, несколько раз двинув бёдрами на пробу. — Прикроешься пиджаком. Дима молча согласился. Он чувствовал жар чужого члена сквозь ткань и от этого ощущения слегка оторопел. Технически это был даже близко не секс, но как же это было охуенно! Здоровый, тяжёлый Арсений едва ли не лёг на него, между ног ходил туда-сюда его член, от тихих, несдержанных полустонов хотелось стонать в ответ. Всё это сильно заводило Диму. А ещё он имел неосторожность снова взглянуть в зеркало. Всю картину уже было не разглядеть, ведь зеркало находилось слишком близко к лицу. Но то, что увидеть было можно, его просто ошпарило, заставило ещё чаще задышать и потянуться одной рукой к ноющему члену. Теперь Дима не мог не смотреть. Ведь это действительно выглядело так, будто Арс его от души ебал. И только от этого вида возбуждение зашкаливало. Арсений двигал бёдрами активнее, хватался за пиджак на Диминых плечах. На несколько мгновений он прервался, чтобы добавить ещё смазки, а заодно взглянуть на промокшую ткань на чужой промежности, на эту пиздец какую задницу. Шлёпнув по ней, Попов снова пристроился сзади. Дима напряг бёдра, стараясь удержать ими постоянно выпадающий член Арса, но потом решил помочь рукой. Прекратив себе дрочить, он просунул два пальца между своих ног. Они придерживали скользящий у него между ног член, заставляя его проходиться прямо по напряжённым яйцам. Боже, и почему они не пробовали такое раньше? Желательно, конечно, без брюк, но и так было неплохо, хоть и волнительно за Поповский хуй. Сколько раз до этого нахлынувшее возбуждение не давало им нормально сосредоточиться на работе, раздражало, отвлекало. И сколько раз в такие случаи им не хватало быстрой дрочки или минета. Арсений начал двигаться ещё активнее, остро ощущая Димины пальцы и балдея от того, что тот так просто повёлся на столь сомнительную авантюру, да ещё и начал помогать. Попову хватило ещё пару размашистых толчков, чтобы, поскуливая, кончить. Дима тоже был близко к оргазму. Он размазал попавшую на его пальцы сперму по своему члену и додрочил себе сам, пыхтя и заваливаясь на стол. Оба мужчины тяжело дышали, судорожно натягивали на себя штаны, поглядывая на настенные часы. Да, они неприлично долго отсутствовали, но зато теперь оба были неприлично довольны. И пусть весь мир подождёт.