Чёрная книга

      Громче сирен, звонче колоколов,       Слаще, чем рай и жарче, чем ад.       Я шаг за шагом всё ближе к тебе,       И всё, что я слышу — лишь бой барабанов,       Всё громче и звонче звучит,       Наполняет меня, всё громче и звонче.       (Florence & The Machine — Drumming song)

__________

      — О, да… да, боже… вот так, ннх! — Лайт извивался на постели, чувствуя, как альфа раз за разом входит в него всё глубже, заполняет всё больше. Сильная рука вдавила его голову в матрас, другая крепко ухватила за бедро, удерживая на месте. Он слабо застонал.       — Тебе нравится, Лайт? М-м-м… в тебе так хорошо… — в голосе над ним проскальзывали рокочущие нотки, темп нарастал, по комнате эхом разносились звуки громких шлепков кожи о кожу.       — А-ах… о, чёрт… Рьюзаки! — вскрикнул Лайт, покрывая простынь под собой густой влагой…       Он резко сел на постели, жадно глотая ртом воздух. Сквозь щели жалюзи в спальню проникал свет солнца, часы показывали восемь утра. Лайт привалился спиной к изголовью кровати, провёл рукой по волосам. «Ну и что это за хрень?»       Встав с постели, он снял с себя запачканную пижаму, ушёл в ванную и, встав под душ, начал машинально намыливаться. В голове раз за разом продолжал прокручиваться сон.       Лайт редко испытывал к кому-нибудь сексуальное влечение. Конечно, находились люди, которые были ему симпатичны, но у него почти никогда не возникало желания перейти к какому-либо интимному физическому контакту. Прежде никто не вызывал в нём настолько сильного отклика… и уж точно он никогда ещё не позволял себе поддаваться подобного рода чувствам. Люди, наверно, посмеялись бы, узнав, что самый сексуальный стриптизёр Токио, объект вожделения столь многих, до сих пор девственник.       «Чтоб этому Рьюзаки провалиться! Нет у меня времени на такие… вещи, — сердито подумал он. — Не хватает мне только альфы, который дурил бы мне голову. Я и один прекрасно обхожусь».       С шестнадцати лет, после окончательного полового созревания, Лайт каждые три-четыре месяца прекращал приём супрессантов и просто пережидал течку, запершись в комнате. Оттягивать цикл на более долгий срок было опасно для здоровья, а Лайт не мог этим рисковать тогда, когда на его попечении находилась сестра. Он очень старался подгадывать так, чтобы течка совпадала с каникулами, не желая пропускать занятия, но это не было точной наукой. Конечно, по закону учебные заведения обязаны были делать для омег исключения, но Лайт по возможности старался избегать особого отношения к себе.       Возвращаясь из душа в спальню, он вдруг осознал, что впервые за очень долгое время чувствует себя хорошо. «Может, потому что поплакал вчера?» Но он знал, что дело тут не только в этом. «Сон?.. Ещё чего! Да он и приснился мне, скорее всего, просто потому, что я уже четыре месяца откладывал течку… в прошлом месяце пришлось перенести её из-за экзаменов». Поразмыслив, он решил, что организм просто требует разрядки, необходимость в которой давно назрела. Четыре месяца — самый долгий срок, на который он когда-либо сдвигал цикл, но было ясно, что на этот раз придётся повременить ещё немного. «Сейчас, пока идёт расследование, мне будет совершенно некогда. Вот поймаем этого парня, тогда я и позабочусь о себе. А пока что, видимо, придётся мириться с такими вот снами». Лайт покраснел, осознав вдруг, что не так чтобы сильно против.       Он не мог точно сказать, благодаря чему чувствует себя сегодня немного иначе. Тело казалось каким-то наэлектризованным, взбудораженным… Лайт вынужден был признать, что впервые за очень долгое время с ним происходит что-то новое и необычное, а перемены к лучшему, пусть и небольшие — это уже кое-что.       «Сегодня я чувствую себя живым».       Пересмотрев гардероб в поисках подходящей одежды, он остановил выбор на угольно-серых брюках и темно-синем свитере из мягкой шерсти. Потом порылся в ящике с нижним бельём и решил, что сегодня вместо практичных боксеров вполне можно позволить себе надеть что-нибудь сексапильное. Была у него парочка забавных вещиц с работы… и ещё кое-что, купленное, как он сам признавал, просто из прихоти. Парень вытащил из ящика свои любимые, более чем пикантные шортики. Во время встречи с Рьюзаки, когда он будет знать, что сидит перед ничего не подозревающим детективом в таком белье, он наверняка испытает много тайного, волнующего удовольствия. «Интересно, будет ли там кто-то из НПА?» — злорадно думал Лайт, одеваясь и тщательно укладывая волосы.       Собравшись, он спустился на кухню, сделал себе чашку чёрного кофе и написал сестре короткую записку (на случай, если она не проверит голосовую почту), где сообщил, что не знает, успеет ли вернуться к ужину, и чтобы Саю его не дожидалась. Неизвестно, сколько материалов по делу придётся пересмотреть, сколько времени займёт утрясание вопросов по транспорту, охране и наблюдению, поэтому Лайт решил, что их совместный ужин лучше будет перенести на воскресенье.       Он взял себе на дорожку яблоко из стоящей на столе миски, вышел в прихожую, торопливо надел тёплое бежевое пальто и схватил ключи от дома. Даже самому себе он был не готов признаться в том, что с нетерпением ждёт встречи с Рьюзаки. Ему хотелось узнать все подробности этого дела, но также он надеялся выяснить побольше и о человеке, который, похоже, вторгся не только в его жизнь, но и в его сны.       

***

      L не спал почти всю ночь и отрубился только около шести утра, прямо за компьютером. В восемь Ватари по обыкновению принес ему чай, и его появление так резко выдернуло детектива из сна, что он рухнул со стула. Старик лишь с неодобрением покачал головой, словно говоря: «Опять, L? Серьёзно?..». К тому времени, как детектив поднял себя с пола, на столе его уже ждал накрытый завтрак.       Составление полного досье на Лайта Ягами не заняло много времени, и к тому времени, как L вернулся из клуба, Ватари успел всё подготовить. А вот на изучение этого досье детектив потратил больше времени, чем хотел бы признать.       — L, этот юноша настолько умён, что будь он на несколько лет моложе, мы могли бы включить его в программу Вамми, — ошарашил детектива Ватари, передавая ему папку и флешку со всей информацией о Лайте Ягами.       — Просто исключительный молодой человек, — старый бета добродушно улыбнулся. — В восемнадцать лет взял опеку над сестрой, студент-стипендиат, отличник. Не сомневаюсь, что он лучший на курсе… — он запнулся.       — Что-то ещё, Ватари? — насторожился L.       — Нет, просто… Бейонд очень любит уничтожать, осквернять таких людей, как он, — взгляд старика был очень серьёзен. — Б, несомненно, обратит внимание, что у них много общего в плане интеллекта и потенциала. Только вот Лайт, похоже, сумел преодолеть травму от потери родителей, и прилагает усилия к тому, чтобы жить нормальной жизнью, тогда как Бейонд предпочитает при любой возможности загонять себя дальше во тьму.       Ватари зашагал к выходу из комнаты, но у самых дверей задержался:       — Думаю, если Б сможет, он постарается сделать Лайта таким же тёмным, как и он сам.       — Приму к сведению, — кивнул L. — Я ценю твою проницательность, Ватари.       «Это определённо был интересный разговор», — подумал он, когда вышел из ванной после освежающего душа. Не заморачивая себе голову халатом или хотя бы полотенцем, он прямо так, голышом прошлёпал к комоду в спальне, достал из одного ящика свежие джинсы, из другого — простую белую футболку с длинным рукавом, натянул всё это на себя и вернулся в гостиную.       Ватари сидел за одним из ноутбуков и просматривал записи с камер видеонаблюдения. Подняв голову на вошедшего альфу, он смерил его раздражённым взглядом, схватил с ближайшего стола полотенце и бросил ему.       — С тебя капает.       L небрежно повозил полотенцем по волосам, разлохматив их ещё больше, отбросил мокрую ткань в сторону и с тихим рычанием повернулся к старику:       — Доволен?       — Да, вполне, — невозмутимо отозвался Ватари и вернулся к ноутбуку. — Кстати, наши агенты прислали обновлённые сводки касательно наблюдения за объектами I и J, я переслал тебе на почту. Если нужно, они могут внести коррективы.       L бросил взгляд на часы — Лайт мог прийти в любой момент. Внутри вдруг поднялось смутное волнение.       — Ватари, Лайт должен скоро прийти. Не мог бы ты…       — …принести чай и кофе. Конечно, — быстро договорил за него старик. — Все материалы, что ты использовал при первой встрече с оперативной группой, в твоём ноутбуке. На случай, если к нему ты решишь применить тот же подход. Там же вся информация на Бейонда, я знаю, что ты планировал предоставить её офицерам.       У него зазвонил мобильник.       — Лайт уже поднимается, — сообщил Ватари, ответив на звонок. — Пойду встречу. Привести его сюда?       — Да, пожалуйста.       Старик вышел за дверь, и L потёр руками глаза. «Я узнал о Лайте почти всё, что смог… но только то, что лежит на поверхности. У меня есть серьёзные основания полагать, что в этих файлах отражено далеко не всё».       Он удобно устроился в кресле возле журнального столика и принялся ждать появления омеги.       

***

       Лайт какое-то время смотрел на лежащую на столе фотографию человека с черными волосами и винного цвета глазами, потом медленно поднял голову и с сомнением уставился на детектива.       — Ты серьёзно? Это Бейонд Бёздей?       Рьюзаки молча кивнул ему в ответ.       — Ну, тогда это пипец как стрёмно, — Лайт откинулся на спинку дивана и взял ещё одну папку. Как и все прочие документы, что он пересмотрел за прошедшие два часа, она тоже касалась Бейонда. Лайт уже понял, что этот человек — мастер перевоплощений, но то, что он увидел сейчас… Если не брать в расчёт цвет глаз, Б мог бы сойти за близнеца Рьюзаки, господи боже!       — Мягко говоря. Теперь, когда ты прочёл его досье, ты понимаешь, почему мы более чем обеспокоены? Ты для него — идеальная мишень, — проговорил Рьюзаки, машинально прихватывая краешек сиденья пальцами босых ног.       Лайт кивнул, снова пролистал досье, то и дело задерживая взгляд на интересных местах.       — Если он действительно одержим так, как здесь написано, то он не устоит перед искушением прийти за мной… даже если для этого ему придётся перешагнуть через других людей.       «Теперь я ещё больше переживаю о безопасности Саю, несмотря на то, что она под охраной, — Лайт нервно закусил губу. — Что, если он придёт за мной, когда она будет рядом? Может, мне лучше пока держаться от неё подальше? Поговорить с родителями её подружек, попросить, чтобы она пожила у кого-то из них, хоть недолго… пожалуй, буду иметь этот вариант в виду на случай, если всё пойдёт плохо». Лайт машинально положил папку на стол, его разум был всецело занят поиском решения, как сделать так, чтобы Саю не попала под удар.       Зазвонивший телефон Рьюзаки заставил обоих подскочить от неожиданности. Мужчина двумя пальцами взял мобильник за верхний край и поднёс к уху в самой странной манере, какую Лайт только видел. «Пальцы такие длинные… они обалденно приятно делали массаж, но могу спорить, будет ещё приятней, если он… — Лайт с силой прикусил губу, вырывая себя из фантазий. — Соберись, соберись, соберись! Проклятье…»       — Да?.. Понятно… нет, пришлите мне отчёт и результаты вскрытия, как только они будут готовы, — детектив нажал отбой и посмотрел на Лайта. — Найдено тело, предположительно принадлежащее омеге G.       — И к-кто это, уже известно? Я, наверно, узнал бы сценический псевдоним… — Лайт опустил глаза.       — Тело придётся опознавать по зубной карте и ДНК. Судя по тому, что мне только что сообщили, его изуродовали до неузнаваемости, — невозмутимо уведомил Рьюзаки, аккуратно раскладывая на столе папки.       Лайт округлил глаза и почувствовал, как к горлу подступает жёлчь. «Кажется, меня сейчас вырвет. Надо бы выйти на минутку, подышать свежим воздухом. Интересно, здесь есть балкон или терраса… и как только ему удаётся относиться к этому так спокойно?» Подняв глаза на Рьюзаки, он натолкнулся на его внимательный, изучающий взгляд. «Дерьмо… ещё не хватало, чтобы он заметил, что меня это зацепило». Лайт прогнал из головы жуткие видения того, как его самого разделывают, будто кусок мяса, поборол тошноту и бесстрастно уставился на детектива.       — Ты в курсе, что пялиться невежливо, Рьюзаки?       — Лайт, нет ничего постыдного в том, чтобы бояться возможного исхода. В такой ситуации, как эта, страх более чем нормален. Это разумная, здравая реакция… которая, скорее всего, поможет тебе сохранить жизнь, — убедительно проговорил детектив.       «А он, похоже, искренен, — удивился про себя Лайт и тут же подумал язвительно: — Может, не такой уж он и засранец».       — Спасибо, буду иметь это в виду, — парень встал с дивана, пересёк комнату и остановился у окна, разглядывая раскинувшийся внизу город. «Кто-то там, снаружи, хочет меня убить… но чёрта с два я позволю этому случиться. Можешь приходить за мной, урод, тебя будут ждать».       — Так что там насчёт моей охраны? — тихо спросил он, продолжая смотреть в окно.       — Думаю, на первое время будет достаточно применить двухэтапный подход с тем, чтобы минимально вторгаться в твой привычный распорядок, — тут же предложил детектив. — Если же подтвердится смерть омеги H, или будет похищен кто-то из тех, за кем мы ведём наблюдение сейчас, придётся немедленно перейти на круглосуточный мониторинг и убрать тебя из поля зрения общественности.       — А ты уверен, что тогда он просто не переключится на кого-нибудь другого? До меня ведь ему будет не так-то просто добраться. Только не подумай, что я возражаю против охраны или чего-то подобного, — Лайт отвернулся от окна и прислонился спиной к стене, сложив руки на груди. В его устремлённых на Рьюзаки глазах было сомнение.       — Не переключится. Бейонд невротически одержим, чрезвычайно умён и коварен. Этому человеку удалось сбежать из психиатрической лечебницы строгого режима, — Рьюзаки помедлил, будто обдумывая что-то. — Не буду лгать, в каком бы безопасном месте мы тебя ни спрятали, всё равно будет шанс, что он сумеет до тебя добраться. Он воспримет это, как вызов, как игру.       Альфа пристально посмотрел на парня:       — Однако я сделаю всё от меня зависящее, чтобы этого не допустить. Если уж кто и знает все его уловки, так это я.       Лайта его уверенность обнадёжила.       — Ладно, тогда насчёт первого этапа… в чём он будет заключаться?       — Один человек под видом студента будет постоянно наблюдать за тобой в университете. И тебя повсюду будут возить два высококвалифицированных телохранителя, это не обсуждается. В прошлом Б не раз похищал людей, оказавшихся в одиночестве в малолюдных местах, — детектив потеребил пальцем губу, ещё раз перебирая в уме список мер предосторожности. — В твоём доме уже устанавливается видеонаблюдение, с помощью которого…       — Погоди, что?! — перебил его Лайт и возмущённо прошипел: — К-как тебе удалось влезть в мой дом, чёрт тебя дери?!       Рьюзаки смерил его пренебрежительным взглядом, словно говоря: «Я тебя умоляю… можно подумать, это так сложно», и ухмыльнулся:       — Идём дальше…       — Нет, не идём! У меня младшая сестра! И я не хочу, чтобы её личные границы нарушались подобным образом, ты, извращенец!        — Значит, ты предпочёл бы дать Б возможность спокойно убить тебя и твою сестру прямо в доме, где никто не наблюдает и не сможет прийти на помощь? — парировал детектив.       «Довод резонный, но, чёрт возьми, это же вторжение в частную жизнь!..» — Лайт едва не зарычал от раздражения.       — Отлично. Но чтоб никаких камер в ванной комнате или клянусь, я тебя своими руками придушу! — сердито пригрозил омега. — Видео моей сестры в душе — это та черта, за которую нельзя заходить… ни при каких условиях, Рьюзаки!       Детектив, слушающий его гневную тираду с весёлыми огоньками в глазах, согласно кивнул.       

***

      «Боже правый, да он же вспыхивает, как спичка! — подумал L, наблюдая, в какой раж впал юноша, защищая добродетель своей сестры. — Так взвинчен, что это даже смешно. Тебя когда в последний раз качественно трахали, Лайт? Потому что складывается впечатление, что ты серьёзно в этом нуждаешься». L повёл плечами, покрутил шеей — напряжение парня сказывалось и на нём. Снова обратив внимание на Лайта, он успел перехватить его пристальный, заинтересованный взгляд. Омега тут же залился краской и торопливо отвернулся к окну. И тут L уловил слабый запах, который Лайт явно старался скрыть… желание, похоть, потребность… и, господи боже, до чего восхитительно пахло! Сладко, маняще… из горла L вырвалось глухое рычание. Парень в ответ заметно напрягся, но не сделал попытки обернуться. «Интересно…» — глаза альфы хищно прошлись по неподвижной фигуре омеги, он неторопливо поднялся с места и молча двинулся через всю комнату к нему.       Ладони L легли на подоконник по обе стороны от юноши, заключая его в ловушку, костяшки пальцев побелели от усилий сдержаться. Наклонившись ближе, L глубоко вдохнул сладкий, пьянящий запах, аромат клубники и чего-то ещё, трудноопределимого, но заставившего член дёрнуться и отвердеть. Он помедлил, на случай, если Лайт скажет ему отвалить, и, не дождавшись этого, с тихим урчащим звуком прижался к его упругой заднице, позволяя парню почувствовать растущую эрекцию. Омега вздрогнул, но опять не сделал ни малейшей попытки его остановить, напротив, медленно отклонил голову в сторону, подчиняясь стоящему за спиной альфе.       «Да… м-м-м… до чего прекрасное зрелище…» — думал L, проводя языком по длинной шее омеги вверх, к ароматической железе, чуть прикусывая там кожу, чтобы проверить реакцию.       — А-ах… пожалуйста… — Лайт прогнулся, отставляя задницу, потёрся о пах альфы, и тот крепко схватил его за бёдра, прижался ещё сильнее. Тихо рыча, L уже всерьёз принялся целовать, прихватывать зубами шею парня, заставляя того извиваться и издавать прелестные звуки удовольствия.       — Рью… заки… — прерывисто выдохнул омега, и детективу совсем не понравилось, как это звучит.       — Зови меня L, — приказал он и услышал, как у парня перехватило дыхание, тонкое тело напряглось в его руках. — Нам ведь нет нужды скрываться за фальшивыми именами, верно?       L снова атаковал шею омеги, потом схватил его за руку и резко развернул лицом к себе. Лайт вскрикнул от неожиданности. Альфа смотрел на него голодным взглядом, с чувством глубокого удовлетворения отмечая его порозовевшее лицо, полуприкрытые, с поволокой глаза.       — Чего ты хочешь, Лайт? — спросил детектив, чуть задевая его губы своими. — Будем продолжать?       Его сильное бедро вдвинулось между ног юноши, с намёком прижалось к промежности. Он знал, что играет нечестно, но будь он проклят, если теперь позволит этому прекрасному созданию просто уйти.       — L, я думаю… т-то есть, мне нужно… — голос Лайта сорвался, золотистые глаза засияли вожделением, когда он заглянул в два огромных, холодных и тёмных омута.       L наклонился к нему, захватывая зубами нижнюю губу, слегка оттягивая и снова отпуская, легонько трогая языком. Омега сладко застонал. «Такой отзывчивый».       — Да, Лайт… что тебе нужно? — прошептал L ему на ухо.       — Пожалуйста… — юноша застонал, потёрся о бедро детектива. — Мне нужен ты… сейчас, пожалуйста.       — Да, но что именно я могу для тебя сделать? — спрятал усмешку L и дразняще прикусил омеге мочку уха. — Я хочу, чтобы ты сказал мне.       Лайт посмотрел ему в глаза, обнял лицо ладонями. В его взгляде пылал огонь.       — Мне нужно, чтобы ты трахнул меня, L, — прерывисто выдохнул он.       «Чёрт возьми… ладно. Меня не придётся уговаривать».