Чёрная книга

      Услышь!       Я зову тебя снова,       Весь мой мир разнеси, я готова —       Найди!       Одинокая среди толпы,       Затерялась, и голос мой тих.       Разгляди, я прошу,       Я кричу тебе снова,       Услышь!       (Kelly Clarkson — Hear me)

__________

      — Я сказала им, как ты просил. Приведу, как только ты будешь готов, — Рем стояла, прислонившись к закрытой двери гримёрной. В её взгляде была тревога и желание защитить. — Ты уверен, что хочешь это сделать?       Лайт напоследок оглядел себя в зеркале, убедился, что всё в порядке и повернулся к ней. Он освежился душем, переоделся и теперь выглядел полностью готовым дать отпор каким угодно трудностям. Тревога Рем моментально развеялась.       — В данном случае мои желания и нужды не имеют значения, Рем. Это должно быть сделано, — он посмотрел на женщину, и его тяжёлый взгляд чуть смягчился. — Я ценю, что ты помогаешь мне... ты меня очень поддержала. Идём?       

***

      L проверил время на мобильном и раздражённо сунул телефон в карман джинсов. «Как долго он ещё будет заставлять нас ждать?» Ситуацию не спасало и то, что с момента окончания выступления за их столиком было подозрительно тихо, и попытки получить хоть какие-то ответы от этих трёх мужчин успехом не увенчались. «Мне было легче добиться признания от серийных убийц».       Вид у всех троих был несколько затравленный, но, как рассудил L, такого стоило ожидать. В конце концов, они только что стали свидетелями того, как сын их покойного друга трясёт задницей за деньги. Не говоря уж о том, что они явно возбудились от такого зрелища. «Что тут сказать… неловко». L тихо хихикнул, чем заслужил странный взгляд от Аизавы, поэтому озвучивать свои умозаключения благоразумно не стал.       — Детективы? — окликнула их появившаяся Рем. — Лайт готов с вами поговорить. Прошу за мной.       Мужчины многозначительно переглянулись, обратив внимание, что она использовала его настоящее имя. «Это уже интересно, — подумал L. — Такое чувство, что это сделано не просто так, а с намерением чётко дать понять, с кем мы будем иметь дело на данный момент».       Следом за высокой, статной женщиной они прошли в заднюю часть клуба, по коридору, ведущему к приват-комнатам. Рем остановилась у той самой двери, что L помнил по предыдущему посещению, жестом пригласила всех войти и напоследок одарила детектива неприязненным взглядом.       «Сука», — мысленно припечатал он, заходя и тут же окидывая всю комнату сканирующим взглядом. Он ожидал увидеть Киру во всей красе, в кружевах, шелках, коже или мехах, но был приятно удивлён, обнаружив вместо этого милого юношу в брюках-хаки и коричневом свитере с v-образным вырезом. Юноша сидел на диване, элегантно закинув ногу на ногу и сцепив руки на колене, в позе, достойной любой модели журнала «GQ».       «Свежий и невинный, только что из кампуса… это твой образ для Лайта Ягами? Пожалуй, он самый лучший». L поспешно переключил мысли на всякие мерзости, вроде мест преступлений или (его передёрнуло) голого Ватари, чтобы не возбудиться и не опозориться.       Лайт бесстрастно переводил взгляд с одного на другого, словно ждал, что они начнут вываливать на него свои претензии.        — Привет, Лайт, — нервно нарушил молчание Мацуда.       — Мацуда, — ответил ему парень лёгким кивком, после чего уголки его губ едва заметно дёрнулись вверх. — Вам понравилось представление? В тот момент мне показалось, что понравилось.       Мацуда живо опустил глаза в пол, быстро становясь ярко-пунцовым.       — Лайт, так ли нужно было говорить ему об этом? — укорил Моги, в его обычно негромком голосе безошибочно угадывалась резкость.       Лайт откинулся назад, вытянул руки вдоль спинки дивана, и, казалось, задумался над вопросом. Потом пристально посмотрел Моги в глаза.        — Предпочитаете, чтобы я что-нибудь сказал вам, Моги? Не хватило того, что вы уже слышали? — он ухмыльнулся, дразня офицера и игнорируя все его укоризненные взгляды.       — Я… нет, я… — Моги запнулся.       — Лайт… — решил вмешаться L.       — Нет! — парень резко взмахнул рукой, отметая его в сторону. — В конце концов я и до тебя доберусь, Рьюзаки, просто подожди своей очереди.       Руки Лайта вернулись на колено, и он со всем вниманием обратился к последнему из троих полицейских.       — Офицер Аизава? Хотите что-нибудь сказать? Вам слово, — он сделал приглашающий жест.       — Вообще-то хочу, Лайт. Как насчёт того, чтобы ты объяснил нам, что за поебень тут происходит?       У Моги и Мацуды отпали челюсти. L же просто ухмыльнулся и очень постарался не смеяться вслух при виде зло сузившихся глаз Лайта.       — Я не совсем понимаю, что вы имеете в виду. Думаю, вам придётся быть более конкретным, — холодно ответил парень.       — В последний раз, когда я проверял, — сердито заговорил Аизава, — ты был опекуном Саю и получал стипендию, как лучший студент-первокурсник Тодая. Вы с сестрой жили в вашем старом доме и всё было нормально. Что изменилось? Что я упускаю, Лайт?       — Всё это по-прежнему правда, — ровно ответил Лайт. — Думаю, на то, что здесь происходит, вам может намекнуть ключевая часть вашего же заявления. А именно, слова: «в последний раз, когда я проверял».       Он окинул всех троих презрительным взглядом.       — Как вы смеете смотреть на меня в таком шоке, осуждать выбор, который я сделал? После смерти мамы и папы каждый из вас пробыл рядом с нами всего минут пять, а потом просто вернулся к собственной жизни, — тихо сказал он. — Конечно, мне удалось получить опекунство над Саю, но я также остался с ней, чтобы собрать осколки, помочь ей почувствовать хоть какую-то нормальность в жизни.       Как бы Лайт ни старался себя контролировать, но L ощущал, что от него исходит еле уловимый запах стресса, и, будучи альфой, испытывал сильнейшее инстинктивное желание его утешить.       — …позаботиться, чтобы она училась в прежней школе, найти возможность остаться в родном доме, потому что только там она счастливее всего… — Лайт замолк, словно сбитый какой-то мимолётной мыслью.       — Лайт, мы просто… — начал было Аизава, но парень его перебил.       — Я делал всё это, успевая учиться в университете, не снижая планки лучшего студента-первокурсника, а также пару раз в неделю приходя сюда… словом, я не пропустил ни одной подачи, — он с усмешкой покачал головой, после чего ехидно посмотрел на полицейских. — Так что прежде чем критиковать мой выбор, присмотритесь лучше к своим жизням и задайте себе вопрос, привёл ли выбор, сделанный вами, к таким же положительным результатам, как у меня. Потому что, с моей точки зрения, я умудрился приготовить из своих лимонов восхитительно вкусный лимонад.       Он снова небрежно откинулся на спинку дивана:       — Теперь, когда мы всё прояснили, — он послал в сторону L фальшиво любезную улыбку, — не могли бы вы убраться отсюда ко всем чертям?       L ухмыльнулся ему в ответ. «Это даже забавно…»       — Это совершенно невозможно, Лайт Ягами, — он сделал несколько шагов к дивану. Следовало отдать парню должное, он не выказал ни малейших признаков нервозности при виде надвигающегося альфы. — Твоё маленькое «посрамление» этих полицейских было весьма впечатляющим, но на меня оно не подействует.       Лайт сердито сузил глаза.       — А в чём вообще дело? Выкладывай, Рьюзаки, — он пренебрежительно махнул в сторону детектива рукой.       L с секунду молча смотрел на парня, пока его мозг продолжал обрабатывать вскрывшуюся только что информацию. «У меня ещё будет время поразмыслить об этом», — сказал он себе и, выбросив из головы лишнее, переключился на текущий вопрос.       — Ты был прав прошлым вечером. Дело, над которым я работаю, связано с пропавшими омегами. Только вот они не пропали, а были убиты, причём довольно жестоким образом.       Глаза Лайта расширились.       — Ладно, ты привлёк моё внимание.       — Я так и думал, — L прикусил большой палец и принялся расхаживать вдоль дивана. — Я решил возглавить это полицейское расследование, поскольку считаю, что знаю преступника. У этих убийств характерный почерк, а если учесть, что в прошлом я уже занимался преступлениями этого человека, я чувствую себя обязанным лично довести это дело до конца.       Детектив покосился Лайта, чтобы оценить его реакцию, и увидел, что тот внимательно, спокойно слушает. «Пока всё идёт неплохо».       — Ты спрашивал, почему я пришёл к тебе… почему не к другим танцорам, — L помолчал, прикидывая, как много хочет раскрыть, и решил, что должен просто выложить все карты на стол. — Дело в том, что эти убийства совершаются в алфавитном порядке, основываясь на сценическом псевдониме жертвы. Более того, убийца выбирает только самых популярных стриптизёров региона Канто, в основном хедлайнеров.       Он почувствовал, как за спиной беспокойно зашевелились полицейские, встревоженные тем, что он так запросто разглашает секретную информацию.       Лайт прочистил горло:       — И н-на какой букве он остановился сейчас?       — Полагаю, в настоящее время у него в руках омега с именем либо на G, либо на H. Возможно, он уже занимается H, а G успел убить, просто мы ещё не нашли тело. Я пока не могу точно сказать, — L с непоколебимостью встретил его взгляд.       — И ты думаешь, убийца нацелился на меня, — Лайт развёл колени, уперся в них локтями и положил подбородок на сцепленные пальцы, обдумывая всё услышанное.       — Исходя из моего знания преступника… да, я уверен, что он придёт за тобой, даже если ты сегодня же уволишься или спрячешься. Скорее всего, он уже держит тебя на прицеле и в любом случае сделает своей мишенью, — ответил L, нисколько не приукрашивая извращённую одержимость этого безумца. — Лайт, ты — наиболее вероятная, если не единственная потенциальная жертва, соответствующая его критериям выбора, и если ты сейчас откажешься с нами сотрудничать, то, полагаю, умрёшь в течение ближайшего месяца.       Юноша вскинул на него глаза, и L смог увидеть все бушующие в его взгляде эмоции.        «Страх… хорошо. Тебе следует бояться, Лайт. Бейонд — тот монстр из тьмы, с которым ты не захотел бы повстречаться. И в данных обстоятельствах страх — вполне здравая вещь. Он поможет тебе выжить».       

***

      Лайт посмотрел на трёх других детективов, потом снова опустил взгляд и задумался. «Если меня убьют… что будет с Саю? Она останется совсем одна. Я не могу позволить, чтобы она потеряла последнего близкого ей человека». Положение, в котором он оказался, заставляло его чувствовать полнейшее бессилие и подавленность. Это расследование раскроет его, как Киру… он планировал однажды пойти работать в правоохранительные органы, но его участие в этом деле в качестве омеги-стриптизёра вряд ли будет способствовать укреплению авторитета среди будущих коллег. «Будто бы у меня есть выбор. Сам заварил эту кашу, сам теперь и буду расхлёбывать. Остаться в живых и позаботиться о Саю для меня важнее, чем лелеять свою гордость. Иначе я вообще не согласился бы на эту работу». Он вздохнул.       — Что от меня требуется, Рьюзаки? — его голос был спокойным, ничем не выдающим поселившееся внутри смятение. — Я не могу рисковать тем, что оставлю Саю одну… так что, похоже, выбора у меня нет.       — Лайт, мы не допустим, чтобы с тобой что-то случилось, ни за что! — с горячностью воскликнул Мацуда.       Лайт презрительно фыркнул и бросил на него мрачный взгляд, его маска спокойствия дала трещину.       — Так же, как не допустили и всего остального? Нет, вряд ли мне стоит на это рассчитывать… лучше мы просто позаботимся, чтобы этот урод меня не прикончил. Верно, Рьюзаки? — горько улыбнулся он детективу, и на мгновение ему показалось, что в спокойных глазах мужчины промелькнуло что-то похожее на уважение.       — Это будет идеальный сценарий, — Рьюзаки едва заметно улыбнулся краешками губ. — Что касается наших дальнейших действий, ты станешь для нас приоритетом в плане наблюдения и охраны. За тобой всё время будет кто-нибудь присматривать: в университете, дома, на работе. Надзор будет осуществляться как с помощью спецоборудования, так и личным контролем на местах. Кроме того, будет обеспечен транспорт, чтобы исключить возможность похищения во время перемещения между этими локациями.       — А этот убийца когда-нибудь причинял вред кому-нибудь из близких жертвы, пытаясь до неё добраться? — встревожился Лайт. — Я к тому, что если Саю может быть в это впутана, то защиту нужно обеспечить и ей тоже.       — В данном конкретном деле такого пока не случалось, но я не удивлюсь, если Б это сделает, — Рьюзаки поскрёб в затылке. — За ней, разумеется, тоже будет организован присмотр, но более скрытый, чтобы её не пугать.       — Б?       — Ах, да… человек, которого мы считаем ответственным за убийства, носит имя Бейонд Бёздей. Если ты посетишь место, которое я определил как оперативную штаб-квартиру, то я смогу предоставить тебе для ознакомления больше материалов по этому делу.       «Что за кретинское имя такое?» — удивился про себя Лайт.       — Я буду сотрудничать при одном условии, — заявил он вдруг. — Разреши мне участвовать в деле не только как потенциальной жертве, но как члену оперативной группы. В университете я изучаю право и криминальную психологию, и в прошлом уже помогал НПА с некоторыми делами. На карту поставлено слишком многое, я не могу просто сидеть в стороне, когда знаю, что могу принести пользу.       Рьюзаки окинул его оценивающим взглядом и вздохнул:       — Согласен. Это, по крайней мере, облегчит присмотр за тобой, — он сделал шаг к Лайту и протянул ему вынутый из кармана клочок бумаги. — Здесь я проживаю и работаю. Приходи завтра, и я посвящу тебя во все подробности дела.       Лайт взял бумажку, и их пальцы ненадолго соприкоснулись. По телу пронеслось приятное, электрическое покалывание. «Выкинь это из головы сейчас же, Ягами!»       — Если с утра приду, нормально?       — Да, вполне.       — А в какое конкретно время? Я не хотел бы тебя разбудить.       — Я почти не сплю, Лайт, так что ты вряд ли меня разбудишь, когда бы ни пришёл, — ухмыльнулся детектив. — Но если для тебя это так важно, давай условимся, скажем, на десять часов.       «Ты и впрямь нечто, Рьюзаки… без всяких сомнений».       Лайт снова оглядел троих мужчин, молча наблюдающих за этим разговором:       — Мы закончили на сегодня?       Рьюзаки кивнул. Лайт встал и целеустремлённо прошагал мимо полицейских к выходу. Он пока не был готов снова заговорить с кем-нибудь из них.       «Всё же придётся как-то с ними поладить, раз уж меня теперь допустили в оперативную группу. Я ведь, в конце концов, собираюсь доверить им свою жизнь».       Выйдя из приват-комнаты, он повернул направо, в коридор, что уводил за сцену, и вскоре уже стоял в своей гримёрке. Запирая за собой дверь, он обратил внимание, что руки немного дрожат. Лайт сел перед зеркалом, посмотрел себе в глаза долгим, тяжёлым взглядом. «Вся эта ситуация — дерьмо полнейшее…»       Вымотанный до предела, он уронил голову на руки и почувствовал, как к глазам впервые за этот год подступают горячие, жгучие слёзы. Тело сотрясли беззвучные рыдания и слёзы безудержно потекли по лицу, впитываясь в рукава свитера.