Чёрная книга

      Не хочу быть ценной игрушкой,       Но и в стрессе быть не хочу,       Если жизнь для того, чтобы жить,       То, конечно, не в сущем аду.              Так забери это, возьми,       О, ты можешь получить меня всю до крошки,       Возьми это, давай, возьми,       Держи, ты можешь получить, что хочешь.              Мне не хочется быть идеальной,       Пусть всем будут видны изъяны…              Так забери это, возьми,       О, ты можешь получить меня всю до крошки,       Возьми же это, давай, возьми,       А, к чёрту, бери всё, что хочешь.        (Pink — Timebomb)       

__________

      Сакура Моримото, более известная среди своих поклонников как Исида, медленно пришла в себя от яркого света, льющегося на неё из смотрового окошка в потолке. Она лежала, не шевелясь, сохраняя спокойное, ровное дыхание на случай, если напавший на неё всё ещё рядом. Может, Исида и была стриптизёршей, но это не означало, что она была дурой… по большей части она не обращала внимания на это распространённое заблуждение.              «Люди всегда меня недооценивают… но чёрта с два я сдамся так просто!» — яростно подумала она, оглядывая то, что было у неё перед глазами, и напрягая слух.              «Шум… внизу, подо мной. Либо я на верхнем этаже, либо здесь есть подвал. Судя по тому, что мне говорили, на нас нападает один человек… скорее всего, это он там, внизу». Она остервенело пожевала кляп, на пробу подёргала руками и ногами, пытаясь растянуть липкую ленту на запястьях и лодыжках. И снова затихла.              «Эта комната… напоминает спальню». Она осторожно покрутила головой и заметила, что металлические ножки стоящей неподалёку старой кровати местами обшарпаны. «Да, чёрт возьми!» Прислушавшись и убедившись, что внизу по-прежнему шумно, девушка тихонько подползла к кровати и принялась водить скотчем взад-вперёд по шершавым краям.       

***

      Бейонд стоял у открытого окна на первом этаже заброшенного дома и, счастливо насвистывая, отмерял в различные ёмкости различные же химикаты. В теории все эти жидкости были необычайно едкими. «Любопытно будет посмотреть, что они сделают с её кожей… и очень интересно, сколько понадобится, чтобы прожечь плоть до костей?»               Закончив, он плотно закрыл все ёмкости, снял защитные перчатки и небрежно бросил их через плечо. Он был чрезвычайно доволен проделанной работой, пусть даже ради этого пришлось пожертвовать сном. «Кстати, о сне… надо бы проведать спящую красавицу наверху… скорее всего, она до сих пор в отключке, но скоро ей нужно будет дать ещё одну дозу».              Бейонд прошёл по пустому коридору, поднялся по старой, скрипучей лестнице. Ступеньки прогибались под его весом. «Чёрт, неудивительно, что дом признан аварийным, — подумал он, добираясь до второго этажа и направляясь в комнату, где он оставил молодую омегу. — Даже не знаю, подождать ещё сутки или сделать всё сегодня… так весело наблюдать, как они с каждым днём всё больше сходят с ума от страха».               Улыбаясь этой мысли, черноволосый альфа открыл дверь в спальню и тут же непонимающе нахмурился — на полу перед ним никого не было. А в следующее мгновение он ощутил резкую, слепящую боль, когда его огрели по голове каким-то твёрдым, тупым предметом. Оглушённый, он рухнул на пол и смутно расслышал звук шагов, быстро удаляющихся по коридору в направлении лестницы.              «Дерьмо… дерьмо… дерьмо… надо встать… тупая сука убегает…» Призвав тело к повиновению, он оттолкнулся от пола и встал, пошатываясь и придерживаясь за дверную ручку. По лицу стекала кровь из разбитого лба. В этот момент до его слуха донёсся звук открывшейся и закрывшейся входной двери.              «Ну, блядство…» Кипя от ярости, Бейонд неверными шагами спустился вниз, кое-как перевязал голову, чтобы на время остановить кровотечение. Потом торопливо собрал самые необходимые вещи и отнёс в машину. «Надо валить, пока эта тупорылая потаскуха не притащила сюда копов».              Прыгнув за руль, он выехал из гаража и погнал машину в сторону одного из своих многочисленных убежищ, которые он предусмотрительно заготовил заранее. Его красные глаза полыхали яростью.              — Твою мать!!! — заорал он, хлопнув ладонью по приборной панели.              «Всё идёт не по плану», — пронеслась в голове горькая мысль. Б достал сигарету из пачки, которую забрал вчера у похищенной омеги, прикурил. У него ужасно болела голова, но он знал, что легко с этим справится… он понимал боль.              Эта мысль его немного успокоила.              «Наверное, хорошо, что у меня есть запасной план. Чёрт, у меня даже есть запасной план для запасного плана, — уголок его рта дёрнулся в улыбке. — Да… я просто всё скорректирую…»       

***

      — Мне это не нравится, — категорично заявил L. — И я считаю, что вам обоим следует переехать сюда. Саю может занять одну из гостевых спален пентхауса или даже свой собственный отдельный номер на другом этаже. Тебе виднее, что она предпочтёт, но в любом случае, чем ближе вы будете, тем лучше мы сможем вас охранять.              — Я не против пожить здесь. Да и Саю, наверно, пора с тобой познакомить, да? — Лайт откашлялся, прежде чем снова посмотреть L в глаза. — Если, конечно, ты не поменял своих планов насчёт окончания расследования.              L одарил его тёплой, ласковой улыбкой:       — Нет… ты от меня так просто не отделаешься. И да, я тоже думаю, что это одна из причин, почему ей стоит переехать сюда.              Лайт заглянул детективу в глаза и закусил губу, борясь с идиотской улыбкой, норовящей расплыться по лицу.              — Ого… вы, ребята, и правда помешаны друг на друге, — пробормотал вошедший в комнату Аизава, успев уловить конец их разговора. Проходя мимо, альфа ненадолго остановился, принюхался, искоса на них посмотрел и зашагал дальше, качая головой. Лайт в ответ на это закатил глаза, а L вовсе проигнорировал любопытство полицейского.              — Но я не собираюсь брать перерыв в учёбе… и не перестану ходить на работу. Я не могу так подвести Рем, — продолжил Лайт. — И потом, другие находящиеся под наблюдением омеги не изменили свой привычный порядок жизни, и танцевать не перестали, почему я должен?              L сердито прищурился. Весь день его одолевала нестерпимая потребность доминировать и заявлять на омегу свои права. Он не мог сказать точно, откуда это взялось, и отмахивался, считая, что причина во вчерашнем нападении Б. Встав с кресла, он пересел к Лайту на диван, чем немало того удивил, наклонился к самому уху парня, вдохнул его дурманящий запах. «Зараза... у меня встал…»              — Потому что ты мой, Лайт… а я защищаю то, что принадлежит мне. Я не позволю ему тронуть тебя снова, — он издал негромкое угрожающее рычание, с удовольствием чувствуя, как тело сидящего рядом омеги отозвалось дрожью. Что-то разжигало внутри альфы почти первобытную потребность…              Лайт обернулся к нему, его радужки приобрели цвет расплавленного золота. «Ммм… до чего у тебя красивые глаза», — подумал L, встречая его пламенный взгляд и проводя пальцем по нижней губе.              — Значит, вот какими будут наши отношения? Будь умницей, мой маленький омега, — с издёвкой заговорил Лайт. — Делай, что говорит тебе твой альфа, мой драгоценный омега. Это небезопасно, дорогой омега, так что оставайся дома и пеки мне печенье. И не забудь приготовить напитки к моему возвращению с работы, милый.              Лайт ехидно усмехнулся, встал и отступил от дивана на несколько шагов, так, словно присутствие альфы подавляло его. И от этого детективу нестерпимо захотелось подойти вплотную, разрушить все стены, окружающие этого юношу. «Заставить его рассыпаться на кусочки… попробовать то, что окажется в самой сердцеви…»              — Я не такой, и тебе это известно, — огрызнулся омега.              — А я не это имею в виду, и тебе это тоже известно, Лайт, — ответил L, и на его лице возникло досадливое выражение. «Хотя я бы не возражал, если бы ты испёк мне печенье…»              — Быть не может… Серьёзно?! — вскричал Аизава, вскакивая со своего места и забывая про работающий ноутбук. Продолжая говорить по телефону, он быстро пересёк комнату, направляясь к L и Лайту. — Задержите её у себя, мы кого-нибудь пришлём за ней. Она что-нибудь рассказала?              Парни встретили полицейского заинтригованными взглядами. Тот, выслушав собеседника на другом конце линии, улыбнулся им обоим.              — У вас есть адрес?.. А, хорошо. Сейчас я переговорю с L и уточню порядок наших дальнейших действий. Спасибо, — от убрал телефон и окликнул Моги с Мацудой, чтобы они тоже подошли.              — Наконец-то хоть что-то хорошее… Исида умудрилась сбежать от Бейонда, — широко улыбнулся Аизава. — Она примчалась в одно из отделений полиции с таким видом, будто за ней сам дьявол гнался, сказала, что её похитили и что ей нужно немедленно связаться с нами.              L помрачнел. Насчёт дьявола — это не так уж и далеко от правды.              — В общем, сейчас её перевозят в центральный участок. Похоже, что она ударила его по голове куском половицы, которую сумела выдрать из пола в спальне, где он её держал, — усмехнулся Аизава. — Она не смотрела на номер дома, когда убегала, но название улицы запомнила и даже может в общих чертах описать дом, если мы захотим его осмотреть.              Договорив, Аизава выжидающе уставился на L.              «Должно быть, Б сейчас вне себя от ярости», — мысленно усмехнулся детектив.              — Да, новости хорошие. Нужно как можно скорее забрать её и опросить, после чего осмотреть дом. Я сомневаюсь, что Б до сих пор там, но проверить всё равно стоит, — детектив посмотрел на троих офицеров. — Прошу вас заняться этим и держать меня в курсе.              Полицейские кивнули и зашагали к выходу. На их лицах впервые за весь день появились улыбки. Однако черноволосый альфа испытывал тревогу. Он знал, насколько опасен разъярённый Бейонд. «Он наверняка предпримет что-нибудь, чтобы доказать нам, что по-прежнему представляет угрозу».              L огляделся и с удивлением обнаружил, что Лайта в комнате нет. Вздохнув, он направился в спальню.       

***

      Лайт услышал, как мягко щёлкнул замок на двери спальни, но продолжил лежать и смотреть в потолок, наблюдая за играющими на нём бликами солнечного света. L забрался на кровать и лёг рядом с ним, перекатившись на бок. Парень чувствовал на себе его пристальный взгляд. Детектив нащупал его лежащую на одеяле ладонь, и их пальцы переплелись.              Повернув голову, Лайт наткнулся на обеспокоенный взгляд тёмных глаз. В них было полно вопросов, но юноша не был уверен, что хочет на них отвечать. Весь день он чувствовал себя не в своей тарелке… эмоции били через край, и он никак не мог найти себе места. Реальность происходящего обрушилась на него, как тонна кирпичей. «Переезд в пентхаус, дополнительная охрана, маньяк, угрожающий моей жизни, а в довершение всего…»              — Как я объясню всё это Саю? — он отвёл глаза и снова вперил взгляд в потолок. — Я ведь знал, что до этого дойдёт… что, возможно, нужно будет поговорить с ней в самое ближайшее время, но теперь, когда я знаю, что мне действительно придётся рассказать ей обо всём… и о своей работе тоже…              Он помолчал, вздохнул.              — Меня беспокоит не только то, что она во мне разочаруется или станет воспринимать по-другому, хотя и это тоже. Но дело ещё в том, что теперь я знаю — мы не сможем продолжать жить, как жили… — Лайт провёл рукой по лицу, прикрыл глаза, словно это могло как-то помочь ему спрятаться от правды… от воспоминаний…              …о разговорах с мамой на кухне за чашкой чая…              …о вечерах, когда отец работал за своим столом, а все они неподалёку смотрели телевизор…              …о тех проявлениях любви, которые родители выказывали друг другу, когда думали, что Лайт и Саю не смотрят…               Их дом хранил в себе эти эпизоды и тысячи подобных им. Но теперь Бейонд добавил к смеси этих болезненных напоминаний элемент кошмара, и чаша оказалась переполнена. Страшные образы из прошлой ночи ещё долго будут преследовать Лайта, и теперь он мог сказать наверняка только одно.              — Я больше не могу жить в этом доме, — его голос прозвучал не громче шёпота.              — Что плохого в том, чтобы признать это? — негромко спросил L, поднёс к губам их сцепленные руки и поцеловал Лайту тыльную сторону ладони. — Это нормально — двигаться вперёд… и отпустить прошлое. Лайт, если ты скажешь Саю, что больше не хочешь там жить, это вовсе не будет означать, что ты предаешь память своих родителей или меньше любишь сестру.              Лайт снова вздохнул и повернул к нему голову. На его губах играла лёгкая улыбка:       — Великий детектив L теперь тайно подрабатывает психотерапевтом?              L фыркнул, весело блеснул глазами и наклонился к губам юноши для поцелуя.              — Это вряд ли… обычно у меня дерьмово получается в эмоциональном плане. Думаю, ты просто пробуждаешь во мне всё лучшее, — он наградил парня исполненной сексом ухмылкой, снова пленил его губы, провёл рукой по телу, остановив ладонь на бедре.              Лайт вскинул бровь и ухмыльнулся:       — Ну, эта реплика была явно не из лучших, что я слышал… в смысле, ты серьёзно, что ли? — он задыхался, его тело мгновенно отзывалось на лежащего рядом мужчину. Он обнаружил, что почти невозможно не реагировать, когда L так близко. «До чего вкусно он пахнет сейчас…» — А потом ты скажешь, что я заставляю тебя хотеть стать лучше…              L не ответил, продолжая смотреть на омегу потемневшими от желания глазами. Забравшись ему под рубашку, он скользил ладонью вверх, пока кончики пальцев не коснулись отвердевшего соска.              — Нет, Лайт… сказать по-правде, ты заставляешь меня хотеть стать очень плохим человеком, — озорно ухмыльнулся он, и дыхание парня потяжелело.              — Обожаю, как быстро ты реагируешь… это чертовски заводит, — шепнул альфа ему в губы. — Сводит меня с ума…              Лайт мило покраснел. Альфа задрал его рубашку выше, открывая доступ к груди, начал играть с сосками, и юноша задохнулся от удовольствия, чувствуя, как зубы легонько прикусывают и оттягивают напряжённый бугорок, а потом выпускают, и по нему ласково проходит язык.              — М-м… так приятно… — выдохнул Лайт, глядя на детектива затуманенным взглядом. L, усмехнувшись, приник губами к другому соску. «Ох, чёрт… — юношу всё больше захлёстывало возбуждение. — Тело такое чувствительное… совсем как во время…»              Ахнув, он резко отпихнул от себя альфу, немало напугав его этим, и сел, напряжённо вспоминая: «Я же принимал утром таблетку… так ведь?» Спрыгнув с постели, он метнулся к сумке. «Нет-нет-нет… только не сейчас! — вытащив упаковку, он уставился туда, где нетронутой лежала утренняя таблетка, и дыхание застряло у него в горле. — Дерьмо…»              — Лайт… что такое? Что-то не так? — L переместился к краю постели, посмотрел на омегу настороженно… он явно не был уверен, как воспринимать эту внезапную панику.              «Хотя, чему я удивляюсь? Столько всего случилось, что немудрено было забыть о такой мелочи. Этого следовало ожидать… но сейчас это касается не только меня».              Лайт бросил упаковку обратно в сумку и обернулся к L. Детектив принюхался и издал негромкое горловое рычание. «Я должен решить это сейчас, пока я ещё не… — Лайт почувствовал, как его понемногу начинает терзать сексуальный голод. Судя по всему, осталось не так много времени до того момента, как и он сам, и альфа отдадутся своим инстинктам…              Он быстро вернулся на постель. На лице детектива появилось встревоженное выражение, когда Лайт буквально оттащил его обратно в центр кровати, забрался на колени и чуть ли не обвился вокруг него всем телом.              — Лайт… что… ты так пахнешь… — L провёл ладонью по спине юноши, и тот уткнулся носом ему в шею, глубоко вдыхая дурманящий запах альфы.              «Ммм… так хорошо… боже, это будет чертовски хорошо». Лайт прикусил губу, сдерживая стон, откинулся назад, глядя в растерянное лицо L сияющими золотистыми глазами.              — Я скажу это только один раз, потому что хочу, чтобы всё было предельно ясно, и потому что у меня вряд ли есть много времени, прежде чем… — он запнулся, когда его окутали феромоны L… его веки закрылись, на лице появилось блаженное выражение.              — О чём ты говоришь? — требовательно спросил L, всё больше беспокоясь. От его властного тона Лайт немного пришёл в себя и открыл глаза.              — L, у меня с минуты на минуту начнётся течка… я чувствую.              Глаза детектива изумлённо расширились, взгляд стал вопросительным.              — Я забыл принять сегодня супрессанты… — объяснил Лайт тихим, извиняющимся тоном и отвёл глаза. — Мне жаль, L… обычно всё не происходит так внезапно и с такой силой, но я очень долго откладывал течку, поэтому, очевидно, мне не нужно много для того, чтобы сорваться.              Он нежно погладил L по горлу, приласкал большими пальцами ароматические железы, наслаждаясь приятным стоном удовольствия, сорвавшимся с губ мужчины.              — Я знаю, мы ещё не обсуждали это, но думаю, ты должен знать — я хочу, чтобы ты провёл эту течку со мной. Не думай, что за меня говорят гормоны, ещё ничего не началось… Это я хочу, чтобы ты был рядом. Ты не против?              L сделал глубокий вдох, и его лёгкие наполнились ароматом нарастающего возбуждения омеги.              — О, боже, Лайт…              По его расширившимся от похоти зрачкам парень мог точно сказать, что сейчас L изо всех сил старается держать себя в руках.              — Я никуда не уйду, — прорычал детектив, его руки выметнулись вперёд, схватили омегу за бёдра, притягивая вплотную к себе. В горле у Лайта пересохло, он с трудом сглотнул.              — С-скажи Ватари… нам понадобится по меньшей мере четыре дня уединения, и пусть кто-нибудь из оперативной группы, кого Саю знает, позвонит ей и попросит пожить у подруги, пока моя течка не закончится. Она знает, как у нас заведено…              L кивнул, с неохотой убрал руки и с ворчанием слез с постели. Окинув омегу вожделеющим взглядом, он шагнул к двери спальни — его мобильник для связи с Ватари остался в гостиной.              — …и попроси его, пусть свяжется с Рем… похоже, твоё желание исполнилось, и хотя бы в эти выходные я на работу не пойду.              На лице L появилось удовлетворённое выражение, но он поспешно его спрятал и заторопился к двери.              — Я всё видел, — пробормотал Лайт.       

***

      — Спасибо за предусмотрительность, Ватари.              L никогда ещё не был так благодарен пожилому джентльмену, который, как оказалось, предполагал, что нечто подобное в какой-то момент произойдёт. У него уже были готовы запасные комнаты, где пока что будет работать оперативная группа, он организовал доставку еды, свежего постельного белья и любых других необходимых вещей с тем, чтобы пара отвлекалась как можно меньше. Ему осталось только попросить Аизаву связаться с Саю и Рем. «Похоже, что всё в порядке…»              Убрав телефон, L направился обратно в спальню, но не успел пройти и трёх метров, как на него обрушился густой и самый потрясающий на свете аромат, заставивший его пошатнуться. «Чёрт возьми… тот же самый, но в сто раз лу…»              Дверь спальни распахнулась. Лайт стоял на пороге, прислонившись к косяку, и смотрел на альфу так, словно мог видеть сквозь одежду. По его губам блуждала соблазнительная улыбка. Он призывно подмигнул, и L быстро шагнул вперёд, подхватывая его на руки. Лайт тут же с готовностью подогнул ноги, прижался к груди альфы. Пока детектив нёс его к кровати, омега восторженно смеялся и тыкался носом в изгиб его шеи.              «Он словно пьяный… это даже мило» — весело подумал L, высвободился из объятий Лайта и опустил его на постель. Сгорая от нетерпения почувствовать под собой гладкость обнажённой кожи, он быстро сбросил с себя одежду, забрался на кровать и одним движением избавил юношу от брюк и белья, отшвырнув их на пол.              — Прям волшебство… пуф! — и штанов нету… — захихикал Лайт.              «Боже, он сейчас слишком очарователен…» L усмехнулся, помог Лайту сесть и через голову стянул с него рубашку.              — Ты сегодня особенно эффективен по части снятия одежды, L… в данный момент я готов в полной мере это оценить, — шепнул ему Лайт, когда детектив выполнил свою задачу. Быстро прижав альфу к кровати, он уселся сверху и начал медленно покачивать бёдрами. А потом L почувствовал, как в воздухе разливается чарующий, головокружительный аромат, ощутил влагу, стекающую по его эрекции, когда Лайт тёрся о неё… обильная, сладко пахнущая смазка, выделяющаяся из отверстия омеги и всё больше покрывающая внутреннюю поверхность его бёдер. «Проклятье…» Альфа гортанно заурчал и сел, обвил руки вокруг омеги, скользнул ладонями вниз, раздвигая его упругие ягодицы, проникая пальцами дальше, исследуя жаркое тело. Стон вожделения поднялся изнутри, когда пальцам стало мокро и скользко. Его удивило, как быстро тело омеги стало готовым. Лайт протяжно вскрикнул, когда альфа на пробу надавил на сжатое колечко мышц. Палец легко проскользнул внутрь, в уютное, тесное тепло, и омега, жалобно заскулив, подался вперёд, норовя оседлать руку альфы. Тогда L добавил ещё один палец, раздвинул на манер ножниц, и Лайт в отчаянии провёл ногтями по его спине.              — Ещё… я хочу твой член… — рвано вздохнув, он запрокинул голову, сам не свой от желания. — О, боже… пожалуйста!              Альфа просунул в него оба пальца, приласкал простату, и под его полным благоговения взглядом Лайт содрогнулся и кончил им обоим на животы. «Он сногсшибателен», — подумал L.       Юноша красиво изгибался на его груди, его мышцы конвульсивно сокращались вокруг пальцев детектива, сжимая их, словно тисками, и он не мог дождаться, когда на их месте окажется его каменно-твёрдый член. «Дам ему немного времени передохнуть, а потом…»              — Вставь… мне… сейчас… — простонал юноша, целуя ключицу L. — Я ещё не закончил… даже не близко к тому. Я знаю своё тело, в начале мне всегда нужно минимум два раза, прежде чем можно будет отдохнуть.              — Дай я ещё немного тебя подгот…              — Я достаточно подготовлен. Трахай меня уже, чёрт возьми! — заскулил Лайт, потянулся к шее L, дразняще посасывая и прикусывая кожу, извиваясь на его коленях, и его всё ещё твёрдый член скользил по их покрытым спермой животам. — Прошу тебя…              L всё ещё мешкал, не желая ненароком причинить омеге боль, и Лайту пришлось заставить его сорваться…              — Мне нужен твой узел, L, — шепнул Лайт, лаская ему мочку уха. — Я хочу чувствовать в себе твой огромный, толстый член. Засади мне так, чтобы я едва мог терпеть… наполни меня своей горячей спермой… Заяви на меня права… владей мной… покажи мне, кому я, блять, принадлежу, — прошипел он, прикусывая ухо альфы зубами.              И детектив не выдержал. Его последней связной мыслью был вопрос, где это Лайт научился так непристойно говорить и может ли он делать это почаще. Он даже не помнил, в какой момент решил сдвинуть парня так, чтобы пристроить его над толстой, тупой головкой своего изнывающего от желания члена… он просто внезапно сделал это и толкнулся вверх, одновременно с этим потянул Лайта на себя, со стоном входя в его восхитительно скользкое, влажное тепло.              Рот омеги приоткрылся, веки опустились и на лице появилось выражение полнейшего экстаза. «А-ах… это охеренно лучше, чем терпеть течку в одиночестве… блять… м-м-м...» Он скользнул по члену альфы ниже, и тот двинулся ему навстречу, заставляя юношу терять дыхание.              — Ты хоть знаешь, что теперь из-за тебя мои течки уже не будут такими, как раньше? Ты меня совсем испортишь, — заплетающимся языком проговорил Лайт, когда его задница, наконец, встретилась с бёдрами альфы. Черноволосый мужчина лениво ухмыльнулся, приподнялся, плотнее входя в него.              — А-ахх… дааа… — застонал юноша, устремляя на альфу тлеющий, медовый взгляд из-под полуприкрытых век.              — Ты уже выглядишь полностью испорченным… мне это нравится, — негромко произнёс альфа. Покрепче впившись пальцами в ягодицы омеги, он задвигал его вверх и вниз по всей своей твёрдой длине, приподнимая бёдра и насаживая парня на себя, входя в него до упора. Альфе нравилось при каждом толчке проникать до самых глубоких, потаённых местечек Лайта, раз за разом задевать простату и слушать тихие, сладкие вздохи. Никогда ещё L не испытывал ничего более потрясающего. Его узел постепенно набухал, и Лайт протяжно постанывал от приятного, распирающего ощущения. Двигаться в узком пространстве его задницы с каждой секундой становилось всё труднее.              — Приласкай себя, Лайт. Я хочу посмотреть, как ты кончаешь, пока я заполняю тебя…              Омега опустил руку меж их телами, обнял пальцами свой напряжённый член, начал поглаживать. Альфа, не сводя глаз с этого завораживающего в своей эротичности зрелища, прикусил губу, сделал несколько глубоких, мощных фрикций, и Лайт вскрикнул, изогнулся в его руках, снова покрывая их обоих спермой. L стиснул пальцы на его бёдрах, глубже насаживая на себя узкую, сладкую омежью попку, и толкнулся ещё один раз, последний, чувствуя, как полностью готовый узел окончательно её закупоривает. Семя хлынуло из него густой, горячей струёй. «Мой… мой… мой, чёрт возьми», — думал L, обнимая омегу и задыхаясь от ошеломляющего оргазма.              Юноша с довольным вздохом положил голову ему на плечо, и они оба расслабились, переживая приятные минуты сцепки. В груди L медленно растекалось тёплое, уютное чувство. Нигде он не хотел бы находиться больше, чем в объятиях Лайта… и сейчас, и в будущем. «Мой…»              — Ты бесподобен… совершенно потрясающий… — пробормотал L, нежно целуя омегу в шею. «Он делает меня таким счастливым».              — М-м-м… вы тоже вполне ничего, детектив, — улыбнулся Лайт и, подняв голову, с теплотой посмотрел ему в глаза.              «Мой…»              «Пара…»