Чёрная книга

      Ты отыскал меня,       Когда всем прочим было всё равно,       Как ты сумел понять, где я?       Да, ты прошёл       Сквозь все мои сомнения,       Сквозь взлёты и падения,       Но всё ещё со мной.       Наверное, ты видишь,       То, что не в силах разглядеть никто другой?       Ты отыскал меня…       (Kelly Clarkson — You found me)       

__________

      Лайту было тепло… сжигающий его жар утих. Его обнимали знакомые руки, в воздухе был разлит успокаивающий, обволакивающий аромат, во всём теле приятно вибрировал напев альфы. «Безопасность… я в безопасности». Он чуть шевельнулся и почувствовал, как к шее ласковое прижимаются губы, заверяющие, что всё будет хорошо. Он попытался повернуться в объятиях L, но тут же тихонько вскрикнул, почувствовав боль в руке. Это немедленно привлекло внимание альфы, и он крепче обнял юношу.              — Ш-ш-ш, всё хорошо, Лайт. Не двигайся. Нам пришлось поставить тебе капельницу, чтобы быстрее вывести из организма наркотик, — тихо пояснил L, успокаивающе поглаживая омегу по руке. Лайт в знак понимания кивнул головой.              — Ясно, — шепнул он. — А можно уже вытащить? Мне гораздо лучше…              — Скоро… ещё немного подержим, ладно?              — Ладно… L? — омега приоткрыл глаза и чуть повернул голову, чтобы посмотреть на детектива. L приподнялся на локте, встречая его взгляд. Его глаза светились такой заботой и любовью, что у Лайта от счастья закружилась голова.              — Да, Лайт? — пальцы альфы нежно убрали со лба юноши упавшие прядки, потом прошлись по горлу и легли на ароматические железы. Это был такой оберегающий, собственнический жест, что омега испытал удовольствие на самом глубинном, инстинктивном уровне.              — Я люблю тебя, — пробормотал Лайт и затрепетал от восторга, когда увидел широкую улыбку, озарившую лицо L при этих словах.              — Я тоже люблю тебя, Лайт… очень сильно люблю, — альфа наклонился к нему для нежного поцелуя, его пальцы мягко погладили юноше шею. Они неторопливо, томно искали губы друг друга, наслаждаясь объятиями, близостью и безопасностью.       

***

      Неделю спустя              — Нам необязательно делать это сейчас, Лайт. Мы ведь можем прийти сюда в любой момент, разберёмся позже… — сказал L.              Лайт нахмурился и посмотрел на освещаемую лучами утреннего солнца дверь родного дома.               — Нет… я должен сделать это сейчас, или уже никогда не смогу.              Он решительно прижал к груди пустую коробку, которую принёс с собой, отпер дверь и вошёл в дом. L последовал за ним. Омега вошёл в гостиную первым и тут же удивлённо остановился — в комнате не было ни следа крови Бейонда. Как это? Он вопросительно оглянулся на детектива.              — Ну… после того, как место преступления было должным образом задокументировано, я попросил команду уборщиков навести здесь порядок, — с некоторой нервозностью объяснил L. — Надеюсь, ты не против. Я подумал, что ты не захотел бы увидеть всё таким, каким оно было.              Лайт успокаивающе сжал его ладонь.              — Всё нормально, я просто не ожидал… — он запнулся, устремив взгляд на стол, за которым когда-то сидел отец. Подойдя, Лайт тоскливо улыбнулся, поднял лежащие на нём очки, погладил кончиками пальцев, стирая пыль. Он всегда ассоциировал эти очки со своим отцом, с человеком, который на своём посту шефа НПА видел много добра и зла. Парень восхищался отцом, стремился пойти по его стопам. Соитиро всегда верил в своего сына и не считал его слабым только из-за того, что тот родился омегой. Он всецело поддерживал желание Лайта однажды стать детективом, и очень гордился его успехами.              «Ты всё ещё гордишься мной, папа?» — мысленно спросил Лайт, вспоминая всё, что произошло за последний год. Ему бы очень хотелось поговорить с родителями, поделиться этим с ними.              — Я так скучаю по ним… — у него сжалось горло, в глазах заблестели слёзы так долго откладываемой скорби. L немедленно шагнул к нему, крепко обнял сзади.              — Скучать по ним нормально, Лайт. Ты не должен прятать эти чувства.              Парень тяжело вздохнул и кивнул:       — Я знаю.       

***

      L смотрел, как Лайт аккуратно положил очки в коробку, после чего прошёл на кухню и открыл буфет. Быстро найдя там то, что искал, омега, радостно блестя глазами, выставил на стол красивый чайный сервиз и стеклянный чайничек. L с удовольствием отметил, что сейчас Лайт выглядит намного счастливее, чем минуту назад. «Он словно встретил старого друга после очень долгой разлуки», — с нежностью подумал детектив. Лайт, как будто что-то вспомнив, снова повернулся к буфету и извлёк из него неприметную коробочку, которую тоже поставил на стол. Мельком глянув на альфу, он провёл кончиком пальца по ободку одной из чашек.              — Я, конечно, предпочитаю кофе, но… — Лайт неловко прочистил горло, опустил взгляд на сервиз, потом поднял одну из чашек, покрутил в руках, — ...чай был для нас с мамой особенной церемонией. Мы иногда садились с ней вдвоём, раз в неделю, а то и чаще, она доставала этот сервиз… — голос омеги дрогнул, и он сделал глубокий вдох.              У L защемило сердце. Ему очень хотелось утешить Лайта, но он понимал, как трудно парню даётся такая откровенность, поэтому промолчал. Он хотел дать понять, что всегда будет рядом и выслушает, если Лайт захочет поделиться с ним чем-нибудь.              — Мама особенно любила чай с лепестками жасмина. В молодости она подружилась с девушкой, приехавшей из Китая, и та угостила её этим чаем. Когда у нас бывали гости, мама всегда подавала чай в классическом японском стиле, но когда мы с ней сидели вдвоём… — Лайт поставил чашку на стол, вытер глаза и снова посмотрел на L. — Как я уже сказал, это было нечто особенное, только для нас двоих.              Омега тихо шмыгнул носом, быстро уложил сервиз в коробку, зажал её под мышкой, развернулся и вышел из кухни. L последовал за ним на второй этаж, к спальне родителей. Он чувствовал, как от юноши исходит напряжение, и, протянув руку, ободряюще сжал его ладонь. Лайт с благодарностью обернулся, после чего высвободил руку, чтобы открыть дверь.              До настоящего момента L видел эту комнату только на мониторе видеонаблюдения, но, как он и предполагал прежде, внутри создавалось полное ощущение того, что родители Лайта в любую минуту войдут в дверь. Все вещи стояли на своих местах, и не было никаких признаков того, что владельцы этих вещей умерли. Это было похоже на застывший во времени моментальный снимок.              «Значит, вот как выглядела семейная жизнь Соитиро и Сатико», — думал L, пока они вдвоём обходили комнату. Лайт поставил коробку на кровать, присел и достал из-под неё небольшой сейф. Его руки дрожали, когда он отпирал его. Отодвинув в сторону коробку с пулями, которые он использовал той ночью, Лайт достал все важные документы, включая косэки и ещё несколько юридических бумаг, оставшихся после родителей.              L с любопытством обратил внимание, что кроме коробки с пулями в сейфе лежала ещё одна небольшая коробочка. Лайт протянул к ней руку, поколебался немного, но всё же взял, после чего снова запер сейф и задвинул его обратно под кровать. Передав документы и коробочку детективу, чтобы тот положил их к чайному сервизу, Лайт поднялся на ноги и обвёл комнату взглядом. Его глаза затуманились, словно он сейчас видел то, чего не мог увидеть L — образы из давно прошедших дней.              Дыхание омеги пресеклось, и L без колебаний притянул его в свои объятия. Лайт прижался к нему, уткнулся лицом в плечо и затрясся в беззвучных рыданиях.              — Это нечестно… — судорожно выговорил он, когда L успокаивающе погладил его по спине. — Нечестно…              — Да… нечестно, — тихо согласился детектив, крепче прижимая юношу к себе. Прошло очень много времени, прежде чем дрожь омеги утихла, и он поднял голову.              — Я испортил твою футболку, — тихо сказал Лайт, глядя на мокрую от слёз ткань. Подняв руку, он тыльной стороной ладони провёл по глазам, выдавил улыбку. — Извини.              «Всегда вежливый, идеальный сын…» — мысленно вздохнул L и погладил парня по голове. Тот откинул голову, потянувшись за его прикосновением.              — Меня не заботят мои футболки, Лайт. Можешь портить их, сколько захочешь, если от этого тебе станет легче.              Это замечание вызвало в глазах омеги озорной блеск.              — М-м-м… думаю, мне придётся принять твоё предложение. Идея буквально сорвать её с тебя выглядит очень заманчиво.              У альфы пересохло во рту. Он хотел было что-то ответить, но передумал, не готовый к столь резкой смене настроения омеги. Лайт, не давая ему времени подумать, высвободился из объятий, подхватил коробку и повернулся к двери. Потом оглянулся на L, взял его за руку.              — Я рад, что ты пришёл сюда со мной.              Сердце альфы радостно трепыхнулось от мысли, что он, пусть немного, но помог.              Они закрыли за собой двери родительской спальни и направились в комнату Лайта, и L мог точно сказать, что теперь настроение парня изменилось в лучшую сторону.              — Ладно, самое трудное позади, — чуть слышно пробормотал Лайт, входя в свою спальню. Вынув из шкафа сумку, он начал быстро собирать вещи, которые хотел взять с собой прямо сейчас. «С остальным мы вполне успеем разобраться позже», — подумал L и присел на край кровати, ожидая, пока Лайт закончит. Он с удовольствием отметил, что нанятые уборщики не обошли вниманием и эту комнату, стерев все следы первого нападения Бейонда.              Лайт, роющийся в ящике комода, вдруг хихикнул.              — L, как думаешь… может, мне прихватить кое-какой реквизит с «работы»? — он повернулся, держа в руках пару наручников. Крутанув их на пальце, он шагнул к кровати, глядя на L потемневшим взглядом, мурлыкнул страстным голосом: — Ты был плохим детективом?              «О, да, чёрт возьми…» — успел подумать L, когда Лайт взобрался к нему на колени. На губах омеги играла шаловливая улыбка, говорящая о том, что сейчас его одолевают исключительно непристойные мысли. Альфа же был настолько возбуждён, что без всяких раздумий согласился бы на всё, что захотел бы с ним сделать этот соблазнительный омега.              Они не занимались любовью с тех пор, как произошёл инцидент с Бейондом. Принимая во внимание полученную парнем травму, L терпеливо ждал, пока тот сам проявит какую-либо инициативу. И, похоже, теперь Лайт был более чем готов.              В этот момент в них обоих словно вспыхнуло что-то отчаянное: Лайт с силой прижался к альфе, закрутил бёдрами, и тот, крепко стиснув его ягодицы, повторил движение. Омега выронил наручники, запрокинул голову, чувственно застонал.              — Чёрт… я хочу, чтобы ты был во мне… — пробормотал он, вставая и в мгновение ока избавляясь от брюк, за которыми немедленно последовали трусы. В своём нетерпении он выглядел так неотразимо, что L, забыв обо всём, впился в него ошеломлённым взглядом. «Вау…» — только и смог подумать он, проводя языком по губам. На мгновение его мозг полностью отключился.              Лайт посмотрел на него с лёгким недовольством, но, похоже, оно было притворным, поскольку он тут же ухватился за пояс джинсов, выводя альфу из ступора. L едва успел стянуть штаны до колен и высвободить напряжённую эрекцию, как Лайт снова взобрался на него, не желая больше ждать ни секунды.              — Ох, чёрт, Лайт… — L закусил губу, чувствуя, как омега ухватил его за член, подвёл увлажнившуюся головку к своему подрагивающему входу и с резким вдохом принял в себя кончик. — Ннгх… так туго… Всё нормально, Лайт? Я мог бы растянуть тебя, нам необязательно так быстро…              — Всё хорошо… м-м-м… а-аа… — прервал его Лайт и с протяжным, низким стоном опустился ещё на несколько сантиметров. Склонившись к лицу L, он принялся целовать и покусывать его губы, чуть задыхаясь от попытки принять в себя всю длину своего альфы. L ласково провёл руками вверх и вниз по его торсу.              — Хорошо… Расслабься, Лайт, откройся для меня… ммм, вот так, — ободряюще пробормотал он, чувствуя, как омега полностью впускает его в себя. Придерживая Лайта за бёдра и внимательно следя за выражением его лица, L легонько толкнулся в горячую, тесную дырочку, обхватившую его член. Омега вскрикнул от наслаждения, и L повторил движение, чувствуя, как внутри него становится всё более скользко. Крепко удерживая Лайта на месте, он начал входить в него плавными, ритмичными движениями; его яйца влажно шлёпали парня по заднице.              — Боже, да… вот так… — застонал Лайт, впиваясь ногтями в плечи L, чувствуя, как член с силой вколачивается в него, снова и снова принося с собой ошеломительное ощущение наполненности. Опустив руку, он погладил собственную напряжённую плоть и судорожно вздохнул, когда его полуприкрытые от страсти глаза встретились с полными любви и желания глазами альфы. L в который раз ошеломлённо подумал о том, как ему повезло просто держать этого юношу в своих объятиях. Найти свою пару. Он взял Лайта за левую руку, с удовлетворением чувствуя на его безымянном пальце прохладный металл.              «Мой».              Да, возможно, L терпеливо ждал секса, но не прошло и суток с момента возвращения омеги домой, как он сделал ему предложение. Сейчас он наблюдал, как на лице будущего супруга играют эмоции, как по мере приближения оргазма его взгляд становится мягким и мечтательным. Одного этого зрелища было достаточно, чтобы он достиг собственного наслаждения.               Они лихорадочно вцепились друг в друга, прижались, словно пытаясь стать единым целым. Наконец, Лайт обессиленно опустил голову детективу на плечо и тихо, удовлетворённо простонал. Альфа перевёл дух, поднёс к губам их сплетённые руки, нежно поцеловал безымянный палец омеги. Лайт нежно потёрся носом о его шею.              — Я люблю тебя, Лайт.              — Я тоже люблю тебя, L.       

***

      Месяц спустя              — Ты уверен, что хочешь…              — Спросишь меня об этом ещё раз, и богом клянусь, я отменю свадьбу, — оборвал детектива Лайт, и тот, закрыв рот, снова начал смотреть вперёд.              — А ты уверен, что он под надлежащей охраной? — Лайт краем глаза покосился на L, после чего снова перевёл взгляд на здание перед ними.              — Да, это частная тюрьма, спроектированная Ватари и мной, — сказал L. — Здесь учтены уникальные таланты заключённого к побегу и устранены все возможности для этого. Он будет содержаться здесь до суда, после чего его казнят. За последние годы мы опробовали это заведение на нескольких таких же преступниках, поскольку даже тюрьмы «Супермакс» и психиатрической лечебницы строгого режима для удержания Бейонда оказалось недостаточно.              Лайт вздрогнул от ужаса при мысли о том, каких ещё монстров содержали здесь прежде. Потом с некоторой нервозностью посмотрел на часы, оттолкнулся от автомобиля, на который опирался всё это время, и зашагал ко входу в здание. L держался рядом с ним. «Дай мне силы, папа. Я должен своими глазами увидеть, что он надёжно заперт. Я должен это сделать».              Он нежно провёл пальцем по гладкой поверхности той вещицы, что он забрал из сейфа — подарка, который отец так и не успел ему вручить. Впервые Лайт увидел это, когда вошёл в спальню родителей после их гибели. Он хотел разобрать сейф и наткнулся там на коробочку с часами, на задней крышке которых было выгравировано кандзи его имени. В тот день у него едва не случился нервный срыв, и с тех пор Лайт старательно избегал родительской спальни.               Подойдя к двери, он без слов протянул L руку, и когда их пальцы соприкоснулись, на него снизошло спокойствие. «Он больше никогда не причинит вреда мне и тем, кого я люблю».       

***

      Единственный вход, он же выход, уводил глубоко под землю. На всём протяжении пути было несколько контрольно-пропускных пунктов с надёжными дверями, которые немедленно закрывались по сигналу тревоги, перекрывая заключённому путь к бегству; в стены были встроены механизмы подачи нервно-паралитического газа; к полу по необходимости подавалось напряжение, создающее в некоторых частях здания эффект электрошока. Выбраться отсюда, не имея соответствующего допуска, было всё равно, что пытаться пройти через заминированный лабиринт.              Пока они шли по зданию, L перечислял Лайту все эти особенности, и вскоре парень начал чувствовать себя гораздо лучше. Поначалу L был категорически против посещения тюрьмы, но после того как Лайт в десятый раз проснулся в страхе, крича про красные глаза и про то, что Б сбежит и убьёт их всех, детектив сдался и согласился привезти омегу сюда в надежде доказать ему, что все они в безопасности.              — Его привели в комнату для допросов и надёжно сковали. Мы с тобой будем по другую сторону четырёхдюймового пуленепробиваемого стекла, прозрачного только с нашей стороны. Но он, в любом случае, уже полностью обезврежен… — L тяжело вздохнул. — Я просто хочу, чтобы ты перестал чувствовать угрозу и удостоверился, что он никуда не денется… до дня своей казни.              Лайт кивнул, и они вошли в камеру. Дыхание застряло у него в горле, когда он увидел человека по ту сторону стекла.              Если только такого монстра можно было назвать человеком.              Лайт ожидал почувствовать страх и тревогу. Думал, что сбежит без оглядки, едва увидев человека, который мучил его и угрожал людям, которых он любил. Но нет, глядя на Бейонда сейчас, он не чувствовал ничего, кроме всепоглощающего гнева. Руки, ноги и туловище альфы были прикованы к специальному стулу в нескольких местах. Рот был заткнут кляпом, голова прижата к высокой спинке стула ремнём.              «Нет, Бейонд… никуда ты не уйдёшь, верно? — мрачно подумал Лайт. — Но ты всё ещё дышишь, а это чертовски неправильно».              Он смотрел через стекло, машинально сжимая и разжимая кулаки. До его слуха смутно доносился голос L, но от ярости в его ушах всё громче шумела кровь. И когда Б внезапно издал звук, похожий на смех, и подмигнул в сторону стекла, это стало для Лайта последней каплей.              — Он надёжно обездвижен? — спросил Лайт, удивляясь, как ровно и уверенно прозвучал его голос, несмотря на бурлящий внутри гнев.              — Да, я мог бы буквально войти туда и…              Лайт, не дожидаясь, пока L договорит, шагнул к двери, ведущей за стекло, вошёл внутрь и, не колеблясь, нанёс альфе удар правой. Тот застонал сквозь кляп, потом ожёг Лайта злобным взглядом и зарычал.              — Это за Алекси, — оскалился омега и ударил ещё раз, левым кулаком. — А это за Бетани.              Ещё один удар.              — И за Каллиопу.              — За Данте.              — За Эрика.              — И Флору.              — И Джеласа.              — И Хикару.              — И Исиду.              — И за Киру.              Он нанёс последний удар и отступил назад, тяжело, неровно дыша — больше от эмоций, чем от приложенных усилий. Лицо Бейонда было залито кровью. «Он заслуживает гораздо худшего за то, что сделал с этими омегами».              Лайт испуганно вздрогнул, когда почувствовал, как кто-то берёт его за руку, но почти сразу сообразил, что это всего лишь L. «Прости», — произнёс он одними губами, понимая, что полностью потерял над собой контроль. L пожал плечами, отмахиваясь от ненужных извинений, и с тревогой всмотрелся юноше в лицо. Душевное состояние омеги беспокоило его гораздо больше, чем самочувствие Б. Поднеся к своему лицу одну из трясущихся рук Лайта, L быстро осмотрел сбитые, распухшие костяшки и окрасившую их кровь Бейонда.              — Пойдём, — сказал Лайт и улыбнулся так, словно с его души упал огромный груз. Потом добавил твёрдо: — Я не хочу снова его видеть до того дня, когда его казнят.              А потом уверенно зашагал к выходу, полностью готовый оставить прошлое позади и начать свою новую жизнь с L.       

***

      Бейонд, глядя им вслед, усмехнулся сквозь кляп. «Неужели они и правда думают, что всё будет так просто?» Они только что предложили ему лучшую игру в его жизни, и он с радостью примет вызов.              Он не мог не заметить кольцо на пальце Лайта, когда кулак парня снова и снова встречался с его лицом. И теперь его очень веселила их святая уверенность в том, что в будущем их ждёт счастливая жизнь.              «Хм… очень сомневаюсь, что для вас двоих будут звонить свадебные колокола».              «Может, лучше похоронные?»              «Да… они будут звонить очень громко…»              Он растянул губы в усмешке и смеялся сквозь кляп глухим, безумным смехом всё время, пока его вели обратно в камеру.              Туда, где он будет выжидать.              Планировать.              И готовить свою месть.