Вернись домой, Эмма

Эмма и Крюк сидели на краю гигантского обрыва, под которым простиралась Преисподняя. Сотни тысяч душ маленькими букашками бесцельно бродили по пустыне внизу. - Что это за место, Свон? - Это Пустыня Забвения, Киллиан. - И что это такое? - Здесь томятся души тех, кто в земной жизни был очередным ублюдком. – спокойно ответила Эмма. - А что они делают? – удивлённо спросил Крюк. – В чём их наказание? - Они пытаются забыть свои грехи, но суть в том, что они крутятся перед ними, словно чертов фильм и это сводит эти души с ума. День за днём. Вечность за вечностью. – заявила Эмма совершенно обыденно. - Ого. – поёжился пират. – не хотел бы я здесь оказаться. - Просто не будь засранцем, Крюк, и ты никогда не окажешься здесь. – Эмма тепло улыбнулась пирату и положила голову на его плечо. - Эй, как ты, любовь моя? Хочешь рому или чтобы я рассказал тебе, как Голубая Фея опозорилась перед всем городом, когда коварная Зелина утащила её красные стринги и развесила на площади города сказав, что монашкам нужно носить что-то поскромнее кружевного белья? - Она что? – Эмма от души рассмеялась. - Ну, у неё по-прежнему нет магии и она развлекается как умеет. И я не виню её за это, знаешь. Выходки Зелины единственное, что напоминает о том, как всё было раньше в Сторибруке. – вздохнул пират. - Расскажи мне о доме. – попросила Эмма. И пират начал свой рассказ, старательно избегая грустных историй. Он рассказал ей о Руби и Долли, которые вернулись из страны Оз и поселились в соседней комнате, через стенку от него, и изводили по ночам громкими стонами всю округу, а бабушка грозилась выгнать их в лес, потому что запах секса из их номера перебивает запах свежей выпечки в её кафе внизу! Он рассказал о том, как Арчи, милейшей души человек, напился и грозился начистить морду Вэйлу за то, что тот назвал его девственником и хотя, конечно же, эта была чистейшая правда, но увидеть грозного сверчка сопротивляющемуся аресту было забавно. Пират поведал Эмме о том, что город готовился к Рождеству и Лерой уже три раза путал фазы и оставлял весь город без электричества, за что Реджина не выдержала и устроила ему двухдневное наказание с руками растущими из задницы. Эмма хохотала до слёз, представляя все эти нелепые ситуации и думала о том, как сильно она скучает по Сторибруку. А затем тяжко вздохнула и спросила: - Как они справляются? Этот вопрос был про семью. Киллиан сразу понял это. - Они в порядке, Свон. В самом начале всем пришлось нелегко, но в итоге они решили жить дальше. Твои родители растят Нила на геройских рассказах о старшей сестре. И, мне кажется, что первое слово, которое он скажет будет Эмма, а не мама или папа. Эмма улыбнулась. Она так скучала по родителям и младшему брату, она так сожалела, что не успела попрощаться с ними и обнять их, и сказать, что любит их, и что она бесконечно благодарна за пять лет, которые они были её семьёй. Семья. Папа и мама. И младший брат. Затем мысли Эммы переметнулись к другой части её семьи и она нахмурилась, но не могла сдержаться и задала вопрос: - А как остальные? Крюк понял о ком спрашивает Эмма. Остальными была Королева, но он, испытывая ревность не хотел говорить о ней, не хотел тратить своё время с Эммой на Королеву. - Твоему малышу пришлось нелегко, знаешь… он несколько недель не мог прийти в себя, но в итоге справился. – Киллиан ненадолго замолчал и Эмма нетерпеливо поёрзала, ожидая продолжения. Крюк тяжело вздохнул и продолжил. – Хуже всего пришлось Реджине, полагаю. Услышав эту новость, Эмма напряглась. - Что? Почему? - Ну, она каждый день ошивалась на твоей могиле, - неприязненно ответил пират. – Каждый проклятый день она приходила туда и молча пялилась на твою надгробную плиту. – пират закатил глаза на удивлённый и предупреждающий взгляд Эммы. – Знаю, знаю. Она дочь Аида, но это не может резко изменить тот факт, что мы друг друга ненавидим. В конце концов, она чёртова Злая Королева и она убила тебя, Свон. - Она не Злая Королева, Крюк. – Эмма напряглась. – Она уже давно перестала ей быть. И ты… ты слышал что с ней сделал мой дед и вся моя семья. Киллиан, она… Эмма замолчала. Она вспомнила проклятого родственника и его зверства в отношении юной Реджины. Вновь зазвенели в ушах голосом Аида его прегрешения. В голове Эммы будто сработал некий тумблер и она увидела мерзкое лицо старика, которого оставила этим утром в ещё худшем состоянии, чем вчера. Но не было того наказания, которое могло бы действительно искупить его вину. Всё, что она делала с ним по велению Аида было недостаточным. И Эмма знала это. Тысяч вечностей не хватит этому уроду, чтобы расплатиться по долгам, подумалось Спасительнице. По долгам, которые зияли огромными ранами на сердце Реджины. Она знала это, чувствовала. Если бы не он, не её семья, не чертовы Румпель и Кора, Реджина была бы в порядке. Эмма вынырнула их своих раздумий, когда рука Крюка обняла её и прижала к себе. - А как ты, Свон? – тихо спросил пират, аккуратно перебирая густые длинные волосы Эммы. - Я скучаю по всем вам, ребята. – так же тихо ответила Эмма. - Почему ты осталась здесь? Реджина рассказала этим утром о том, что ты можешь уйти в лучший мир, но не уходишь. Почему, Эмма? Он редко называл её Эммой. В основном он называл её коротко «Свон» или «любовь моя» и вот это нежное и непривычное «Эмма» вдруг наполнило её сердце ответной нежностью к пирату. Эмма сильнее прижалась, зарывшись лицом в его плечо. - Я не могу, Киллиан. Кажется, пират начал понимать, о чём Спасительница пыталась сказать ему. И это медленное осознание омрачило его сердце. Его никогда не было достаточно. Сколько бы он не бился, но его любви никогда не было достаточно. Каждый раз дело было в ней, в Королеве. И он, находясь здесь, в Преисподней, обнимая женщину, которую он любил всем своим нечестивым пиратским сердцем, вдруг осознал как должен поступить. - Ты должна уйти с Реджиной, домой, Свон. Аид согласен обменять мою жизнь на твою и… - он сглотнул комок в горле и неуверенно продолжил. – Я достаточно пожил и готов принять смерть и муки Ада. Ты должна вернуться домой, к сыну. Он ждёт тебя домой. - Ты же знаешь, что я никогда не сделаю этого, Киллиан. Твоё время придет однажды, но не сейчас. - Но почему тогда ты не уходишь в лучший мир? Зачем ты делаешь с собой все эти вещи, Эмма? Ты Герой и ты заслуживаешь самого лучшего, но продолжаешь страдать и приносить себя в жертву! Во имя чего, Эмма? Во имя кого?! Эмма медленно поднялась на ноги. - Киллиан, я хочу остаться здесь, в этом мире. Крюк поднялся следом и встал напротив Спасительницы. - Это снова из-за неё? Ты приняла Тьму из-за неё, ты умерла из-за неё и теперь ты остаёшься здесь из-за неё. Почему ты хоть раз не можешь подумать о себе, Свон? Почему твоя жизнь и даже твоя смерть должна крутиться вокруг неё? – Крюк уже кричал и слёзы потекли из глаз пирата от боли. – Зачем ты всякий раз делаешь это, Эмма, ответь мне!? Эмма оставалась спокойной. Её серые чистые глаза были устремлены в карие упрекающие пирата. - Ты знаешь ответ на свой вопрос, Киллиан. Я умерла, но даже если бы я осталась жива, то всё равно продолжила защищать Реджину. Ты знаешь почему, Киллиан. Она – весь мой мир. Впервые Эмма произнесла что-то подобное вслух. И Крюк попятился от неё, испуганно глядя вперёд. Не то чтобы он не знал. Но подозревать и догадываться, что ты не на первых и даже не на вторых ролях одно, но наконец услышать - совсем другое. Это причиняло боль. Он любил её много лет, он отдал Эмме Свон всё, что у него было, однако остался не у дел. «Она – весь мой мир» Зрачки пирата расширились, мокрые от слёз глаза налились кровью и злобой. - Она убила тебя! Эта чертова сука убила тебя, Эмма! Она обрекла тебя на жизнь без родителей и сына! Она отобрала у тебя счастливое детство и… - Успокойся, Киллиан. – холод серых глаз пронзил пирата. – Моя семья причинила ей в разы больше боли, чем кто-либо смог бы вынести. И не тебе говорить о морали, пират – Эмма покачала головой. – Не тебе. – Она сделала шаг в сторону Крюка и тихо добавила. – Больше никогда не смей оскорблять Реджину. Ты видел что здесь делают с теми, кто неуважительно относится к ней. Уверена, ты не хочешь оказаться на месте проклятого короля. Крюк побледнел и отшатнулся, чуть не упав. Он вдруг ясно увидел перед собой не Эмму, а Рыцаря Преисподней. Её серые глаза отдавали льдом тартара. В них не было любви и понимания. В них не было той смешинки и того тепла, что она дарила ему когда-то. В них не было привычной Эммы Свон. Она словно волчица защищающая своего волка была готова разорвать любого, кто посмеет обидеть Реджину. И это пугало, потому что он никогда не видел её такой грозной. Она была словно ангел небес, сошедший покарать грешника. «Она – весь мой мир». Мир, за который можно было принять тысячи смертей, если потребуется. Мир, за который она была готова бороться много вечностей.