Вернись домой, Эмма

Двери за Эммой Свон закрылись на замок. Эмма посмотрела на замок, затем перевела испуганный взгляд на Королеву, которая явно была чем-то очень серьёзно расстроена. Нет, пожалуй, Реджина была в ярости. Это было более подходящее слово, чтобы описать Королеву, которая медленно, с грацией пантеры перед прыжком, приближалась к Эмме. - Вы! – указательный палец правой руки обличающе ткнул в Спасительницу. - Э… - Эмма сглотнула и попятилась, но тут же обнаружила ту самую закрытую дверь в покои очень, очень недоброй сейчас Королевы. Эмма пошарила рукой, пытаясь наощупь открыть засов, но не преуспела в этом. Дверь была заперта магией. И тогда ей ничего не оставалось делать, кроме как осторожно начать продвигаться в сторону. - Стоять, мисс Свон. Не смейте даже пытаться сбежать. – от приказного властного тона Реджины Эмма подпрыгнула на месте, затем побледнела и чуть кивнула, давая понять, что попыток сбежать в ближайшее время предпринимать не станет. Реджина подошла вплотную. Ближе, пожалуй, было уже некуда. Их дыхания смешались. Глаза Эммы испуганно забегали по лицу Реджины. - Э… Реджина, может, расскажешь, в чём дело? – Эмма рисковала, задавая этот вопрос. Но тишина длилась слишком долго, и с каждой секундой Эмме становилось ещё более неуютно находиться так близко к разъяренной мадам мэр. - Вы, мисс Свон. – Чётко произнесла Реджина, не отводя карих глаз от испуганной Спасительницы, которая ещё больше вжалась в закрытую дверь. – Всё дело в Вас. - Во мне? – Эмма сглотнула. - Вы уверены, Ваше Величество? Потому что я вроде… э… ничего плохого… э… не сделала… - Не сделали, мисс Свон? – кончик носа Королевы коснулся кончика носа Спасительницы, и Эмма от страха зажмурила глаза. - Вроде как нет… насколько я знаю. – лепет Эммы стал невыносимо раздражающим. – Что случилось, Ваше Величество? Реджина сделала шаг назад. Эмма резко открыла глаза, но не шелохнулась. - Что случилось? – взвилась Реджина. Указательный палец снова ткнул в Эмму, больно впившись королевским ногтем в грудину. – Сначала Вы принимаете вместо меня Тьму. – Палец надавил сильнее. – Затем отдаёте мне кинжал Тёмной и просите убить Вас волшебным мечом. – ещё сильнее. – Следом Вы умираете на моих руках посреди волшебного поля, сказав перед этим, что будете скучать по мне. – пол шага вперёд и вот они снова слишком близко друг к другу. – После этого я нахожу способ, чтобы вытащить Вас из Преисподней, но Вы отказываетесь вернуться домой к нашему сыну ввиду вашего абсурдного благородства. – Реджина шумно втянула воздух, чтобы продолжить. – И не далее, как пять минут назад я узнаю о том, что Вы отказываетесь покинуть этот мир из-за меня. Как это понимать, мисс Свон? Эмма дышала через раз. Она очень давно не видела Реджину такой злой. Королева стояла так близко, что Эмме показалась, будто вот-вот она её либо поцелует, либо укусит, что более вероятный сценарий, потому что с чего бы вдруг Королеве целовать её, верно? Она отчаянно пыталась найти правильный ответ на поставленный вопрос, но всё, что она могла выдать в данной ситуации, это: - Э… - Мисс Свон. Как. Это. Понимать. – продолжала чеканить Королева, а затем прищурилась и выдала то, от чего Эмма умерла бы снова, да вот беда – двум смертям не бывать. – Вы меня любите? - Э… - шестеренки в голове Спасительницы отчаянно закрутились, пытаясь выпутаться из переплёта, в который она, совершенно очевидно, попала. – Да? Этот испуганный взгляд кролика перед съедением выморозил Реджину настолько, что она ткнула пальцем ещё сильнее и прищурилась ещё больше. - Да? - Э… - Эмма, видят все боги, пыталась найти правильный ответ, который, возможно спас бы её от этого цепкого королевского пальчика, но не преуспела. – Нет? Ноздри Реджины начали раздуваться, грудь яростно вздыматься. Эмма отчаянно пыталась сглотнуть страх, комком застрявший в горле. Она сама себе-то призналась вслух только после смерти и не ждала, что Реджина вдруг явится за ней, чтобы вернуть. За 50-70 земных лет Эмма бы уж худо-бедно подготовилась к признанию, когда Королева попала бы сюда в отведенное ей время, но прошло всего-то несколько месяцев, и Эмма отчаянно боялась признаться в своих чувствах. - Я сделаю скидку на то, что Вы идиотка, мисс Свон, и задам свой вопрос снова. Соберитесь, прошу Вас. – В этот момент Эмма поняла, что это её последний шанс, иначе Реджина своим пальчиком могла натворить куда больше дел. – Вы остались в Царстве Теней, потому что любите меня? Момент истины для обеих настал. Реджина видела, как трясёт Эмму, но Эмма не видела, как внутри содрогается сама Реджина. Эмма закрыла глаза, и предприняла тщетную попытку выровнять дыхание, чтобы ответить. - Да. Вот и всё. Ставки были сделаны. *** Когда Дэниел, с бордовыми щеками и дрожащими руками, мнущими фетровую шляпу, признался Реджине в любви, это было так потрясающе, что весь мир вокруг перестал существовать кроме его улыбки и чистых голубых глаз. Но много десятилетий спустя, когда Эмма призналась Реджине в том же самом, Королева застыла поражённая этим простым «да». - Вы любите меня? – изумление, испуг, радость, сомнение и ещё много всего скрывалось за этим вопросом. – Вы действительно меня любите? Королева будто не верила, хотя знала, что Эмма не лжёт. Она отошла от Спасительницы к окну и посмотрела вдаль. Тишина вязкой субстанцией застыла между ними. Эмма думала, что обидела Реджину своим признанием. Реджина думала, что признание не особо изменит их ситуацию. - Реджина. – тихо позвала Эмма и сделала несколько неуверенных шагов к Королеве. Реджина обернулась и тут же обхватила себя руками, глаза её будто потрескавшееся зеркало ломались от боли и слёз, но она нашла в себе силы не заплакать. По крайней мере сейчас. - Эмма, ты должна покинуть этот мир. - Реджина, я не могу этого сделать. - Нет, ты можешь, и ты сделаешь это! – закричала Реджина, снова давая волю гневу. - Но я не хочу, Реджина! – возмутилась Эмма. – Я хочу остаться здесь и дождаться тебя! - Ты понимаешь, что твой сын потерял мать, Эмма? Ты понимаешь, что если ты не уйдёшь в лучший из миров, то больше никогда не сможешь увидеть родителей, брата и нашего сына, Эмма? – Королева пыталась донести до сознания Спасительницы, что она не должна снова и снова лишаться семьи ради неё. - Я понимаю. – голос Эммы стал мирным. – Но я несколько минут назад призналась тебе в любви, Реджина, и это не пустые слова. Я хочу остаться здесь. Наш сын будет в порядке. Он и мои родители, и мой брат проживут отличные жизни, и у тебя будет время насладиться всем этим и многими другими вещами. - Ты понимаешь, что это невозможно, Эмма? – слёзы текли из глаз Королевы, и она не попыталась вытереть их. - Да почему, Реджина?! Почему я не могу быть с тобой?! Ведь это мой выбор, где быть и с кем остаться! - Потому что я тоже люблю тебя, идиотка! - Что?! - Я люблю вас, мисс Свон. – недовольно повторила Реджина. – но это ничего не меняет. Вы должны уйти. Вы обязаны покинуть этот мир, потому что Вы будете нужны нашему сыну и Вашей семье. Вы заслуживаете покоя и радости. Вы заслуживаете счастья. Вы должны уйти. Я люблю вас, мисс Свон. Как оказалось, уже очень давно, но поняла это слишком поздно для нас обеих. Вы уйдете в тот мир, где сможете быть со своей семьёй со временем. Вы многим пожертвовали ради всех нас и вы не должны продолжать лишать себя семьи. – Реджина сделала паузу и совсем тихо добавила. – Эмма, я прошу тебя, уходи и будь счастлива. Все пять лет их знакомства, чувства Эммы крепли к Королеве день ото дня. Две матери одного сына. Ещё до снятия Проклятия Эмма чувствовала с Реджиной невероятную связь. Дело было даже не в совместной магии или опеке над Генри. Если оставить Эмму и Реджину как единственное уравнение без дополнительных переменных, с самого момента встречи они были единственной неизменной константой их грёбаного сказочного мирка. Эмма ловила каждый жест Королевы и каждый неодобрительный взгляд в свою сторону. И радовалась этому, как нищий радуется куску хлеба в ненастную погоду. Эмма радовалась, когда Реджина была ею недовольна и когда язвила и всячески поддевала, потому что Реджина дарила ей своё внимание. Эмма чувствовала эту связь и просто шла за ней, как самый верный пес следует за своим хозяином. И можно ли было винить её за это? Но, тем не менее, Эмма понимала, что испытываемые ею чувства - игра в одни ворота и потому старалась не делать эту привязанность к Королеве слишком очевидной. А потом появился Робин. Хороший предначертанный Робин. Отличный парень Робин, которому Реджина не стеснялась улыбаться и даже отдала своё сердце. Буквально. Реджина снова училась любить кого-то кроме сына. И это было хорошо. Лучше, чем хорошо. Королева наконец-то пыталась стать счастливой. И Эмма, видит бог, желала ей всего счастья мира. Но затем произошло то, что произошло, и Реджина пришла сюда, в Преисподнюю, и сказала, что огромная нежная глубокая любовь Эммы взаимна и… - Когда я стала Темной, и мы попали в Камелот… у Тёмных есть такой дар предвидения, знаешь, абсолютно непонятная штука… эм, я видела свою смерть от твоей руки, но не знала, как точно это должно произойти. Поэтому свой кинжал я отдала тебе, Реджина, чтобы тебе не пришлось его красть в случае если я… ну, ты понимаешь. – Эмма глубоко вздохнула и продолжила. – И я знала, что поцелуй с Крюком не сработает. Он никогда не был тем, кого я любила всей душой, Реджина. Я не планировала умирать, но мне пришлось, чтобы у вас был шанс остаться и прожить счастливые яркие жизни. – Эмма смотрела, как Реджина силится не заплакать и сама едва сдерживалась, дабы не поддаться эмоциям. – Всё, что у меня осталось, Реджина, после смерти – это Время. Достаточно, как я думала времени, чтобы подготовиться для встречи с тобой. Мне казалось, что тогда мы больше никому ничего не будем должны. Я хотела дождаться тебя здесь и спросить хочешь ли ты провести со мной вечность, потому что кроме моей любви к тебе, Реджина, у меня ничего не осталось. Я выполнила свой долг, я спасла сына, родителей и город от всех возможных напастей. Я выплатила свой долг Спасительницы, Реджина, когда приняла Тьму вместо тебя. Я сполна расплатилась перед всеми собственной смертью! – Эмма не отводила глаз от Реджины. Её глаза были печальны, словно она титан, взваливший на себя все горести мира. – Оказавшись здесь, я подумала, что, наверное, теперь могу позволить себе хотя бы шанс на надежду встретиться с тобой снова и стать для тебя просто Эммой, которая хочет остаться с тобой навсегда. Королева стояла оглушённая словами Спасительницы. Её губы скривились от беззвучных рыданий. Она смотрела в родные серые глаза наполненные болью и печалью и мечтала иметь возможность приказать Времени вернуть всё назад, чтобы успеть полюбить эту потрясающую женщину как она того заслуживала. Но Аид ясно дал понять – вечны только Боги и Любовь. Время неумолимо. Баланс необходимо соблюдать. Стоя в полуметре друг от друга каждая из них думала о том, насколько несправедливы к ним боги. Им не быть вместе ни в этом мире, ни в том. И осознав это, Эмма сказала: - Если Вы прикажете, Ваше Величество, уйти в лучший мир, я подчинюсь. – Рыцарь склонила голову перед Королевой, не имея больше сил смотреть ей в глаза. Секунды растянулись. Сердца обеих рвались, отчаянно желая жить, любить, быть вместе во всех существующих мирах. И когда, казалось, весь воздух высосали из комнаты от напряжения этого момента, раздалось властное, королевское: - Я приказываю.