действительно счастливое рождество

Я решил, что нужно отвлечься, и пошёл в Гудзонский книжный магазин. В конце концов я запутался и вообще не знал, что ищу. В списке бестселлеров само только чтиво о женщинах. Обычно, я такое люблю, но теперь от всех этих сердечек меня аж выворачивает. На глаза попадает трио из трешовых, криминальных, жёстких триллеров - о, это идея. Это книжки, где главное - сюжет и насилие, никаких чувств нет. Это мне сейчас и нужно. Минут пять я выбираю, стараясь предвидеть, насколько какая-то из этих книг сможет меня отвлечь, но выбрать сложно, ведь все обложки приблизительно одинаковые - мужские силуэты куда-то идут под названиями из одного слова. Интересно, какова же разница между этими названиями: возмездие, месть и расплата? Под названием "расплата" рядок - "ДОННИ ЭТО ТАК НЕ СОЙДЁТ С РУК" Не знаю, кто такой Донни и что ему там не сойдёт, но я беру эту книгу и направляясь к кассе, обходя кого-то, кто так тянется за книгой на верхней полке, что сейчас вывернет себе плечи. Это громкий бестселлер. Я слышу, как он ругается, когда на него падает другая книга. Я только успеваю заметить, что это небольшая книга в мягкой обложке, как она падает мне на голову. Инстинктивно я вытягивать руки, ловлю её и прижимаю к себе. - Ой, слушай, извини. Я смотрю в глубокие карие глаза высокого парня, на вид он старше меня на несколько лет. У него немного отросшие взъерошеные волосы. Выглядят так, будто их приплюснуло шапкой, которую он точно носит большую часть времени. Я достаточно прожил в Нью-Йорке, чтобы узнать таких парней. Называю их вильямбуржскими придурками - такое себе прозвище, которое я придумал, а все в школе были уверены, что это суперский и очень европейский перевод слова "гипстер". Этот парень, может, и вильямбуржский придурок, но, должен признать, что ему неплохо удаётся сочетать небрежный образ с поддержанием гигиены. Бруклинские гипстеры не имеют такого..неухоженного вида, как гипстеры в Швеции. Даже в плохом настроении я замечаю привлекательных парней. Если бы другой гипстер с красивыми скулами не воспользовался моим сердцем, как боксёрской грушей, я бы сейчас и с этим придурком немного позаигрывал. Он протягивает свободную руку. Другой держит ту книгу, которую собирался купить, и сумку из сувенирного магазина, откуда я только что вышел.