Магическое очертание

Когда группа Утахимэ прибыла в место назначения пропажи туристов, ребята из Токио, включая Гето, Иери и Годжо, пока Рова стояла в стороне, поняли не самую приятную вещь. Им достался тот еще геморрой. И дело не только в том, что они дальше всех от города в целом, а еще и то, что эта часть парка была покрыта лесом. Не настолько обширным, чтобы жаловаться вслух, но достаточно широким для группы из пяти человек. Так еще и крутой склон, идущий вниз к бурной горной реке. Сама машина как раз у нее и остановилась. А значит, им придется буквально идти в горы через густой лес. Повезло, что сейчас лето и здесь не так холодно. Хотя Сугуру слышал, что здесь могут в такой сезон пойти прохладные дожди, поэтому предложил на всякий случай взять по зонту на каждого. Утахиме согласилась, но признавала, что с зонтами будет неудобно работать. Вообще сам парк Дайсэцудзан — это горная местность. Пока они ехали по кривым дорогам, Годжо с облегчением говорил, что раз местность открытая, задание будет проще простого. И кто же громче всех возмущается по сию минуту, когда перед ним крутой склон с лесом? — Сатору, уймись, — похлопал ему по спине Сугуру, чувствуя, как тот дрожит от злости. Секо по другую сторону, кивая, сделала тот же жест, пока сам Сатору скрипел зубами, держа перед собой сжатые кулаки. — Такое задание не первое и не последнее. — Со вздохом пояснил Гето. — Привыкай. — Именно, — согласилась Секо с легкой улыбкой. — И тем более тебе-то на что жаловаться, Годжо? Ты у нас тут самый глазастый, — намекающе подмигнула она, и Годжо фыркнул, вздернув нос. — В своих глазах я не сомневаюсь. И вам не советую, — важно проговорил он, скрестив руки на груди. — Но вам двоим не кажется, что старые выродки из Киото нас, токийцев, просто ненавидят? — сквозь зубы процедил Сатору, гневно зыркая на густые деревья перед собой, стоя в их тени. — Почему другие группы отправили в более выгодные и удобные места для поиска, а нас в такую горную дырень? Вы не считаете, что это несправедливо? Как все кончится, я подниму этот вопрос у сэнсэя. Секо и Сугуру измотано переглянулись и оба вздохнули. Потом Гето повел глазами в спину возмущавшегося друга, давая Секо какой-то знак, но девушка, разведя руками, пожала плечами и покачала головой. Нет смысла уговаривать бурю не бушевать, если она уже разогналась. С Годжо Сатору то же самое. Пока он бесится, а беситься он мог по любому поводу, Сугуру с Секо просто уходили в сторону, понимая, что лучше головы поберечь. Сугуру тем временем искал глазами Рову. Та стояла поодаль от них и, присев на корточки, смотрела на потоки шумной реки. Приглядевшись к ней, Гето не мог сказать, стало ли ей лучше или хуже. Она просто стала той собой, которой ни до чего нет дела. Он видел, как она просто взяла камешек с берега и кинула в воду, особо за ним не следя. Сугуру озадачено моргнул. Хотелось бы ему хоть раз угадать, что у этой девушки на уме. Но если уж и Секо, та, кто больше всех с ней контактирует, ее не понимает, то для Гето это непосильная задача. Перед поездкой он объяснил все Иери, о том, что Рове было плохо. Как она сама сказала, у нее резко подскочило давление, что вызвало у Секо подозрение. Правда, потом она вновь отмахнулась от этого, уверяя, что не может точно сказать, что с Усаги Ровой, потому что симптомы разных болезней порой носят одинаковый характер. Вот только Сугуру понял, что она о чем-то не договаривает. Обычно Секо не прочь блеснуть медицинскими знаниями. Может, Рова ей сама что-то такое говорила? Возможно, девушка страдает от некой болезни в течение жизни и поэтому не придает приступам особого значения? Ну тогда это вообще небезопасно! Что, если ей станет плохо в горах, а до города ехать пару часов, не меньше. Рова, может, к этому и готова, ведь поэтому носит с собой те таблетки, однако случись с ней что, достанется в первую очередь ответственному за задания. Он бросил взгляд на Утахиме, что разговаривала с водителем, а потом кивнула и пошла к ним по каменному берегу. Сугуру не знал, поднять этот вопрос или нет. Зная Рову… А еще он вспомнил, как она ему пригрозила. Только взболтни — я тебе прирежу. От воспоминаний о ее жестком голосе и суровом взгляде у Гето по спине пробежал легкий холодок. Внутри он понимал, что Рова словами не разбрасывалась. Он мог сказать об этом Утахиме и, зная ее, понимал, что в таком случае на задание Рову она не пустит. Не потому что ей самой могло достаться, а потому что она человек такой. Неумело добрый. Иори явно сторонилась Рову, однако, как только Гето привел ее за ручку обратно, она казалась встревоженной, когда увидела, как бледной и хмурой была Рова. — Усаги-сан! С тобой все в порядке? Плохо стало? — беспокоилась Утахиме, смотря на поникшую Рову. Тяжело продышав, она таки подняла голову, все такая же угрюмая, и отвела взгляд. — Нормально все. Просто приступ с давлением. — Вот как? Ну тогда хорошо, — облегченно выдохнула Утахиме, стараясь улыбаться. — Но если что, говори мне сразу. Рова ничего не ответила, лишь заметив, что Гето до сих пор держит ее за руку, скривила рот и выдернула свою с недюжинной силой, заставив Сугуру удивленно пошатнуться. Достав платок, что он ей отдал, Рова, не меняя брезгливого выражения, начала тщательно вытирать руку. Сугуру во все раскрыл рот, не понимая, что вызвало у нее такое отвращение. До этого же все было нормально. — Эмм... Рова. Я что-то не так сделал? — он не мог не спросить это с натянутой улыбкой, чтобы не выглядеть слишком обиженным на такое действие. Не меняя выражение, будто смотрит на протухший рис, покрытый плесенью, Рова на секунду прекратила свои действия, а потом, отвернувшись, возобновила их, морща нос. — Я этой рукой рвоту свою трогала, — угрюмо объяснила она и стала вытирать платком лишь интенсивней. — А потом за нее взялся сэмпай. Даже не знаю, что хуже. У тебя ладонь вся потная. Фу! «Так ты сама меня за руку взяла! — во весь голос прокричал про себя Сугуру, пораженный молниями сожаления и обиды. Внешне же его трясло, и, судя по тому, как насупилась Рова, завидев его лицо, не скрывающее негодования и злости, ей было плевать на свои же слова. — И вообще, я всегда мою руку даже после туалета! О Будда милостивый. Почему я продолжаю это все терпеть?» — поборов жгучее желание высказаться, он схватился за голову и сел на корточки, опустил лицо на колени и обнял себя за ноги. Рова, хмыкнув, прошла мимо него, так ничего и не сказав. И в машине она делала вид, будто ничего не было. Гето уже не знал, что его так задевает. Наплевательский поступок на его доброту или что сами старания никакой пользы не дают? — Эй, Утахиме! — Сугуру дернулся, раскрыв глаза, когда крик Сатору разошелся по всей глуши. Девушка, что шла к ним, тут помрачнела. — Можешь, пожалуйста, дать номер своего начальства? Хочу высказать пару ласковых. — Годжо, — вымученно произнесла она его фамилию и приложила руку к лицу. — Не знаю, как у тебя с угождением в клане и в техникуме, а я не настолько дура, чтобы потакать твоим прихотям. — Да что ты выделываешься? — проворчал Сатору, припустив очки на нос. Утахиме, надувшись, встала вполуоборот, явно давая понять, что с ним разговаривать не хочет. — Я просто понять хочу, почему нас отправили именно сюда! — Он пальцами указал себе под ноги. — Тебе один звонок сделать жалко, что ли? — И получать потом за тебя же?! Ну уж нет! — Да я договорюсь, не парься, — отмахнулся Сатору, не переставая требовать номер. Утахиме же разошлась больше прежнего. Между этими двумя завязалась словесная перепалка, которую Секо и Сугуру, стоявшие в стороне с вялыми ухмылками, наблюдали уже не раз. Иери как-то спросила у Гето, почему знаменитый в плохом и хорошем смысле Сатору так придирчив именно к бедной Утахиме, которую от одного упоминания Шестиглазого в дрожь бросает. Сугуру просил у него таких вещей не спрашивать. Он и по-настоящему не знал, что происходит между этими двумя. Да и вмешиваться не старался. Ведь именно Сатору постоянно обижает Утахиме, но она почему-то и на Гето порой скалилась. — О, Рова. Ну ты как? Легче после дороги? — дружелюбно спросила Секо за спиной Сугуру, от чего парень нервно дернулся и упрашивал себя не оборачиваться. Рова подошла к ним слишком тихо, не издав ни единого звука. Сугуру не видел её лица, да и не хотел особо. Потому что она, скорее всего, вновь такую гримасу состроит, что подавиться можно. — Да. — Как всегда безразлично и коротко. — Меня просто немного укачало, ничего страшного. — Вот и славно, — обрадовалась Секо и погладила ее по голове, приглаживая топорщащиеся из-за ветра волосы на макушке. — А то я же волнуюсь. Я твоя подруга, так что делись со мной всем. Гето услышал, как Рова хмыкнула, но ничего больше. Он не сдержался и резко обернулся с явным нетерпением на взволнованном лице. И что он увидел? Секо с нежной улыбкой гладила Рову по голове, а та, чуть припустив голову к плечам, жмурила глаза. Прямо как кошка, наслаждающаяся поглаживаниями хозяина. Ни сопротивления, ни ругательств, ни взгляда, выражавшего брезгливость, одно покорство и принятие. Да, такое расслабленное лицо у Ровы Сугуру не видел. И пока он смотрел во все глаза, лишь одна мысль вылупилась у него в голове: «Я тоже хочу!» Но Рова, либо заметив, что он на них смотрит, либо какой-то магической интуицией ощутила его неправильные мысли, тут же ощерилась. Вокруг нее поднялась темная аура, и она издала тихий, но протяжный звук, как животное, которое угрожает не подходить. У нее даже волосы дыбом встали, а потом… Она отчего-то топнула ногой. И сделала это не один раз. — Ты чего, Рова? — вопросила Секо и хихикнула. — Нога затекла? — Нет, я просто злюсь, — пробубнила она, топнув еще раз, а лицо стало еще темнее. «На меня что ли?!» — воскликнул в мыслях Гето и, прочистив горло, поспешил отвернуться. Среди них троих возникла тишина, и только звук стремящейся на всей скорости реки бушевал за спиной эхом. Утахиме же все спорила с Годжо, стараясь не дать тому залезать в ее карманы за телефоном. Обвинения в сексуальном домогательстве Сатору не отрезвились. И, разбито выдохнув, Сугуру помял шею, решив, что ему нужно это остановить. Он сказал Секо, что пойдет спасать положение, а Иери пожелала ему удачи, и обе девушки смотрели на его удаляющуюся широкую спину. — Мне порой жаль Гето, — призналась Секо, наблюдая, как Сугуру оттаскивает Годжо за воротник и при этом явно ругается за такие манеры, пока Утахи, приложив руку к груди, облегчённо вздыхает и отходит подальше. — Вечно ему приходится за Годжо всё разгребать. Вот поэтому в паре с ним я на задания и не хожу. — Какой непрофессионализм, — тихо и с неприязнью проговорила Рова, смотря на всё это, в отличие от Секо, с тем ещё критическим скептицизмом. — Неудивительно, почему у вас, у магов, по факту естественный отбор идёт. — А? Рова-тян, ты что… — Секо удивлённо к ней повернулась, но девушка в матроске закрыла глаза и отмахнулась. — Неважно. Просто мысли вслух. Шурша мелкими камнями, она просто отвернулась и отошла от Секо, и только её длинные волосы покачивались из стороны в сторону. Сама Секо так и осталась стоять, недоуменно моргая. Когда они поднимались по склону, минуя тёмные стволы сосен, кедров и японских дубов, при этом земля была подмёрзлой и сухой, Утахимэ, идя впереди всей группы, объяснила, что чуть выше пропавшие туристы развели небольшой лагерь ближе к вечеру. Тогда они обзвонили своих друзей, пошедших в другое место, и после сверивания звонков на найденных телефонах это оказалось правдой. Но потом связь пропала, как и сами люди. Сложно сказать, какая из групп исчезла первой. Но расследовавшие это дело доложили в Киото, что вещи были разбросаны, а палатки, еще толком не поставленные, порваны. На земле были следы крови и волочения. И именно из этой группы так еще никого и не нашли. Людей было пять, и среди них — женатая пара с маленьким ребенком. Знакомые этих людей говорили, что эта компания ежегодно собирается в горы на отдых, и такое произошло впервые. — Хммм. Ну и выбирают же себе отстойные места обиталища эти проклятья, — равнодушно выдал Сатору, задрав руки за голову. Утахиме бросила на него косой сердитый взгляд, услышав, каким наплевательским тоном он это сказал, несмотря на ее объяснения. — Будь в этих горах святилище какое или заброшка — еще понятно. Но чего в таком лесу делать, если сюда не так часто ходят? Это же тупо! — Эххх, Сатору, — проворчал Сугуру, закатив глаза к небу. Годжо, который шел чуть впереди, вперил в него сварливый взор и пробрюзжал: «Ну чего еще?» Гето пригладил рукой затянутые волосы и принялся объяснять. Собственно, как обычно. — Ты забыл, что нам на лекциях говорил сэнсэй? Проклятьям не обязательно зарождаться там, где есть массы людей. В этих горах могли пропадать единицы или происходить неприятные межличностные случаи в конфликтных походах. Плюс мы не знаем, что было здесь до нашего рождения, а то и раньше. Убийства, жертвоприношения, смерти от голода или еще что. Возможно, мы имеет дело с проклятьем или проклятьями, которые живут здесь с таких эпох, как Мэйдзи, Тайсе или Сева. Сатору высунул язык, скривив лицо. — Ну и отстой тогда! Если твои догадки верны, Сугуру, то это будет то еще дерьмо. — Значит, это могут быть древние проклятья, — рассудила Секо, и Гето кивнул ее словам. Плечи Утахиме заметно дернулись. — В таком случаи с одним проблем не оберешься. А если там стая… — Могу предположить, что так и есть, — серьезно сказал Сугуру. — Но если оно одно, то может быть вожаком среди тех, кто ниже по уровню. Пискнув, Утахиме обхватила себя руками, как если бы ей стало холодно. Рова, что шла рядом с Иери, молчала, не принимая никакого участия в диалоге своих однокурсников, однако казалось, что ее темный взгляд стал уже, и смотрела она прямо на спину Утахиме. — Не знаю, как вы, а я считаю, что людей искать толку нет, — громко и с довольной улыбкой помазал рукой Сатору. — Я мнению Сугуру верю больше всего. Скорее всего, там и от людей ничего уже не осталось. Одни кровавые ошметки. Секо с Сугуру одарили его угасающими косыми взглядами, пока тот ухмылялся. — Годжо. У тебя совесть вообще есть? — на удивление четко и с неприятием спросила Секо, хмуря брови. — Чего? — озадаченно встрепенулся Сатору и рассеянно по очереди смотрел на друзей. — Вы чего так смотрите, будто в бенто здорового таракана нашли? Секо отвела взгляд, не меняя сурового лица. — Гето. Я ему сейчас хорошо так врежу. Подержишь? — Эй! Я с вами разговариваю! — прокричал Сатору, но его игнорировали. — Без проблем и с радостью, — ответил Сугуру холодным тоном. — Только потом поменяемся, хорошо, Секо? У самого руки чешутся. Сатору, не входивший в эту атмосферу, где уже во всю бурлил заговор против него, начал приставать к друзьям с расспросами, а что такого он сказал. Но Гето с Иери игнорировали его, глумливо переговариваясь друг с другом, как лучше им с ним расправиться. От каждой идеи, любезно озвученной, Годжо всё бледнел и синел. А когда Гето с улыбкой стал рассказывать, какие казни он знал из истории Японии, Сатору, сглотнув, отошел подальше, смотря на Сугуру с опаской, назвав его скрытым маньяком. И только одна Рова, не желающая с ними разговаривать, заметила, что Иори Утахиме отчего-то не по себе. Но человеком, который переживает за кого-то, она не шибко-то и выглядела. Если присмотреться, то легко можно понять: она очень сильно злится. Несмотря на то, что был полдень, из-за гор воздух был куда прохладней, а солнце не особо попадало на землю, клочками пробираясь среди ветвей деревьев. Утахиме привела к месту, что было выше реки, это был выдающийся уступ земли. Не большой и едва заметный, однако достаточный, чтобы здесь можно было передохнуть. Сугуру умело подметил, что это место быстро нашли, учитывая, что среди леса найти его по земле было бы сложновато, ведь здесь и тропинки нет. Иори разъяснила, что маршрут был указан на карте, что они нашли у выживших, а значит, другая группа должна была прийти сюда. — Я бы всё понял, если бы они напали только сюда, учитывая скрытность от внешнего мира. Но почему они выследили и другую группу, которая, судя по данным, была в нескольких километрах отсюда? — обдумывал Сугуру, присев на корточки и оглядываясь по сторонам. Здесь был тот еще бардак, судя по мусору, оставленному потухшему костру и паре перегнутых палаток. Но внимания привлекли уже потемневшие следы крови. Ее было много. Значит, кому-то либо всем ужасно не повезло. На лице Гето отразилось сожаление, быстро сменившееся привычной рассудительностью. — Похоже, ситуация куда хуже, чем кажется. Что сказала другая группа? — спросил он у Утахиме, вытянувшись. — Э! Н-ну… То же самое, что и те, кто был тут раньше из Киото, — Утахиме старалась говорить, как и подобает старшему, ясно и решительно, однако ее голос запинался, становился тише, да и выглядела она неуверенно. — Тела не найдены при всех уликах, проклятая энергия в разноброс, так что не поймешь, куда вообще нужно идти. Мы обследовали большую часть территории, но именно здесь ничего и никого так и не нашли. Секо, гулявшая по уступу, подняла игрушку в виде плюшевого медвежонка, которая была перемазана кровью. Она не показала печали лицом, но глаза потускнели. Рова тем временем пошла к одной из палаток и подняла скучающий взгляд на ствол кедра. Его кора была исполосована слезами когтей почти до самой сердцевины. — Они что, даже следов не оставили? — удивился Сугуру и в эту же секунду сдвинул брови, сморщившись. — Дело плохо. Теперь я четко вижу, что здесь могут быть замешаны и мастера проклятий. Услышав его слова, Утахиме заметно переполошилась, но только Рова вновь обратила на это внимание, стоя на месте и лишь косо на нее взглянув. — То, что здесь поработала рука какого-то кровожадного извращенца, отчетливо видно, — спокойно согласился Сатору, приспустив очки, и поводил голубыми глазами по сторонам. — Стоит похвалить. Следы скрыли очень умело. — Сатору, ты ничего не видишь? — поинтересовался Гето, подойдя к нему. Сияющие, как горстка звезд, глаза Годжо были обращены к Сугуру. — Не будь ты таким серьезным, — усмехнулся он, натянув очки обратно. — Следов не вижу, но это не значит, что не замечу чего-нибудь другого. Надо просто походить поискать, авось чего и выловлю. — Я считаю, что лучше начать это сейчас, — поддержала их беседу Секо, все еще державшая пропитанную кровью игрушку. — Вечером здесь будет уже не так безопасно. — Да чего ты так переживаешь, Секо? — с бодрой улыбкой спросил Сатору и играючи взъерошил ей волосы. — С вами два мага особого уровня. Мы быстро совсем разберемся, пусть эти черви только рискнут вылезти из нор. Можно было подумать, что для Сатору и на сей раз не нашлось чувств, переживаний или сострадания, но на деле он пытался приободрить Секо, заметив, как та крепко держит детскую игрушку. Он понимает, что она сейчас чувствует, но не показывает в меру своей работы. Однако все они еще по факту дети, и некоторые вещи скрывать не получается. На сей раз Сугуру не стал злиться и осуждать друга, а просто легко улыбнулся, понимая, что у Годжо нет злого умысла ни в словах, ни в действиях. Секо тем временем, принимая поглаживания Сатору, только щеки надула, немного раздосадованная тем, что с ней обращаются как с маленькой. Утахиме же молча смотрела себе под ноги и поджимала губы. Обняв себя руками, она часто моргала, переминаясь с ноги на ногу. Рова же уже полностью развернулась. — И каков наш план? — бодро спросил Сатору, убирая руку с головы Секо, а девушка теперь пыталась привести в порядок растрёпанные волосы. — Перво-наперво, — начал Сугуру. — Нам лучше не разделяться. Мы не знаем количество врагов и их силы. У нас не так много времени, так что я призову своих проклятий, чтобы они быстрее прочистили дальние части местности, — Сугуру раскрыл перед собой широкую ладонь, и рядом с ним образовались чёрные воронки. — Думаю, тех, кто умеет летать, тоже лучше выбрать. С воздуха будет проще… — У меня вопрос, — неожиданно вклинился звучный, но ледяной голос Ровы. Все удивлённо, будто впервые её увидев, повернули в её сторону головы. Сугуру остановил процесс призывания, заставив тёмные круги исчезнуть. Секо, округлив глаза, крутанула головой, а Утахиме подняла на девушку обеспокоенное лицо. Один Сатору смотрел на неё сквозь тёмные очки, не улыбаясь. Рова же, не оглянувшись ни на кого из своих однокурсников, подошла ближе и остановилась, вперив грозный взор в и так неспокойную Утахиме. — А-аа… Эмм… Что-то не так, Усаги-сан? — любезно улыбнулась Иори, задавая свой вопрос. Рова помрачнела еще больше, однако голос ее, озвучивший слова, был обжигающе холодным. — Я уже давно хотела кое-что спросить у вас, Иори-сан, — Сугуру слишком хорошо знал этот ее давящий тон. Ничего хорошего не будет. Стоя за спиной Ровы, он заметно напрягся, не решаясь ее остановить. — Вы ведь шаман, правильно? — Э? Ну да, — неуверенно кивнула удивленная Утахиме. Она искренне не понимала, к чему такой вопрос. — А что? — У вас второй ранг, да? — не переставала наседать Рова, и теперь Утахиме почуяла, как ее прижимают к стенке. Едва заметно кивнув, Утахиме на сей раз не решилась отвечать. Видно понимала, что ответит и сделает только хуже. Рова хищно сощурилась, и ее бледные губы были плотно сжаты. — А вы сами не считаете, что планка для вас неоправданно высока? — прямо спросила Рова, не скрывая холодной ярости. Причем, если не прислушиваться, гнев не уловишь. Она очень грамотно подбирала тон, так что казалась слегка возмущенной, но на деле Сугуру ясно услышал именно сдерживаемую ярость. Судя по тому, как притихла Секо и не отреагировал Сатору, эти оба тоже поняли, что углы разговора обостряются. Утахиме же попыталась улыбнуться. — Прости. Я не понимаю, о чем ты, — вежливо проговорила она, и взгляд Ровы стал стеклянным. — Серьезно? Даже это разжевывать надо? — вопросила она дерзко и высокомерно, приподняв подбородок. — Ну хорошо, — согласилась девушка после раздраженного вздоха. — Я изучала систему работы шаманов. Всё вычитала от корки до корки. Насколько я поняла из записей, что мне дал Масамичи-сенсей, шаманами второго ранга могут стать далеко не все. Это надо заслужить. — Эй, Рова, — шикнул на нее Сугуру, однако та и бровью не повела, будто не услышала. — Но, смотря на то, как вы работаете и ведете себя во время задания, смело могу сказать, что профессионализмом к своему делу здесь и не пахнет. Иори-сан, вам самой за себя не стыдно? — с укором спросила она, и Утахиме тут же стушевалась, не смея и смотреть на девушку. Не сказать, что Рова упивалась тем, как словесно раздавливает оппонента, но то, каким надменным и решительным становился ее голос, было понятно, что сдавать назад она не собирается. — Вы старшая на этом задании. Вы должны быть не только оповещены обо всех деталях дела, но и думать наперед. От вас зависит успех миссии, потому именно вы должны направлять младших. А что вижу я? Шаман второго ранга трясется от любого шороха, как побитая собака. И, будто этого мало, за вас все решают первогодки, за которых вы, напоминаю, в ответе. Почему план действия разрабатывают Гето-сэмпай и Годжо-сэмпай? Хотя это ваша задача. То есть вы спокойно позволяете действовать первогодкам на свой лад, не думая о потенциально опасности для нас? Это уже не просто недодумка, а откровенное наплевательство на свою работу и на тех, с кем вы работаете! Атмосфера среди ребят стала еще тяжелее. Давление так и чувствовалось. Ветер заметно похолодал, и все звуки, даже мельчайшее мельтешение мелкой живности, слышались так отчетливо, что напрягло. Секо с Сугуру стояли хмурые, будто тучи. Уж если Секо, славившаяся своим позитивным пофигизмом почти ко всему, так смотрела на Рову, значит, положение вещей ее более чем не устраивало. Сугуру помял лицо рукой. Его распирало что-то сказать. Хоть что-то, но слова, как бы он их ни пытался выдавить, не шли, а только душили его горло скопленным комком. Один Сатору просто молча стоял, не показав никаких эмоций, только свет отражался от его круглых очков, полностью скрывших глаза. Утахиме после такого откровенного высказывания совсем поникла, и, видимо, полностью пристыженная, она не смела поднять взгляд. Только сведенные в замок руки отчетливо тряслись. А Рова… Ну что она? Будь у нее вид победителя, то, скорее всего, даже Гето не выдержал бы, посчитав это не поправкой, а чистым издевательством. Вот только девушка не задирала нос или насмехалась, продолжая давить. Наоборот, она так вцепилась глазами в Утахиме, будто надеялась на какой-либо ответ. Но чем дольше длилась тишина, тем заметнее запальчивый настрой Ровы сменялся на пренебрежительное безразличие. В ее глазах ничего больше не было. Они опустели. Выглядело весьма пугающе. — Понятно, — дала она короткий и бесцветный ответ. — Если я зря трачу свое время, нужно было сразу это сказать. Вот что бывает, когда на такие должности набирают некомпетентных людей. — Рова! — не выдержал Сугуру, и произнес он ее имя громче, чем старался. — Сейчас же извинись! — А с чего бы? — безразлично спросила она, приподняв брови. — Я не считаю, что обязана это делать. Челюсти Гето сильно напряглись от удержания своих эмоций, что бились наравне с разгоряченным сердцем. Ему нельзя было показывать злость или ярость. Он всегда был головой. Мыслить рассудительно и оставаться на плаву в любой ситуации — это его сильная сторона. — Ты неоправданно нагрубила вышестоящему, — пытался объяснить Гето, не повышая тон, но Рова была полностью безучастна к его словам. — Ты первогодка, и за это тебя могут наказать. — Неоправданно? — переспросила Рова и едко усмехнулась. — Да неужели? Мне казалось, я всё по пунктикам перечислила. И за что меня наказывать? За правду? Это смехотворно. Ты думай что говоришь, Гето-сэмпай. Я себя виноватой не считаю, и если кому-то что-то не нравится, это не мои проблемы. Он закусил губы, сжимая кулак до хруста костяшек. Сугуру уже знал, что она за личность, и было понятно, что пробить ледник ее характера ему просто не по силам. Он признавал, что Рова сказала правду, они с Сатору сами считали, что Утахиме не подходит для такой роли, и часто подшучивали над ней. Однако у них никогда не было злого умысла. Лично сам Сугуру считал, что ей просто не достает опыта и смелости, это не то, над чем можно подтрунивать от желания задеть. Однако Рова вылила эту правду беспощадно и с крайней жестокостью. Более того, ее не волновало, как это скажется на другом человеке. Да что там, ей и сейчас откровенно плевать, что чувствует Утахиме. Точно так же она унижала и обвиняла Сугуру в той злосчастной галерее. Сугуру не знал, как до нее достучаться. Он просил ее лишь вести себя коллективней, и Рова это делала. Но это не значит, что она в один миг возьмет и поменяет свой непростой характер. Парень молча посмотрел на Секо, та сделала то же самое, однако говорить не решалась. Похоже, после высказываний Ровы Иери поняла, что говорить или попирать ее чем-либо просто бесполезно. Если слова других просто пуля, то у Ровы там целые ракеты. — Так, ну всё. Достаточно, — размеренно выдал Сатору, помахивая руками, чтобы привлечь к себе внимание. Сугуру и Секо негодующе на него посмотрели, не понимая, отчего он так спокоен. — Сугуру. Вы с Секо и Утахиме идите вперед, — сказал он другу, положив руку на плечо. Гето с вытянутым лицом уставился на невозмутимый профиль Годжо. — Придерживаемся первичного плана. Призови нужных проклятий, пусть обследуют тут все. Если что в глаза броситься, сразу звони мне. Договорились? — С-Сатору, — все так же изумленно позвал Гето, когда Годжо убрал руку и подошел к Рове. Точнее, он прошел чуть дальше, но тут же схватил ее за треугольный воротник, сжимая пальцы так, что ткань затрещала. — Сатору! Стой! Я же говорил, что нельзя разделяться. Враг может… — Да не волнуйся ты так, — отмахнулся Годжо свободной рукой, и Сугуру не понравилось, каким сдержанным тот был. — Дай нам пять минут, хорошо? Мы быстро вас нагоним, обещаю. Просто немного поболтаем. Пошли, Крольчиха, — с этими словами он сильно дернул Рову на себя и потащил за собой. Та, не выказав никакого сопротивления, с прежним безразличием пошла за Годжо. Ну, точнее, ее силой тянули. Сугуру, уже понимающий, что на языке Годжо означает «просто поболтать», хотел уже пойти за парочкой, но его остановила Секо. Не дав и вопроса задать, она покачала головой и глазами указала на Утахиме. Видимо, Иери доверяла Сатору, пусть и сама знала, что тот может переборщить даже в общении с девушкой. Гето так и не смог понять, злилась ли она на Рову и считала, что трепка от Шестиглазого как-то поможет, или просто решила ни во что не вмешиваться. Однако задание есть задание, и его нужно выполнить в любом случае. Сугуру просто надеялся всем сердцем, что ничего серьезного не произойдет.