Интервью

Когда Мидории пришлось писать сотни объяснительных, он смог с этим смириться. Когда его нагрузили работой на год вперёд, он тоже не сказал ни слова. Но когда ему пришло приглашение в ресторан, где бывают только самые элитные сливки общества, он не смог сдержать крика. Бакуго, знатно испугавшись и уронив папку с документами, поспешил к другу, чтобы узнать, что случилось, и чуть не убил его, когда увидел в его руках визитку. — Каччан, меня убьют? Пустят на жаркое? Таким как я там только в котле и находиться. Кацуки подходит ближе и хлопает друга по плечу, чуть ли не пуская слезу. — Было приятно работать с тобой, дружище. Я обязательно буду приносить твои любимые орхидеи на твою могилку. — Да иди ты! — Изуку замахивается, чтобы ударить Бакуго, но тот начинает смеяться и тут же отходит в сторону. — Если я переживу эту неделю, точно в запой уйду. — Господин Айзава из тебя потом все соки выжмет, подумай ещё раз хорошенько. Ужин с таким красавчиком как Тодороки – это ещё цветочки, так что не вздумай отказываться. Изуку всё ещё сомневается, но, кажется, у него просто нет другого выбора. Он всё ещё должен две несчастные рубашки, хотя понятия не имеет, где покупать подобные вещи. Изуку более чем уверен, что эти рубашки сшиты под заказ. Ни в одном магазине нет ничего похожего, и, кажется, это еще один повод, чтобы над ним поиздеваться. Что ж, прежде чем заключать пари с Бакуго, стоило подумать о последствиях, но Мидория непредсказуем даже для самого себя, и каждый раз просто пускает всё на самотёк. Может, и в этот раз пронесёт?

***

Изуку одевается максимально просто. Лёгкие брюки бежевого цвета, тонкий джемпер тёмно-зелёного цвета с тройкой пуговиц, которые, разумеется, расстегнуты, но если бы была возможность, Мидория задушил бы себя ими. В его руках небольшой бумажный пакет с новыми рубашками. Ему удалось найти их в самый последний момент, и то благодаря старому другу. В ресторане играет лёгкая джазовая музыка, и кроме неё ни единого звука, потому что зал абсолютно пустой. Изуку осматривается вокруг, пытается унять дрожь, но отсутствие людей давит на нервы ещё сильнее, чем если бы они были. — Извините, у нас будет только около двух часов, потом здесь запланирован банкет. Изуку разворачивается, услышав голос позади. Тодороки, как всегда, одет с иголочки: строгий костюм тёмно-синего цвета, белая рубашка, лёгкая укладка. — Вы сейчас правда за это извиняетесь? — Изуку усмехается и вновь осматривается, надеясь хоть кого-то увидеть в зале. — Меня больше интересует, почему сейчас здесь никого нет? — Не хотел, чтобы нам мешали, поэтому забронировал весь зал. Шото указывает на столик, на котором стоит скромный букет цветов, ведро с шампанским и несколько свечей. — Мне кажется, это не похоже на рабочую встречу, — Изуку приобнимает себя за плечо, ещё сильнее утопая в собственной неловкости. Шото приобнимает его со спины, и его улыбка сводит с ума, но Мидория старается держать себя в руках. — А кто сказал, что это рабочая встреча? Изуку моментально вспыхивает. Он начинает ещё сильнее нервничать и жалеть, что вообще согласился прийти. Вероятность того, что он отсюда уйдёт с сердечным приступом, росла всё сильнее, а ресторан ощущался как клетка, которая вот-вот захлопнется. Но несмотря на всю нервозность, присутствие Тодороки рядом не усугубляло ситуацию. Изуку не чувствовал угрозы, просто сам загонял себя в какие-то дурные мысли. — Слушайте, насчёт того раза… Я… — Да я шучу, — Шото смеётся, и Изуку замирает. Сердце бьётся быстрее, но не от волнения, а от чудесного смеха Тодороки. Для Мидории этот человек всегда казался строгим и невозмутимым, и столь спокойное поведение наверняка видели только самые близкие друзья. Кем они с Изуку сейчас друг другу приходятся, Мидория даже не хотел задумываться. — Тогда зачем вы меня позвали? Мне начинать волноваться? — Если вам так неприятна моя компания, можете уйти, я не имею привычки запугивать людей подобными личными встречами, — Тодороки специально убирает руку с чужой спины, чтобы показать серьёзность своих слов. — Так что не поймите меня неправильно. Я лишь хочу провести вечер в компании хорошего человека. — Почему вы думаете, что я хороший? Шото молчит, и вместо ответа просто неловко улыбается и пожимает плечами. Мидория игриво щурится, но тоже улыбается в ответ и проходит к столу, окончательно убеждая себя, что бояться ему нечего. После первого бокала шампанского, на который Изуку соглашается только спустя двадцать минут с начала ужина, беседа идёт намного легче. Шото умудряется найти всевозможные темы, кроме работы, а Мидории в радость слушать его расслабленный голос с лёгкой хрипотцой. Сам он периодически неловко вставляет пару фраз, после которых Шото с интересом задаёт ещё вопросы, но Изуку переходит на другую тему, стесняясь сказать что-то лишнее. Он боится, что начнёт много говорить и быстро наскучит Тодороки. Казалось, атмосфера только наладилась, Изуку полностью расслабился, как Шото вновь удивляет следующими словами. — Что ж, если честно, вы были немного правы, когда сказали про рабочую встречу, — Тодороки дожидается, пока Мидория сделает глоток вина, после чего продолжает. — Я бы хотел предложить вам место копирайтера в своей компании. Мидория, кажется, мгновенно трезвеет, его глаза округляются, рука чуть сильнее сжимает бокал. — Что? Почему я? — Благодаря бейджу, что вы у меня оставили в прошлый раз, я немного разузнал про вас. Почитал ваши статьи, и, честно признать, они очень сильно зацепили. Я давно не читал чего-то настолько лёгкого, но в то же время информация изложена так хорошо, что она быстро укладывается в голове. Мой нынешний редактор уже давно не справляется со своими обязанностями, и я всё искал нового работника. И до вашего прихода я даже и не думал, что смогу найти нужного человека среди журналистов. Они всегда казались мне, ну… — Паршивцами, что высасывают любую информацию и публикуют всё без разбора? — Шото приподнимает в удивлении бровь, явно не ожидая услышать настолько резкую характеристику. — Я знаю, что почти все о нас так думают, поэтому не переживайте. Я уже давно привык. И да, я польщён, что вы предложили такую должность, но… Я не офисный работник. Мне нравится моя работа, и я как раз пытаюсь переубедить людей, что журналисты могут выпускать не только неразборчивый материал, просто потому что дедлайн написания статей вышел, а никаких событий не произошло. — А соблазнять красивых людей на секс тоже входит в ваши обязанности? — Тодороки ухмыляется и слегка склоняет голову. Изуку вытягивается по струнке, явно опьянённый красотой этого человека. — Это кстати ещё одна причина, почему я не пойду к вам работать, — Изуку прочищает горло и поднимается со стула, чем немного удивляет Шото. — Если вы и дальше намерены говорить только о работе, то я, пожалуй, поеду. — Подождите, — Тодороки поднимается следом и подходит ближе к Изуку. Его рука тянется к ладони Мидории, но почти сразу опускается. Из-за дурацкого алкоголя Изуку сам теперь хочет взять Шото за руку, но останавливает себя. — Я больше не буду говорить про работу. Составите мне компанию ещё ненадолго? Обещаю больше не поднимать эту тему. — Может, лучше прогуляемся? Кажется, у нас заканчивается здесь время. А мне бы не хотелось с кем-то сталкиваться. — Да, конечно. И чтобы хоть немного отвлечься от обворожительной улыбки, Изуку пытается вручить пакет с рубашками, но Шото отказывается, говоря, что если Изуку искал размер по той самой рубашке, то они не подойдут, потому что Тодороки носил их два года назад, и теперь они явно будут ему малы. Мидория ещё сильнее хочет провалиться сквозь землю от стыда.

***

По улице они идут в тишине. Шото старается сдержать улыбку, потому что Изуку выглядит крайне мило. Он жутко смущается, снова нервничает и хочет поскорее оказаться дома. Вдруг его взгляд цепляется за смотровую площадку. Мидория воодушевленно идёт туда, ничего не сказав. Впервые здесь никого нет. Обычно это место забито людьми, но сейчас так приятно взглянуть на город с огромной площадки, на которой нет толкучки, громких разговоров и музыки. Лишь тёплый ветер, шум машин и горящие огни в домах. Изуку глубоко вдыхает и прикрывает глаза, улыбаясь. Когда Шото касается его плеча своим, Мидорию вдруг посещает одна интересная мысль, но он не успевает её озвучить. — Я уже успел забыть, как порой приятно прогуливаться поздно вечером. Мне не хватало такой… лёгкости. — Они пересекаются взглядами, и Шото впервые отводит глаза, слегка смутившись. Изуку улыбается и тоже снова смотрит вперёд, опираясь на ограждение. — Спасибо вам за этот вечер. — Вы же устроили этот вечер, так что меня не за что благодарить, — Изуку собирает руки в замок и грустно усмехается. — Я даже не смог нормально должок вернуть. — Да забудьте вы про эти рубашки. — Шото выдыхает и поворачивается к парню. Ветер слегка растрепал его волосы, и Мидория предпринимает попытку вернуть некоторые пряди на прежние места, но получается с трудом. Тодороки перехватывает его руку и подходит чуть ближе. — Раз вы не хотите со мной работать, тогда я могу отблагодарить вас немного иначе. Изуку ничего не спрашивает, не говорит, не возражает, когда чужие губы сминают его собственные; когда чужие пальцы переплетаются с его; когда он чувствует чужие прохладные пальцы на своей шее. Лёгкий запах алкоголя на губах дурманит с новой силой, и Мидория, не стесняясь, углубляет поцелуй и прижимается ещё ближе, чувствуя, как внизу начинает отдавать приятным теплом. Руки Шото медленно перемещаются на его поясницу, а Изуку цепляется за его плечи. Где-то на подкорке остатки сознания бьют тревогу, но Мидория слишком поглощён моментом, чудесной погодой и чужими горячими губами. Когда они наконец отстраняются, Изуку прикусывает нижнюю губу и оглаживает большим пальцем подбородок Шото. — Всё ещё не хотите подумать о том, чтобы работать со мной? — Чтобы зажиматься с вами по углам офиса как подростки? Вот уж нет. Шото вновь смеётся и вновь целует Изуку в губы. Легко, не так настойчиво, как в прошлый раз. Мажет языком по губам и медленно сминает нижнюю губу, слегка посасывая её. И тут же отстраняется, когда Изуку стонет в поцелуй. — С вами я и правда снова чувствую себя озабоченным подростком, и это так глупо. — Не говорите так, словно я какой-то особенный. — Останьтесь со мной сегодня, и я докажу вам обратное. Изуку не понимает, почему к нему вдруг столько внимания. Зачем Шото пытается его удержать. Но отчего-то Изуку не сопротивлялся. Возможно, ему нужна эта лёгкая интрижка. Возможно, ему и правда стоит принять предложение о работе, ведь последние пять лет он топчется на месте, терпит нагоняи от начальства. Но он подумает обо всём завтра. А сегодня уютный номер в отеле, тёплый душ, горячее тело, вжимающее его собственное в кровать, и тяжёлое дыхание в самые губы — это самый чудесный выбор и способ выпустить накопившийся пар за последние несколько дней. И в этот раз Шото не собирается спрашивать с Мидории за порванную рубашку. Ранним утром он с особой нежностью будет разглядывать спящего парня в этой самой рубашке и думать лишь о том, как бы заманить его к себе на работу. Зажиматься по углам офиса словно подростки звучит ну слишком уж соблазнительно.