R.E.S.: Run. Explore. Survive.꧂

      Привет. Мы до этого не встречались раньше? «Вновь привет. Я не знаю, как долго ты блуждаешь по уровням, но поверь мне: тебе нужно выбираться отсюда как можно быстрее. Я не шучу. И дело не в монстрах. Оно может тебя не выпустить отсюда. Никакой выход не спасёт тебя — это будет лишь иллюзия. Я буду повторять это в своих записках снова и снова. Я прошу тебя, просто поверь мне. Я хочу помочь тебе. Иди по красным стрелкам, которые я оставил на стенах. Они хорошо видны на бетоне, если посветить фонариком. Они должны привести тебя в лагерь Б.И.Г. Напомню: это организация, которая исследует это место. Я тоже к ней отношусь. Там есть люди, провизия, место и вещи, которые тебе помогут двигаться далее. Меня там не ищи. Я покину этот уровень раньше, чем ты попадёшь сюда. Выйди из комнаты, в которой ты нашёл моё послание и сверни налево. Держись правой стороны коридора. Запомни: ни при каких обстоятельствах не сворачивай с тропы. Это может плохо закончиться. Даже если какие-то стрелки будут сворачивать и вести в противоположную сторону — иди только справа. Монстры не так глупы, как ты думаешь. Они только и ждут твоей ошибки. У меня мало времени. Пожалуйста, доверься мне. И будь начеку: неизвестно, что может ожидать за поворотом.»

— К.П. –

            ***

Агата быстро семенила между людьми, обходя лужи и экраны с рекламой, что казалось, хаотично расставлены по улицам. Несмотря на грязную дорогу и пасмурное небо, люди огромными толпами шли по улицам. Кто-то неспешно прогуливался, а кто-то бежал, явно куда-то опаздывая. Все преследовали свои цели, не обращая внимание на других. Примерно так и выглядит жизнь со стороны: ты следуешь за чем-то очень нужным и необходимым, встречая на пути союзников, врагов и простых прохожих. Каждый человек может считать себя героем в очень толстой книге, чьи истории переплетаются между собой, создавая большую паутину. В наушниках играла любимая песня, текст которой Агата уже давно знала наизусть. Мелодия поднимала настроение, благодаря чему пасмурное утро казалось ярче.       Ветер игрался с русыми волосами, собранными в хвост. Порой чёлка падала на лицо, из-за чего Агате приходилось возвращаться из мира музыки, дабы убрать какие-то пряди за ухо. Зелёные глаза смотрели на дорогу, порой отвлекаясь на высокие здания и яркую рекламу на огромных щитах у гипермаркетов. Одна лямка рюкзака свисала, пока вторая сидела на плече. Тёплые руки прятались в карманах тёмно-зелёной ветровки. Порой наступая на небольшие лужи, девушка продолжала идти. Времени у неё достаточно, поэтому никто не опоздает ни на какую пару. И ни один преподаватель по искусству не найдёт ни единого слова, чтобы начать отчитывать Агату.       Продолжая идти, девушка негромко насвистывала мелодию. Ей было совершенно плевать на окружение. Этот день ей точно ничто не испортит. Ну, если конечно сегодня действительно будет хорошая погода под вечер. За зачёты и экзамены Агата не особо волновалась: она знала, что оценка будет удовлетворительной. Она готовилась днями и ночами за несколько месяцев до сессии, зубря термины и формулы, поэтому работы не имеют права быть с низким результатом. Такие шуточки больше не прокатят! На этот раз девушка готовилась ко всему и сдавала работы ровно в срок. Ни единого шанса на незачёт!       Ноги принесли Агату к метро. Здесь было ещё больше людей, чем на улице. Воздух был спёртый и душный. Повсюду мелькала разная одежда во всех оттенках радуги, но чаще всего встречались чёрные цвета. И не удивительно, если честно. Впрочем, кому какое дело? Каждому нравится то, что он любит.       Даже сквозь наушники слышался громкий топот и шаги десятков пар ног. Кто-то говорил по телефону, кто-то молча шёл, а кто-то беседовал со своим другом или подругой. Мир очень шумный, если так можно сказать. И подумать только — как же человек не сходит с ума от такого огромного месива звуков? Каждый день мы что-то слышим: громкий лай соседской собаки, гул автомобиля, чириканье птиц, речи людей. Интересно, что всё же хуже: не слышать совершенно ничего или всё сразу? Ответ очевиден: уж лучше оставаться на золотой середине. Порой мы сходим с ума от давящей тишины. А иногда наши уши истекают кровью от изобилия звуков. Удивительно, что человек способен идти по тонкой линии. Интересно, каково тогда глухим? С рождения, в результате осложнения болезни или из-за несчастного случая — не важно. Агата это не хотела проверять на себе. К счастью, ей и не пришлось. Она была полностью здоровым человеком без каких-либо врождённых болезней.       Агата продолжала идти, поднимаясь и спускаясь по лестницам. Приходилось заходить в одно место, а уезжать до университета в другом. Что ж, слава небесам, что сейчас она не опаздывает. До нужной станции бежать по лестницам и пролётам достаточно долго, а если идти, при этом быть зажатым в толпе — ещё хуже. Тем не менее Агата всегда любила говорить что-то в духе «а, плевать, могло быть и хуже». Действительно. Порой тебе везёт, а порой судьба играет с тобой в очень глупую игру, где в проигрыше всегда останешься ты. Рука на мгновенье залезла в карман ветровки, а затем достала оттуда пропуск. На нём были написаны фамилия и имя, возраст, факультет, на котором Агата училась. В верхнем левом углу красовалась немного размытая фотография самой девушки. «Агата Блер. 23 года. Факультет реставрации.»       Отвлекла Агату от её пропуска неожиданная тишина. Вернее, русоволосой показалось, что все шумы и звуки разом затихли, став неразборчивыми. Теперь голоса других людей больше напоминали белый шум. Агата остановилась, достав один наушник из уха. Ей не показалось: звуки действительно стали тише, а лампы будто стали хуже светить. В воздухе появилось напряжение, что с каждой секундой росло всё больше и больше. Агата пошла дальше, оглядываясь по сторонам. Шаги стали медленнее. Нарастающее чувство тревоги поселилось глубоко внутри. Агата брела дальше: всё вроде бы в порядке, но звуки продолжали звучать как будто за стеной или стеклом. Ничего не разобрать. Долго бродить не пришлось: взгляд русоволосой привлекла дверь. Она значительно отличалась от своего окружения. Вход был покрыт царапинами и рубцами. Ручка практически отваливалась, а сквозь трещины в прогнившей древесине проскакивал мох. Другие двери в метро тоже были, но они всегда были металлическими и более-менее целыми. Не понятно, кто додумался поставить сюда эту дверь. А так же не ясно, кто и с какой целью так над ней поиздевался. Но Агату смущал больше не внешний вид двери. Буквально в метре от странной находки стена кончалась, открывая вид на станцию метрополитена. То есть там нет никакой комнаты или помещения! Тогда какой чёрт сюда вообще поставил дверь, если она чисто логически не ведёт никуда?       Агата остановилась, а затем глянула на прохожих. Люди шли своей дорогой, будто бы не замечая дверь, которая вообще не вписывается в эту тонкую стенку. Ни внешним видом, ни чисто логически. Никаких странных взглядов: никто будто не видел ни Агату, ни дверь. Ну или же все вдруг массой решили проигнорировать существование зеленоглазой и странной части интерьера, хотя это уже звучит как какой-то бред.       Потоптавшись на месте и поразмышляв, Агата решила подойти вплотную. Девушка дотронулась до ручки, а затем провела по ней рукой. На сломанной детали красовалось огромное количество царапин, будто кто-то пытался оторвать ручку к чертям, или же пробовал весьма интересным способом открыть дверь. Вдруг до уха донёсся странный звук: жужжание люминесцентных ламп. Но Агата отогнала странные мысли, а затем решила открыть дверь. К удивлению девушки, она поддалась. Ручка послушно опустилась вниз, а дверь с громким и противным скрежетом стала открываться. Вдруг звуки будто стали громче в несколько раз: голоса людей били по ушам, проезжающие поезда практически оглушали, а скрипучая дверь продолжала открываться. Потолок будто стал ниже, а стены приблизились друг к другу. Голову пронзала неприятная боль, а из ушей, казалось вот-вот пойдёт кровь. В глазах помутнело. Слабость вдруг резко накинулась, заставляя ноги подкоситься.       Даже если Агата и упала, удара она всё равно не ощутила — её глаза окончательно захлопнулись до того, как что-то произошло.

***

      Наконец свинцовые веки поддались, а в глаза резко ударил свет. Голова гудела, а по вискам будто били молотком. Ноги и руки тоже не с первого раза поддались: кажется, они успели онеметь. Чувство тошноты сжимало горло, а головная боль и не думала отступать. Мысли не связывались друг с другом. Они были похожи на огромный ком ниток, от которого нужно срочно избавиться, пока озорной котёнок не вздумал поиграться с новой игрушкой. Привыкнув к свету, Агата ещё долго смотрела в потолок, пока мозг пытался связать нить происходящего. Что случилось?       Приподнявшись на локтях, девушка сразу стала осматриваться: взгляд зацепился за лежащий рядом рюкзак и разбитый телефон. Взор зелёных глаз скользил по жёлтым обоям, которые были немного содраны по углам. Влажный и разбухший ковёр, что когда-то был ярко-оранжевого цвета, потемнел, превратившись в огромную тряпку, что шла куда-то далеко вперёд. Лампы монотонно гудели, излучая яркий жёлтый свет. В голову стали ползти мысли: что это за место? Что вообще произошло?       Встав и надев на спину рюкзак, Агата медленно побрела на трясущихся ногах вглубь огромных коридоров. Аккуратно, шаг за шагом. Слабость тяжким грузом тащилась за путницей, мешая идти вперёд. Всё происходящее казалось чем-то нереальным и… Глупым? Это место было больше похоже на сон. В голове крутилась мысль, что это лишь кошмар, который прямо сейчас снится Агате. Но в эти коридоры действительно веришь — жужжание ламп, противный хлюпающий звук шагов по влажному ковру, всё было таким реалистичным. А обои были даже смутно знакомы. Казалось, что Агата уже где-то встречалась с ними. Стены напоминали что-то очень старое, например, бабушкин дом в старых районах. Постепенно тошнота уходила, а шестерёнки в голове активно крутились, ища логичный ответ, который мог успокоить мозг и возможно дать надежду на освобождение из этого места. Русоволосая шла, порой сворачивая. Впереди открывались лишь новые коридоры. Не было ничего. Архитектура места казалась такой… Безнадёжной. Здесь были лишь стены, лампы и пол. И больше ничего. Это нагоняло тоску и отчаянье. Но Агата отбрасывала эти мысли в сторону, продолжая блуждать по коридорам. Впрочем, ей больше ничего не оставалось.       Голову не покидали мысли. А есть ли выход из этого места? А люди? Здесь есть хоть что-то кроме широких и бесконечных проходов? А вдруг кто-то прямо сейчас наблюдает за Агатой? Быть может, прямо сейчас за ней тихо и бесшумно кто-то крадётся, готовясь атаковать, ведь пока не понятно, с чем едят это место.       Шаги эхом бились о стены, уходя куда-то далеко. Постепенно паника одолевала, впиваясь своими когтями в плечи всё сильнее. Мысли путались, запинались друг о друга, не давая обдумать дальнейший план действий. Ноги едва сгибались, из-за чего одной рукой приходилось опираться о стену. Жужжание ламп выедало мозг, а глаза с каждой минутой слезились. Нет, так не пойдёт. Нужно что-то придумать.       Агата сползла по стенке и, сев по-турецки, решила порыться в своём рюкзаке. На дне покоилась пара тетрадок, маленький пенал, в котором лежала лишь чёрная гелевая ручка, карандаш и ластик, наполовину полная бутылка воды, деньги на еду из автомата и толстый скетчбук. В боковом кармане лежала блистерная упаковка, на которой виднелась примерно дюжина таблеток. Вроде бы от головной боли. Агата крайне редко обращается к медикаментам. Ей повезло со здоровьем — гемоглобин в норме, каких-то проблем с сердцем тоже нет. Пусть мигрень частая гостья из-за недосыпа, но на фоне вечной суматохи и нескольких за раз дедлайнов она блекнет, становясь ненавязчивой и незаметной. Порой приходится часами не отходить от компа, выполняя работу за работой, ведь практические задания никого ждать никогда не собирались: всё нужно сдавать в своё время.       Агата взяла из пенала карандаш, а затем попыталась оставить жирную стрелку на жёлтых обоях. Пусть это место и похоже на лабиринт, никто не мешает путнице оставлять пометки для себя. Так она не запутается, если случайно вернётся в исходную точку. Отряхнувшись от пыли и одев рюкзак обратно на спину, девушка продолжила идти, иногда оставляя на стенах стрелки, которые указывали в ту сторону, куда дальше отправлялась русоволосая.

***

      Прошло уже много времени. Сколько именно — неизвестно. Надежда на выход или смену обстановки угасала, как фитиль горящей свечи. Казалось, что комнаты повторяют друг друга, а одинаковые коридоры порой соединяются. Иногда Агата видела очень узкие проходы, но не решалась идти в ту сторону. Она не желала ощущать себя зажатой. Порой взгляд зелёных глаз ловил странные комнаты, из которых едва сочился красный свет. Похоже, там какие-то особенные помещения или лампы. Девушка тоже не решалась заходить туда.       Порой Агата встречала свои пометки. Она возвращалась обратно, делая круги. В таких случаях девушка немного отдыхала от долгих блужданий, а затем шла в другую сторону, где она ещё не была. Глаза уже слипались, а голова гудела от надоедливого жужжания люминесцентных ламп. Казалось, что выхода тут и вправду нет. Агата убила несколько часов на блуждания, но так и не нашла ничего стоящего, что могло бы ей помочь. В горле пересохло, а голодный желудок напоминал о себе всё чаще и чаще. Хотелось упасть на этот влажный ковёр и просто уснуть. Слабость брала верх, и сопротивляться ей с каждой минутой было всё сложнее и сложнее. Мысли превратились в огромный улей. Пожалуй, только отметок на стенах не достаточно для поиска выхода. Но сил думать уже не было, как и желания продолжать путь. Похоже, это конец? Неужели жизнь оборвётся вот так? И неужели этому никак нельзя противостоять? Ведь умирать совершенно не хочется.       Иногда Агата засыпала, но спустя 20-30 минут просыпалась из-за очередной потухшей на пару мгновений лампы. Тут очень тихо. Даже нет никакого ветра. В этом месте царила гробовая тишина, разбавляемая лишь шагами и жужжаньем тех самых ламп. Это пугало. Порой Агата будто слышала чью-то речь, но её источник никогда не находился. Девушка сочла это за галлюцинации.       Так бы весь этот кошмар и продолжался, если бы во время очередного блуждания Агата вдруг не заметила лестницу. Стоп, тут есть этажи? Это радовало и огорчало. Возможно выход находится где-то выше или ниже, а может эти ступеньки как раз и являются выходом.       Сама лестница очень походила на пожарную: ступеньки, покрашенные по углам в тёмно-красный, металлические перила, что можно было расшатать. В голове встал выбор: идти дальше по коридорам или пойти по лестнице. Решив не медлить, Агата стала подниматься вверх, крепко держась за перила. Шаг за шагом, выше и выше. Можно подумать, будто у этой лестницы тоже нет конца. Она всё поднималась и поднималась. Интересно, сколько здесь вообще лестничных клеток? А какое расстояние между началом и концом? Что ж, Агата должна это выяснить.       Наконец ступеньки закончились. Взор зелёных глаз быстро пробежался по светящейся табличке, висящей над дверью. «ВЫХОД», твердила белая надпись на зелёном фоне. Агата долго стояла на месте. Дыхание сбилось ещё на половине подъёма, из-за чего приходилось останавливаться. Но сейчас девушка не могла поверить: это правда конец? Выход? Она наконец может вернуться домой, в свою уютную и маленькую квартирку? Она сможет вновь прокатиться на метро и забыть этот кошмар?       Подойдя к двери, Агата положила руку на дверную ручку. Она была гладкой и очень холодной. Никаких царапин не было. Это была самая обычная дверь, служащая запасным выходом. Опустив ручку вниз, дверь стала медленно открываться. Звуки снова стали громче: Агата могла отчётливо слышать стук своего сердца. Голову снова атаковала головная боль и неприятный звон в ушах. В глазах всё снова потемнело. На этот раз Агата не медлила: девушка шагнула в дверной проём, откуда лился белый свет.       Секунда. Две. Три. Дверь захлопнулась. Звон стал утихать, а темнота уходила. Взору зелёных глаз открылись холодные стены, низкий потолок и полумрак, прячущий новые коридоры. Это не конец. Это новый уровень. Это новый этаж с бесконечными коридорами, уходящими далеко вдаль. — Твою же мать…