Этот Август

— Так о чём вы говорили? — Спрашивает Дил, параллельно смотря в небо. Ребята сидели на веранде в уютных плетеных креслах, которая открывала вид на внутренний дворик к коттеджу. Перед ними стоял круглый столик с пепельницей, куда они поочередно стряхивали пепел с сигарет. — Он сказал, что я ему нравлюсь. Правда, он сам не знает чем, — Эрик отвечает абсолютно спокойно, будто это ему сказал совершенно обычный человек. Харрис не помнит того, чтобы к нему самостоятельно подходил кто-то и знакомился. Не помнит того, чтобы кто-то внезапно был им заинтересован. Весь круг общения Эрика был довольно узок и очень давно в нём никто не появлялся. Вадима, конечно, ещё не было в этих рядах. Но Эрик был бы в шоке даже от того, что к нему подошел обычный человек, а тут звезда, которую он ещё неделю назад наблюдал лишь на экране. — Боже, — Дилан выдыхает так, будто бы это случилось с ним, а не с Эриком, а Эрик настолько не привык показывать своих эмоций, что Дилан правда подумывал, что Эрику всё равно на это. Но это было далеко не так. Эта ночь была тёплой. Пушистые кусты сирени освещались высокими фонариками, кидая тёплый свет на фиолетовые цветки, которые проносились мимо друзей нотками приятного аромата. В центре небосвода вокруг луны будто рассыпали жемчуг, а воздух сегодня был так прозрачен, что еле-еле в нём можно было уловить что-то кроме свежести и дуновения садовых растений. — Я не верю, что всё это произошло с нами. Это будто сон, — Дилан поддался романтическому настроению, то и дело загадочно выпуская сигаретный дым, разглядывая синеватое свечение небес, в котором изредка мелькали хвосты комет. Эрик же тихо сидел рядом, — На прощание Вадим пожал мне руку, представляешь? В это время подул ветер и я уловил от него приятный аромат ванили. Это был такой трепетный момент, — Дилан будто проживал всё это заново, когда рассказывал всё Эрику, замирая, пытаясь справиться с нахлынувшими эмоциями от волнения или восторга, — Момент, когда видишь кумира не на экране, а перед собой. Я увидел вблизи его идеальную машину, она будто бархат, — Не унимался парень, — Всё в нём было идеально. Нужно поблагодарить Тайлера за эту возможность поглядеть на Вадима так близко. — Эрику казалось, что его друг сейчас расплывётся в лужицу от таких дорогих воспоминаний, но Клиболд докуривает сигарету и молчит, всё ещё наслаждаясь каждым порывом удивительно ласкового для августа ветра. Постепенно голоса в доме утихают. Время близилось к четырём часам утра. Дилан и Эрик отправляются на поиски Брукса, как оказалось, спящего на том красном диване, где сидел Вадим еще каких-то несколько часов назад. — Так, у меня совсем негде спать, забирайте своего друга и можете ехать, — Спустился Тайлер со второго этажа, на удивление трезвый и всё такой же серьёзный. — Ты даже не пьян, Тайлер? — За кого ты меня принимаешь? У нас была чисто светская посиделка, где никто не напивается сверх меры, а ваш друг был видимо не в курсе, — Тайлер недовольно указывает на Брукса, что тихонько сопит и дёргает ногой во сне, — Кстати, о подарках. Если уж совсем не умеете выбирать, найдите знающего человека в этом, чтоб не позориться заранее. — Тайлер говорит это поучительным тоном, поправляя изящную чёрную бабочку на его шее, как дополнение к его праздничному образу, который не потерял аккуратность даже спустя много часов вечеринки: лиловая, свободная рубашка приятная глазу из-за тёплого оттенка, брюки цвета слоновой кости и ещё был браслет перламутрового отлива на правой руке, который ребята точно запомнили, ведь он так и кричал о изяществе его носителя, но, видимо, Тайлер по окончанию дня рождения снял его. — А что не так в подарке? — Дилан, прости конечно, но зачем богатому и занятому человеку набор поварешек, дешевая кружка с названием нашей страны и упаковка с носовыми платками, — В голосе Тайлера нет злости и даже насмешки, но было видно, что этот подарок привел его в растерянность, ведь другие гости дарили недешевые ювелирные изделия или просто большие деньги, а подарок такого неожиданного содержания заставил сразу догадаться о его дарителях. — Что-что вы ему подарили? — Эрик готов был провалиться сквозь землю. И на это ушли его добрых сорок долларов. Харрис мысленно ударил себя за то, что не проверил содержимое их подарка, ведь они пришли из магазина с такими довольными лицами, будто купили волшебное ожерелье и ждали точного восторга от именинника. А затем Эрик ударил еще Дилана и Брукса, — Вы ненормальные совсем?! — А что?! Мне бы понравился такой подарок! — Восклицает Дилан, но Тайлер останавливает их «дискуссию». — Так, ладно. Мне не обидно, но просто в следующий раз советуйтесь с другими людьми. На крайний случай со мной. Я понимаю, что вы школьники без особых сбережений, но даже за малые деньги можно сделать подарок со вкусом. — Тайлер стоит с идеально ровной осанкой и смотрит сверху вниз на покрасневшего до уровня помидора Эрика, растерянного Дилана и спящего Брукса, которого даже этот громкий разговор не разбудил. — Он понимает, что мы школьники без особых сбережений, но сдирает с нас двести долларов, да, — Мелькает у Эрика в мыслях, но он их не озвучивает. В это время Дилан пытается будить Брукса под строгим надзором Тайлера, пока Харрис копается в своей голове насчет того, как словесно отмудохать Дила и Брукса за этот «подарок». Да, Эрик тоже не спец в подарках, но даже своему заклятому врагу он не стал бы дарить набор поварешек. Эрик и Дилан выводят на улицу под руки Брукса, который еле плетется и спит на ходу. За ними Тайлер. — Кстати, ты снял дом? Красивый, — Обращается Дилан к Тайлеру, который поправляет чёрную пушистую шубку, накинутую минутой ранее перед выходом на улицу. К утру холодало. Эрик в это время толкает Брукса в машину на заднее сидение и захлопывает дверь. — Это мой дом, — Как-то даже победоносно сообщает Тайлер, пожимая плечами, — У меня квартира в городе, дом здесь. Ну типа дача, наверное. — Ничего себе дача, — Удивляется Дил и смотрит на подходящего к ним Эрика. — Ладно, мы поедем. Спасибо за гостеприимство, — Эрик незаметно цепляет Дилана за рукав и тянет в сторону БМВ. — Удачи, — Говорит Тайлер, когда открывает ворота, чтобы ребята выехали. Рассвет даёт о себе знать в виде утренних сумерек и растворяющихся в них огнях города. По дороге ребята два раза останавливаются, потому что Брукс жаловался на тошноту, но в остальном до дома они добираются за минут сорок. Дил говорит о том, что везти его домой в таком состоянии не вариант, поэтому оставит у себя на ночевку, а Эрик лишь желает ему сил и терпения, провожает взглядом БМВ и наконец заходит домой. Умывается, пробирается к себе в комнату и перед сном долго думает о Вадиме. Черты лица в его голове чуть расплываются, зато его запах стоит перед носом до сих пор. Эрик засыпает с мыслью о том, что хочет приобрести духи со вкусом ванили.

***

Все оставшиеся дни до школы Эрик то и дело проводит время дома, пересматривая все фильмы с Вадимом. Парень ставит на повтор некоторые особо красивые моменты по несколько раз, просто наслаждаясь колыхающимся на экране образом. Некоторых фильмов не было в интернете, поэтому Эрику пришлось ехать в магазин и покупать кассеты. Обложка одной, пыльной и на самой дальней полке, ему особенно понравилась: на ней изображён Вадим очень близко. Он смотрит прямо, даже с какой-то ухмылкой, в его руке сигарета, а на шее затянут жгут до удушья. На фоне него волнующиеся силуэты в красных оттенках, будто огонь или просто тревожная атмосфера. Несмотря на то, что Эрику не нравились почти все фильмы с Вадимом из-за концепта «дорого и вылизано, но без смысла», этот фильм заинтересовал его сразу же. — «Бегущий», — Читает Эрик на обложке перед тем, как вытащить кассету и вставить в проигрыватель. Он смотрит год выпуска на обратной стороне. Самое начало его карьеры, один из первых фильмов. Первое, что удивило Эрика — недорогая картинка. На экране кадры явно не на очень дорогое оборудование в сочетании со слабым шумом, что придаёт атмосферы. Образ Вадима такой простой. Казалось, что это совсем другой актёр. Эрик посчитал, что на момент съемок этого фильма Вадиму было восемнадцать. Сердце немного сжалось в груди смотреть на желанный силуэт в не очень чистом кадре. Такие фильмы никогда не покажут по телевизору. Вадим играл роль, что сейчас была ему не под стать. Роль потерявшего всякий смысл человека с зависимостями. С каждым днём героя заглатывала бездна, а силы утекали, как песок, буквально сквозь пальцы. Жестокий мир загубил персонажа, который пытался отчаянно бороться, но таблетки в его ослабших руках каждый раз делали своё дело. Мрачная, безвыходная картина. Плачущий герой, которого играет Вадим, что шатается по подворотням в поисках еды, ведь у него ничего не осталось. Мерзкое и одновременно восхищенное чувство, вызванное у Эрика в конце, когда герой попадает под поезд. Последний кадр — капельки крови, стекающие с рельс на шпалы, оставляя холодный и страшный след. Харрис сидел просто с открытым ртом. Он понял, что это тот самый фильм, о котором говорил Тайлер. Первый фильм Вадима, который не принёс никакого успеха. Людям не нравится правда жизни, особенно людям в Америке. Ведь они хотят видеть лишь сияние своей страны, упорно игнорируя то, что происходит у них под носом. Такой концепт заставил Эрика посмотреть на Вадима, как на актёра, совсем по-другому. Для своей первой роли он отыграл так блестяще и безвыходно, что Эрик без раздумий поверил этой игре. — Дилан, привет. Ты смотрел самый первый фильм с Вадимом «Бегущий»? Он просто шикарен, — Эрик набирает Дилану сообщение в компьютере и отправляет кассету в шкафчик с важными вещами. Закрывает шкафчик на ключ, а ключ отправляет на свое место: в коробку под кровать. Эрик думает о том, что Вадим начал сниматься в совсем других фильмах, потому что такие фильмы, в котором снялся Вадим в начале карьеры, не приносили никакого успеха. Это печально. Эрик в очередной раз убедился в тупости окружающих людей и сделал запись в дневник о просмотренном фильме. — Эрик, — Мать стучится в дверь и дёргает ручку, но дверь не открылась, — Опять закрылся? Я отца попрошу, чтобы он вообще тебе дверь снял, будешь ещё от родителей запираться. — Чего надо? — Эрику хватило секунды, чтобы вскипеть от злости. — Ты не забыл, что завтра начинается школа? Открой дверь, сейчас же, я не собираюсь разговаривать с тобой через неё, — Утвердительный тон матери, который Эрик ненавидел, заставил его взять ключ со стола и отпереть дверь, иначе мать позвала бы отца и начался очередной скандал, — Чем ты тут занимаешься за закрытой дверью? Благо Эрик убрал все сомнительные вещи подальше, даже дневник, который он за секунду закинул на шкаф. — Живёшь в своём подвале, света белого не видишь, — Женщина оглядывает комнату. Только благодаря старой, тусклой лампочке на потолке можно было хоть что-то увидеть. Стол с включенным и тихо шумящим компьютером, шкафчики в этом столе и все закрыты на ключ, потому что Эрик складывал туда некие личные вещи. Пыльный, старый шкаф, в который Эрик скидал одежду, немного неаккуратно заправленная кровать с мягким матрасом, закрытые тумбочки и на одной из них стоял будильник, лежали какие-то книги, на стенах висели плакаты любимых групп, игр и даже карта школы, которую Дил с Эриком стащили ещё в девятом классе, не зная зачем. Окон не было, всё-таки в прошлом это было подвалом, но отопление тут, благо, было. Скромно, мрачно и тихо. Главные атрибуты идеальной для Эрика комнаты. Правда, по сравнению со светлой и просторной комнатой Дилана, просто небо и земля. Эрик присел на кровать, готовясь выслушать очередной шквал бреда. Слова родителей давно ничего для него не значат, он просто для вида кивал головой, особо не возражал, потому что в этом не было смысла, а сам все пропускал мимо ушей. Когда Эрик только становился подростком, он всегда отвечал родителям, если ему что-то не нравилось, и это выливалось в жуткие скандалы, всегда заканчивающиеся побоями от отца и обидчивой гримасой матери минимум на неделю. Сейчас Эрик стал старше и умнее, так что просто молчит. — Занимаешься тут запрещенными вещами. Зачем вообще закрываться? Ты приготовил одежду, сумку на завтра? — Мать капала на мозг словно воском, напоминая о том, куда Эрик будет обязан с завтрашнего дня ходить ещё целый год, и в душе стало очень дурно. Ему так не хотелось снова видеть наглые белые кепки, выслушивать насмешки на физкультуре и обсуждения бесящих вещей одноклассниками. — Я всё приготовил. Одежду я постирал, она сушится. Расписание на сайте посмотрел, сумку собрал, — На автомате и сдержанно отвечает Эрик, — Будильник поставил. — Кстати, где та коробка конфет, которую подарили отцу? — Мама строго глянула на Эрика, как будто ища повод придраться и поругаться. — Её год никто не ел, я решил взять и съесть вместе с друзьями, — Эрик сказал первое, что пришло в голову. — Как у тебя совести хватило взять и съесть чужой подарок?! Никакого воспитания. — Его никто не трогал год, а тут вспомнили. Специально ищешь повода позвать отца и посмотреть, как он отвешивает мне очередного леща? — Эрик не смог ответить нормально. Все его мысли полились изо рта, как словесная рвота. Через секунду он понял, что зря. — Как ты смеешь? Неблагодарный, — Мать резко ушла из комнаты, хлопнув дверью. Эрик выдохнул и тут же побежал закрывать её на ключ. Как же хорошо, что обошлось без скандала. Парень решает, что примет душ только после того, как родители уснут, а сейчас он лучше не будет выходить из своей комнаты.

***

Тревога. Удушающая, тяжелая и нещадная. Стоит комом в горле, страхом в груди и слабостью в ногах. Эрик слышит ненавистный звон будильника. Он готов расплакаться, лишь бы не идти сегодня никуда. Дрожащей рукой выключает будильник и ещё минут пять смотрит в пустоту, не в силах оторваться от кровати. Как же плохо. Всё, как обычно: чистит зубы, умывается холодной водой, пытаясь хоть немного унять тремор всего тела, выпивает успокоительное, иначе даже позавтракать не сможет, снова спускается к себе в комнату, захватывая с сушилки футболку Rammstein, тёмные свободные военные штаны и свой любимый чёрный плащ, доходящий ему примерно до колен. Одевается. Отворяет ключом одну из тумбочек и вытаскивает из него небольшую коробочку кремового цвета, из неё достаёт стеклянный флакон, на котором нарисован нежный цветок ванили, чувствует приятный аромат. Довольно схож с тем, которым веяло от Вадима. Делает пару пшиков и наблюдает за воздушным водяным облаком, что молниеносно растворяется в его одежде. Берёт сумку, ключи от Хонды, сигареты, запирает комнату на ключ. Раннее влажное утро встречает Эрика туманной дымкой. Он садится в машину, хочет закурить, но не хочет перебивать аромат. Включает тихую музыку, чтобы немного успокоиться. Едет по довольно ненавистному маршруту. Наблюдает на стёклах мелкие капли, видит мокрый лес, набухшие бледные тучи, лениво растекающиеся по небу и будто тяжесть всего мира. Но спасибо за прохладный, пропитанный осенью воздух. За то время, пока Эрик сидел дома, природа сбросила с себя мягкие краски лета, сменив их на более спящие и спокойные. Бугорки некогда зеленых деревьев на холмах окрасились в красно-желтый, напоминая оттенки пылающей рябины или лимонных лучей солнца. Харрис немного грустил по ушедшему лету, но вспоминая последний месяц, он словно просто окунается в свои бесконечные странные сны и не может воспринять его за реальность. Эрик вспоминает отрывок из интервью с Вадимом, которое нашел в интернете ещё четыре дня назад, где Вадим сказал о том, что его любимое время года — осень. И Эрик именно так мог передать Вадима, как человека в жизни. Холодный, но по-своему притягательный, тихий, загадочный, и пахнет от него, как от цветка, а осень смешивает в себе ароматы полей и лесов… С этими мыслями, он даже не замечает, как доезжает до ненавистной школы Колумбайн. На самом деле, он надеялся, что эту школу снесло ветром или она сгорела. Чуда не произошло. Эрик еле паркуется на не такой уж и вместительной стоянке, матерясь параллельно, что «у этих уродов не совпадают габариты школы с габаритами стоянки», выходит весь расстроенный и измученный. Толпа народу. Ничего не разглядеть, но скоро звонок, все должны разойтись. Эрик протискивается к западному входу и идёт на первый урок — немецкий. Многообещающее начало года. Эрик входит в класс. Здоровается с Диланом и Бруксом, садится позади них. Надеется, что место рядом с ним никто не займёт. Замечает, что друзья тоже далеко не в духе, оно и понятно. Опять этот мерзлый класс, серый из-за погоды, наполненный измученными не выспавшимися гримасами. Казалось, Эрик понимал каждого сидящего здесь… Или нет. Из коридора послышался заливной, до одури противный смех. Джоки. Да. Самое отличное начало этого дня, лучше не будет. Они входят в класс своей толпой из восьми человек, занимают их «элитный» первый ряд и продолжают болтать о чём-то с идиотскими улыбками и смехом. Как они вообще могут радоваться сейчас? Хотя, у них нет поводов для грусти. Богатые, заваленные отличными оценками из-за того, что их родители неплохо вкладываются в школьный бюджет, чтобы их сыночков лелеяли и обожали, а сами они представляют школу на городских соревнованиях, всегда побеждая. Жизнь — малина. Эрик закатывает глаза и отворачивается к стене. Весь класс в сборе, но звонка ещё не было. Учитель входит в класс, а за ним ещё один человек. Все встают и Эрику устало приходится подняться. — Здравствуйте, ребят, рада вас видеть, — Она поправляет свои очки на маленькой переносице и поворачивает голову к девушке, стоящей возле неё, — Знакомьтесь, ваша новая одноклассница… — Марлен, — Продолжает девочка, перебивая учителя, — Марлен Вигман. — Займи любое свободное место, Марлен. А вы, ребят, хорошо отдохнули за лето, надеюсь? Вернусь к вам со звонком, — Миссис Вилсон живо уходит из кабинета, будто её и не было. Сразу же после ухода слышится свист с первого ряда. — Марлен. Красивое имя, солнышко, — Говорит один из джоков, отодвигая стул рядом с собой и показывая ей, что он свободен. — Я тебе не солнышко, петушок, — Коротко отрезает девушка, оглядывает класс и замечает свободный стул рядом с Эриком. — Чего ты сказала, не понял? — Настолько перекачен протеином, что он уже и в уши заплыл? Сочувствую, — Дил с Бруксом начинают смеяться, явно кидая Марлен одобрение. Эрика тоже забавляет эта картина и впервые за это утро на лице проскальзывает слабая ухмылка. Джоки молчат, явно пребывая в шоке. Ещё ни одна девушка не отказывала им так грубо и резко, не велась на их слабенький и никудышный флирт. — Не занято? — Марлен задаёт вопрос Эрику, указывая на стул рядом. — Нет, — Отвечает Эрик. Марлен приземлилась на стул после того, как достала из рюкзака всё нужное. Это была девушка со светлыми волосами жемчужного отлива, что были собраны в небрежный низкий хвост. Некоторые молочные прядки выбивались из её «прически», полностью лишая какого-то прилизанного вида. На её лице не было косметики, но без того чёрные длинные ресницы могли подчеркнуть её миндалевидные кофейные глаза. На её худых плечах висела чёрная мешковатая кофта, чуть накрывающая обычные штаны с большими карманами по бокам, от того они напоминали военные. Эрик не часто видел девушек, которые так одеваются. Ему показалась очень приятной её внешность ещё и от того, как она унизила этих недоразвитых. — Слышь, не советую тебе садиться с этим заразным. Хотя, ты наверное такая же, — Джоки заливаются смехом, но все остальные молчат. — Ты у нас спец по заразным, — Выкрикивает Дилан и начинает смеяться ещё громче. — Я тебе щас твою вытянутую морду разобью, шпала! — Угрозы. Как оригинально. Всё, что можно было ожидать от них. — Попробуй разукрасить морду тому, кто знаком с Вадимом Котиком лично, — Все замолкают, Эрик впал в ступор. Неожиданно Дилан решил похвастаться их достижением. — Чего-чего? Да Вадим к такому как ты на метр не подойдет! — Да? Что ты скажешь на это? — Дилан достаёт из внутреннего кармана плаща распечатанную фотографию, где Вадим, Эрик, Дилан и Брукс, которую успел сделать Тайлер по слезной просьбе Дилана, когда они чудесным образом скучковались все вместе на пару мгновений. На ней Вадим на диване как раз в процессе того, чтобы поставить свой бокал на стол, ошарашенный Эрик на соседнем кресле и Дилан с Бруксом, позирующие на фоне. Эрик тогда был настолько в шоке, что не заметил этого. Джоки берут фото в руки и с шоком рассматривают. — Вы знакомы с Вадимом? — Спрашивает Марлен у всех троих. Брукс поворачивается к ним: — Да, мы были на встрече с ним этим летом, а благодаря одному хорошему человеку и по связям нас провели к Вадиму во время перерыва пообщаться лично. Потом мы ездили в загородный дом на светскую вечеринку, где тоже был Вадим. Там и сделана эта фотография, — С гордостью рассказывает Брукс специально громко, чтоб в классе услышали абсолютно все. Толпа остальных одноклассников столпилась рядом с джоками, тоже рассматривая фото. — Он же никакой. У него отстойные фильмы, — Говорит Марлен, странно смотря на них. — Эрик, твой сосед по парте, кстати, говорил то же самое, пока не пообщался с ним лично. Вон, чуешь, даже духи как у него купил, — Брукс ловит смешинку. — Серьёзно? — Спрашивает Дилан и принюхивается к Эрику. Марлин смеется, Эрик в смущении толкает Дилана. Один из одноклассников подходит к ним и кладёт фото Дилану на стол, а тот его убирает обратно, с высокомерием оглядывая всех в классе, особенно джоков. Джоки в полнейшем непонимании происходящего собираются в кучу и о чем-то шепчутся. В это время звенит звонок. Интересное начало дня…