Нет пути назад

      Антон направлялся домой. Он вышел прогуляться ещё днём. Уже вечер. Шастун не горел никаким желанием возвращаться домой. И он бы не вернулся, если бы не младший брат. Антон очень переживал за него.       Мать Антона в последнее время стала очень сильно пить. Скорее всего из-за смерти отца. Он совершил самоубийство, оставив Антона и его четырёхлетнего братика наполовину сиротами. Антон не особо был расстроен его смертью. Всё детство родители унижали, оскорбляли и били его. Только после появления Егора, младшего брата Антона, на него стали меньше обращать внимание, чему невозможно не радоваться. Егор боялся родителей, и особенно тогда, когда кто-то из них, мать или отец, кричали на Антона. Егора, слава Богу, не трогали, и Шастуна это радовало.       Мать спилась окончательно. С ней даже диалог завести было невозможно. На своих детей ей было наплевать. Как они живут, чем занимаются, едят ли хоть что-то? Вообще похуй.       И похоже, Егор был единственной причиной существования своего старшего брата. Антон знал, что если не станет его, не станет и Егора. Матери на них посрать, а четырёхлетний ребёнок врятли сможет выжить сам.       Поэтому, Егор был той самой причиной.       Но всё-таки не единственной.       Ещё сигареты.       И, конечно, Антон по дороге домой не забыл выкурить несколько штук.       Антон начал курить ещё в девятом классе. Этот райский для него дым. Успокаивает. Расслабляет. Отвлекает от проблем. Сигареты у мальчишки были всегда. И его два самых лучших друга постоянно этому удивлялись. «Как тебе их продают?» — всегда интересовались Поз и Серый. Но, с таким ростом, у Антона никогда не было с этим проблем. В этой сфере рост служил плюсом. Но иногда, Антон бился головой об арки или невысокие потолки, что не доставляло парню никакого удовольствия.

***

      Антон затушил выкуренную до самого фильтра сигарету и зашёл в подъезд. Он зашёл в лифт и от волнения начал перебирать в руках браслеты. Шастун боялся заходить в квартиру. Не потому, что может увидеть мать до ужаса пьяную. Нет. Он боялся за братика.

***

      Шастун попытался зайти максимально тихо. Настолько, насколько ему это удавалось. У Антона получилось. Зашёл он давольно тихо.       Но как только Антон переступил порог квартиры, он услышал стук. Рюмкой по столу. Очевидно, мать бухает. Но на это Шастуну было поебать. Он пошёл в ванную помыть руки и лицо.       — Как хорошо, — прошептал парень, вытераясь полотенцем.       Антон направился в свою комнату. Но его что-то остановило. Он услышал всхлипы. Шастун сразу понял кто это и побежал в комнату брата.       Антон открыл дверь и увидел Егора, который тихо плакал, обнимая колени.       Мальчик почти сразу заметил старшего брата и подбежал к нему.       — Тося, наконец ты присёл, — Егор очень крепко обнял брата.       — Привет, зайчик, –присаживаясь на корточки, чтобы обнять брата в ответ, ласково произнёс Антон. — Солнышко моё, ты почему плачешь?       В момент ожидания ответа, на глазах Антона начали выступать слёзы. Он боялся за Егора больше, чем за себя. А тут он плачет. И плюс к тому, ты не знаешь почему. И ты не знаешь, что он ответит. Сердце просто разрывается на части.       — Мама, — всхлипывая, выдавил мальчик. Антон нахмурился. — Она…она…она побила меня и сказала, что я ничтозество. — Егор говорил это с болью в душе. По щеке Антона скатилась крупных размеров слеза, и он обнял младшего.       — Солнышко моё, она тебя сильно ударила?       — Да, Тось, сильно. Она взяла ремень и ляпнула по мне три раза. Первый раз по попе, второй по животику, а третий раз ремень попал мне по руке, — мальчик показал старшему брату огромный след от ремня на правой руке. — Я еле сдержался, чтобы перед ней не заплакать. Чтобы она не подумала, что я слабый.       В этот момент Антону стало ещё больнее. Он понял, что в душе его брат гораздо старше своего возраста. В своём детстве Антон тоже не показывал родителям, как ему больно или плохо. Он скрывал абсолютно все свои эмоции. И его младший брат тоже. Сука, какого нахуй хрена мать бьёт и оскорбляет Егора? Ему 4 года. Как, блять, ребенок должен провиниться, чтобы его так избили. Тварь. Мразь. — подумал про себя Антон. Теперь он винил себя, что оставил брата одного, наедине с матерью. Это была ошибка.       — Тося, а ты почему плачешь? — заботливо, пытаясь прекратить плакать, спросил Егор.       — Зайчонок мой, я тебе обещаю, что больше никогда не оставлю тебя одного с мамой. Я буду всегда брать тебя с собой или оставаться дома. Со мной ты в безопасности. Я всегда буду рядом, солнышко.       — Тося, я тебя отень люблю. Ты самый лутьсий брат во всём мире, — Мальчик немного успокоился.       — Я тебя тоже очень люблю, зайка мой маленький. Пойдем в мою комнату, я тебе ранки обработаю, — а вот у Антона по щекам текли слёзы. Он не хотел, чтобы его брат, как и он, лишился детства слишком рано.       — А больно не будет?       — Не будет, мой хороший. Я сделаю всё очень аккуратно. Обещаю.       — Ладно, пойдем, — Егор уже перестал плакать. А вот Антон…

***

      Антон обработал все ранки брата заживляющей мазью, которая лежала у него в тумбочке. Он ей частенько пользовался. Шастун делал всё аккуратно, стараясь не сделать больно.       — Вот и все, — Антон попытался улыбнуться, но у него это не особо-то получилось.       — Спасибо, — тихо прошептал Егор.       Тут из коридора начали даноситься шаги. Сука, блять, только не в мою комнату, пожалуйста.И похоже сейчас удача была на стороне Антона. Мать прошла мимо его комнаты и пошла в свою. Было слышно, как она упала на кровать и засопела. Слава Богу.       — Слушай, я забыл у тебя спросить. За что мама тебя ударила?       — Нуу..я присёл к ней и сказал что хотю кушать. А она сказала, что я ничтозество, и я её отвлекаю. А потом она взяла ремень и…       — Я понял. Пиздец блять, вообще ахуела. Пойдем я тебе чего-нибудь покушать сделаю.       — Пойдём. Отень хотю кушать.       Так как в холодильнике ничего кроме водки и некоторых испорченных продуктов не было, Антон перерыл все шкафчики и нашёл печенье. К нему он быстро заварил чай.       — Спасибо, Тось. Если бы не ты я бы умер от голода, – прожёвывыя печенье, сказал младший.       Егор улыбнулся, а Антону вновь стало больно.       — Тося, мозно, позялуйста, я у тебя сегодня посплю. Мне просто страшно, — Егора немного трясло. Он и вправду боялся.       — Д..Да, конечно, зайка. Оставайся у меня. И мне не так одиноко будет.       Глаза Антона всё ещё блестели от слёз. Он был рад, что его братик будет ночевать с ним в одной комнате. Шастуну так даже спокойнее. Тем более у него двуспальная кровать. Места хватит.

***

      Антон отвлёкся на милый соп, даносящийся со второй половины кровати. Его братик так мило спал, но, в то же время, Антону стало не по себе. Не по себе от того, что это маленькое чудо столько пережило. Но пока что всё нормально. Егор с Антоном, а значит в безопасности. Но Антона мучали мысли. Как, блять, можно ударить ребёнка за то, что он хочет есть. Это ж какой тварью надо быть. Просто Пиздец.       Антон взглянул на время. 00:11. Надо ложится спать. Сегодня не особо есть желание сидеть в ВК или в инсте.       Шастун укрыл брата своим единственным одеялом, и сам лёг рядом.       — Спокойной ночи, зайчонок, — тихо прошептал Антон Егору. Но ответа не последовало.