На острие лезвия

«Отплыв»

      — Как это вы уже уезжаете, дорогая Сара? Вы говорили, что останетесь здесь еще на неделю, как минимум!       Последние несколько минут яхту сотрясал раздосадованный голос Александра Шестакова, который успел уже порядком надоесть не только Каре, но и всем, кто стал свидетелем этой сцены. Она специально не стала говорить ему о своем отъезде накануне, потому что тот наверняка закатил бы небывалый скандал, собственно который и пытался устроить сейчас, а сказала за полчаса до прибытия небольшой яхты её начальства. От усталости прикрыв глаза, девушка в который раз за сегодня растерла виски и спокойно проговорила:       — Александр, я уже сказала вам, что совсем скоро сюда приедет моя старшая сестра, а встречаться с ней у меня нет ни малейшего желания, так что отъезд будет для меня настоящим спасением.       — Ну, должен же быть какой-то другой вариант! Давайте, я заплачу ей, и она уедет? — Шестаков уперто продолжал кидать предложения в попытке оставить девушку на яхте, но понятия не имел, что ни одно из них не выполнит его желания. — Или можем уехать вместе. Какой курорт предпочитаете? Итальянский? Французский?       «Да угомонись ты уже», — мысленно простонала Джонсон, моля Посейдона, чтобы он гнал её судно быстрее, но волн, как назло, не было.       — Господин Шестаков, прошу меня понять и простить, но сейчас я хочу только домой. Тем более минут через десять должна подойти яхта, чтобы забрать меня. — Это довольно жалкое оправдание выскользнуло из её рта, но она даже не надеялась на его действенность, поэтому просто отключилась от бесполезных уговоров мужчины и погрузилась в размышления, глядя на ровную линию горизонта.       Кара никак не могла понять, зачем понадобилась Контртеррористическому центру. Последние пару лет она стабильно работала в сверхзасекреченной организации, которая среди знающих людей имела название «Контора», и почти не пересекалась с другими ведомствами. Её, как хорошо обученного агента под прикрытием, к тому же полурусскую-полуамериканку, с удовольствием перевели из особого отдела ФСБ в более особый отдел Конторы. Контора — засекреченная организация, работающая напрямую на государство, целью которой является тайный контроль над всеми влиятельными людьми страны, а также бесшумное устранение серьезной информации, слитой в массы, и всех, кто имел к этому какое-либо отношение. Шанс попасть туда был минимален, но все же был. Ты не мог просто прийти и оставить заявку в ожидании отказа или согласия, нет, они сами найдут тебя, если ты будешь им как-то интересен, а если перед тобой будет лежать контракт об устройстве к ним, то спокойно уйти без последствий будет невозможно.       В голове Джонсон невольно всплыл день, когда она подписала тот самый контракт… Санкт-Петербург, 12 января 2011 года       Темноволосая девушка по имени Кара Джонсон в оцепенении сидела в отделе ФСБ и прокручивала в голове события последнего часа, разбулькивая кофе в стаканчике. Она не понимала, что сделала не так, чтобы ни с того, ни с сего перед ней на стол положили белый лист бумаги со словами: «Пиши, что увольняешься по собственному желанию…». Прошли всего сутки с момента её возвращения с успешно выполненного задания, так где же, черт возьми, она оступилась?       — Кара Джонсон? — Прогремело над головой девушки.       Кара быстро подняла голову и подозрительно взглянула на мужчину, похожего на Нео из «Матрицы», только вместо черного плаща был строгий пиджак, надетый на идеально выглаженную черную рубашку, а вот темные солнцезащитные очки были идентичны фильму 90-х. Она запнулась, удивленная внешним видом мужчины, но быстро собралась и кивнула.       — Да. Могу узнать, кто вы?       Человек слегка кивнул больше себе, чем брюнетке, посмотрел в конец коридора, будто кого-то выглядывал, и снова обратил внимание на неё.       — Можете, но для этого вам потребуется проехать со мной.       Джонсон нахмурила брови, застигнутая врасплох таким заявлением.       — С чего это я должна с вами ехать?       — С того, что это по моей просьбе вас уволили. У организации, на которую я работаю, появились планы на ваш счет, — бесстрастно заявил «Нео», глядя на Джонсон сквозь темные стекла очков.       Шокированная девушка открыла рот в попытке ответить, но сделать это смогла только после того, как сглотнула слюну.       — Простите? Даже если это правда, то мне стало вдвойне интересно узнать, кем вы являетесь и какой-такой организации я понадобилась? В конце концов предъявите удостоверение! — громко протараторила Кара, совсем не понимая, что происходит.       Мужчина спокойно сунул руку в карман пиджака и достал удостоверение, которое продемонстрировал озадаченной девушке.

Капитан-лейтенант

Пугачев Дмитрий Евгеньевич

      Должность: сотрудник       Место работы: засекречено       — Засекречено?       — Да, а теперь нам следует ехать. Не заставляйте людей ждать.       Дмитрий развернулся и быстро пошел к выходу. В голове девушки образовалась полная каша, и она совсем не понимала, зачем наспех накидывает на плечи бежевое пальто, догоняет странного мужчину и садится в салон красного «Audi», дверь которого ей вежливо придерживает Пугачев.       Они добрались до трассы и немного проехали по ней, чтобы свернуть на малолюдную заваленную снегом узкую дорогу посреди леса. Кара внутренне тряслась, проклиная всех и всё, но в первую очередь себя. Как она, сотрудник ФСБ, могла поступить, как те глупые девицы из фильмов ужасов? Наверняка в этой глуши не ловила связь, да и оружия она сегодня лишилась, поэтому вся надежда была на перцовый баллончик и навыки самообороны. Страх усилился, когда они остановились на обочине заснеженной дороги рядом с черным джипом «Mercedes».       — Понимаю, вы напуганы, и поверьте, я не желаю вам вреда, — негромко проговорил Дмитрий и взглянул на девушку, не снимая очков, — но мне нужно забрать ваш телефон. Прошу сначала отключить геолокацию.       Кара, которая и так была на грани, взглянула на мужчину ошалевшими глазами.       — Вы с ума сошли? — тихо спросила она. — Куда мы едем, черт возьми?       — Мы едем на сверхзасекреченный объект, где вам нельзя использовать телефон до выяснения всех обстоятельств.       Джонсон не горела желанием лишаться телефона с включенным на всякий случай диктофоном, но что-то ей подсказывало, что Пугачев не врет, и они действительно сейчас едут на засекреченный объект. Трясущимися руками Кара достала смартфон и неохотно передала его мужчине прямо в руку, на которую была натянута кожаная перчатка.       «Отпечатков пальцев не обнаружат», — пронеслось у нее в голове.       — Не беспокойтесь, мы сейчас сменим автомобиль и продолжим наш путь.       — Понятия не имею, что это за объект, чтобы нам пришлось менять машину, — сказала Кара, пересаживаясь в бронированный джип.       — Скоро поймете.

***

      Пугачев не обманул. Через полчаса поездки они прибыли к месту назначения, и сомнений в секретности объекта после проверки на втором посту охраны почти не осталось. Фасад здания был выкрашен в белый цвет, из-за чего сливался со снегом, но огромные заборы с колючей проволокой точно не дали бы ему затеряться в заснеженном лесу.       Дмитрий провел Кару до входа, где они прошли очередную проверку металлоискателем и вошли внутрь. Джонсон еще никогда не приходилось находиться на столь секретных объектах, и она могла признаться, что была дезориентирована и просто следовала за Дмитрием, как ребенок за родителями в аэропорту. Люди здесь были одеты, что называется «с иголочки» — темные костюмы, офисные юбки и строгие блузки, прилизанные прически, лакированные туфли… Если Кара до этого думала, что в ФСБ все строго и официально, то это убеждение снова пошатнулось.       Они дошли до лифта, который, как и всё здесь, был вычищен до блеска, и доехали до второго этажа. Темноволосый спутник из «Матрицы» провел девушку до кабинета в самом конце коридора, на двери которого красовалась табличка с надписью «Генерал-лейтенант Теплоходов Александр Васильевич», и негромко постучал. Почти сразу раздалось громкое «Войдите!», послужившее сигналом для Пугачева. Он открыл дверь, галантно пропуская Кару вперёд, а сам остался в дверях, явно намереваясь уйти.       — Товарищ генерал-лейтенант, Кара Джонсон доставлена, — отчеканил Дмитрий и, получив кивок начальника, спешно удалился.       Кара окинула взглядом довольно роскошный кабинет и не смогла не восхититься. Выкрашенные в темно-синий цвет стены были сплошь завешаны разнообразными грамотами в позолоченных рамках, одну полностью скрывали лакированные стеллажи с большим количеством папок, перед которыми стоял длинный дубовый стол с несколькими стульями. За столом сидел мужчина, разбирающий внушительную стопку бумаг. С виду ему можно было дать лет пятьдесят пять; волосы цвета каштана с проблесками седины, острые скулы и широкие плечи.       — Добрый день, — поздоровалась Кара с уверенным, несмотря на внутреннюю боязливость, видом. Она была напугана неизвестностью предстоящего разговора, но и не менее заинтригована.       Человек, сидящий за столом, оторвал взгляд от пожелтевшего документа и взглянул на гостью, демонстрируя длинный рваный шрам, идущий от виска к губе. Кара сразу отвела взгляд, не желая смутить генерала, а сама невольно задумалась о том, что далеко не все шрамы украшают мужчину.       — Добрый день, мисс Джонсон, меня зовут Теплоходов Александр Васильевич, генерал-лейтенант, — сказал мужчина с приветливой улыбкой, жестом приглашая Кару присесть. — Для начала, думаю, стоит извиниться за такое неожиданное увольнение, но, поверьте, я бы не стал делать это просто так. Наверное, у вас много вопросов, так что задавайте.       — Приятно познакомиться, товарищ генерал-лейтенант, и да, вы абсолютно правы. Пожалуй, мне нужно сначала понять где я, собственно, нахожусь, — официальным тоном проговорила Кара. Вопросов было невероятно много, но она знала, что ответы получит далеко не на все.       — Вы находитесь в штабе Конторы, — ответил генерал, складывая руки перед собой и серьезно смотря на девушку, сидящую напротив. — И пока вы не озвучили следующие вопросы, вам стоит подписать это. — Он открыл ящик стола и быстро достал лист бумаги, который протянул Каре.       Она без колебаний взяла документ, где большими буквами было написано «СОГЛАШЕНИЕ О НЕРАЗГЛАШЕНИИ». Это было интересно, ведь такой документ она держала в руках первый раз, но, как говорится, всё бывает впервые. Кара сосредоточенно принялась читать. Суть NDA была в сохранении тайны существования этой организации, и, подписав его, человек обязывался молчать обо всем, что видел и слышал здесь.       — Вам стоит знать, что согласие обязательно, — указал Александр Васильевич.       — Я понимаю. Секретный объект, как никак, — спокойно пожала плечами Кара, внимательно перечитывая пункты. Она не сомневалась, что организация такого уровня секретности сделает все, чтобы сохранить тайну, поэтому без лишних слов достала ручку из своей сумки и поставила подпись в углу документа.       — Благодарю, а теперь можете задавать свои вопросы, — сказал Теплоходов, забирая соглашение.       — Мне интересно узнать, что за Контора?       — Контора — засекреченная организация, работающая напрямую на государство, целью которой является тайный контроль над всеми влиятельными людьми страны, а также бесшумное устранение серьезной информации, слитой в массы, и всех, кто имел к этому какое-либо отношение, — бесстрастно объяснил он.       — Я правильно понимаю, что вы можете совершать незаконные действия? — Кара хмуро приподняла бровь в ожидании ответа.       — Вы правы. Наши агенты нарушают довольно много законов, например, проникновение в частную собственность, но мы не убираем никого просто так, только в крайних случаях.       — Хорошо, допустим, только зачем вам я?       Теплоходов ухмыльнулся, не отрывая взгляда от Джонсон.       — Вы кажетесь умной девушкой, но неужели ещё не поняли, что я хочу вам предложить?       Нет, она только предполагала, но до последнего отказывалась в это верить. Неуверенно спросила:       — Вы хотите предложить мне должность?       — Да, именно. Я ознакомился с вашим личным делом, и мне показалось вы прекрасно подойдете на должность агента под прикрытием в нашей организации. Ваша задача будет состоять в слежении за конкретным объектом и добыче информации, — рассказал генерал-лейтенант.       Кара была удивлена такому предложению, ведь она работала в ФСБ на подобной должности, но точно не считала себя настолько одаренной, чтобы работать на секретную организацию. Александр Теплоходов не был идиотом, он знал, что после увольнения девушка не откажется. Кара тяжело вздохнула.       — Если правильно понимаю, у меня будет определенная форма секретности. Какая именно?       — В вашем случае третья, секретно. Вам не будут доступны засекреченные материалы, поэтому вы сможете выезжать за границу, что важно для вашей работы. Влиятельные граждане РФ любят находиться за пределами страны, поэтому приходится отправлять тайных агентов за рубеж. И, Кара, хочу вас предупредить — после того как согласитесь, в будущем вполне может нарушаться ваше право на неприкосновенность частной жизни. Уверен, вы и сами в курсе привилегий форм секретности, — указал мужчина, видя, как Кара взглянула на него исподлобья.       — Имею представление, — уклончиво ответила Кара, понимая, что будет ограничена в своих гражданских правах. — Думаю, мне надо почитать контракт, прежде чем я дам ответ.       Генерал кивнул, поднялся из-за стола, подошёл к одному из стеллажей, не колеблясь, достал красную папку, из которой бережно вытащил лист бумаги.       — Читайте очень внимательно и не бойтесь задавать интересующие вас вопросы, — предупредил он, вручая контракт Каре, которая и так была настроена перечитать все пункты, не упустив ни слова.       Контракт был серьезен. Большинство пунктов было о третьей форме секретности и чем этот допуск грозит, обязанностях и личной жизни. Конечно, эта организация не приглашала к себе социально активных людей, а только самых обычных работников, которые ничем не выделялись из массы.       Некоторые из пунктов звучали примерно так:       — не сообщать свое настоящее имя объектам наблюдения и связанным с ним людям;       — соблюдать NDA;       — быть согласным со своей формой секретности и последствиями допуска к ней;       — отсутствие близкой связи с кем-либо;       — запрет на отношения.       Было ещё огромное количество нюансов, но эти были основными.       — Мне придётся работать под фальшивыми именами? — спросила девушка, ожидая положительного ответа. Такая практика иногда применялась и в ФСБ.       — Да, вам будет предоставляться фальшивый паспорт на несуществующую личность, и вы будете вести себя, будто вы это и есть она. Также у нас часто применяется практика внешних изменений. Например, изменить цвет волос, глаз, стиль одежды, кто-то даже делает пластические операции, — разъяснил Теплоходов. — Ваш нынешний цвет волос натуральный?       — Нет, я перекрасилась специально для выполнения своего последнего задания, — сказала Кара, прикасаясь к тёмной пряди. — Вообще я платиновая блондинка.       — Тогда вам стоит вернуть свой цвет. Какие-то ещё вопросы?       — Насчёт близкой связи с кем-либо. Мой отец живёт в Америке, вы предлагаете оборвать с ним контакты?       Этот вопрос её волновал больше остальных. Её отец, Дэвид Джонсон, жил в Вашингтоне и имел собственную компанию по продаже недвижимости, которая принесла ему немало денег. Он построил свою карьеру и дал возможность сделать это Каре, в той сфере деятельности, где она этого желала. Многие не понимали, почему такая красивая девушка, по которой плачут известные модельные агентства, работает в ФСБ, да ещё и в России. Но Кара и не ожидала, что поймут.       Алиса Джонсон-Морковина, мать Кары, была русской. Она переехала в Америку, чтобы сделать карьеру модели, где и познакомилась с Дэвидом. Через два года отношений они поженились, а потом родили Кару. Вроде всё должно было быть хорошо, но у судьбы были другие планы. В один из солнечных дней, когда Кара с Алисой были одни дома и смотрели весёлое шоу по телевизору, к ним заявился конкурент Дэвида будучи под веществами и с ружьём наперевес. Он ожидал увидеть здесь самого Джонсона, но ошибся с его рабочим днем. В ярости он застрелил Алису, а Кару пожалел, оправдывая это тем, что у него тоже есть маленькая дочь. После убийства матери жизнь юной Джонсон перевернулась вверх дном, и она, будучи семилетней девочкой, пообещала себе, что приложит все силы для предотвращения подобных случаев, чтобы никому больше не пришлось так страдать. А в память о матери Кара решила уехать в Россию, зная, как Алиса любила родину. Дэвид был разбит, узнав о решении дочери, но обещал помогать и принять её в любой момент обратно, если та решит вернуться. На данный момент они созванивались раз в неделю, мило беседуя на разные темы, начиная с работы и заканчивая рецептом приготовленного сегодня на ужин салата, и лишаться таких разговоров Кара не собиралась.       — Я не говорю, что вам надо оборвать все контакты. Просто имейте в виду, что слишком частого общения стоит избегать, — сказал генерал. — Но, насколько мне известно, вы и так общаетесь не больше раза в неделю по телефону, так что беспокоиться не о чем.       Следующий час пролетел в детальном обсуждении всех тонкостей, а затем, подытожив и всё взвесив, взволнованная Кара твёрдой рукой взяла синюю ручку и поставила ту самую подпись, которая стала для неё роковой.

***

      — Сара, вы точно не готовы остаться? — жалобным голосом спросил Шестаков, бросая печальный взгляд на понравившуюся ему девушку, которая готовилась отплывать от надводного казино.       — Нет, — уверенно ответила Кара, бросив последний пренебрежительный взгляд на мужчину, и небольшая яхта, на которой несколько минут назад прибыла агент Конторы, миловидная брюнетка Шевченко, отчалила в сторону востока, только в этот раз со строгой блондинкой на борту.       Судно рассекало форштевнем соленые воды моря, держа путь в сторону Италии, яркое солнце обжигало кожу своими лучиками, а Кара Джонсон испытывала давно забытое чувство дежавю.