Wish I were Heather

- Сэму нравится Хезер. Феликс помнит, как слышит это впервые от товарища по команде. Помнит, как сильно слова задели что-то внутри. Помнит, что не подал вида, улыбнулся и сказал лишь «понятно». Помнит, потому что Феликсу было шестнадцать лет, и в тот самый день его сердце разбилось. Помнит, потому что осознавать, что человек, в которого ты влюблён, влюблён в кого-то другого, мягко говоря, больно. Но не то, чтобы он собирался жаловаться. «Было бы кому.» Обычно он всегда жалуется именно ему. Залезает в окно дома напротив, где его ждет недовольное ворчание о том, что «дверь существует не просто так», а также вкусняшки, теплый плед и не менее теплые обнимашки. Феликс вообще не любит считать себя лучше, чем другие, но в такие моменты явно чувствует свое превосходство над всем миром. Потому что такое отношение только для него одного. Ну, он так думал. Ли Феликс единственный человек в школе, который зовет Сэма настоящим именем. «Родители придумали. Сказали, так будет проще. Если подумать, я согласен. Не хочется постоянно слушать, как коверкают мое имя.» Хенджин. Хван Хенджин. Феликс делал многое из того, что никто больше не делал. Он чувствовал себя особенным. Хенджин называл его самым близким человеком. Ликс верил. Не перестал, даже когда узнал о Хезер. Она их одноклассница. Красавица и умница. Добрая и внимательная. Всегда поддерживала их команду на выступлениях. Не раз приободряла самого Феликса. Поэтому ему было очень совестно ее ненавидеть. Она не виновата в том, что Хенджин влюбился. Да и вряд ли она что-то для этого делала. Просто была. Светлая, нежная и чистая. За глаза ее называли ангелом. Когда Ли узнал о симпатии Хвана, то понял кому были посвящены сторис в его инстаграме. Фотографии закатов с подписью «For angel». Горько совсем немного. Поверить в собственную привлекательность ему помог именно Хенджин. Феликс по состоянию души ребенок. Он осветлил волосы, когда ему было четырнадцать и с тех пор блонд ни на что не меняет. Еще он стесняется своих веснушек и того, что руки сравнительно небольшие. Сравнивал он к слову только с лучшим другом. Но с ним Ли сравнивает не только себя, но вообще всех. Потому что Хван чертов идеал. И когда этот идеал на полном серьезе заявил, что, если Ликсу угодно – он может делать с собой все, что захочет, но и до изменений и после для Хенджина он невероятно красивый, тот забыл, как дышать. В тот день Феликс час рассматривал свое лицо в зеркале перед сном, вспоминая такие теплые слова и краснея отчаянно. «Ляпнул же.» Он хочет пошутить про языковой барьер. Но прекрасно знает (и любого, кто поспорит, закопает), что у Хвана с английским проблем ровно ноль. Этот случай дал ему надежду. Ту самую, к которой он никогда не должен был обращаться. Надежду быть настолько особенным, чтобы быть любимым. Но он любим очевидно. Просто не так. Просто Хенджину уже кое-кто нравится. «Как жаль, что я не Хезер.» *** Во всей ситуации было странно то, что Хенджин никогда не пытался сблизится с ней. Они просто общались, просто разговаривали порой в общей компании. Ничего больше. Никаких свиданий и даже намеков. Для всех это было загадкой. Ведь «все» знают, что «Сэму нравится Хезер.» И Ли прекрасно видит, как сама девушка смотрит на его друга. «Хезер нравится Сэм.» Разве такой расклад не ведет к хэппи энду? Феликсу семнадцать. Он тонирует волосы в розовый, порой красит смоки на манер рок-стар, носит дранные широкие джинсы и футболки оверсайз. Он не девочка-ангел ни разу. Колени содраны – спасибо скейту, под глазами синяки – спасибо сериалам, на подушечках пальцев мозоли – привет практике игры на гитаре. Он вроде как популярен, даже на свидания зовут. Но все свободное время он посвящает хобби и занятиям танцами. Еще подготовке к выпускным экзаменам. Но если по секрету, если Хенджин хочет провести с ним время – Ли всегда свободен. Только тс! «А то еще зазнается.» Хван периодически учит друга корейскому и умиляется робко неуверенному тону глубокого низкого голоса. У этого нет конкретной цели, просто желание обратиться к корням и порадовать родителей. А еще Хенджин обещал отвезти его в Корею и провести полномасштабную экскурсию по Сеулу. Феликс поймал его на слове только так и потребовал обещания на мизинцах. Тот берет его руку в свою, сравнивая ладони и тихо смеется, переплетая пальцы. Ли на это зовет его хеном смущенно и спрашивает, что происходит. «Ты так очаровательно произносишь «хен». Я почти влюбился.» Ликс не понимает этих шуток. Они репетируют дуэт в студии, собирая восхищенные взгляды. Сочетание у них правда невероятно привлекательное. Хенджин само олицетворение элегантности. Высокий и стройный, длинные черные волосы почти всегда собраны в хвост на затылке, стиль в одежде ближе к минималистичной классике. А Феликс - подростковый бунт, smells like teen spirit. Но только с виду. И это прекрасно реализовалось в танце, когда такие разные внешне люди ловят свою уникальную волну и движутся в едином потоке. Никто не может спорить, что в программе каждого отчетного концерта эти двое совсем на ином уровне. Хезер всегда подходит после репетиции, приносит воду для обоих, а потом, полностью поглощенная Хенджином, рассыпается в восхищении. Феликс благодарит и уходит в дальний угол, чтобы не слышать и не видеть их взаимодействие от слова совсем. Он вымотан физически - ведь мало кто знает, но Хван помешанный перфекционист-маньяк, который одну связку может репетировать до потери пульса, вот и Ликсу приходится – психологическую пытку точно не вынесет. Он даже не успевает толком уйти в свои мысли, когда лучший друг опускается рядом, взъерошивает его волосы на макушке, а потом спускает ладонь вниз, касаясь шеи кожа к коже. У Ли мурашки от подобных прикосновений. - Ты почти не вспотел. Завидую, - тянет Хван, прислонившись к стене. - Нас позвали на пикник. Возьмешь гитару? – спрашивает он, открывая бутылку и осушая ровно половину. - Кто сказал, что я пойду? – Феликс следует примеру друга, но глотки делает маленькие. - Ты мой +1 в любой ситуации. Все знают, что я без тебя никуда не хожу, - пожимает плечами и усмехается своим мыслям. – Так что? Не пойдем? - А ты очень хочешь? – Ли следит взглядом за выходящей из зала Хезер и облегченно вздыхает, когда она исчезает из виду. - У нас все равно не было планов. Как скажешь, Ликси. Хенджин кладет голову на плечо друга, и Феликс знает, что тот прикрыл глаза. Это настолько тепло, естественно и правильно, что сердце сладко щемит. Ли не хочет обманываться, принимая желаемое за действительное, но порой именно в такие моменты чужое «Сэму нравится Хезер» выглядит блеклым и лживым, а в сознании мелькает неоновой вывеской «я почти влюбился». Пустые надежды – отрава для влюблённого сердца. Но Ликс и так периодически чувствует, как умирает от безысходности собственных чувств. Что ему яд? - Гитару не возьму. Брэндон опять будет орать, что умеет играть и спьяну порвет мне струны. Я задолбался их менять. Пятый комплект за год. Хван в ответ смеется тихо, трётся носом о плечо Ли и что-то сонно бормочет. Феликс великодушно даст ему подремать еще двадцать минут, прежде чем потащит домой. *** На место встречи они проходят последними, потому что Хезер просит Хенджина кое-что докупить. «Забыли в спешке.» Феликс не бог сарказма, но пару колкостей о том, что за неделю можно было подготовиться нормально, отпускает. Хван в ответ смеется и зовет его очаровательным. Этого хватает, чтобы Ликс добровольцем возил тележку по супермаркету, пока друг сверяется со списком. Ожидаемо много алкоголя и снэков. Ли знает, что дело не в «забыли». Просто Хенджин совершеннолетний, в отличии от большинства в компании. Феликс подобное отношение терпеть не может и порывается наорать на каждый подобный выпад (тем более в этот раз отличилась ангелочек-Хезер), а Хван только смеется над другом. «Не сложно ведь.» Знает же, что на него злится невозможно. Они расплачиваются и выходят на улицу, а Ликс уже раз пятый за день проклинает себя за то, что не взял что-то теплое. Еще только четыре часа, но довольно ветреная для мая погода, в джинсах с рваными коленями и футболке порядком прохладно. Хван предлагает вернутся домой за худи или зайти к нему. «Пофиг. И так опаздываем.» - Вы так выручили. Спасибо огромное! – встречает их по дороге к назначенному месту Хезер и ведет за собой к дереву, где устроилась компания. Стол заставлен едой, пятеро расположились за скамейками, еще четверо устроились на пледе, что постелили под кроной, создав комфортную тень. Феликс садится на скамейку, чтобы немного погреться на солнце. В его положении прохлада – не панацея. Хенджин встает рядом, опираясь руками на стол. Ликс чувствует себя немного лишним, если честно. С Хваном все разговаривают запросто, справляются о делах и шутят шутки, пусть того и сложно назвать душой компании. У Ли так не получается. Людям его общество по душе очевидно, но быть здесь нет никакого желания. Он давно для себя понял, насколько все это напускное раздражает. Это не дружба. «Это просто способ других людей заглушить одиночество за твой счет.» В ответ прилетает что-то типа «разве не все так делают». «Нет, не все.» Конец разговора. Феликс продолжает тихонько зябнуть, пытаясь согреться едой и алкоголем. Получается откровенно фигово, так еще и спать хочется. Хенджин спрашивает о его самочувствии каждые минут десять в течении последних двух часов, слышит в ответ недовольный бубнеж о том, что все вообще-то в порядке и не надо преувеличивать, и не перестаёт беспокоиться ни на секунду. В конце концов, под ворчание Ли Хван стягивает с себя свитер и надевает на друга, словно тот маленький ребёнок. Ликс смущен и безгранично счастлив. Главное лицом не светить. А то подумают не то. Хенджин предлагает прогуляться к реке. Порядком выпившие подростки перестают следить за составом тусовки и друзья с легкостью ускользают из поля чужого зрения. Оба изрядно уставшие от шума. Они слишком хорошо друг друга знают. И во многом похожи. - Киту и Генри надо снятся для «В мире животных», - раздраженно бурчит Ликс, садясь на траву поближе к воде. – Полные придурки. Бедная Эллисон. Почему она их не пошлет? Хенджин присаживается рядом и тихонько стукается коленкой о коленку друга. - Эллисон нравится Кит. Да и когда они с Генри не общаются, он вполне нормальный. - Плохие новости для Эллисон. От Генри невозможно избавиться, - вымученно стонет Ли, запрокидывая голову и глядя в темнеющее буквально на глазах небо. - Ее вроде все это не смущает, - Хван валится на спину, подкладывая руки под затылок. – Совсем неплохо быть влюбленным. Да, Ликси? Феликс ложится рядом и внимательно смотрит на друга. Незнакомая интонация. Нетипичные слова. Алкоголь ударил в голову. Все немного в тумане и не как всегда. Хочется что-то спросить, но мысли застревают в горле. Страх велик. Надо бы выяснить уже где правда, а где пустые слухи. Пустые надежды – отрава для влюбленного сердца. Но это все, что у него есть. - Откуда мне знать? Хенджин отводит взгляд от неба, поворачивает голову и сталкивается с другом лицом к лицу. Ликс видит застывший вопрос и немой упрек. Что-то вроде обиды, закравшейся в уголках поджатых губ. - А я вот знаю. Как удар под дых, слова выбивают воздух из легких Ли. Он чувствует себя преданным и готов зарыдать на глазах у пьяного бессовестного друга, который так легко вдруг решил признаться, что влюблен. А казалось, что день не может стать хуже. - Ну поздравляю тебя, - храбрится из последних сил. – Хочешь опытом поделиться? Я весь внимание. В глазах напротив проскальзывает непонимание и та самая искра присущая гениальным пьяным идеям. Хван облизывает пересохшие губы и прикрывает глаза на секунду. А после смотрит как-то нарочито дерзко и уверенно. Поворачивается на бок и кладет ладонь на шею друга, чуть стискивая пальцы на коже. У Ли по телу натуральная дрожь. Чистое сумасшествие. «Что вообще происходит?» Хенджин приближается, не отводя взгляда, наклоняется к губам ужасно медленно и уже почти целует, но останавливается в последнюю секунду. Потому что его лучший друг вздрагивает всем телом и в глаза смотрит с чистым ужасом. У Хвана сжимается сердце и с губ срывается усмешка. Так больно ему в жизни еще не было. Феликс интерпретирует все по-своему. А потому толкает друга в грудь и вскакивает обратно в сидячее положение. Он чувствует себя мишенью для очевидно невероятной шутки, жутко оскорбленным. - Пойдем обратно. Скоро искать начнут. Он встает и уходит первым. Ему невдомек, что разбито тут не только его сердце. *** Возвращаясь, Ликс в первую очередь замечает, что некоторые уже ушли. В их числе как раз Кит и Эллисон, оставив Генри в обществе вусмерть пьяного Брэндона. Последний видит Ли подходит шатаясь, закидывая руку на плечо парня так, будто они старые друзья. Феликс ни одну порванную струну ему не простил. - Где вы пропадали? Миловались небось? – запах перегара режет глаза. Ликс пытается скинуть это тело с себя. – Да ладно, Феликс! Не обижайся. Все же знают, кто нравится Сэму. - Ага, - понуро соглашается тот, выскальзывая из захвата, и плетётся к скамейке. Хезер приветливо улыбается. - Мы собираемся уже. Поможешь? - Не вопрос, - Ли тянется с за пустыми бутылками, помогая сгрести их в один мешок. Убирать особо нечего, кроме мусора. На еду расчет большим не был, ее много и не покупали. Но с алкоголем переборщили малость. Осталось три бутылки сидра и пять банок пива. Главное, чтобы особо буйные алкоголики не потянулись за добавкой. - А Хенджин где? – вдруг спрашивает Хезер, озираясь по сторонам. – Вы же вместе ушли? Сорвавшееся с ее губ имя бомбой впечаталось в Феликса, разрывая сердца на куски. Он поднимает ошарашенный взгляд и пытается понять, где он просчитался. - Что? – отвечает вопросом совершенно бесцветно. - Его нигде не видно, - повторяет Хезер. - Кого? – до последнего надеется, что послышалось. - Сэма? – неуверенно поправляет сама себя Хезер. – Его же, на самом деле, не Сэм зовут. А Хван Хенджин, - она мнется, рассматривая что-то за спиной Ли. –Я думала, ты все знае… - Откуда ты знаешь? – тон голоса меняется на грубый и холодный. – Почему ты его так зовешь? - Я случайно узнала. Когда помогала учителю со списками по внеклассной деятельности около двух месяцев назад, - её голос дрожит, но вокруг никого, кто мог бы помочь сбежать. – Там я увидела незнакомое имя, а в скобках было написано «Сэм». Я тогда спросила у него. Он объяснил, что это для удобства общения. Я подумала, что это несправедливо, что ему приходится подстраиваться даже с именем. И я спросила, могу ли звать его так. Он сказал, что не против. Внутри все закипает и разбивается вдребезги. Голова отчего-то норовит расколоться надвое, дышать становится все труднее с каждой секундой. А в следующую минуту на горизонте появляется он. - Уже все собрали? – спокойно спрашивает Хван, подходя к Феликсу со спины. Тот шугается и отскакивает в сторону, не глядя на друга. Хочется закричать, потребовать объяснений, сделать хоть что-то, чтобы выразить свои чувства. Но он не может. К тому же для Ликса все выглядело предельно ясно. Хенджин сказал, что влюблён. У него есть особенный человек, а над Ли интересно подшучивать. Взгляд цепляется за вмиг повеселевшую, ярко улыбающуюся Хезер. «Правильно, зачем тебе вообще целовать меня? Я даже в половину не так красив.» От этого только больнее. - Ребята, - тянет появившийся из ниоткуда Брэндон. – Где вы так долго пропадали? – хихикает пьян и не дождавшись ответа указывает на девушку. – Хез тут жаловалась, что ей холодно. Сэм, ты же в свитере был? – подмигивает он. - Я дал его Феликсу, - отвечает Хван, совершенно не понимая, что от него хотят. А Ликс понял. Это шанс покорить нравящегося человека, разве нет? Немного галантности, помощь в беде. Предрасполагающая к романтике ситуация. Ли сжимает края оттянутых рукавов в последний раз. Позволяет себе глубоко вздохнуть любимый запах, как свидетельство неутихающей маленькой слабости. И десяти секунд не проходит, когда парень стягивает с себя свитер и протягивает другу. - Тебе же холодно, - как-то горько печально говорит Хенджин, пытаясь поймать взгляд Феликса. - Я согрелся давно. Забей. Тот не спорит. У него сил на сегодня больше нет. Без энтузиазма отдает свитер девушке, которая принимает его с благодарностью, сразу кутаясь в полиэстре. В этой сцене нет ничего такого. Но Ликс пьян, влюблен и разбит. Ему чудится нежность в глазах и румянец на щеках, а еще кажется, что их руки соприкасаются на секунду - Я пойду, - бросает он и машет рукой всем. - Я с тобой, - подрывается Хенджин, но его быстро останавливают. - Нет. Это ни к чему, - Ли смеется горько своим мыслям и бросает беглый взгляд на девушку, что кутается в свитер. – Проводи Хезер лучше. Я большой мальчик. Доберусь. И уходит, игнорируя беспокойное «напиши мне». Он не собирается. *** На утро было стыдно. Но недолго. На смену стыду пришла боль и разочарование. А еще сегодня он не пойдет в школу точно. И на тренировку тоже. Насчет завтра подумает. Но это будет завтра. Мама заходит в комнату проведать, прежде чем уйти на работу. Говорит что-то ласково, но смысл плавает где-то в районе «пьянь моя малолетняя». Он вернулся домой в слезах и, ничего не объясняя, побрел в комнату. Мама пошла за ним и нашла его сидящим на полу. Не всем везет с понимающими родителями. Ликс радуется, что это не его случай, когда мама, не говоря ни слова, помогает ему подняться и укладывает спать, предварительно расстелив постель. Он надеется, что не бормотал спьяну какую-нибудь чушь. Но даже если и так, почему-то совсем не стыдно. «К черту стыд. Мне сердце разбили. Имею право.» Он планирует провести в кровати весь день. Зачем-то травит себе душу, по сто раз обновляя страницу Хенджина в инсте. Что нового он хочет там увидеть? Без понятия. Ни единого предположения. Он просматривает немногочисленные посты перебирает сториз в актуальном, пока не доходит до папки с закатами. Это уже выше его сил. Потом лезет в facebook и пересматривает собственные выступления, самого себя обманывая в том, что смотрит совсем не на Хвана. Ближе к 12 на экране телефона мелькает уведомление из мессенджера. Феликс залипает на всплывающее окно и разрывается на части. Хенджин. «Привет. Ты так и не написал вчера. Где ты? Все в порядке?» Он не собирается отвечать. Он не то чтобы не хочет. Просто не может. Думая обо всем, что случилось накануне, Ликс не испытывает ничего, кроме желания зарыдать в голос. Он правда не знает, как взять себя в руки в этой ситуации. Спустя десять минут приходит новое сообщение. «Я чем-то тебя обидел? Это из-за того, что я сказал?» Да, черт возьми. Все потому что Хенджин влюблен в кое-кого. И этот «кое-кто» не Феликс. Сдерживать слезы больше нет сил, и Ликс начинает рыдать. Надрывно и немного задыхаясь. Соленые следы полосуют лицо, глаза краснеют, а нос предательски хлюпает при каждом вздохе. Он бы мог смириться. Правда мог бы. Например, если бы его лучший друг укатил на другой континент, там нашел бы себе девушку и женился. Он мог бы привыкнуть к мысли, что Хван женился после брачного свидания, или еще по какому-то соглашению где-нибудь на родине. Тогда это было бы закономерно. Не судьба. Но он совсем рядом, стоит только руку протянуть, посмотреть в окно и увидеть силуэт в соседнем. И Феликс откровенно злится на себя за то, что не может оставить надежду на взаимность. Что все видит, понимает, знает ответ на перед. Все, кому не лень тычут его носом в очевидную истину, которую он отказываться принимать. Потому что ему семнадцать, и он любит так отчаянно, как возможно только один раз в жизни. Через полчаса он выдыхается. На слезы больше нет сил. Ни на что больше нет сил. Ликс сам не понимает, как засыпает. *** Он просыпается, чувствуя мягкие руки, перебирающие его волосы. Открывает глаза и видит маму. В растерянности смотрит в окно и замечает, что уже стемнело. - Наверно, стоит записать тебя в салон, - мисс Ли ласково улыбается сыну, заправляя непослушную прядь за ухо. – Кэт хотела поколдовать над тоном, говорит уж больно тебе идут эксперименты. - Который час? – собственный голос хрипит, как в последний раз, «сорвал». - Десять, - улыбается, как ни в чем не бывало. А у Феликса из жизни выпали целые сутки. – Сэмми приходил. Хотел тебя навестить. – сердце пропускает удар. – Но ты так крепко спал. Я не стала тебя будить. Ликс не знает – рад он или нет. И все же чувствует облегчение. Если бы в первую очередь после пробуждения перед ним появилось лицо Хенджина, он вполне мог пойти на второй акт истерики. - Между вами что-то произошло, - его мама всегда была такой. Она не спрашивает, просто наблюдает и видит. – Он выглядел таким расстроенным. А у тебя все лицо опухло, - рефлексом на это наблюдение загораются щеки. – Вы так дружны. Вам просто стоит поговорить друг с другом. Я уверена, это недоразумение можно решить. Сердце в груди болезненно сжимается. Со стороны все всегда выглядит просто. Или это люди все усложняют. Как смотреть Хвану в глаза? Что сказать? Как объяснить свое поведение и не раскрыть себя? Наверное, скрывать и дальше не получится. И все же им действительно необходимо поговорить. Что бы не произошло вчера, Хенджин всегда был его близким человеком, дорогим и любимым. Несмотря на возможный исход, он заслуживает хотя бы объяснение. И возможно, даже правду. От ужина Ликс все же отказывается, обещая маме, что разграбит свой тайный запас снеков. Оставшись один он тяжело вздыхает и начинает обдумывать план. Что и как сказать. Старается подготовить себя ко всем возможным негативным исходам. И спустя полчаса берет телефон в руки, чтобы ответить другу. И сразу натыкается на новое сообщение, которое повергает в шок. «Открой окно». От неожиданности он подпрыгивает на кровати и чуть недоверчиво крадётся в сторону закрытых занавесок. Отодвигает ткань. И натыкается на Хенджина, что немного неловко балансирует на кровле. Ликс суетится, открывает окно, и ловит, заваливающегося в раму парня, который выглядит несколько напугано. - Почему, когда это делаешь ты, все выглядит так легко? – спрашивает без тени обвинения. Минутный ступор Ли спадает. Он отстраняется и смотрит в глаза возмутителю своего спокойствия. - Дверь вообще-то существует не просто так, - басит рассерженно и немного обеспокоено. – Ты убиться решил? - Я пытался зайти через дверь. Но так оказалось эффективнее, - отвечает Хван как ни в чем не бывало, поднимаясь на ноги и осматривая комнату. – Давно я здесь не был. Феликс к своему удивлению вдруг обнаруживает, что это правда так. Намного чаще он сам заваливается к Хенджину, совершенно не беспокоясь о приглашении. Тот в свою очередь беспокоить других крайне не любит. В голове все мешается. Ликс не знает, что сказать. Все что он обдумывал, вдруг улетучилось из головы. Так всегда, когда дело касается этого человека. Ли чувствует себя непоследовательным, сумбурным и ничего не понимающим. Раньше его это не смущало. Но то было раньше. Тишину нарушает Хван. - Ликси, прости меня, - он делает шаг вперед, пытаясь поймать чужой взгляд, отчаянно пытаясь увидеть в нем привычно и родное принятие. Остров надежности и безопасности, который ему так необходим. – Все дело в том, что я вчера сказал? Феликс вздрагивает и смотрит в карие напротив с немым укором. Это ведь само собой разумеющееся. Конечно, дело в этом. Секунду спустя он сам себя одергивает. Ведь его безответная любовь на то и его, что кроме него никто о ней не знает. Тем более – ее объект. Хенджин продолжает после короткого кивка друга. - Прости, я не должен был. Я не подумал о твоих чувствах. Мне так жаль. Так стыдно. Правда, Ликс, - он подходит максимально близко и берет за руку, мягко поглаживая миниатюрные в его ладонях пальцы. – Я не хочу тебя терять. Давай просто все забудем. У Ли на этих слова внутри что-то обрывается. Он отдергивает руку и смотрит дерзко. - Это ведь проще всего, правда? – смеется надломлено. – Забыть, сделать вид, что ничего не было. Захотел поиздеваться надо мной? – во взгляде друга непонимание, но Феликса слишком несет, чтобы что-то пояснять. – Скажи, ты раньше не целовал никого? Захотел потренироваться? От таких заявлений у Хвана глаза на лоб лезут. - Что ты такое говоришь? Ты в своем уме? Ли смеется. Подходит к своей кровати и валится на нее, усаживаясь по-турецки. Он весь внутри содрогается, держать равновесие нет сил. А подобный жест только напускает драматизма. - Все знают, кто нравится Сэму, - он копирует Брендона так искусно, что и сам морщится внутри. На лице друга недоумения становится только больше. - Абсолютно все, хен. - Раз все знают, может и меня просветишь? – он опускается на кровать с другой стороны и смотрит испытывающе. Решительно ничего не понимая, он теряет терпение. – Кто же нравится Сэму? Феликс не хочет это произносить. Он подвел все к этому, хотел расставить точки над «i», и в это самый момент слова застревают в его горле. Как будто они станут правдой, только если будут озвучены его собственным ртом. Это наивность всех подростков, но правда в том, что реальность существует вне зависимости от его желаний. А тот, кто не готов принять ее – навсегда остается в Неверленде. Вот только он не хочет застревать в этой иллюзии. Однажды он хочет стать счастливым. И если для этого сегодня он должен услышать правду и звон собственного бьющегося сердца – значит так тому и быть. - Сэму нравится ангел, - подпись на десятке постов оживает в его сознании. – Хенджину нравится Хезер. Произнесенные слова застывают в воздухе. Он чувствует, как груз сопоставимый с тяжестью небес падает с его плеч. Больше не будет недомолвок. Не будет ложных надежд. Только правда. Ликс смотрит на друга и ждет ответа. Но он не ожидает, что лицо Хвана исказится от нервного смеха. Плечи содрогаются, и обычно статная фигура выглядит хрупкой и крошечной. Парень смеется, поэтому Ли не сразу замечает слезы в его глазах. Хенджин поднимает голову к потолку, желая, чтобы соленые капли вернулись туда откуда пришли. - Хен? – зовет осторожно, ничего не понимая. – Ты чего? - Это то, что тебя расстроило, да? – прежде чем получить ответ он забирается на кровать с ногами и укладывается, кладя голову на бедро Ликса, упираясь затылком в его живот. – Слава богу. Ли чувствует, как пижамные штаны становятся влажными от слез. Он всегда был слаб к чужим проявлениям эмоций, особенно, если дело касалось Хвана. Рука неосознанно тянется к макушке, пальцы зарываются в длинные волосы. Собственные чувства отходят немного на второй план. Феликс всегда волнуется о нем слишком сильно. Спустя время Хенджин затихает, и Ликсу кажется, что парень уснул. Рука спускается на плечо и продолжает нежно поглаживать, будто это единственное для чего она создана. Ему казалось, что разговор хоть что-то прояснит. Теперь же он запутался еще больше. Феликс уже собирался встать, чтобы выключить свет, но его останавливает такой родной до боли голос. - Ты прав и не прав одновременно, - он хватает руку на своем плече и переплетает их пальцы. – Сэм правда любит ангела. Вот только Хенджин не любит Хезер. В этот момент в мире больше не существует звуков, кроме сумасшедшего биения феликсова сердца. Он не знает, что услышит. И не уверен, что то, что будет сказано не добьет его окончательно. - Сэм любит ангела, - продолжает Хван тихим размеренным голосом. – Его ангел знает все о нем. Он был рядом в самые тяжелые минуты. Из раза в раз доказывал, что Сэм чего-то стоит. Стал причиной никогда не сдаваться, - Хенджин поворачивает голову, встречаясь взглядом с испуганными глазами Ли. – Сэм никогда не видел человека красивее. Не важно, что ангел захочет поменять в своем внешнем виде, для Сэма он всегда будет самым красивым. А еще у ангела невероятно милый акцент в корейском. Ликс слушает, не веря своим ушам. Слова, которые циркулировали в его сознании даже спустя год после произнесения, звучали вновь. Это было для него, сомнений нет. Не может ошибаться человек, дышащий подобными признаниями. Он так мечтал, чтобы это было правдой, что сейчас немного страшно. - Сэм обожает то, как закатные лучи ложатся на лицо ангела, усеянное солнечными поцелуями. И как они играют с волосами ангела. И то, каким умиротворенным он становится под конец дня, - Хенджин садится, копируя позу Ликса, у находит вторую руку, и как завороженный рассматривает уже сплетенные пальцы, – Сэм любит глаза ангела. Любит черты его лица. Любит пальцы с мозолями на подушечках. Любит ободранные колени. Сэм мечтает позаботиться обо всех ранах на теле ангела, – он поднимает глаза и улыбается до невозможности робко. – Сэму снятся губы ангела. Он хочет поцеловать их больше всего на свете. Феликс не смеет пошевелится, завороженно наблюдая, как глаза любимого человека изучают его лицо и пытаются понять чувства. Что же сказать в этой ситуации? Прежде чем ответ находится, вновь звучит голос Хвана. - Ангел Сэму ничего не должен. Не обязан отвечать взаимностью. Сэм просто хочет быть рядом. Как угодно. Кем угодно. Всегда хотел только этого, - улыбается так лучезарно, как только может. – Что скажешь, ангел? Ликс в каком-то оцепенении. Тело амнезирует весь механизм звукоизвлечения. В голове абсолютная пустота. Он хотел этого. Он мечтал об этом. А теперь совершенно не понимает, что делать. Не знает, как реагировать. Проходит еще пара минут, и Хенджин зовет его по имени. В голосе проскальзывает беспокойство и немного страха. Это слегка отрезвляет. Осознание, что не он один боится, не он один растерян, возвращает почву под ноги. Они одинаковые. Они чувствуют одно и то же. - Сделай это, - говорит он низким полушепотом, поддаваясь чуть ближе. Встречая непонимание в глазах, Ли нежно улыбается. – То, что собирался сделать вчера. То, о чем мечтает Сэм. Помоги мне понять, что это все взаправду. До Хвана доходит медленно, но верно. Он отпускает руки Ликса и двигается чуть ближе. Робко и неловко. Не зная, куда девать руки, он использует их для опоры, сжимая от волнения плед на кровати. Расстояние между их лицами сокращается. Медленно, преодолевая невероятное напряжение. Феликс следит за каждым движением, боясь упустить малейшую деталь, двигается навстречу, но так и не понимает, кто первым закрыл глаза. А в следующее мгновение чувствует тепло таких желанных губ. Прикосновение длится несколько секунд, Хенджин медленно отодвигается, чтобы заглянуть в любимые глаза и найти там желанный ответ. Ликсу мало. Он кладет руку на шею Хвана и увлекает его в новый поцелуй. Чувствует мгновение напряжение в чужом теле, а затем оплетающую его талию руку. Их движения неловкие и неуклюжие, но такие настоящие. Такие нужные. Феликс больше не боится сгореть. Они отскакивают друг от друга, как нашкодившие дети, когда слышат звук шагов за дверью Ли. Выжидают несколько секунд. Когда все стихает, оба не могут сдержать смеха. И сами удивляются как тепло и умиротворяюще это звучит. Ликс тянет Хенджина к себе за руку, прижимаясь своим лбом к его лбу. В ушах звучит собственное сердцебиение, а тело охватывает жар. - Не знаю, что там насчет ангела, - произносит он все тем же низким шепотом. – Но если ты еще не понял, придется сказать. Я люблю тебя. Отстраняясь, он смотрит в лицо напротив, улыбаясь нежно, и думает о том, что даже не подозревал насколько Хван чувствительный, замечая влагу в уголках глаз. *** Проходит около недели. Казалось бы, толком ничего не изменилось, и Феликс этому рад. Ему и так нравились их отношения. То, что Хенджин не изменился лишний раз свидетельствовало о том, что он всегда относился к нему по-особенному. И как он умудрялся не замечать? Хотя кое-что все же теперь иначе. Вместе в школе, на репетициях, после школы. Если раньше их можно было хотя бы выцепить где-нибудь по одному, теперь Хван везде хвостиком уплетался за Ли. Даже когда тот практиковался играть на гитаре, играл в онлайн-игры или ходил в скейт-парк. Хенджин объясняет это тем, что так сможет быстрее поверить в происходящее. По той же причине он целует своего бойфренда при каждом удобном (и не очень) случае. Феликс соврет, если скажет, что его это напрягает. И все же о новом статусе своих отношений они не распространяются. «Личная жизнь на то и личная,» - говорит Ликс. В душе он просто боится. Не хочет, чтобы люди тыкали пальцем и говорили, что «Сэм мог встречаться с любой красоткой, а выбрал пацана». Не хочет, чтобы кто-то говорил гадости про Хенджина. Не хочет разговоров за его спиной, ведь все еще помнит все те мерзости, что о нем говорили, стоило отойти на пару метров. Хван этого не заслужил. В день последней репетиции перед выступлением, они остаются в зале одни. Феликсу кажется, что теперь он чувствует своего партнера/возлюбленного еще ярче, а их синергия вышла на новый уровень. Движения приобретают новый смысл из-за того подтекста, что они вкладывают, тех чувств и эмоций, что испытывают. И если раньше Ли старался сильно не залипать, то сейчас залипает просто. И ему не капельки не стыдно. «Еще бы, ведь он мой». Через три часа Феликс не выдерживает и просит перерыв. Сползает по стене и закрывает глаза. Через секунду рядом опускается Хенджин, укладывая голову на плечо своего парня. - Ты весь мокрый, - смеется Ликс проводя рукой по его шее. - А ты нет, и я все еще завидую, - смеется тот в ответ и прикрывает глаза. В голове всплывают картины десятков подобных сцен в прошлом, и кажется, что все это время ответы были на поверхности. Они так боялись потерять друг друга, что не замечали очевидных вещей. Так бывает, когда тебе семнадцать/восемнадцать, и ты влюблен. В первый раз всегда волнительно. И страшно ошибиться. - Вы все еще здесь? – звучит бодрый голос с другого конца зала. «Хезер». И компания. Кит и Генри тоже готовят номер к отчетному концерту, а на днях попросили Эллисон спеть под их гитарный дует. Следом идет Брендон. Хезер же идет прямиком к Хенджину и Феликсу, протягивая им обоим воду. - Жаль, что не застала финальный прогон. Феликс улыбается искренне и непринужденно. Ему даже немного стыдно перед девушкой. - Тем ярче будут впечатления от выступления, - подмигивает он, на что девушка смеется, копируя заговорщицкий жест. Это взаимодействие видят все. Хенджин из ревности выдает многозначительное «хм», что явно дает понять Феликсу недовольство бойфренда. Компания же интерпретирует это иначе. - Воу, у нас тут что – любовный треугольник? – Брендон как обычно заводится с пол-оборота. – Ай-ай-ай, Феликс. Нехорошо отбивать даму сердца у лучшего друга. Тут уже не выдерживают Хезер и Хенджин. - Чего? – произносят они одновременно, и Феликс впервые замечает недовольство на лице девушки. «Неужели ревность так меня слепила?» - Да ладно вам, - подключается Кит. – Вы же нравитесь друг другу. Хезер закатывает глаза и бьет себя ладонью по лицу. - Это просто дружеские отношения. И Феликс, и Хенджин талантливые и интересные люди. Я люблю их выступления и, в отличие от некоторых, они оба приятные. В таком случае, по вашей логике они мне оба нравятся. - Ого, Хез, - Эллисон смотрит на собравшихся глазами по десять центов. – Вот так легко в лицо парню говорить, что ты к нему ровно дышишь. Не думала, что ты такая резкая. Совсем не бережешь чужие чувства. В ответ раздается смех Хенджина. Все оборачиваются и наблюдают, как он зарывается носом в плечо Ликса, обнимая его. А после оглядывает собравшихся с умиротворенной улыбкой. - Не знаю, что вы себе придумали, но я никогда не был влюблен в Хезер. И у меня есть человек, которого я люблю. Ли осматривает ребят, оценивая их реакцию и застывает, когда видит довольную улыбку Хэз все тот же заговорщицкий жест. А через секунду она уже смеется над недоумением на его лице. - Неужели свершилось? – спрашивает девушка у Хенджина. - Сам не могу поверить, - отвечает ей Хван, переплетая пальцы с Ликсом. Компании требуется несколько минут для обработки информации. Озарение приходит сначала к Эллисон, затем к Киту, а после к Генри. На их лицах отражается неподдельный шок, в то время как Брендон по своей классике тормозит. - А что происходит? – парень пытается считать информацию с лиц друзей, но тщетно. И тут уже не выдерживает Генри. - Бро, ну ты и тормоз. Они встречаются. - Да кто? Феликс не выдерживает и смеется в голос, пытаясь вжаться в Хенджина всем собой. Его подхватывает Хезер, а затем и остальные. Ему семнадцать и он любит так, как можно любить лишь один раз в жизни. И пусть это клише, его не покидает стойкое ощущение, что это навсегда.