Мой свет

      Больше всего на свете Пак Чимин любил теплое персиковое свечение, исходящее от его родителей. Оно встретило его при рождении, когда отец бережно приобнимал маму, заглядывая в небольшой свёрток при выписке из роддома, сопровождало его по утрам, когда мужчина обнимал хлопочущую женщину у плиты, отражалось от светлых стен актового зала в детском саду, а потом в школе, выделяясь среди других, где маленький Чимин выступал, являя миру свою обворожительную улыбку и зарождающийся красивый голос.       И что ещё больше могло осчастливить молодого человека, спешащего из университета на подработку в небольшое кафе, так это момент, когда он найдет того самого, от прикосновения с которым начнет светиться сам. Пак был уверен – того самого.       – Ваш заказ. Хорошего дня и приходите ещё! – Чимин проводил дежурной улыбкой очередных посетителей и, надувшись, добавил себе под нос. – Не светятся...       Парень с девушкой, скрывшиеся за входной дверью кафе под легкий звон колокольчика, крепко держались за руки, но того заветного света, который все больше романтизировали в книгах и фильмах, не было. А Чимин так любил строить теории относительно цвета такого свечения…       – Ну не всем так везёт, так скоро найти свой свет, – усмехнулась Суён, на виске которой ещё был заметен тускнеющий аквамариновый след. – И что, до того самого дня одним куковать?       – Я не об этом, – буркнул Пак и, среагировав на колокольчик у входной двери, с улыбкой произнес, – Добрый день!       В кафе вошла небольшая компания из пятерых молодых людей. Двое из них, перекинувшись парой фраз с прищуренным взглядом на вывеску с названиями напитков с остальными, направились к дальнему столику. Оставшиеся, продолжая переговариваться и толкаться, направились к стойке.       – Добрый день, – отозвался наконец тот, который стоял впереди, и, будто растеряв свои мысли, снова задумчиво вперился в лежавшее у кассы меню.       Прядка мятных волос выбилась из-за уха и явно закрыла обзор. Стоявший позади парень повыше по мановению руки достал из кармана небольшую заколку с фиолетовым бантиком и, наклонившись у плеча ничего не подозревающего друга, аккуратно нацепил аксессуар, открывая миру лисьи глаза посетителя.       – Какого?!. – приукрашенный молодой человек скосил глаза на инородный элемент в своих волосах и устало вздохнул, по всей видимости привыкший к шуткам своих друзей, – Да черт с ним…       Двое позади громко заржали, подавая какие-то только им известные сигналы сидящим за столиком. Чимин еле подавил смешок, усиливавшийся постоянными потыкиваниями в бок от так же еле сдерживающейся коллеги.       – Что..кхм… Чем хотите себя порадовать?       – Юнги, хватит сверлить меню, ты же у нас предсказуемый до мозга костей, – шутник пододвинул абсолютно не сопротивляющегося друга и обратился к Паку. – Двойной эспрессо, американо, карамельный латте, лавандовый капучино и зеленый чай без ничего, – на одном дыхании выпалил тот.       – Гука забыл, – добавил из-за плеча третий, – И молочный коктейль.       Чимин без запинки повторил заказ, не забыв про «Гука». Парень, которого назвали Юнги, протянул карту под уважительные кивки собравшихся, все еще не отошедших от приступа смеха.       – Ожидайте пожалуйста, напитки будут на стойке справа.       – Боже, какой милаха, – не выдержав, прыснула Суён, когда они с Паком приступили к приготовлению напитков.       – И не говори, – поддакнул коллега, украдкой обернувшись на шумный столик. – Знакомо выглядят… А, Суён, как думаешь, почему голубой?..       – Аквамариновый, – гордо поправила та, легко прикасаясь к уже практически сошедшему свету на виске. – Не думаю, что это имеет какой-то смысл, но оппа говорит, что это из-за того, что мы прикоснулись друг к другу у моря…       – Зыбкая теория, – задумчиво проговорил Чимин, голос которого потонули в мерном шуме кофемашины. – Тогда у всех свечение было бы голуб… Аквамариновым, так как все мы ходим под небом.       – Это ты у нас мастер теорий, Чимин, вот и придумай, что поинтереснее, – ехидно ответили ему. – Ну вот у родителей твоих…       – Персиковый-то? Мама тоже рассказывала, что папа свалил ящик с персиками в дедушкином магазине, когда они познакомились, – рассмеялся Пак.       – Романтика, – подхватила Суён. – У меня все готово.       – У меня тоже. Заказ 24 можно забрать!       Толпа с дальнего столика поочередно потянулась к стойке выдачи, если не сказать продефилировала, привлекая внимание всех присутствующих своим разнообразием и очарованием. Особо выделялись рослый шутник, грациозно несущий себя сквозь зал, изредка взмахивая головой, тем самым еще больше взлохмачивая каким-то магическим образом идеально лежавшие волосы, и парень с выбритыми висками и проколами на нижней губе и в брови, гордо забравшего свой молочный коктейль.       Последним к стойке подошел мятноволосый, так и оставивший заколочку на волосах, от чего Чимин еще шире улыбнулся, чтобы по привычки не откинуться назад от приступа смеха, протягивая ему оставшийся стаканчик с двойным эспрессо.       – Пожалуйста! Спасибо за заказ и хорошего дня!       – Спасибо, – пробурчал тот, неловко перехватив кофе из рук бариста.       – Смена караула, – шепнула Чимину Суён, – Ты говорил, тебе бежать надо.       – Точно, уже лечу.       Зайдя в подсобное помещение, Чимин подошел к шкафчику, снимая фартук и оглядывая себя в небольшом зеркальце. По подушечкам пальцев прошло легкое покалывание от прикосновения к волосам, и, вглядевшись в отражение, парень замер.       – Не может быть... – восторженно прошептал парень, боясь шевельнуться и рассеять столь долгожданное видение.       От кончиков пальцев на правой руке исходило тусклое фиолетовое сияние…