Что такое Пак Чимин?

      Кортленд - маленький городок. Здесь население всего около двадцати тысяч человек. Мало светофоров, не бывает пробок и сплетни разлетаются молниеносно. Но когда тебе нужно доставить около десяти коробок с пирогами в одиночку в вечер Хэллоуина – он превращается в загруженный трафиком лабиринт. Машина Чимина жалобно скрипит, останавливаясь около очередного деревянного домишки. В нем живет многодетная семья Бэйлов. Хозяйка жилища в одиночку воспитывает четырех дочек, оставшись единственной кормилицей после смерти мужа. Кроме самодельных, бумажных тыкв, приклеенных на скотч к окнам, украшений никаких нет. Дом выделяется из всей улицы своей бедностью. Сюда Чимин приезжает каждый год.       Юноша натягивает на лицо маску какого-то зеленого тролля и берет с сиденья последнюю ароматную коробку пирога. Темно, время близится к девяти. Праздник в разгаре. Тэхён, наверное, сейчас красуется перед зеркалом в своем хэллоуиновском костюме и готовится покорять вечеринку. Ему это запросто удастся, даже сомневаться не приходится. Странно, что друг до сих пор не заспамил их диалог своими идиотскими фотками. Мальчишка даже проверяет телефон на наличие новых сообщений – пусто. Не похоже такое длительное молчание на сверхобщительного кузена. Точно ли с ним все в порядке? Прежде такого не случалось, но вдруг дело в том, что ему надоело нянчиться с таким скучным, проблемным другом? Эта сегодняшняя вечеринка… Тэхён предлагал Чимину пойти на нее вместе почти две недели. Согласился ли последний на уговоры? Нет. Потому что зануда и слабак.       Настроение стремится к минус бесконечности. К лучшему, что лицо скрыто под маской, потому что выдавливать из себя фальшивую улыбку совсем нет сил. Парень нажимает на звонок. За дверью раздаются голоса детей и шум. Это четвертый год, когда Чимин доставляет в этот дом праздничные посылки. И в прошлый раз обитатели даже узнали его. Интересно, как будет в этот? Дверь отпирают и в проеме показываются четыре чернявые головы. Все черноглазые и смуглые, в простой одежде, но с счастливыми улыбками на лицах. - Дух Хэллоуина! Ты снова пришел!         «Дух Хэллоуина». Звучит забавно. Чимин направляет машину к собственному дому, желая поскорее выпить чего-нибудь горячего, чтобы согреться. Вечер холодный, темный. Тонкая полоска растущей Луны выглядит на бесконечном небе мрачно. В такую ночь либо веселиться до дрожи в ногах, либо укутаться в плед и отдаться с головой уюту. Интересно, Чонгук еще дома? Или зависает где-нибудь с друзьями? Он, как и Тэхён, выспрашивал у Чимина, планирует ли тот идти куда-нибудь тусить сегодня. Ответа на неудобный вопрос как-то удалось избежать, но от мыслей о друге избавиться не получилось от слова совсем. Они не общались последние три дня (если не брать в расчет односложные приветствия в школе), не разговаривали, не контактировали, не виделись. Прекрасная микрофлора для подавления в себе нежеланных чувств. Если хотите знать, Чимин провалил миссию. Он пытался избавиться от навязчивого образа в своей голове, но ничего не вышло. Пока что не вышло – сдаваться так быстро никто не собирается. У него и времени-то не было! Эти несколько дней пролетели с ультразвуковой скоростью: школа – доставка – школа – доставка… хлоп, и уже Хэллоуин. Думать было некогда, на это и сил не оставалось. Так что он не виноват! Хорошо, что Тэхён помог, как и каждый год. Хорошо, что Чонгук сдержал свое слово и взял на себя половину адресов. Иначе, успеть все было бы невозможно.   - Мам, я дома. Миссис Бэйл просила передать сердечную благодарность повару. Я думал, она меня задушит в объятиях. Пенни, дочка мистера Эллиота, рассказала стихотворение, а бедный старик Гринберг обещал следующий Хэллоуин встретить вместе с семьей… А ты чего здесь делаешь? Чимин замирает в проходе на кухню, наблюдая за тем, как лучший друг уплетает тыквенно-морковный торт. На его голове дьявольские рожки, а лицо раскрашено красно-черным гримом. Выглядит жутко и натурально. Еще и эти кровавые линзы в глазах. Жуть! - Спасибо, Мини! В этом году мы славно поработали! - Миссис Пак сидит рядом с Тэхёном, сжимая в руках книгу. Кажется, она дремала все это время. И не удивительно, в последние дни ей пришлось не сладко. - Ты проголодался? - Да, но… - Поест на вечеринке. Мы уже опаздываем. - Перебивает Тэхён, обмакивая губы салфеткой. - Миссис Пак, я ваш вечный фанат! Это было очень вкусно. - Отдохните хорошенько, мальчики! Ответить на это не получается, потому что наглый друг крепко держит Чимина за руку, безапелляционно втаскивая его на второй этаж. В гардеробную. - У нас около получаса. Опаздывать не вариант, так что побереги наше общее время. - Тэхён скидывает прямо на пол! чужие вещи, выискивая среди них что-то конкретное и ему одному известное. Чем-то конкретным оказываются: рваные джинсы, прозрачная майка (та самая, да) и пушистая, белая кофта. - Надевай! Тут, да неужели, Чимин приходит в себя. Его насильно пытаются вытащить на тусовку? Такое терпеть нельзя! - Я не буду… - Будешь! – Грозно перебивает друг. - Я купил тебе костюм. А еще ждал тебя здесь почти час. Это, кстати, отдельный разговор. Почему ты скрыл от меня, что мы развезли не все посылки? - Ну, я… - Ты мне должен трижды. Так что, вперед. Мне еще тебя гримировать. Чимин открывает рот и закрывает его. Он соврал друзьям, но ради их же блага! Чонгук и Тэхён итак много времени потратили на доставку пирогов, не хватало им еще и в праздничный вечер этим заниматься. Правда, он надеялся, что эта тайна останется при нем, но… В любом случае совесть парня чиста! Но стыдно почему-то становится все равно. Возможно, дело в одежде. Не, ну прозрачная майка – это перебор. - Я не пойду в этом! Это слишком… - пытается препираться мальчишка, тут же получая очередной аргумент, на который нечего возразить. Тэхён хорошо подготовился. - Твоя обычная одежда отстой, а другого у тебя ничего нет. Давай уже быстрее! В итоге, Чимин сдается. Он натягивает узкие джинсы и прозрачную майку и сам офигевает с собственного отражения. Не так уж и плохо. Если бы только в зеркале был не он, а кто-то другой. За такой смелый вид можно и отхватить. Друг присвистывает и протягивает целлофановый пакетик с чем-то очень уж похожим на ассортимент секс-шопа. Кружевная белая маска, кошачьи ушки и хвост. Все белое, под цвет пушистой, нежной кофты. - Ты издеваешься? – Шипит Чимин, надеясь, что друг шутит. Ни намека на улыбку. - С каких пор ты заделался сутенером? - Котик, с твоим послужным списком было бы резоннее называть меня святым отцом. Может хватит уже занудничать, а? Сделай хоть раз что-нибудь крутое. - Тэхён смотрит так, что становится неловко. Он бросает вызов. А Чимин принимает правила игры. Неужели, от него так просто получить то, что нужно? – Это будет выглядеть дерзко. Вот увидишь. А если продолжишь выебываться, то мы пропустим выступление группы Чонгука. Чонгук будет на этой вечеринке? Горячая волна проходит по всему телу. Нет, нельзя туда ехать! Опасно! Чимин, не делай этого! - Окей. Если я стану посмешищем из-за тебя, то нашей дружбе конец. - Сдается очень быстро парень, позволяя ликующему пока еще другу закрепить на его волосах белые ушки. Тот до того воодушевлён своей победой, что даже делает легкий макияж на розовеющем лице: рисует кошачий носик и усики. И получается действительно неплохо. Дерзко, горячо, но по большей части невинно и мило. Могло бы такое понравиться Чонгуку? Белый хвост (больше похожий на лисий, чем на кошачий) крепится к штанам на прищепку (а не так, как вы могли подумать!), но его приходится взять с собой, так как с ним неудобно сидеть в салоне машины. - Я самый счастливый человек на свете! - Напевает Тэхён, когда они садятся в такси. - Мы будем много пить, развлекаться и… нужно кого-нибудь подцепить сегодня! Что скажешь, а? Давай на спор. Сегодня мы должны уйти с вечеринки вместе с девчонками! Чимин хочет отказаться, но не успевает. У друга открывается словесный понос, который ничем невозможно остановить. Проще забить. В конце концов, вдруг ему удастся с кем-то познакомиться? Это неплохой шанс переключить свое внимание с Чонгука. Он, кстати, наверное, уже там, да? Готовится к выступлению. Ух, это будет напряженный вечер.         Место проведения вечеринки видно и слышно издалека. Три этажа неона, музыки и алкоголя, заполненные молодежью со всего города выглядят так, будто здесь проходит самое крутое пати года. Хотя, почему будто? - Приятного вечерочка, господа. Что предпочитаете… осталась первая отрицательная и слюна орка. - Скалится сотней накладных зубов человек-акула, демонстрируя несколько десятков стаканчиков с сомнительной жидкостью. Он что-то вроде вышибалы, только в его обязанности входит следить за тем, чтобы все гости приняли штрафную рюмку алкоголя перед тем, как зайти внутрь. - Рекомендую слюну. До дна! Чимин принимает из рук парня пластиковый стакан и, пересиливая отвращение, махом опустошает его. Ясно, что это никакая не слюна, но воображение – штука подлая. Алкоголь обжигает горло. Это текила? Или русская водка? А может и чистый спирт… что же сожалеть о содеянном уже поздно. - Хорошая киса. - Сквозь грохочущую музыку хвалит акула. Толи костюм у него до того реалистичный, толи это природная интуиция, но от него хочется держаться подальше. Что-то смутно знакомое, подозрительное… Тэхён рядом тоже опохмеляется, расплываясь в довольной улыбке - этому всегда все в кайф. - Вот ваши жетоны, мальчики. Если попадется красный, поздравляю, вы мафия. - И что тогда? - у Чимина жетон с внутренней стороны зеленый. Он не мафия. - Мафия должна поцеловать как можно больше гостей за эту ночь. Поцеловал – забрал у жертвы жетон. Чем больше жетонов, тем больше шанс выиграть главный приз. - С готовностью объясняет вышибала. Тэхён присвистывает, а Чимин взволнованно кусает губу. Хорошо, что ему никого целовать не надо, но вот его самого поцеловать могут еще как. И это неплохо. Куда страшнее, что никто так и не захочет целоваться с таким неудачником, как он. Вот это будет реально обидно. - Крутяк. А что за приз? – с интересом вопрошает Тэхён, запихивая жетон в карман. - Ящик пива! - Человек-акула расплывается в какой-то уж слишком кровожадной улыбке. - Могу поменять жетон на красный, в обмен на твой номер, Киса.    У Чимина микровзрыв к мозгу: его пытаются склеить прямо в эту секунду. Его? - Эй, а мне жетон полагается? – голос звучит совсем рядом, а его нахальный обладатель уже тянется через стол, случайно задевая Чимина, к коробке с картонными кругляшками. В голове что-то грохает (это так эффектно остатки разума самоустраняются?) – сверху летит конфети. Кто-то на балконе бахает хлопушку, прямо над их головами. Эффектное появление, ничего не скажешь. Тяжелый взгляд гуляет по лицу Чимина, крупная ладонь невесомо скидывает с черной макушки блестящие бумажки. Пират Чон Чонгук. Да, банальнее некуда, но зато как же эротично. Черная бандана и чертов кожаный корсет, стягивающий плавные линии торса - созданы для этого божественного создания. Чимин готов поклясться, что вся его жизнь вела его в это самое мгновение, к этому самому Чонгуку, который хитро ухмыляется, рассматривая свой жетон, а потом толкается языком в щеку, даже не скрывая своего удовольствия. Ну, все с ним ясно. Кто-то всю ночь будет активно отрабатывать навык французского поцелуя. - Так ты сегодня амбассадор магазина для взрослых? – Хмыкает Чонгук, скользя взглядом по незамысловатому костюму друга. Обман зрения, или глаза парня действительно дольше приличного изучают то, что красуется под прозрачной майкой? Неужели, видно соски? Блин. – Это кот в сапогах, версия восемнадцать плюс? - Демо-версия. Время бесплатного разглядывания истекло. - Мгновенно парирует Чимин, закутываясь в пушистую кофту, чтобы скрыть свое смущение. И вот так ему предстоит позориться весь вечер? А он ведь подозревал. Ладони сами сжимаются в кулаки, а Тэхёну остается жить примерно: пять, четыре… - Тебе идет. До чего невинный… котенок. - Хмыкает Чонгук, закидывая руку парню на плечо. От него слабо несет алкоголем, а еще знакомым парфюмом. И он не боится вот так зайти внутрь? С изгоем в объятиях? – Мы выступаем через час-полтора, а потом я планирую напиться. Составишь компанию? Ответ не требуется. Чонгук подмигивает, прежде, чем раствориться среди танцующих тел, зато рядом материализуется Тэхён. - Он же мафия? Надеюсь, мне не придется отдать ему свой жетон. - бормочет он, а потом замечает стол с алкоголем. Может, кто и планирует напиться вместе с Чимином, но у последнего свои планы на этот вечер. И пить он собирается начинать прямо сейчас. Догони, если сможешь, Чонгуки.         «Euphoria» срывает аплодисменты. Они в точности повторяют программу, которую играли в субботу. Чимин уже все это видел, и он не должен идти и смотреть. Он не должен пробираться в первый ряд и вгрызаться взглядом в стройный силуэт Чонгука. Не должен прыгать вместе с толпой и подпевать. Не должен проверять себя на прочность. Но он пьян, счастлив, свободен. Он часть толпы, часть общей энергии. И это так уносит, что не понятно, где заканчивается твоя собственная эйфория и начинается что-то большее. Он смеется, он вопит вместе со всеми, он плачет от переизбытка эмоций. Слезы мешаются с потом, впитываются в ткань маски, стекают по щекам вниз и утираются рукавом, оставленные без внимания. В груди хаос, в голове тоже хаос. Впереди невероятный мужчина, который так часто сталкивается с Чимином взглядом, что это должно быть подозрительным. Но алкоголь притупляет наблюдательность, оставляя только голое наслаждение и адреналин. «I want your love…» Мурашки бегут по коже, дышать нечем. Чонгук качает бедрами в такт музыке, Чонгук шумно дышит в микрофон, Чонгук облизывает губы… Чонгук похож на секс. Чонгук и есть секс. Это чистый секс. - Гуки, я хочу тебя! – кричит девушка около Чимина. Толпа подхватывает ее крик. В ушах отдается бесконечным эхом «хочу тебя». Хочу тебя, хочу тебя, хочу тебя, ХОЧУ ТЕБЯ…         Отрезвление. Тошнит, дышать тяжело, но теперь из-за чего-то иного. Ледяной воздух клубами врывается в легкие через распахнутый рот, в руке сигарета. Влажное тело, лицо тоже влажное. Глаза щиплет, горло саднит от громкого крика, грудь болит. Болит изнутри. Тянет, гулко бьет по ребрам… тяжеловесное сердце, которое минут десять назад окончательно перестало принадлежать бывшему хозяину. Куда стремятся разбитые сердца? Что-то такое было у one direction. Хотелось бы припомнить, о чем пелось в этой песне, ведь Чимину совсем скоро предстоит узнать, как это, когда сердце разбивается. Оно разобьется, непременно. И теперь поздно что-то менять, он сам себя втолкнул в петлю, сам себя… Ему это стало ясно в тот момент, когда девушка рядом с ним закричала. Когда закричала вся толпа вокруг. Будто по голове ударили чем-то чугунным – все стало гиперчетким, до ненормального ясным. Или так только кажется? Голова идет кругом, дышать тяжело. Сигарета тлеет между пальцев, дым проникает сквозь губы в легкие. Кажется, Чимин очень пьян. Ему нужно домой. Или просто полежать. Или проблеваться. Последний вариант избирается единогласно. - Вот ты где, дружище! - Тэхён выдергивает сигарету, всматривается в лицо и морщится. - Сколько ты успел в себя влить? Нет, не сейчас! Терпи до толкана!  - Тэ, я таак влип. Он… э-это… невозможно! ЧОН ЧОНГУК, чтоб тебя…           Чимину становится лучше. Стены перестают плясать перед глазами, и дышать получается легче. Первое, что он понимает, что Тэхён стоит рядом, буравя его взглядом - снова нянькался с ним, вместо того, чтобы веселиться. Стыдно. Второе, что он понимает, что мог ляпнуть лишнее пару минут назад. Стоит подготовиться к каверзным вопросам. - Почему тебя так развезло? Мы же пили вместе. Это не совсем то, что он ожидает услышать. Скорее что-то типа: «Ты реально влюблен в Чонгука?» или «Ты дебил?». - Я только завтракал. - Признается парень. Все содержимое его желудка приветливо поблескивает в туалете. Голос трезвый, рассудок холодный. - И очень устал. Все уже нормально. Я еще минутку посижу тут и спущусь вниз. Пить, пожалуй, сегодня больше не буду. - Поедешь домой? - Может быть. Тэхёна, спасибо. - Чимин нажимает на слив, закрывает крышку и садится на нее. - Иди веселиться. А то пропустишь какую-нибудь хорошенькую мафию. - Я уже… она, кстати, реально хорошенькая. Ты правда в порядке? Я, если что, буду внизу. Не в порядке, но он кивает и облегченно выдыхает, когда остается один. Тэхён ничего не понял из его бреда? Скорее всего, иначе вывалил бы на друга сразу ворох вопросов. И это хорошо, потому что обсуждать Чонгука, чувства Чимина к нему и все вытекающее из этого - в данную минуту никто не готов. Да и вообще, нужно почистить зубы. Зубной щетки, конечно, нет, так что приходится обходиться пальцем и чужой зубной пастой. Все лучше, чем ничего. В животе урчит. Кто-то говорил о пицце на кухне, стоит туда заглянуть, а потом можно и домой. Так решает Чимин и смело спускается вниз. Праздник в самом разгаре. На сцене поет какая-то девочка из колледжа – медляк. Парочки плавно покачиваются в такт музыке, крепко прижавшись к друг другу. Среди них может быть и Чонгук с Лекси… или с кем-то еще. Фу, нужно проскользнуть мимо. И не высматривать никого среди танцующих. Басы ударяют в груди, пульсирующее неоновое свечение мельтешит в глазах, создавая имитацию гипноза. Это место просто создано для того, чтобы сводить с ума. Сколько человек он уже мог поцеловать за это время, если он действительно мафия? Кухня оказывается спасительной точкой от всяких ненужных мыслей. На столешнице громоздятся коробки с пиццей. То, что нужно! Музыка здесь приглушенная, полутьма, никого нет, пицца вкусная, есть кола. Пять звезд из пяти. Мальчишка устраивается на удобном кресле и листает снепчат, жуя здоровый кусок сырной пиццы. - О, киса, и ты здесь? Милые ушки… «Акула» чересчур быстро оказывается рядом, облокачиваясь на первую попавшуюся вертикальную поверхность и рассматривая парня поплывшим взглядом. Он пьян, но телодвижения и речь контролирует виртуозно. Чимин ничего не отвечает, надеясь, что на этом разговор закончится. - Я, кстати, Дэн. А как зовут кису? - Чи… ху. - Будь здоров! – парниша растягивается в улыбке, демонстрируя свои натуральные зубы, а из-за акульих клыков получается жуткий оскал. Костюм у него все-таки превосходный. Во всем его образе сквозит заинтересованность, которая нисколько не радует. - Меня так зовут. - Врет новоиспеченный Чиху, чувствуя себя неудобно под таким хищным взглядом. Как хорошо, что на нем маска, потому что врет он обычно плохо, а ко всему прочему с прозвучавшим именем, в недрах памяти всплывает кое-что важное. Чуйка не подводит. Дэниел - один из тех, кого хотелось бы больше никогда не встречать, но Чимину слишком везет по жизни. Хорошо, что тот пока не узнал его. - Чон… Чиху. Чон? Серьезно? А оно само так вышло, не специально. Первая корейская фамилия, которая пришла в голову оказалась нередко встречающаяся Чон. И это никак не связано с Чонгуком.   - Круто. Ты же из колледжа, да? Я тебя раньше не видел… Видел, Дэн, еще как видел. Чимин кивает, думая, как бы свалить отсюда поскорее. Это сложно, потому что путь к отступлению закрыт. Акула еще и руки опустил на подлокотники кресла, смердя алкоголем и нарушая всяческие личные границы. Полный провал. - Поможешь мне? Я мафия, только это секрет. - Аа… я уже отдал жетон. - Мальчишка краснеет, ерзая на кресле. Ну как так-то? Приз за умение попадать в задницу достается Чону Чиху заочно. - Это не так и важно. - Снова кровожадно улыбается Дэн и подставляет свои губы к… К вам когда-нибудь приближался на сумасшедшей скорости каток? Не сбежать, не изменить ничего. У Чимина холодный пот на спине выступает, руки начинают трястись. Это мог быть кто угодно, хоть тот же Чонгук. Но почему это именно Дэниел? Один из тех, из-за кого жизнь обыкновенного ученика превратилась в ад. - Дэнни! Эй! Дэн, ты тут? – Голос слишком громкий. Он прорезает пространство так резко, так неожиданно, что все прекращается. Чужие губы исчезают, больше не несет перегаром, никто не преграждает дорогу к выходу. Поцелуй так и не случается, судьба оказывается милостива (если судьбу зовут Чон Чонгук, который с привычной улыбкой торчит прямо в дверях). Только в этот миг Чимин осознает, что на его лице отражается смесь из отвращения и отчаяния, которое по-любому делает его особенно уродливым. Лучше расслабиться, не стоит ему выглядеть таким ничтожным слабаком в глазах того, кто ему нравится. - Тебя Эшли искала. Что-то очень срочное… Кажется, кто-то наблевал в котел с пуншем. Только последняя фраза заставляет акулу отплыть от своей жертвы. - В котел? Вот дерьмо… - Дэниел рычит от досады и скрывается в темноте коридора. Чимина все еще потряхивает, но он замечает на себе хмурый взгляд и пытается выдавить скомканную улыбку. - Прости. Я, кажется, случайно сорвал ваш поцелуй. На раскаяние не похоже. Спаситель плюхается в кресло рядом, терзая взглядом полупустую бутыль колы прямо по курсу. Он выглядит злым или так только кажется?  - Ты пришел очень вовремя, я не хотел этого. - Честно сдается Чимин, ловя на себе озадаченный взгляд. - Почему не остановил его, если не хотел? - Растерялся. Испугался, если быть предельно искренним. Но такое признать слишком сложно. Чонгук как-то неопределенно вздыхает, а потом тянется к ароматной коробке. - Я тебя искал. Думал, ты уже уехал домой. - Я как раз собирался. Они молчат, потому что один из них жует медленно кусок сырной пиццы, а другому нужно время, чтобы перевести дух. Этот незначительный момент, что он тоже среди такого многообразия выбирает именно сырную, греет душу. Только вот вид у него при этом какой-то недовольный. Так непривычно. - Тебе не понравилось, как я… мы сегодня выступили? - С чего бы? – Вопрос ставит в тупик. - Вы были невероятны. «Ты был невероятен», хочет сказать Чимин, но он слишком трезв для таких откровений. - Почему ты тогда ушел во время последней песни? – Еще более хмуро интересуется друг, наливая колу и тут же опустошая стакан почти до дна. - Мне… стало плохо. - Плохо? – Брови скептически взлетают вверх. Это уже какой-то допрос, получается. - Перепил?  - Боже, зачем ты вынуждаешь меня говорить такие вещи? Ну да, перепил. И что? Скажи спасибо, что на тебя не проблевался. - Чимин поднимается на ноги, ощущая легкую щекотку злости. С него достаточно того, что его сердце выписывает кульбиты в присутствии данной персоны, и он не намерен терпеть издевательств с его стороны. - Окей, прости. Сделаю вид, что не слышал ничего такого. - Чонгук куда более дружелюбно приносит извинения, хватаясь за рукав белоснежной кофты. И смотрит так умоляюще: «останься, ну пожалуйста». И как тут уйти? Приходится снова опуститься в кресло. - Ты просто выглядел таким разочарованным, когда уходил, что я подумал, что я… мы где-то накосячили. Хорошо, что все было хорошо.   - Хорошо. - Вторит Чимин, думая о затонувших кораблях и украденных богатствах. Сегодня корабль его здравого смысла канул в пучину любви, а рубиновое сердце оказалось за пазухой пирата. Бандана немного сбилась, шелковая рубашка открывает слишком много фарфоровой смуглой кожи, исчезая под тугим корсетом. До чего красив даже сейчас, когда время неминуемо близится к рассвету. За свой собственный внешний вид с такой уверенностью отвечать не приходится, наверняка на лице бардак. Он, хотя бы, соответствует бардаку в голове – какой-никакой баланс. Из кармана показывается жетон, который мальчик рассеяно крутит между пальцами. - Он все еще у тебя? – Рука Чонгука перехватывает картонный кружок, поворачивая его зеленой стороной вверх. - И правда невинный. - Его у меня как раз должны были забрать пару минут назад, если бы кое-кто не помешал. - Чувствуя в голосе парня насмешку, дерзит Чимин. Он так всегда реагирует на нападки в свой адрес, как сторожевой пес, брешущий на любой шум. - Так ты вроде бы был рад моему приходу? – специально подначивает Чонгук. - Да, но… просто Дэниел отвратительный тип, но это не меняет факта. - Значит, дело в Дэне, а не в поцелуях? Чимин растерянно хлопает глазами, не понимая в какую сторону клонит друг, но чувствуя всем своим существом какой-то подвох. - Именно. - Это меняет дело. Мне он, кстати, тоже не нравится. С недавнего времени. - Хмыкает Чонгук, отправляя чужой жетон к себе в карман. Здесь надо бы возмутиться. Не то, чтобы Чимин планирует предпринимать новые попытки с кем-то целоваться, но жетон-то его. Пусть остается на память, как символ тотальной неудачи. - Эй! Ты не обнаглел? - Ты же вроде собирался домой, разве нет? Значит, эта штука тебе все равно уже не понадобится. Чимин давится воздухом, наблюдая за тем, как Чонгук медленно поднимается с кресла, потягиваясь и хрустя пальцами. Он хочет уйти? Вот так? Ну и наглец! Это переходит все границы. Теперь уже назло парню хочется пойти и засосать кого-нибудь. Кого угодно. - Может быть, я передумаю? – Чимин оказывается на ногах, все еще надеясь вернуть то, что принадлежит ему. Даже если это всего лишь цветной кусок картона. Почему этот мерзавец вечно вытворяет вот такие штуки и уходит с видом победителя? Не честно. - Если передумаешь, я его тебе верну. - Чонгук поворачивается обратно, всматриваясь задумчиво в сердитое лицо друга. Когда они стоят так близко к друг другу, отчетливо ощутима разница в их росте. «Идеально для поцелуев» так неправильно думается мальчишке. От этого и от гуляющего по лбу дыхания прекрасного пирата на щеках проявляется легкий румянец. - Или… сделаю вот так. Длинные пальцы касаются подбородка, вынуждая Чимина приподнять лицо, заглянуть в глаза, да так и утонуть в них. В этих широких зрачках, в глубине, которая скрыта в них, а следом во влажных губах, накрывающих, как цунами. В начале странно, потому что мозг запаздывает с обработкой информации. А потом так… тело теряет вес, когда чужие губы скользят по линии челюсти. Ноги перестают служить опорой, но выручает столешница, оказывающаяся как нельзя кстати прямо под ягодицами. Чимин оседает на нее - Чонгук доходит влажной дорожкой до уголка его рта. Сердце бьется в горле, в ушах звенит - такие желанные прикосновения холодных пальцев к горящему лицу уничтожают рассудок. Губы встречаются. Чонгук не торопится, пробует на вкус, смакует. Губы сталкиваются. Пространство заполняют влажные звуки поцелуя, короткие вдохи. Никто не заходит глубже, но этого и не нужно, потому что в самом слиянии есть что-то космическое, первобытное. До того правильное, что от ушей и до пяток кожа покрывается мурашками. Сильная рука оказывается на спине Чимина, прижимая плотно к горячему телу, утаскивая его в бездну - ближе к искусителю. Он не сопротивляется, отвечает вяло, но поддается. Нереальность. Кладет ладони на мощную грудь, ощущая под ними быстро колотящееся сердце Чонгука и распадается на атомы, даже не пытаясь перенять инициативу. Чужой язык скользит по нижней губе, дразнится, но тут же отступает. Одна рука оказывается под кофтой, оглаживает поясницу, а другая так и продолжает удерживать подбородок, давая направление, искру. Так тесно, так жарко, так сладостно. Целоваться с Чонгуком приятно. Целоваться… с Чонгуком… Это осознание срывает петли, выпуская на волю толи стон, толи всхлип. Чимин капитулирует, подстраиваясь под заданный темп, меняет русло поцелуя, отвечая теперь куда более страстно. Он сам захватывает в плен чужие губы, посасывая их, оттягивая, изучая от и до. Рука соскальзывает со спины на бедра и сжимает сочную ягодицу. Мнет, давит, тянет еще ближе к себе. И все равно мало. Разве может быть достаточно, когда этот поцелуй не более, чем игра? Все заканчивается так же неожиданно, как началось, и Чимин еще слепо тянется вперед, пытаясь вернуть прикосновения. Всему есть предел, но тонкая нить слюны, соединяющая их губы, выходит за любые рамки дозволенного. Подождите, они реально сейчас целовались? Чонгук выглядит взбудораженным. У него глаза сияют, губы алые, зацелованные, кожа румяная. В каком состоянии остальные участники действа даже предполагать страшно. - Теперь я могу оставить это себе по праву. - Выдыхает пират, хвастаясь добытым сокровищем и утирая рукавом рот. Зеленый жетон на миг показывается в его пальцах, а после снова исчезает в кармане. В ответ получается только кивнуть. Теперь да. - Ради твоей безопасности. И не только… - Вор! - Бросает вслед румяный мальчишка, испытывая слишком много эмоций, чтобы выдать что-то вразумительное.  Мафия побеждает этой ночью, кого-то можно закапывать под ближайшим деревом. Домой, пора домой.