Удушье.

Жадные вздохи. Томительные выдохи. Плавные, но грубые поцелуи, спускающиеся дорожкой от рта до ключиц. Те пухлые, алые губы Хенджина наконец-то касаются тела того, за кем он гнался так долго, забывая самого себя. Кого искал в чужих прикосновениях. Кто был похож на Феликса лишь внешней оболочкой. Бледные и крошечные ладони сползают от плеч, до груди рыжеволосого, так же как голова Ликса по стенке номера в отеле. Что было до этого? Как они тут оказались? Почему Феликс снова позволяет целовать себя Хвану? Если вернуться чуть ранее, когда Хенджин заказал такси, то вспоминается, что под воздействием момента Ликс позволил себе вновь выпить. В этот раз дается проще, больше и крепче. — Посмотри, я и правда сделал из тебя алкоголика? — отшучивается старший, придерживая облокотившегося Феликса. Он, как любитель посмотреть на то, как люди ведут себя после его дорожек поцелуев, отстраняется. Оценочно пробегается бездонными глазами от влажных, светлых прядей юноши, до колен, между которыми стоит опора в виде ноги Хвана, чтобы тот окончательно не сполз вниз. — Почему? Я до сих пор в своем уме... — дрожащим, но спокойным голосом отвечает Феликс. — Наверное. — Прежний зайчонок не подпустил бы меня так близко. — Хенджин вздыхает с ноткой обиды. И правда, добиться просто под воздействием алкоголя немного не то, что хотелось. — Это мое решение выпить, успокойся. — увидев, как Хван отводит голову в сторону, Ликс перекладывает руки на его щеки, касается большим пальцем ту самую родинку под глазом, поворачивает его на себя, поддерживая зрительный контакт. — Для смелости так скажем. — Но заказал в номер алкоголь именно я. — Хван, не такой насмехающийся как некоторое время назад, сосредоточен на мимике Феликса, разглядывая его уверенный, искренний взгляд. — Я в самом деле...- — Изменился. — слегка щелкает его по щеке младший, притягивая для обычного, успокаивающего чмока. — Давай позже это обсудим? Ты же, хитрый и наглый лис, не зря гнался так долго за тем, чтобы сейчас остановиться? — Я правда тебя ненавижу. — что-то придает в этих словах уверенность тому, чтобы искренне усмехнуться, вновь показать свои клычки и расслабленно выдохнуть. — Это чувство ненависти и правда так сильно захватило тебя? — Ликс проводит тыльной стороной руки по шее старшего, останавливаясь на кадыке, замечая его легкое подрагивание. — Да. — Да... — утвердительно повторяет слова Хенджина Феликс, протягивая, дразнив старшего. Рыжий, стиснув зубы, выдыхает, еще раз скользив глазами по всем веснушкам младшего, выстраивая созвездие. Только после этого он наконец-то поднимает его на ноги, заставляя встать в полный рост, чтобы в эту же секунду уронить на кровать и подстроиться рядом. Светловолосый утыкается носом в шею Хенджина, как только притягивает парня на себя, слушая звон его цепочки у ключиц. Те же вчерашние духи, запах которых дурманит, но не Феликса. Феликса дурманят собственные чувства, принятие ситуации и алкоголь внутри. Приблизившись к губам партнёра, старший нежно их чмокает, а затем превращает в долгий и страстный поцелуй. Рыжий блуждает пальцами по горящему телу веснушчатого под собой, приподнимая его футболку, отвлекая внимание именно на дразнящий, еще более опьяняющий поцелуй. Отстраняясь, Хенджин ловит каждый подрагивающий вздох, когда Ликс приоткрывает влажные губы. — Тебя так легко возбудить. — шепотом смеется Хван, наклоняясь к уху юноши, в это же время блуждая пальцами по границе всей резинки штанов Феликса, аккуратно и без резких движений спуская ее вместе с нижним бельем, оставляя юношу в одной просторной футболке. Веснушчатый сводит брови, поджимая искусанные губы. Он чувствует каждое плавное и уверенное прикосновение Хенджина. Ощущает его холодные пальцы, которые проходят сначала тыльной стороной по животу, задирая верхнюю одежду, а после спускаются к низу, наконец задевая стоящий член Ликса, обвивая его рукой. Напряженный, горячий и возбужденный. Хван тянется за очередной порцией жадного поцелуя, начиная придавать движение своей ладони, замечая, как тело Ликса изгибается, привыкая к чужим, приятным прикосновениям. Руки Феликса сжимают плечи старшего, еще больше сокращая расстояние между губами друг друга. Вновь Ликс сдается и целует его первым, скрывая тихие, довольные стоны, возникшие от одной только мысли о том, что будет дальше. Та же холодная ладонь Хвана медленно, но умело сжимает стояк Феликса в кольцо, то опускаясь, то поднимаясь, задевая каждую выпирающую вену, принося младшему удовольствие. Ликс дает знак, что это и правда его возбуждает, кусая губу Хенджина во время поцелуя. Рыжеволосый отстраняется от младшего, теперь дразнив его, все не опускаясь, чтобы вновь не дать Феликсу приглушить свои дрожащие выдохи и возбуждающее Хвана мычание. Наконец, Хенджин убеждается, что принес достаточно удовольствия Ликсу лишь одной дрочкой. Хван садится между ногами веснушчатого, укладывая одну руку на его талии, подстраивая под себя. Старший замечает, как Феликс опрокидывает голову назад, наверное, в этот момент жмурясь или прикусывая губы до крови. Хван наклоняется к шее, пока есть такая возможность, фиксируя рукой положение головы Ликса, все так же оставляя этот вид. Теперь Хенджин замечает, как кадык веснушчатого поднимается каждый раз, как его алые губы приоткрываются. Он заглядывается на это зрелище, еще больше возбуждаясь. — Черт, зайчонок, сейчас каждое твое действие такое сексуальное. — парень подносит два пальца к своим же губам, обволакивая их языком, смачивая, для предстоящей растяжки юноши под собой. — Покажи мне свой голос в другом тоне. Убедившись, что голова Ликса так же зафиксирована, Хенджин уделяет зрительное внимание своим пальцам, которые потихоньку сначала ласкают бедра, а после аккуратно входят с резким, но приглушенным стоном Феликса. Хенджин замечает, как голова веснушчатого стала опускаться. Хван ловит его шею рукой, все так же не давая снизить планку. — Я хочу оставить тут засос. — улыбается парень, приоткрывая свои губы, дыша горячим воздухом, от которого по телу младшего пробегает волна мурашек. Касаясь бледной кожи на шее, Хван сначала целует горячее место, а затем грубо кусает его, заставляя младшего дернуться. — Хенджин-а! — резкий крик через стон. Феликс отталкивает его за плечи, наконец-то взглядывая в пожирающие глаза. Ликс бегает взором по каждому его огоньку в зрачках, тревожно вздыхая. — Это было больно. — Зато эффективно. — тихо усмехается старший, гладив рукой покрасневшее место на шее Феликса. — Мне стоит напомнить тебе о кое-чем другом? — Хван потихоньку выходит пальцами из Феликса, замечая его приоткрытые, влажные губы, покрасневшие щеки и подрагивающие веки. — Расслабься, хорошо? — С тобой тяжело расслабиться. — шипит младший, но все же, по просьбе Хенджина начинает принимать его, морально успокаиваясь. — Ты всегда был таким грубым? — Тише, зайчонок. — дразнит, все так же гладя то покрасневшее место пальцами, двигая второй рукой то глубже, заставляя младшего стонать, то вытаскивая с резким выдохом. — Я не думал, что тебе будет так больно. Чувствуя, как Феликс расслабляется и начинает принимать Хенджина, рыжий вновь останавливается, вытаскивая те два влажных пальца, ехидно облизывая свои покрасневшие губы. Он вновь пододвигается к бедрам младшего, надавливая на его ноги, заставляя подпустить Хенджина еще ближе. И затем еще ближе... Рука Хвана скользит по телу, сначала задевая серебряную цепочку, привлекая на нее внимание, а затем, спускаясь к штанам, оттягивает их вниз, оголяя свой набухший кровью член. Хенджин впивается в очередное место на шее Феликса, в этот раз просто лаская поцелуями. Каждый раз, когда Ликс таил дыхание, в ожидании, что сейчас парни сблизятся еще и физически, его тело изгибалось, идя на встречу бедрами к паху старшего. Горячие губы Хвана, которые так и уделяют внимание ключицам, а после и бледной коже около кадыка, возбуждают веснушчатого еще больше, принуждая издавать тихие, но желанные для Хенджина стоны. Старший поддерживает свой член рукой, не спеша проникая внутрь светловолосого. Феликс прогибает спину, как только ощущает первый толчок, затыкая рот рукой от неожиданно громкого и сладкого стона. — Не сдерживайся, — шепчет в нежные губы напротив Хван, но так же не уделяя им физического внимания, — твои стоны чертовски мне нравятся. Парень гладит младшего пальцами по животу, то сжимая руками его бледную кожу по бокам, тянув его тело на себя, тем самым входив еще больше и недовольно жмурясь от узкоты; то поднимаясь ладонями к груди, вырисовывая узоры большими пальцами под свободной футболкой. Хенджин буквально пробивал себе место внутри, вкладывая силы в каждый толчок, когда тело Ликса не поддавалось. — Блять, — вырывается мат с приоткрытых губ Хвана, — зайчонок, даже после разминки ты не хочешь принимать меня. — чуть ли не рычит Хенджин, стараясь постепенно выходить из горячего Феликса, все так же слушая каждый его крик и умоляющий вздох. — Дай мне привыкнуть. — через силу шепчет Феликс, хватаясь за плечи старшего, старательно пытаясь спрятаться в рыжих волосах у шеи Хвана. — Это тяжело, лисенок. — говорит прям на ухо Ликс, вцепляясь ногтями в кожу парня у лопаток. Хенджин сдается и вновь впивается в сладкие, алые губы веснушчатого, забирая каждый вздох парня. Теперь он не замечает, как кусает его покрасневшую губу, оттягивает и вновь припадает, зализывая рану. Дикий лис. Хенджин делает еще один толчок, который в этот раз дается проще. Следом еще один, уже глубже. Только теперь Хван снова дает Феликсу свободу крикам, чувствуя каждую нотку наслаждения как в попутном движении бедрами, так и в сжимании кожи до самой крови на плечах. Младший буквально заставляет того звереть на глазах, вытаскивать свою натуру жадного и голодного лиса, принимая с каждым новым толчком тяжелый вздох Хенджина. Хван все больше хочет Феликса, даже когда уже добился его. Он начинает дышать с ним в унисон, принося еще больше страсти, когда чувствует принятие тела Ликса. Руки парня непроизвольно блуждают по веснушчатому, останавливаясь на той же привлекательной, красной от укусов, шее. Хенджин делает порывки еще сильнее, слушая уже умоляющие стоны под собой. Парень прибавляет силу к своим движениям руками, уже начиная сжимать шею Феликса, самостоятельно насаживая его на себя. Все глубже, больше и громче. Все сильнее сжимаются пальцы, перекрывая кислород Ликсу. Рыжий закатывает глаза, сильнее втискивая себя, ощущая горячего внутри веснушчатого. Хенджин замечает, как карие глаза начинают слезиться, а брови сводятся в непонимании. Старший отпускает шею юноши, тут же останавливаясь в движении, сбивая темп. Теперь это не крики, а кашель, набирающий воздух после такого удушья. — Как ты? — сам удивляется Хван, перекладывая руки на его щеки, ловя попутную слезу, скатывающуюся по веснушкам вниз. — Я теряю контроль... — Ты просто сумасшедший. — все так же через силу говорит младший, но притягивает Хенджина для очередного, успокаивающего больше для него, поцелуя. — Еще и фетишист, да? Хван, предупреждай о таком. — Ты сводишь меня с ума, я не смог это предугадать. — виновато шепчет парень, гладя того по той же влажной, но пылающей щеке, заводя небрежные пряди волос за ухо Феликса. Теперь Хенджин аккуратно прикасается к губам Ликса, заглаживая свою вину. — Но не останавливайся. — принимает каждый чмок юноша, начиная самостоятельно двигаться, насаживаясь на Хвана, возвращаясь к тому же темпу. — Кто еще сумасшедший... — та же самая ухмылка, которая в этой ситуации выглядит еще ехиднее. Хенджин возвращает свои ладони под футболку парня, ласкательно проводя пальцем по пылающему животу. Рыжий утыкается носом около головы младшего, приподнимая его бедра, чтобы войти еще глубже. Феликс обнимает того за шею, зарываясь в растрепанные волосы, так же сладко стонав на ухо. Темноглазый поджимает нижнюю губу, вкладывая еще больше сил в свои толчки. Теперь вместе с криками Ликса прибавляются влажные шлепки кожу об кожу. — Хван-щи, я не могу, — сквозь стоны проговаривает младший, сдерживая себя, — я на исходе. — Потерпи еще. — шипит парень, увеличивая скорость и громкость шлепков. Осталось немного до того, как оба кончат. Хенджин придает каждому движению еще большую силу, вновь уделяя физическое внимание стоячему члену Ликса. Ладонь Хвана зажимает головку, не давая веснушчатому кончить раньше времени. Парни вновь дышат в унисон, забываясь в этой безрассудной страсти. Рыжий закатывает глаза и с протяжным рыком кончает внутрь юноши, так же чувствуя, как Феликс кончает в ладонь старшего. Пару минут на отдышку, поцелуй и осознавание. Ликс гладит макушку Хенджина, пропуская его рыжие пряди через свои пальцы, нежно улыбаясь. Хван томно выдыхает, падая на грудь младшего, прижимаясь ухом, слушая каждый стук его сердца. — Я люблю тебя, лисенок. — шепотом произносит Феликс, закрывая глаза, так же гладя старшего по голове. — Что? — переспрашивает Хван, затаив дыхание на миг. — Люблю тебя. — усмехаясь повторяет Ликс. — Нам стоит принять душ, зайчонок. — переводит тему Хенджин, привставая на руки, наконец-то выходя из младшего. — И лечь спать, я слишком устал. — Как думаешь, чем закончился их разговор? — делает догадки Минхо, тыкая в мягкие щеки Хана, сидя на его коленях лицом к лицу. — Если Феликс его принял, - то признанием. — предполагает младший, обнимая Ли Ноу, облокачиваясь на спинку стула. Парни сидят на кухне в том же доме Джисона. Они, как и обещал Хан, поговорили о всем, что хотел сказать Минхо, но, видимо, это еще не конец потока вопросов. Черноволосый притягивает Лино для нежного, спокойного поцелуя, уделяя ему все больше внимания. — Ты так же думаешь, что мы разойдемся? — Минхо впивается руками в волосы младшего, отодвигая его голову от себя, не давая поцеловать, пока не получит ответ. — Если они друг другу признаются, то все будет хорошо, так сказать, хэппи энд. — Признается только Феликс. — шепотом произносит Хан, все так же тянувшись к чужим губам. — Потому что Хенджин не сможет. По крайней мере сейчас. Я не знаю что будет, но это точно не конец. — Ужасно. — смеется старший, наконец-то ответно тянувшись к Джисону, прикасаясь к его губам. — Хван его любит? — Любит. — через поцелуй проговаривает Хан, все сильнее прижимаясь к старшему на коленях. — Просто сам не признает. — делает перерыв, говоря шепотом, дополняя свои слова в губы напротив. — Какой же цирк. — недовольно цыкает парень, еще раз чмокая Хана, спускаясь с его колен, нащупывая ногой твердую опору. — Если он что-нибудь сделает с Ликсом - я не буду себя сдерживать. — Я буду тебя сдерживать. — проговаривает Джисон, вставая следом. — Вот и встретимся. — жмет плечами Лино, оборачиваясь на черноволосого, улыбчиво выдыхая. — Да мы и без этого увидимся. — Хан тянет руку к старшему, останавливая его за запястье. — Я хочу провести с тобой еще больше времени. Давай ты останешься и на эту ночь? — Ты же знаешь на что подписываешься. — в шутку говорит парень, обнимая Хана за шею, перед этим похлопав по плечу. — Знаю. — уже не в шутку отвечает младший, желанно облизываясь, когда взгляд падает на приоткрытые губы старшего. — Перед смертью не надышишься. — дразня улыбается Ли Ноу, поднимая руки к тем же мягким, теплым щекам Хана, играясь большим пальцем с его черными прядками у ушей. — Не преувеличивай. — обидно вздыхает Хан, подходя все ближе к хёну, тянув руки к его талии. — Я не готов отдавать свою жизнь, а твою тем более. — Ты такой милый. — заглядывается на дрожащие зрачки Джисона Лино, успокаивающе целуя его в уголок губ. — Я не так выразился, понимаешь же. — Понимаю. — скользит глазами по парню напротив, сводя брови. — Ты такой милый, что мне захотелось шутку осуществить в реальность. — спускаясь ладонями к животу младшего, залезая руками под одежду. — Мне не хватает тебя, даже когда ты рядом. — Поэтому ты так и выразился? — Видимо, поэтому так и выразился. — парень припадает к губам младшего, придавая поцелую настойчивость, тянув Хана все ближе к себе, шагая в сторону комнату, делая перерывы для отдышки. — Мне утром в колледж, не забыл? — Не думаю, что мы будем до утра заняты. — Джисон открывает дверь в спальню, теперь играя ведущую роль. — Но выспаться не получится. Выспаться не получится и у Феликса. После душа, в который парни сходили по очереди, Ликс плюхнулся лицом в подушку, зарываясь в мягкое одеяло. Парень, выходя из душа, несколько минут поддерживал зрительный контакт с Хенджином. В этот раз в черных глазах ни огонька, та же бездна, тянувшая вниз. Веснушчатый старательно пытался разглядеть каждую мысль Хвана, но тот лишь устало отворачивался, держа путь в душ. Сейчас светловолосый томно дышит, сжимая мягкую подушку, либо от злости, либо от грусти. Внутри волна смешанных эмоций. Парень прокручивает, как Хенджин избежал его признание... Или он правда устал и не хочет говорить сейчас? «Утром. Надо поговорить утром.» — успокаивает себя веснушчатый, переворачиваясь на спину, трогая свою шею, проходя руками путь от укуса до мест, где пальцы Хвана перекрывали младшему воздух. Феликс поднимает брови, ощущая, как по щеке скатывается горячая слеза. Его ладонь быстро вытирает влажное место, скрывая следы своего отчаяния. Ликс закрывает глаза, еще раз все обдумывая, проворачивая день, вечер и первый раз у себя в голове. Именно на этом его разум мутнеет, а тело расслабляется еще больше. Феликс пропускает момент, когда Хван выходит из душа и плюхается рядом. Младший забывается в стадии сна, беспокойно сжимая то же одеяло в кулаках. — Прости, зайчонок. — виновато усмехается старший, извиняясь шепотом. — Я опять соврал тебе. Его рука поправляет волосы младшего за ухо, после гладя тыльной стороной по влажной щеке. Хван наклоняется, целуя несколько веснушек, а потом и приоткрытые губы, вновь тихо извиняясь. Хенджин отстраняется, смотрит на спящего младшего, давит искреннюю улыбку, укрывает его и покидает помещение, в последний раз скользя взглядом. Как и ожидалось, младший совсем не выспался. Его будит громкий, бьющий по ушам звук будильника. Как ужасно. Феликс открывает тяжелые веки, первым делом врезаясь взглядом в свободное место рядом. Ликс резко приподнимается на руки, принимая бьющую боль в голове, которая заставляет его упасть обратно. Веснушчатый пропускает через пальцы свои волосы, недовольно мыча от ужасной боли. Так еще и этот надоедливый звук от телефона, который только усугубляет положение. Явно не доброе утро. Веснушчатый делает еще одну попытку встать с места, в этот раз аккуратно и плавно, так же держась за голову. Он быстро смахивает будильник на экране, довольствуясь резкой тишиной. Наконец-то юноша оглядывает весь номер, не замечая присутствие Хенджина. По телу опять пробегают мурашки, а в горле встает ком отчаяния. Феликс недоверчиво смотрит в телефон, но кроме как заметить время и день недели - ничего не получается. Чертов колледж. Ликс совсем забыл про учебу. Глаза так же блуждают по комнате, опускаясь на уровень столика рядом с кроватью. Те же самые таблетки, которые тогда предоставил Хенджин у себя дома. Феликс тянет уголки губ вверх, еще надеясь, что Хван где-то рядом. Ликс притягивает воду в стакане к себе, стоящей рядом с лекарствами. Сначала парень делает просто глоток, а потом уже запивает таблетки. Очередные попытки встать с кровати. В этот раз удачно. Но вот ноги дрожат, а в глазах плывет. Ликс придерживается за стенку, по которой спускался макушкой вчера. Иронично. Только теперь его не поддерживает Хенджин, не уделяет ему физическое внимание. Парень поджимает губы, скрещивая пальцы на руках, все еще веря в чудо, может, уже и в бога. «Пожалуйста, Хенджин...» — умоляет у себя в голове младший, беря телефон в руки, садившись на пол. Он облокачивается головой на твердую стенку, разблокируя экран. Глаза вновь бегают по времени, оценивая ситуацию. Парень задумывается, не замечая за собой, начинает настукивать ритм пальцами, наконец-то выходя из своих неутешительных мыслей. Феликс заходит в чат с Хваном, проверив сначала наличие новых сообщений, а затем дату, когда он был в сети. Сегодня ночью. — Спасибо за таблетки, лисенок. — 8:10 Набирая сообщение, Феликс как в первый раз улыбается, все так же не теряя надежды на ответ. Взгляд снова бегает по сообщению, проверяя каждый символ. Но вот его отвлекает звонок от Минхо. — Ты явишься сегодня? — первым делом доноситься из трубки по ту сторону. — Преподы ждут. Я, кстати, тоже. — У меня еще есть время. До первой пары успею. — Феликс вздыхает, отвлекаясь от своих мыслей, выслушиваясь в каждый звук, в каждое слово от друга. — А еще есть проблемы небольшие. Парень вспоминает о покрасневшем месте на шее, резко хватаясь за то место рукой, оглядывая его в погашенном экране телефона, беззвучно материв всю эту ситуацию. Феликс разглядывает его, щурясь из-за плохого света, при котором не видно без зеркала всю серьезность проблемы. — Или большие. На пол шеи. — дополняет Ликс, растирая пальцами покарсневшее место, надеясь, что это поможет хоть чем-то. — Чего? На шее? — удивлено вскрикивает в трубку Лино, заливаясь смехом по ту сторону. — Подожди, Ликси, ты не хочешь это объяснить? — Наверное все-таки хочу. — выдыхает младший, потихоньку вставая с пола, придерживаясь рукой об столик рядом с кроватью, вновь оглядывая помещение. Недопитая вода, в которой отражается свет от окна напротив. Кровать, на которой одеяло лежит комком посередине. И одиночная кофта Феликса, которую он снял еще по приезде в номер. Ликс вновь ловит себя на мысли, что он беспокоится о резкой пропажи Хенджина. — Ауууу, — вновь его отвлекает голос в телефоне, заставляя кратко дать знак, что он слушает, — ты обязан прийти. Это уже не обсуждается. — Ты ночевал у Хана? — резкий перевод темы, когда младший начинает разбираться в мыслях. Продлилось это недолго, Феликс тут же недовольно шипит от резкого удара боли в голове. — Да, он начал так много уделять мне внимания. — Ли, наверное, по ту сторону давит свою влюбленную улыбку, которую он показывает Ликсу только при разговоре о том черноволосом товарище Хвана. — А это меня и беспокоит. — Почему? — Феликс аккуратно подходит к своей верхней одежде, накидывая кофту на себя, собираясь выходить из номера. — Потому что они сбегут. — Подожди. Где сейчас Джисон? Когда ты проснулся, он был с тобой? — секундный шок, а следом смена эмоций на то же отчаяние. Горечь прожигает горло, делая только хуже. Теперь младший точно убивается морально... Ну или еще и физически, стараясь терпеть головную боль. — Конечно. Отправил в колледж и сказал, что любит меня. — парень усмехается. По звукам Феликс понимает, что тот довольно облокачивается на что-то, делясь своим ''добрым утром''. — К чему такие вопросы? Тебе стало интересно как мы проводим время? — Мне всегда было интересно, не драматизируй. — недовольно кивает головой Ликс, покидая номер, еще раз прощально окутывая кровать взглядом. — Просто есть еще одна проблема, помимо засоса. Колоссальная. — Так всё-таки засос? Ликси, какого черта? Он тебя изнасиловал? — Нет, это было моей инициативой. — Мы не виделись несколько дней. Как это случилось? Что вообще было? — Понимаешь, это тот момент, когда любовь подавляет ненависть. А я подсел на это и дал волю своим чувствам. — Это и правда колоссальная проблема. — Ну... Это не она, я про другое... На протяжении всего телефонного разговора, Феликс рассказывал всю историю целиком, упуская лишь момент, когда оба парня потерялись в страсти, потому что Минхо и так все понял. Все это время Ликс проявлял различные эмоции, начиная с приятного чувства бабочек в животе, заканчивая колючей проволокой на шее. Младший все время до колледжа оборачивался, проверял телефон на сообщения и безмолвно уничтожался в душе. — И в итоге? Где он? — Минхо, оперевшись на стенку рядом с дверьми кабинета, в котором будет пара, заинтересовано кивает головой в сторону, оглядывая укус на шее Феликса. — Не знаю, утром его не было. — мычит Ликс, замечая прожигающий взгляд Ли. Веснушчатый закрывает место ладонью, привлекая внимание друга на свои глаза. — Лучше бы не было засоса. — Старайся не мелькать с таким видом где много народа. Будут приставать - скажешь, что наконец-то девушку себе нашел. — Лино подшучивая тянет уголки губ к верху, поджимая плечами, в знак, что он тоже растерян. — Или в случае чего я прикрою тебя. — Очень смешно. — упрекает его веснушчатый, осудительно скользив взглядом по всему Минхо. — Ты писал Хвану? — интересуется Ли, разглядывая свои кроссовки, произвольно состыковывая ноги друг к другу, забавляясь такой мелочи. — Да. Ответа так и нет. — Феликс вновь достает телефон, проверяет, когда тот был в сети, но так же отрицательно кивает, опуская брови. — Еще не ночь. — поднимает глаза Лино, понимающе похлопав по плечу друга, отстраняясь от стенки. — Я спрошу у Хана чуть позже, может, он знает. — Джисон между двумя мирами бегает. — замечая, как Минхо не одобрил это высказывание томным выдохом, Ликс, желая сразу же перевести тему, приоткрывает губы, но его перебивает тот же Ли Ноу. — И выбирает только тот, где он пешка. — старший отворачивается, заходя в кабинет, даже не ждав, пока Ликс проскользнет за ним. — Хо, мне тоже это не нравится, даже больше тебя. — догоняя товарища, который с досадой плюхается на свое место, Феликс облокачивается на твердую поверхность, взглядывая в расстроеные глаза Ли. — Он любит тебя. — Я знаю. — резко отвечает парень, сжимая руки в кулак, тут же их разжимая, досадно опуская голову. — Это делает мне больнее. Светловолосый молчаливо подсаживается рядом, слушая каждый вздох парня, понимающе кивая. Ситуация снова начала набирать обороты. Так и получается, что расслабляться тут нельзя. — После плохого - хорошее. После хорошего - плохое. — сам же нарушает тишину Минхо, отворачивая голову к окну, наблюдая ветреную, снежную картину за ним. — Но все когда-нибудь заканчивается, поэтому остается лишь делать ставки, на плохом или хорошем.