Удушье.

Дни за днем проходят, все стараясь прижиться к этому одиночеству. Привычному, томительному одиночеству. Все спасаются как могут: либо развлекая себя, либо лишь внушая радость. Что из себя представляет это отчаяние? Как должно оно прорасти, что оно само ведет тебя к концу. К какому? К чьему? На сколько скорому? Все это пульсирует, надоедает и заставляет взглянуть в бездну еще раз. Может, в последний. Феликс отряхивает руки, прежде, чем принять новый заказ в кафе. Его устроили. Не так давно и не так быстро. Но устроили. Да, все начиналось с обычной подготовки, а после уже его допустили к кассе. Работает он уже около месяца в первую очередь для себя, а затем уже на зло Хвану. А вообще, не выдумка ли это все? Старается, берется за работу, получает деньги, проводит время все больше с Минхо. Так в чем проблема просто забыть этого чертого лиса, его игру и ужасные эмоции, которые так и душат? Причину на то никто не знал. Видимо, и правда как наркотик... Или азарт. А может, даже и просто привязанность. Настоящие ли чувства у Феликса? Он разбирается, томительно ищет ответ на это. Он не хочет верить, что отдал себя Хенджину, дал поиграться и влюбил, но и отступать от запретного плода не хочется. Тянет. Душит. Убивает. Веснушчатый погружается с каждой секундой в свои мысли, пропуская удары сердца, прислушиваясь только к ним. То все быстро колотиться, отдаваясь неприятной моральной болью; то и правда будто затихает, когда Ликс думает о том, что это лишь часть игры. — Средний латте. — женский голос отвлекает парнишку от размышлений, заставляя его поднять голову. Красивая, молодая и... Знакомая по лицу. — Не спите на работе, мне не хочется тут торчать просто потому что кто-то безответственный. — Извините. — Феликс разглядывает ее внешность, только после этого быстро чиркая заказ на бумажке. Казалось, даже на время светловолосый и вовсе забыл как писать. Рука дрожала, а буквы будто прыгали. — Все? — запинаясь, юноша виновато поднимает глаза на ту же девушку, только потом узнав ее черты. Тот "ангел", что была тогда с Хенджином в клубе. Она та самая, которую он тогда поцеловал. Когда Феликс впервые почувствовал обжигающее чувство ревности и обиды. Обиды на ситуацию, Хвана и эту невинную девушку. Да, она красива. Да, ее движения элегантны. Да, ее голос приятный, а смех ласкает и успокаивает. Но не когда Ликс пошатываясь, скользит по ней взглядом с ног до головы, либо думая о том, как бы он поступил, либо вспоминая тот неприятный момент еще раз. — Да. — закатывает глаза девушка, ожидая, пока Ликс полностью очнется. — Оплатить то можно? — Еще раз извиняюсь. — веснушчатый быстро набирает пальцами счет, одобрительно кивая, показывая, что теперь можно оплатить. — ваш номер заказа. — протягивая чек между дрожащими пальцами, веснушчатый отводит взгляд, все стараясь побыстрее увести девушку по собственному желанию от кассы. Она, будто читая его мысли, лишь эгоистично ухмыляется, уверенной хваткой забирая бумажку с рук Феликса. Ее пальцы касаются холодной ладони парня за кассой, будто задерживаясь на долю секунды больше, чем надо. Этого бы не заметил Ликс, если бы не чувствовал то напряжение. Она окидывает его ответным взором, скользив сначала по веснушкам, а затем о дрожащим пальцам, которые Феликс старательно убирает из вида. Только после этого "ангел" разворачивается к столикам. А вообще, можно ли ее так назвать? Вроде внешность у нее и правда роскошная, но характер такой хамский. Неудивительно, что Хенджин не смог с ней сладить, ведь она вовсе не похожа на Ликса морально. Да и с самим Феликсом не так просто подружиться. Если с самого детства его задирали и он опасался людей, то сейчас тем более. Но вот Минхо единственный кто готов по-настоящему разделить эмоции друга. Кстати о Минхо... Ли Ноу, пряча руки в карманы, настойчиво шагает в сторону Ликса, как только заходит в кафе. Его уставший, без бликов взгляд, старается найти надежду хотя бы в толпе подростков, что суетятся у витрин, все никак не решаясь выбрать себе что-то. — Что расскажешь? — полушепотом спрашивает Лино, вставая напротив светловолсого. — Только недавно вышел на работу, а уже столько контактировать надо с людьми. — чешет затылок юноша, оглядываясь на шумную компанию, которая так и ошивается рядом. — Я, конечно, понимаю, что я обязан принимать каждый заказ, но когда приходят такие люди... — Феликс показывает головой на столик с той девушкой, которая сейчас хихикает уже с другим парнем, наверное, вовсе забыв кто такой Хенджин. — Я не знаю как не казаться им странным. — Ты в любом случае странный, не парься. — парень облокачивается на свои руки, которые с глухим звуком ложатся на край кассы, качнувшись корпусом к другу. — Не хочешь сегодня отпраздновать то, что ты тут работаешь? Да, прошел уже месяц, но понимаешь, мне самому скучно просто так держать эти деньги при себе. — Ты предлагаешь выпить, зная, что нам еще завтра на учебу? — веснушчатый сверлит взглядом Минхо, ответно пододвигаясь. — Ты так и стараешься идти против себя. — Почему сразу выпить? — пожимает плечами старший, наконец отступая назад, давая пройти подросткам. — Подумай, я не заставляю в любом случае. Эти чертовы деньги мешают мне спокойно воспринимать информацию и устроиться куда-либо. Будто держат. — Давай позже поговорим. — отмахнувшись рукой, веснушчатый отводит взгляд на компанию перед собой, готовясь записывать их заказ. — Я постараюсь сегодня уйти пораньше, а ты придумай то, о чем я не буду жалеть. Минхо наигранно усмехается, наблюдая еще немного за тем, как его друг уже чуть более спокойно разговаривает с людьми. Как молчаливо кивает на слова клиентов и как аккуратно, понятным почерком пишет себе на бумажку, объявляя номер заказа после. Лино нравилось понимать, что Феликс привык даже к такой ситуации, держа у себя планы в голове. Может, сам Ликс не понимает четкого списка по пунктам, которые он хотел бы сделать, но приглушая свои мысли обязанностью работать, ему становится легче хотя бы временно. И хотя бы ему. Сам же Минхо молчит. Молчит о том, что думает. Заглушает это тем, что в тайне от Феликса берется за сигареты. Да, Лино уже пытался шутками выйти на эту тему, но все неправильно. Парень понимает, что без Хана его жизнь идет под откос. Сначала морально, а затем физически. Хо последний раз скользит взглядом по своему занятому другу, разворачиваясь в сторону выхода, сложив руки в карманы. Его пальцы щупают полупустую коробку, которая до сих пор остается в тайне. Лино обводит границы пачки сигарет, представляя ее лишь мысленно, до тех пор, пока не выходит из теплого помещения с ароматом свежих хлебобулочных изделий. Этого ощущения окутывающего комфорта больше нет, да и наверное, не было. Лишь внушение. Лишь когда Минхо находился с Феликсом, прячась от своих пожирающих мыслей. Сегодня он расскажет. Сегодня Хо сам хочет поделиться чуть больше о себе настоящем. А пока, парень оборачивается по сторонам, заходя за угол кафе, доставая одну тонкую сигарету, зацикливая на ней взгляд. Казалось бы, она же совсем непримечательная, да и не симпатизирует вовсе. Но почему-то тянет прикурить ее, поднести к губам и сделать затяжку, выпуская дым вместе с мыслями, которые так путают самого Хо. Парень так и делает: достает уже пожившую зажигалку, которая, вероятнее, была у него дома еще давно, подносит конец сигареты к еле стойкому огню, дожидаясь момента, когда она начнет незаметно тлеть. Минхо порой любил хранить такие незначительные вещи в своей комнате. То резинка Хвана, которую как-то притащил Хан, а сейчас она у Ликса; то какие-то браслеты, которые дарили ему девочки еще в школе, а он так и боится их выкинуть, вспоминая, что он когда-то был симпатичен им; то уже старые вещички, такие как зажигалка, которую он нашел относительно давно. Порой Минхо любил играться с ее звуком, проводя пальцем по зубчикам. Какого было его удивление, когда она оказалась еще рабочей. Парень обещал себе, что это будет первая и последняя пачка. Он не будет тратиться на что-то такое. Даже использует свою побрякушку из небольшой коллекции, чтобы точно знать границы и стоимость такого противного удовольствия. Первая затяжка: все как обычно. Во рту накапливается еле ощутимый дым, который после протискивается сквозь зубы, заставляя Минхо взглянуть на это зрелище. Вторая затяжка: конец сигареты тлеет, а пепел развевается по ветру, падая к ногам Лино. Парень усмехается, наблюдая теперь за тем, как пассивно убивает себя, теряясь в своих мыслях. Третья: теперь и внутри чувствуется это неприятное ощущение. Либо совесть, либо никотин. Хотя как можно почувствовать это? Внушением. Как и то, что Джисон до сих пор рядом. Ли Ноу делает шаги в сторону парка, желая пойти к той лавочке, где они так мило однажды разговаривали с любимым для него человеком. Четвертая: воспоминания. Ноги сами плетутся в сторону своих требований, а веки тяжелеют. Парень чувствует, как на его глазах образуется чрезмерная влага, выходя первой слезой. Пятая: страдания, которые так и невозможно скрыть. Минхо сжимает сигарету крепче между пальцами, сам не понимая, что он ненавидит больше: эту игру, что затеял Хван, отбирая у ничем не причастного Лино его любовь или себя, что так наивно влюбился, теряясь в самом себе. Шестая: самая тяжелая, долгая и мучительная. Минхо либо добивает себя, старательно задерживая дым в себе дольше, либо же старается приглушить все это. Он быстро моргает, пропуская еще одну слезу по своим щекам, быстро вытирая ее рукавом кофты, что так небрежно торчала под курткой. Седьмая: парень доходит до этого места, вытаскивая сигарету из рта, больше не уделяя ей зрительного внимания. Сейчас глаза Минхо бегают по пустой лавочке, а брови сводятся, давая очередной слезе выкатиться, уже не скрывая, что Лино и правда страдает по этому поводу. Восьмая, последняя: сигарета тлеет, еле отдавая красным цветом, тут же потухая, когда парень прекращает делать затяжку. Конец. Ли Ноу опускает голову, кидая полупустую пачку сигарет в урну, а следом и этот недокуренный окурок, больше не выжимая из него ничего. Парень приземляется на лавочку, запрокидывая голову назад, оглядывая то же дерево, которое тогда накрывало макушки парней своими огненными листьями. — Наша любовь с тобой как огонь. — тихо проговаривает Минхо, дотягиваясь до снежной ветки, которая поддавалась небольшому ветру, смахивая с себя снег. — Все тлеет и тлеет, завораживает и обжигает. Да, малыш Хани? — парень поворачивает голову в сторону, где когда-то сидела его любовь. Тот, без кого он не может жить. Хан может жить хорошо без Лино, но Лино не сможет без него. — Не хотелось бы, чтобы наша история заканчивалась, дай мне еще один шанс, и я больше не отпущу тебя. — Феликс, примешь последних? — проговаривает парень, работающий вместе с Ликсом этим днем. — Я должен уйти пораньше. — Я бы тоже хотел уйти раньше. — цыкает светловолосый, взглядывая на юношу, который так аккуратно кивает в качестве извинения перед Феликсом. — Понимаю, но я успел первым об этом сказать. — нервно усмехается тот, хлопая веснушчатого по плечу. — Завтра я тебя заменю, не волнуйся. — Я запомнил. — все же, Феликс проводит парня взглядом, устало выдыхая. Вечером не так много посетителей. Как повезет. Либо какая-нибудь тихая компания, либо же те, которые заходят взять что-то с собой. Ликс в любом случае был бы рад, если сейчас он просто отдохнет, а потом пойдет с Минхо куда-нибудь. В голове опять куча мыслей. В чужих лицах веснушчатый ищет те черты, а в разговорах те повадки. Зависимость? Желание мести? Любовь? Нет. Ненависть. Это и движет Ликсом, когда его шею вновь затягивает колючей проволокой, давая напомнить о том, что он так не хочет. Да и не только невидимая проволока напоминает об этом. Феликс облокачивается на свои руки, которые так аккуратно поставил на край рабочего гарнитура. Парень тесно проводит пальцами по небольшой поверхности между кучей бумажек с заказами и между подносами, которые так шумно толкаются друг об друга, когда Ликс случайно задевает их ладошкой. Такой небольшой бардак, который виден только со стороны веснушчатого, наводит на то, чтобы зациклить на этом внимание. Внимание, которое продлилось не так долго. Вдруг голова резко поднимается на звук двери и пару приближающихся шагов. Ликс натягивает дружелюбную улыбку, готовый поприветствовать посетителя. Юноша, не глядя на столик, ищет руками ручку, хватаясь за ее конец, щелкая один раз, собираясь сразу же записывать под такую называемую "диктовку". Но тут же пальцы сжимаются крепче, а брови сводятся, когда перед ним стоит уже знакомый человек. Хан Джисон. Тот, кто украл у Минхо чувство спокойствия. Тот, кто играет на стороне Хенджина. И тот, кто сейчас и правда пришел поговорить с Феликсом. — Как давно ты тут работаешь? — сам черноволосый неожиданно наклоняет голову, рассматривая Ликса перед собой. — Ты пришел заказать что-то или... — Феликс отводит взгляд, не стараясь продолжать речь. Но даже если так, Хан спросил его об этом, а значит, что парень напротив сам не догадывался о такой стычке именно как клиент и рабочий. — Заказать. — говорит Джисон, лишь виновато выдыхая. — Но все же, как Лино? — Он в порядке. — Ликс замечает, как глаза парня теперь бегают по табло с меню и витринам, а губы, наверное, нежеланно для самого Хана, поджимаются. — По крайне мере надеюсь... — Ты сам не знаешь как он? — тут же черноволосый пронзительно опускает глаза, осуждено поднимая бровь. Слишком яркая мимика для такого милого лица. — Ликс, я вообще-то всегда не против вам помочь. Единственное, что я могу сказать, сам не зная, пожалею я или нет, но тебе следует послушать лишь раз. Второго не будет, мне опасно повторять. Сначала в глазах появляются небольшие блики, а затем и на душе чувствуется та яркая надежда, когда Хан дает веснушчатому понять - "либо сегодня, либо никогда". Юноша аккуратно кивает, пытаясь вслушаться в каждый вздох парня перед собой. То он таит дыхание, набираясь либо смелости, либо собирая слова в предложение; то тяжело выдыхает, аккуратно постукивая пальцами по ноге. — Пообещай, что позаботишься о хёне до этого момента. Не говори ему ничего, что я скажу сейчас. Просто приведи его. — Джисон чуть ближе наклоняется к Феликсу, снижая громкость своего голоса, чуть ли не шептав. — Хенджин пожелал сегодня в клубе что-то сделать. Все опять в твоих руках. — Не могли бы вы повторить заказ? — резко меняет тему Ликс, сразу же обращаясь к Хану на "вы", как только тот показательно отстраняется, тоже вживаясь в роль, диктуя то, что он успел выбрать за этот разговор. «Позаботишься о хёне» — проворачивает у себя в голове Феликс, тем же приятным тоном Хана. Но как в его речи, так и в его глазах было видно беспокойство. Когда сам Феликс не представляет где искать друга, а Джисон и вовсе не знает, что происходит с ними, то желание все бросить и просто сбежать берет свои обороты. Ликс повторно набирает номер Лино и ждет. Раз гудок, два гудок, три. Все не отвечает. Повтор. Веснушчатый выходит из кафе, как только заканчивается работу. Руки дрожат, а глаза бегают по времени, которое так ярко выделялось в углу экрана телефона. Слова Хана настолько дали юноше шанс, что тот даже забыл, какие могут быть последствия. Либо сейчас в нем полыхает обида, либо та же самая ненависть. — У меня телефон сел. — аккуратно бьет по плечу Минхо, подходят сзади. Замечая, как Феликс от неожиданности дергается, Хо усмехается, вспоминая, как тот испугался на ночевке. — Не шугайся ты так. — Я больше за тебя испугался, когда ты не отвечал, чем сейчас. — упрекает Ликс, еще раз глядя на время, перепроверяя и томно выдыхая. — Говорю, что не моя вина особо. — передразнивая вздыхает старший, сопровождая это привычной жестикуляцией. — Ты сказал, что постараешься пораньше освободиться, мне пришлось ждать тебя у кафе. — Прям тут? — Ликс волнительно поднимает глаза на друга, сразу же вспоминая Хана и его недавнее присутствие. — Нет, мне уже надоела эта яркая вывеска кафе. — цыкает Хо, складывая руки на груди, сверля друга глазами. — Гулял по парку, а затем около него. — От тебя сигаретами пахнет. — Феликс подходит ближе, притягивая Минхо за плечо, старательно пытаясь определить запах еще раз. — Где ты был и что делал? — Даже начинать не надо. Поговорим об этом в другом месте? — Тебе и правда следует все рассказать. Поехали в клуб. — Ликс поправляет одежду, делая шаг в сторону от друга, неловко морщась, вспоминая едкий запах. — Я вызову такси на свои деньги. — Ты сказал, что не хочешь пить. — Лино виновато и старательно пытается перекрыть запах чем-то, лишь махая руками рядом, сам понимая, что это выглядит глупо и беспомощно. — Или ты опять думаешь, что тебе поможет чудо? — Чудо мне уже помогло. Причем не мое. — Феликс, тихо произносив, лишь кивает головой в сторону, разглядывая Минхо. — Не хочешь начать сейчас? У нас будет не так много времени. — Ты говоришь загадками, что у тебя произошло? План какой-то? — Хо чуть опускает веки, а следом же и сводит брови, пристально стараясь прочитать ответы, которые запрятал Феликс в своих глазах. — А ты от темы не уходи. — упрекает Ликс, оборачиваясь на шум подъезжающей машины. — Остальное ты узнаешь в течение времени. Хо лишь недовольно бурчит, сам понимая, что собирался рассказать Феликсу. Только вот рот будто не открывается произнести обычные слова, которые лишь объяснят ситуацию. Мысли пронзают голову, отдаваясь неприятным стыдом в груди. Ли Ноу тоже человек. Он тоже может чувствовать боль. Он тоже может приглушать ее своими способами. Тем более, оба парня давно не придерживаются здоровому образу жизни, а тут и случай такой. Но сигареты это будто что-то другое. Что-то неправильное, если ставить вместе с употреблением алкоголя. Ведь на эти деньги они могли проводить время вместе где-то в парке, тратясь на аттракционы или сладости. Но это не сказка, где все счастливы. Как Феликс, так и Минхо понимают, что под воздействием чего-то запрещенного порой проще смотреть на ситуацию. Но и так же понимают, что это не выход. Парень, от которого и правда ощутим запах кофе вперемешку с сигаретами, садится рядом с веснушчатым в салон машины. Его глаза сначала бегают по своей обуви, разглядывая уже грязные шнурки, которые свисали вниз, покачиваясь от движения. Затем, когда Минхо вздыхает, набираясь сил, его взор падает на лобовое стекло, глядя именно на него, а не то, что за ним. Минхо больше не интересно, как живет мир за окном, ему хочется прямо сейчас сказать, казалось бы, ничем не примечательные слова. Ну и в конце концов, когда Лино все же начинает говорить, его взгляд встречается с Феликсом. Те кофейные глаза, в которых так еле-еле и белеет огонек, с пониманием и ожиданием разглядывают старшего. — А что ты ожидаешь услышать? Я купил себе пачку сигарет на эмоциях, выкурил почти все и решил, что не мое. — быстро проговорив, Минхо не чувствует ту свободу, которую он желал получить от таких слов. Что-то не то. — Не предупредил я тебя, потому что ты был занят. — Я не про сигареты. — Ликс отворачивается в сторону окна, облокачиваясь лбом, вздыхая на стекло, после вырисовывая на запотевшем месте небольшие узоры. — Ты что-нибудь делал с собой? Я хочу понадеяться, а лучше точно знать, что ты обошелся лишь пачкой, утоляя свою жажду забыть о проблемах. — Физически только сигаретами. — вот и Минхо отводит взгляд, теперь понимая, почему этот разговор казался ему тяжелым. — Я не могу без Джисона. Я не такой сильный, как ты. Я второстепенный персонаж вашей игры. — Нет, Хо, — Ликс продолжает вырисовывать что-то, наверное, даже сам не понимая что, — в своей игре ты - главный. А эта забава Хвана рухнет в скором времени. — Не хочешь мне сам сказать, почему именно клуб? Пить ты не собираешься, а значит, что ты заготовил план? — Хо понимает, что тему про сигареты они не договорили, но стоит ли? Феликс дает Минхо еще один шанс спросить про то, что у него в голове. — Просто хочу познакомиться с кем-нибудь. — резко проводя пальцами по тем же узорам, Ликс перечеркивает их, вовсе стирая и вглядываясь уже в картину за окном. — Или начать что-то заново, завершая другое. — Ты решил отпустить Хенджина в его же клубе? Ты так далеко не уйдешь. — Зачем мне куда-то идти, если все пришло опять ко мне? — Феликс усмехается, взглядывая на Минхо. — А Хенджина я собираюсь отпустить, прямо на дно, прямо в бездну. Хо вслушивается в это, еще раз прокручивая в голове. Что-то не сходится. Феликс молчит о чем-то. Какие у него намерения? Парень желает надавить на друга каким-либо вопросом, чтобы узнать за один раз то, что он хочет, но времени уже нет. Машина останавливается, а Ликс, зная, что старший был готов сказать что-то, быстро расплачивается и выходит из автомобиля. Веснушчатый, под порывом вечернего ветра, прикрывает лицо рукой от мешающих волос. Пряди непослушно переплетаются между собой, закрывая обзор для юноши. Но все равно, Феликс не сводит глаз с ярких дверей клуба. Вот он снова тут. А там тот, кто во всем виноват. Ликс стоит в одной позе, лишь отмахиваясь от тех же прядей и щурясь от ветра, который так напористо направлял волосы Феликса. Холодно. Но холоднее будет тогда, когда парень снова прикоснется к Хвану, снова сможет взглянуть в его глаза и снова поцеловать те губы, желая уничтожить все, что так хочется. Минхо же не сводит взор с машины, на которой они приехали. Его глаза вновь теряют те блики, когда Ли задумывается, что у Хана тоже есть машина, что она выглядит почти так же, что Джисон где-то один, может, даже не вспоминая о Минхо. А может, ему стоит просто пожить. Хотя бы постараться. Музыка, которая все так же раздражает Феликса как в первый раз, звонко бьет по барабанным перепонкам. В первый раз Ликс не мог ее терпеть, пока не встретил Хенджина. Там уже и собственные мысли было трудно услышать. А сейчас веснушчатый лишь привычно щурится, бегая глазами по толпе людей. Все такие обычные и тусклые, что-то из себя выдавливают под басовую музыку. Кто-то и вовсе не попадает в ритм, просто колышась в центре танцпола. Именно так сейчас видит это помещение Феликс. Отвратительно. Те яркие цвета, которые меняются один за другим, больше не симпатизируют глазу. Бокалы, в которых отражаются лучи, хочется лишь швырнуть в стенку. В каждой реплике Ликс старается услышать что-то знакомое, даже не вникая в суть. Но и сам светловолосый понимает, что найдет он того хитрого лиса лишь по ощущению удушья, которое явно невозможно пропустить мимо. — Ликс, черт твою налево, — толкает друга Минхо, поворачивая его резким движением на себя, — зачем ты сюда нас привел? выпить? повеселиться? хватит убегать от ответа. Я же знаю, что твое "познакомиться с кем-то" абсолютная фальш. Ты никогда и ни с кем первый не знакомился. — А ты хочешь выпить? — переключается на другой вопрос веснушчатый, взглядывая в эти пылающие вопросами глаза. — Не отказался бы составить тебе компанию, если таким образом ты наконец-то скажешь. — Минхо ответно переводит тему на Ликса, все крепче сжимая его рукава. — Я не хочу говорить. — младший наконец отталкивает друга, усердно шагая куда-то. — Какой же ты упрямый. Феликс держит всю свою обиду в кулаках, расталкивая народ, буквально пробиваясь куда глаза глядят. Может, Хан его просто обманул? Может, это еще одна уловка Хенджина, на которую юноша так просто повелся? Может, это все было ошибкой, а особенно, брать с собой Хо. Слыша в свою сторону кучу неприятностей, Ликс продолжает пробираться между различными людьми, каждый из которых был ему неприятен. Ни девушки, ни парни. Кучка грязи. Массовка. Совсем не играют роли. Юноша уже сдается, ему кажется, что это бесконечно, что все люди уже повторяются, что он ходит кругами. Глаза слезятся, а кулаки крепче сжимаются. Веснушчатый не чувствует той физической боли, которую он мог бы ощущать ранее. Ранее, когда он был ребенком, падая на колени во время игр с Минхо, приезжающий в деревню очень редко. Ранее, когда он заканчивал школу, ударяясь по неосторожности плечами с кем-то в коридорах, порой теряя равновесие. Ранее, когда его жизнь не состояла из одной только душевной тряски. Оборачиваться назад поздно. Не получится. Лишь потеря времени. Феликса за этот момент успеют толкнуть, так еще и пройдутся по нему несколько раз. Безбашенный народ в этом клубе. Особенно, когда им руководит Хенджин. Ликс выдыхает, уже сбавляя свой пыл, понимая, что и правда, все это как-то не то. В глазах само темнеет, а кулаки разжимаются. Юношу с теми веснушками, которые и правда были многим симпатичны, резко останавливают за плечо. Хватка агрессивная, а пальцы, видимо, на эмоциях не рассчитывают силу, сжимая как можно крепче часть тела Ликса. Светловолосый теряет свободу действий, как и свою мысль зачем он вообще тут. Пока случайно не начинает понимать, что чувствует что-то до жути знакомое. Та бездна, которая манит, душит и безмолвно уничтожает. Ликс оглядывается именно в ту сторону, откуда это чувство, замечая их. — Ты в догонялки еще не наигрался? — парень и вовсе забыл, что его остановили за плечо. Как раз это и был Минхо, который яро протискивался среди людей за своим приятелем. — Пошли отсюда, ты ничего не добьешься. — Нет, Хо... — Феликс не сводит взгляд с того угла, стараясь взором пробить себе путь среди всех этих людей, еще надеясь, что это ему не кажется. — Я уже добился... Феликс грубо сталкивает чужую руку со своего плеча, теперь с новыми силами стремясь к этому чувству. Опять клетка открыта, а жертва сама идет на запах еды. Ком в горле начинает нарастать, а после и боль, которая начинается как раз с него, перетекая в грудь, сдавливает все легкие. И наконец их взгляды встречаются. — Ужасно. — молвит Ликс, как только останавливается теперь по своей воле. — Хенджин, это ужасно. Парень, чье имя уже так ненавистно произносится, сидит среди девушек. При себе же и держит Джисона, который также играет роль, даже не поднимая глаза на Феликса, а уж тем более на Минхо, который выходит из той же толпы. В эту секунду замирает все: дыхание Ли Ноу, сердце Феликса, улыбка Хвана и голоса девушек, которые были как одна. Все они непримечательные пустышки. — Хан. — слезы пробиваются сами, а голос ужасно дрожит, когда Минхо недоверчиво смотрит на своего любимого черноволосого Джисона. А тот даже и не старается отозваться. Не замечает полностью. — Малыш Хан. — продолжает Ли, уже подходя ближе. Слезы скатываются одна за другой. Впервые Ликс видит его таким. — Джисон, пожалуйста, поехали домой. Минхо останавливается, всхлипывает и не убирает взгляда от черноволосого, который лишь сводит брови и все так же слушает лишь девушек рядом, порой посмеиваясь с тупых высказываний одной из. Наигранно посмеиваясь. Феликс так же не сводит взгляд с Хенджина, как Минхо с Джисона. Рыжий усмехается, как обычно. Его взгляд еще больше издевается, а уголки губ подрагивают. Бездонные глаза не сводят взор с одной лишь точки на лице Ликса. — Не наигрался? — юноша отводит взгляд, теперь стараясь подхватить дрожащего Минхо, которому становится только хуже. — Сделай для меня одолжение, чертов лис. Хватит приписывать сюда Минхо и Джисона. — К сожалению, зайчонок, я ничего и никого не приписывал. — Хенджин поворачивается к Джисону, кивая ему лишь один раз. — Прости, что заставил ждать. Этого одного раза было достаточно, чтобы Хан сорвался. Теперь он подхватывает Минхо, крепко прижимая к себе, старательно отходя подальше от девушек, которые неприятны тут никому. Та же кучка массовки для показухи. — Пора заканчивать, мой милый Феликс. — парень вздыхает, вставая с места. Он не слушает недовольства от женских персон, лишь показывая им жестом "проваливайте". — Наша игра зашла в тупик, как ты и сам понял.