Твоим ядом....

Шехзаде обернулся и посмотрел в глаза матери. Они были такими понимающими не смотря на всё, что произошло последним временем. - Я прошу прощения... Что поступила именно так. - За любовь, что сами разожгли в моём сердце? - решил уточнить. Женщина кивнула, смутившись. Ей было стыдно. Но не так перед Касымом как перед Мустафой, который, вероятно, тоже ждал на слова прощения в скором времени. Махпейкер застыла в довольно таки странном положении, от чего Касым начал волноваться и тормошить женщину. - Ты ещё бы меня поцеловал. - фыркнула спустя несколько минут, сразу как пришла в себя. - И что с Вами случилось только что? - с некой растерянностью поинтересовался шехзаде. - Всего лишь вспомнила один странный сон... Тот, что из-за тебя приснился. - опять взор полон негодования. - Вы сейчас меня доведёте. Лучше держите в руках себя и эти взгляды. Я не стану их терпеть слишком долго. - Слишком долго? Так видно ты любишь меня. - буркнула, уходя. На терассе было довольно холодно. Мустафа принёс шаль, когда женщина уже тряслась от озноба. - Будь спокойнее, Кесем... Тебе не хватает просто холодного рассудка не в делах, а в жизни. Вот сейчас даже. - Мне не хватает только тебя и смелости нагло разбить чьё-то сердце... Но я, вроде, это уже сделала. Пускай и не хотела... Так вышло... Вы сможете меня простить? - Я простил... А с Касымом поговорить попытаюсь... - Как бы его обида не зашла бы просто за грань. - устало и грустно произнесла Махпейкер. Кеманкеш же лишь зарылся носом в её шелковистые каштановые волосы. Они одни сейчас оставались лёгким в этом образе и в принципе. Даже на душе было тяжело и невыносимо. Хотелось просто выкинуть из мыслей, что на дворе ранняя осень и отдохнуть от всех и всего. Особенно от дворца. Но её титул не позволял надолго отлучаться из Топкапы. - Ты не хочешь разве навсегда забыть обо мне, чтобы больше не стыкаться с проблемами? - Нет. Отнюдь... Мне даже немного нравятся проблемы связанные с Вами... Не будет скучно жить. - Хороший плюс однако. - пробурчала. Женщина всё никак не могла отойти от разговора с сыном. Даже Мурада она могла поставить на место и вовремя опустить его самооценку, а тут словно зачарованная слушала Касыма и сочувствовала ему. Даже порою считала саму себя стервой, что нешадно убила сына своими руками. Хотя всё было далеко не так. И он правда знал на что они шли с самого начала, но только был другим. Более нежным и утончённым. Это следовало помнить всегда. Особенно когда она решила разорвать этот лёгкий флирт, когда даже не спросила о его чувствах. По щеке пробежала слеза. Осталась влажная дорожка на бархатной коже. - Я была слишком резка с ним, Кеманкеш... Я не буду счастлива, если он будет так страдать. - По тебе... Ты предлагаешь не разрывать с ним отношения? - Это не отношения, во-первых... А я предлагаю поговорить с ним позже... Нежнее... Как и стояло... Махпейкер вмиг стёрла слёзы и обернувшись сильно обняла Мустафу пашу. - А люблю я только тебя... Только не подгоняй меня к ночи. Не ходи больше к гарему или потеряешь меня... - Будто бы я спал с ними. - закатив глаза фыркнул мужчина. - А зачем же ещё мужчине ходить к женщинам? Не смотря на строгий запрет. - Прости.... - тишина повисла напряжённая и слишком неловкая.