Суккубово горе

Проснувшись посреди ночи, Дмитрий, заранее страдая, проверил время и расслабленно выдохнул, обнаружив, что ещё только половина пятого. У него впереди было ещё два полноценных часа на сон, вот только ему захотелось чего-нибудь холодного попить. Тихонько выбравшись из постели, он оглянулся. В слабом свете с улицы было неплохо видно, что суккуб спит, приобняв подушку. Спокойный, тихий, такой мирный на вид. К такому скорее хотелось вернуться. Заглянув в холодильник, парень отхлебнул молока из пакета и вдруг понял, что он его не покупал. Да и вообще уже черт знает сколько не покупал продукты домой. А они всегда были. И все для завтрака, и мясо, и овощи. Моментально устыдившись, он пообещал себе поговорить об этом утром с Пашиком, который должен быть довольным жизнью и капризничающим нахлебником, а не домработником. Осторожно, чтобы не разбудить его, устроившись под одеялом, в тепле, Дмитрий придвинулся поближе, поцеловал своего возлюбленного в плечо. Всегда заботливого, поддерживающего и молча присматривающего, чтобы вчерашний мальчишка позавтракал перед работой и вкусно поужинал перед сном. И как было вообще его такого не любить?

***

Я почему-то проснулся рано. Дима ещё спал, закинув руку за голову, из-под одеяла почти вылез, а ведь в квартире не то чтобы жарко, впрочем, и не прохладно. Наверное, за счет большей массы ему жарко под пышным одеялом. Впрочем, судя по времени, ему уже скоро вставать. Я пошел на кухню, поставил вариться яйца, сделал бутерброды. Перекусит быстренько, хоть так силы появятся, а то скоро сам себя загонит таким сумасшедшим графиком. Я понимаю, что Демьян вряд ли беспокоится о его благополучии, но ведь сам сказал, что ему нужен такой помощник, почему нельзя хотя бы немного поберечь его? А то скоро придется нового помощника искать. Чтобы было меньше неприятных ощущений от утра, я разбудил Диму поцелуем за минуту до будильника. Он делал вид, что не проснулся, хотя явно с трудом сдерживал улыбку — видимо, чтобы ещё раз поцеловал. А мне нисколько не трудно. Правда, простой чмок быстро превратился в более серьезный поцелуй, он обнял меня за шею, чтобы не сбежал. — Вот это я понимаю, доброе утро, — улыбнулся уже открыто он, приоткрывая глаза, — кстати, не хочешь сверху? И к чему же это кстати? Высокий, крепкий, мужественный парень — уж точно не вписывается в привычную концепцию принимающего. Хотя это приятно, кто спорит, и ему может тоже нравиться. — Странно слышать такое от тебя, — усмехнулся я, опираясь локтем на его грудь. — Ну, я пробовал разок, чтобы понимать, соглашаться или соглашаться неохотно, если ты окажешься активом, — хмыкнул Дима, сонно щурясь. Да уж, о таких подробностях его половой жизни я и не подозревал, — правда, для своей безопасности, пробовал с суккубом, — тут он мог бы мне ничего не пояснять, потому что, конечно же, суккуб для него расстарался, чтобы удовлетворить и поесть, — прикольно, конечно... Но, в общем, мне больше сверху нравится. Интересно, если бы я правда оказался любителем вставлять, он бы согласился? Сколько бы вытерпел? Была бы неплохая проверка его чувств, а то ведь рассказывает мне, что ему все во мне нравится. Впрочем, ладно, я ведь не садист какой-то. И вполне логично, что ему нравится быть сверху, какая позиция ещё может быть для него привычной и удобной, если ему и девушки нравятся? — Наверное, потому что ты бисексуален, — предположил я, пожимая плечами. — Да? — лукаво усмехнулся Дима, внезапно ухватил меня за зад. — А может, я пашесексуален? Мне оставалось только смеяться и цепляться за его плечи, когда он перевернулся, подминая меня под себя, и набросился с поцелуями. Кто же мне виноват, что я обзавелся таким молодым и страстным любовником? Нас прервал звук сообщения. Возмущённо выдохнув, он приподнялся на локте и заглянул в телефон, не прекращая поглаживать меня по боку. И, похоже, что-то не очень хорошее там прочитал, потому что глаза его заметно расширились. — Мне кажется, ты приносишь удачу, — медленно, явно ещё дочитывая, прошептал он. Отбросил телефон и сочно поцеловал меня в щеку, прижимая к себе поближе, — где ещё надо потереть, чтобы ты исполнил ещё пару моих желаний? — Ну конечно, — я увернулся от ещё одного поцелуя, чтобы не распалялся, потому что уже вставать пора, — ты и дома-то не бываешь от этой удачи. — Вообще-то, о такой работе можно только мечтать, — возразил он, зарываясь лицом мне в шею с поцелуями, — и помереть на ней не жалко. Раз ему себя не жалко, я отправил его собираться на работу мечты. А то тереть он меня собрался... Может быть, мне тоже повезло с ним, об этом он не думает? На кухне как раз уже все было готово. Я остудил и почистил пару яиц, пока он плескался, сделал ему чай. И он нахмурился, как только зашёл на кухню, сразу развернулся и вышел. Что-то не так с завтраком? Вот уж пусть попробует покапризничать... — Возьми, — вернувшись с бумажником, он выгреб оттуда целую стопку тысячных и пятитысячных и шлёпнул их на стол. Это ещё что такое? Зарплата кухарки? — ты же продукты покупаешь, а я и забыл об этом. — Мне не трудно, — отказался я, покачав головой. — Мне стыдно, что меня содержат, — в тон сразу же ответил он, убирая бумажник в карман брюк, будто это помешает мне вернуть ему эти деньги, — это я тебя содержать должен. И вот как с ним спорить? Сделал вид, что разговор окончен, уселся завтракать, а вид какой независимый состроил. Как будто не он всю юность ко мне приходил и всегда что-нибудь ел, хоть приготовленное, хоть купленное. И ведь для него же, в основном, потому что сам я толком не ем, только если чем-то аппетитным соблазнюсь. Впрочем, и доказывать что-то не хотелось, только настроение попортим и явно останемся при своем мнении, так что я просто уберу потом эти деньги куда-нибудь в ящик. Пусть лежат здесь, в его квартире, мне не нужны, я уж точно не ребенок, которого содержать надо. — Что, и обед тебе с собой не нужен? — хмыкнул я, скрестив руки на груди. Независимый, богатенький — поест где-нибудь сам, да? — Ну, это... — подняв на меня глаза, Дима с усилием сглотнул недожеванный кусок бутерброда. — Если есть... — то-то же. — Ты же вкусно готовишь, как я откажусь? Я и не сомневался, что ответ будет примерно таким, потому что поесть он никогда не откажется, а мне даже вполне приятно готовить для такого благодарного едока. И, в конце концов, могу я позаботиться о нем, если он на работе горит?

***

Утро помощника дьявола, как обычно, началось с чаепития в кабинете главного темного, на котором он коротко докладывал о текущем состоянии дел и получал дополнительные задания. Впрочем, сегодня в кабинете присутствовали, помимо близняшек, ещё две демоницы, соблазнительные, привлекательные, как и положено демоницам, с едва заметными для носителя метки очертаниями рожек над сложными причёсками. И несколько оскорблённые тем, что Дмитрий на них взглянул только мельком, даже не кивнул в знак приветствия, и сел на свое место, положив папку на колени, принял из рук одной из близняшек чашку кофе. — Это и есть твой щеночек? — одна из незнакомок немного наклонилась, рассматривая человека поближе. — И чем он тебя заинтересовал? — Людишки меня не интересуют, — хмыкнул Демьян, открыл рот для ещё одной порции хлопьев с соком, которую ему с ложечки скормила другая близняшка, — я хотел помочь бедному суккубику, но не совсем безвозмездно же, а то начнут с братцем путать. Демоны посмеивались над этой шуткой, не особо понятной смертному. Впрочем, по своим обрывочным знаниям о светлой стороне и контексту он догадался, что речь идёт о серафиме, который должен олицетворять добро. Хотя ему казалось, что и дьявол не злой. В смысле, он никогда не считался с потерями, если чего-то хотел, не думал о чувствах и проблемах окружающих, решая проблемы, но разве он должен был? Смутно себе представляя древность и могущество этого существа, Дмитрий вполне понимал, что ему все вокруг — что мухи, а часто ли люди задумываются о судьбе мух? — И все же, господин мой, ну дай совет, — хныкнула гостья, кончиком пальца смазывая крем с кексика, — он ведь работал на тебя столько веков, ты же хорошо его знаешь, как его привлечь? — Как я вас разбаловал... — тяжело вздохнул Демьян, закатывая глаза. — Вон у нас эксперт в безответной любви. Как поступить, если как пару даже не воспринимают? Да уж, Дмитрий точно поднаторел в этом вопросе, столько лет пытался признаться, забыть, отвлечься, не сойти с ума. — Дай знать о своих чувствах и не лезь, — пожав плечами, человек отставил чашку, — просто жди и старайся иногда его порадовать. — И сколько ты ждал? — с любопытством уточнила демоница. — Ну, лет восемь, — конец его ответа потонул в смешках. Ему было все равно, над чем они смеются — над его тактикой, над малым для демонов сроком или над ним самим. Для его отношений с Пашиком это оказалась единственно верная стратегия — взрослеть с ним рядом, дать понять, что он уже может быть опорой, помогать и мелькать в поле зрения периодически, чтобы быть привычным и знакомым. Пусть большую часть времени он делал это неосознанно, просто не мог удержаться и не прийти в дом, где пожалеют, дадут передохнуть, не задавая лишних вопросов, позаботятся без упрёков. Когда суккуб оказался беззащитен, нуждался в помощи — он без проблем принял ее от того, кого хорошо знал. Успокоился, окреп и принял его чувства, пусть и не сразу, но принял ведь, позволил любить себя. Большего Дмитрий не желал.