Пропала шоколадка

Позов, устало зевая и почёсывая голову, заходит в общежитие, здоровается с Еленой Анатольевной, с настолько же уставшей, как и он, вахтёршей, поднимается в режиме «еще один шаг – и я сдохну» на шестой этаж и на автопилоте заходит в 604 комнату и сразу же заебанно стонет, стоит ему оказаться на её пороге. — Ну ептель-моптель, — раздражённо рявкает Позов, а Попов и Шастун испуганно замирают. Один с подушкой в руках, второй перед раскрытым шкафом. Дима задерживает дыхание, мысленно считает до десяти, медленно выдыхает через рот, и с возмущением осматривает наведённый этими двумя идиотами беспорядок. Все вещи лежали не на своих местах, из шкафа одежда была вытащена на кровати, кухонный стол завален посудой, холодильник не закрыт до конца, книги, тетради и остальные канцелярские принадлежности брошены на пол, а дальше ничего замечать Позов не хотел, потому что глаз у него уже стал дёргаться. — Хеллоу, Поз, — салютует ему развалившийся на своей кровати Матвиенко, даже не отрываясь от телефона. Судя по всему, он опять играл в свою ферму, или во что он там постоянно рубится. — Я только вчера убирался, — гневно стонет Дима и подходит к своей кровати, огибая разбросанные по полу вещи. И это была чистая правда. Вчера был дежурный день Димы, и он отдраил не только их комнату, но и коридор и ванную на их этаже. А сейчас эти два пидораса устроили тут бардак. Господи, дай ему сил. — Вы, блять, понимаете, что сегодня вечером с проверкой по комнатам пойдут, — злится Позов, убирая со своей кровати на пол вещи Антона. — Мы все уберём, — клянётся Арсений, укладывая назад подушку Антона, пока тот аккуратно закрывает шкаф. — Честное слово, — поддакивает Шастун, убирая обратно в холодильник выложенные из него продукты. — Вот просто, объясните, — медленно цедит каждое слово Позов и потирает пальцами переносицу, стараясь успокоиться, — нахуя? Арсений с Антоном молча переглядываются, Серёжа громко и весело хмыкает, а Дима выжидающе смотрит на всех троих. — Мы, — начинает Попов, но его перебивает Шастун: — Мы искали шоколадку. Позов делает медленный вдох, задерживая дыхание, и пытливо спрашивает, находясь на грани того, чтобы вскочить и задушить этих придурков: — Шоколадку? — Ебанаты, — ржёт в голос Матвиенко, не отрываясь от игры, а Попов в отместку пинает его ногой. — И это все, — Дима неопределённо взмахивает рукой, — только потому, что вы, суки, искали какую-то одну ебанную шоколадку? Вы охуели? — Это моя шоколадка, — обиженно сопит Шастун, упрямо скрещивая руки на груди. — Да мне поебать чья, — фыркает Позов. — Вы разгромили комнату из-за какой-то шоколадки? — Она с орехами, — выразительно хмыкает Антон. — А я им говорил, — бормочет под нос Серёжа. — Так какого хера ты им говорил, а не остановил? — Злится Дима, кидая в него подушку. Она попадает прямо в яблочко, сбивая на бок завязанный хвост, вызывая у Матвиенко возмущённый вопль. — Я из-за тебя проиграл, — обиженно тянет Серёжа, наконец, отрываясь от своего телефона, чтобы привести в порядок причёску. — Значит так, вы – два брата акробата, чтобы навели тут порядок за два часа, иначе я за себя не ручаюсь, — рычит Дима на замерших Антона и Арсения, которые на его слова кивают, как болванчики. — Время пошло. Арсений тут же начинает складывать обратно вещи в шкаф, Антон, судя по всему, все ещё надеется найти в убираемом им бардаке шоколадку, а Дима переодевается, заваливается на кровать, ставя на через два часа будильник, и засыпает. Просыпается он от того, что телефон противно вибрирует под подушкой, а Серёжа, гаденько смеясь, щекочет ему бока. Позов тихо взвизгивает, дёргается к стене и пинает Матвиенко в коленку. — Серый, отстань, — шипит на него Дима, вскакивая с кровати. — Что ты за надзиратель, если спишь, хотя время вышло? — Смеётся Серёжа, потирая коленку. — Да всё, встал уже, — отмахивается от него Позов, оглядываясь по сторонам. Антон с выражением страдальца лежит головой на коленях Арсения, который, что-то мурлыча себе под нос, заплетает маленькие косички в его кудрявых волосах. И вокруг все убрано. — Вам всегда пиздюлей надо давать, чтобы вы тут бардак не устраивали? — Фыркает Дима, стараясь выцепить взглядом хоть маленький намёк на беспорядок. — Оставь меня, старуха, я в печали, — горестно тянет Антон, прикрывая глаза, а Арсений мягко проводит ему по лбу. — Так и не нашли шоколадку? — Сочувственно спрашивает Позов, потирая глаза и мысленно подготавливая себя к тому, чтобы сесть за реферат. — Нет, — печально вздыхает Шастун, перехватывая одну руку Попова, прикасаясь к ней губами, а после укладывая её себе на грудь. — Нет, — ржёт Матвиенко, усаживаясь на свою кровать и вновь утыкаясь в телефон. — Ну, пропасть бесследно она не могла, — со знанием дела отвечает Дима, потягиваясь стоя. — Значит, её кто-то съел. Антон тяжело вздыхает, Серёжа задорно хмыкает, а Арсений беззаботно произносит: — Например, я. Все взгляды сразу же переводятся на него, а Шастун тут же возмущенно подскакивает, с криками заваливает Арсения на свою кровать. — Ты?! Ты её сожрал и мне не сказал? Вот ты, сволочь, конечно, — рычит Антон, щипая смеющегося и сопротивляющегося Арсения. — Что-то такое я и ожидал, — фыркает Серёжа, продолжая увлечённо играть в телефоне, пока Дима, махнув рукой на этих двух придурков, садится за стол и включает ноутбук. Через пару минут визги и смех сменяются на возню, а после Матвиенко возмущенно кричит, отвлекая ушедшего с головой в работу Позова: — Эй, геюги, блять, харе сосаться, — Дима оборачивается в тот момент, когда Серёжа запускает своей подушкой в спину Антона, который, оглаживая и сжимая бедра Арсения, самозабвенно целует красного от смущения брюнета и даже не думает от него отрываться. — Хоть бы постыдились, — закатывает глаза Позов, отворачиваясь и возвращаясь к работе. — Развели тут голубятню, пидорасы, — ворчит Матвиенко, поднимаясь, чтобы встать и забрать обратно свою подушку. — А ты не завидуй, — усмехается Шастун, продолжая нависать над Поповым, пока тот стыдливо поворачивает голову к стенке. — Было б чему завидовать, — язвит в ответ Серёжа, а Дима затыкает уши наушниками, чтобы не слышать этих идиотов и спокойно дописать реферат.