Когда в Рай придет дьявол

По синему небу плыли белые облака и катилось солнце. Облачков было ровно три — не слишком много и не слишком мало, и солнце тоже было не слишком ярким. Не хотелось даже щуриться. Мягкие солнечные лучи заполняли собой парк, поросший деревьями и экзотическими растениями. Которых тоже было не слишком много и не слишком мало: не заблудишься и не останешься один. Это было отвратительно. Отвратительно, омерзительно и просто невозможно. Каин был готов ко всему. Но не к тому, чтобы существовать в мире, похожем на открытку. И целую вечность прогуливаться под идеальным солнцем и идеальным небом. — А теперь, — возвестил ангел Иеремиэль, взмахнув темно-серыми крыльями, — мы покажем вам лучшее место по Вселенной! Созданное самим Господом Богом! Божественный, чудесный, волшебный Серебряный Город! Город ангелов! Город, который вы заслужили! — Ура! — ответили вошедшие в Рай. — Город, который мы заслужили! Каин сделал то же самое: улыбнулся и захлопал в ладоши. У него не было выбора. На экскурсии по Серебряному Городу он захотел умереть снова. И попасть в какой-нибудь мир, где он не будет вечно переживать всех своих друзей, любовниц и любовников, и где при этом будет какой-то смысл. Экскурсию он вытерпел: примерно так же, как раньше терпел все болезненные способы покончить с жизнью. Вытерпел сияющие дворцы и сады, вытерпел сверкающие улыбки ангелов и праведников, бродящих по Городу. И в конце все равно спросил Иеремиэля: — А где я буду жить? — У каждого из вас есть свой дом, — благочестиво улыбнулся ангел. — Вам даже необязательно выходить из него. Вы всегда можете созерцать Серебряный Город из панорамного окна. В остальное время вы можете наслаждаться тысячью интереснейших телеканалов! — Хорошо, — согласился Каин. — А где я буду работать? Ангел Иеремиэль посмотрел на него с жалостью. — Кем вы были раньше? — Ну… полицейским. Остальные свои профессии Каин, Первый убийца с совершенно заслуженным прозвищем «Грешник», на всякий случай решил не упоминать. — На Небесах не нужно работать, — возвестил Иеремиэль, и сотни праведников снова восторженно захлопали в ладоши. — Только радоваться! Воздавать хвалу Всевышнему! Созерцать Серебряный Город! Смотреть миллионы увлекательных телепередач с невероятными сюжетами и бесконечными историями! Ходить по изысканным ресторанам! — Ладно, — кивнул Каин. — Я так и буду делать. Только можно мне ящик пива? Глаза Иеремиэля снова наполнились сочувствием. — В Серебряном Городе не нужно пиво, — объяснил ангел. — Вы будете испытывать постоянную радость уже от самого пребывания здесь. Каин мысленно проклял себя, ангела, Бога, черта — и весь мир. И все же заставил себя улыбнуться. На сто двенадцатом этаже Каина действительно ожидала выделенная ему ультрасовременная квартира с огромным экраном — и миллионом увлекательных телепередач. Альтернативой было гигантское панорамное окно. С видом на прекрасный, волшебный Серебряный Город. Каин упал лицом в широкую мягкую кровать. Он был уверен, что сможет уснуть на тысячу лет. А там, глядишь, случится Армагеддон. И кто-нибудь раздолбает этот Рай. И мир обретет хоть какой-то смысл. У него ничего не вышло. Он открыл глаза, встал и подошел к окну. Сколько прошло времени, Каин не знал. Может быть, час. Или неделя. Или год. За окном все также светило не слишком яркое солнце, а по небу плыли три облачка. И сияли башни Серебряного Города. Каин забрался с головой под одеяло. Снова упал в сон, а когда проснулся, в мире ничего не поменялось. В Раю никогда ничего не меняется, с ужасом понял Каин. И включил телевизор. — … только что мы добавили еще тысячу новых телеканалов! Вы сможете увидеть неизведанные уголки Рая! Следить за головокружительными приключениями праведников на Небесах! Каждое мгновение открывать новые наслаждения в Раю, который вы заслужили! Кроме этого, в Серебряном Городе только что появилась еще сотня прекрасных, изысканных ресторанов! Вас ждут новые открытия… Каин едва не застонал. Он сам этого хотел. И, наверно, он заслужил именно такой Рай. Рай, куда попадали те, кто ни о чем не жалел. И кто не жалел других. Тех невезучих, вроде его брата Авеля, угодивших в Ад на вечные муки. Именно так устроил мир Всевышний. Каин нахмурился. Как бы он ни злился на Люцифера, как бы ни желал отомстить, он все равно понимал — дьявол был единственным существом во Вселенной, кто теоретически мог бы уничтожить и Рай, и Ад. Вот только Люцифера теперь интересовал не Армагеддон, а Хлоя Декер. Дар Божий. Каин покачал головой. В его последние дни на Земле ему тоже ни с того ни с сего стала нужна Хлоя Декер. Как же он не понимал этого раньше: и Дар Божий, и его Проклятие имели одну и ту же природу. И вела их одна и та же сила. Божественная. Которая прежде заставляла его искать смерти и убивать себя, а потом толкнула его к Декер, в смысле на собственную гибель. Теперь эта сила подсунула ему открыточные виды Серебряного Города. И ничего поделать он не мог. Выключив телевизор, Каин плотно закрыл окно шторами. Одно Каин знал точно: из Рая нужно было немедленно сваливать. Пока он окончательно не поехал крышей. Сваливать хоть на Землю, хоть в самое пекло. Каин неплохо представлял, как устроен Ад: худшее воспоминание повторялось бесконечно. Смысла в этом не было никакого. Как не было смысла и в миллионе телеканалов и тысячах ресторанов Серебряного Города. — Надо разведать, как тут все устроено, — решил Каин. — И сразу валить. А для этого надо было посоветоваться с кем-то, кто давно жил в Раю. До места, где обитали Адам и Ева, он добрался так быстро, как мог. Это оказался милый, чудесный двухэтажный домик с белым заборчиком. Каин осторожно приоткрыл калитку и заглянул в сад, полный цветов. Родители сидели на диване перед гигантским телеэкраном. Столик рядом был уставлен всевозможными блюдами, вазами с фруктами и сладостями. И Адам, и Ева выглядели счастливыми и довольными. Рай их полностью устраивал. Каин долго медлил, не решаясь подойти ближе. Он подождал, когда закончится очередная серия очередного сериала о необыкновенных приключениях праведников в Раю, и Ева поднимется из-за стола. И заспешит в дом, чтобы принести Адаму очередной деликатес. — Мама? — осторожно позвал ее Каин. — Мама, это я. — Что ты здесь делаешь? — удивилась Ева. Глаза ее наполнились недоумением. — Я, это… пришел в гости? — Почему ты не в Аду? Каин нахмурился. — Я все о тебе знаю, — заметила Ева. — Мне рассказали о тебе. Ты заслужил… — Может быть. Кстати, Авель первый на меня набросился, — возразил Каин. — Да, потом я его убил. И всю жизнь считал, что он в Раю. С тобой и с папой. Между прочим, когда Авель снова попал на Землю, мы с ним помирились! — Авель? Ева разглядывала его и хлопала глазами. Будто вообще не помнила, кто такой Авель. А потом заявила: — Мир устроен справедливо. Мне так сказали ангелы. А на Небеса попадают праведники… — … те, кто ни о чем не жалеет. — Но мы с Адамом… — она осеклась. Сперва Каин не знал, что ей говорить. А потом нашелся: — Всю свою жизнь я считал, что меня несправедливо наказали. Я пытался стать хорошим человеком, но все равно не получил прощения. А потом я понял, что это бесполезно. Чтобы я ни делал, для Всевышнего я все равно оставался преступником и убийцей. Как это говорится… если вас незаслуженно обидели, вернитесь и заслужите. Я никого не жалел, мама. Ни Авеля, ни остальных, кого я еще убил. И я уверен, что в Раю много таких, как я. А по-настоящему хорошие люди часто попадают в Ад. Потому что они-то как раз чувствуют вину. Ева закрыла лицо руками. — Авель. Мой сын! Где он? — В Аду, — тихо сказал Каин. — А ты здесь. Верни мне Авеля! — И как я это сделаю? Она не ответила, и Каин понял, что разговор закончен. И Серебряный Город ему придется изучать самому. Этим он и занялся. Бродил по улицам и садам и все пытался понять, как проникнуть в те самые Врата. Делал вид, что любуется местными красотами и архитектурными чудесами. Следил за ангелами. Безуспешно. Все люди, кого Каин встречал на улицах Серебряного Города, испытывали лишь одно чувство: постоянный, непреходящий восторг перед Небесами. Они всегда улыбались ему и обычно куда-то спешили: например, домой к телевизору, чтобы посмотреть продолжение очередного сериала о головокружительных приключениях праведников в неизведанных уголках Небес. Или в один из прекраснейших ресторанов. Все они были довольны своей судьбой: восторг в их глазах был непритворным. Порой Каин пытался завести с ними разговор и расспросить о близких и родных. И всегда получал одинаковый ответ. Близкие или были рядом, в Раю. Или их просто не существовало. Их не помнили. Будто никогда и не было. Каин уже начал терять надежду, когда однажды услышал: — Ярл Маркус! Неужели это вы! Наконец-то! Он вздрогнул. Так его не величали примерно с восьмого века. Он тогда почти что нечаянно оказался на тех землях, которые потом стали шведским королевством. И собрал собственную дружину. — Не может быть, — Каин улыбнулся. — Эрик Лысый! Тот, кого в дружине по понятной причине прозвали Лысым Эриком, в Раю обзавелся впечатляющей рыжей шевелюрой. Но ничуть не обиделся. Он смотрел на Каина с искренним восторгом и немедленно сообщил: — А мы ведь вас дожидаемся! — Мы? — удивился Каин. — Ну, парни из нашей дружины! И Лейф Вшивобородый, и Свен Тощий, и Харальд Кривой, и Олаф Длинный, и Ансгар Косоглазый, и… — Постой, — оборвал его Каин. — Так они что, все тут? — Еще бы, — заулыбался Эрик Лысый. — Мы каждый вечер собираемся в баре «Вальгалла». Вспоминаем наше славное прошлое! Эх, были времена! А помните, ярл, как мы в Йорк сплавали? И как монастырь святого Кутберта обнесли? Каин все отлично помнил. И набеги на Англию. И ограбленные монастыри. И многое другое. А еще он хорошо помнил, как всякий раз напутствовал свою дружину перед боем. — Ни о чем не жалейте, парни, — обязательно говорил он. — Тогда вы попадете в Вальгаллу. А там будут вечные пиры у Одина. И блеск мечей, и валькирии! Главное, ни о чем не жалеть! Не то чтобы сам он верил в Одина и тех богов. Просто не хотел, чтобы преданные ему люди оказались в Аду. И совсем не представлял тогда, что такое Рай. — Значит, бар «Вальгалла»? И где это? — Я вам покажу, ярл Маркус, — пообещал Эрик Лысый. — Правда, никакая это не Вальгалла. Ни меда настоящего, ни валькирий. Но зато вы с нами. Вот теперь все будет намного лучше! Отказаться Каин не смог. И провел вечер — или что тут называлось вечером — в том самом баре. Было неудобно. И Эрик Лысый, и Харальд Кривой, и тем более Ансгар Косоглазый — все они считали, что с появлением ярла Маркуса их существование обретет какой-то смысл. — Ярл Маркус! Вы же все знаете! Когда нам ждать Рагнарека? — И это, где бы доспехи-то раздобыть? — И мечи! Нам нужны хорошие мечи! Каин не знал, что отвечать. Не мог же он честно сказать им, что никакого Рагнарека не будет. Потому что дьявол примирился и с Раем, и с Адом, и со своим Папочкой. В свою квартиру на сто двенадцатом этаже Каин вернулся с тяжелым сердцем. Хотелось включить телевизор и забыться в миллионе телеканалов. Или просто лечь и уснуть. Навеки. Ни Эрик Лысый, ни Лейф Вшивобородый этого не заслуживали. Они вправду верили в него. И не только они. За все тысячелетия его, Каина, бессмысленной и проклятой жизни в него всегда кто-то верил. И не важно, была это римская центурия или команда с каперского галеона. Ему всегда встречались люди, которые видели в нем кого-то другого, чем Первого убийцу, и которые были готовы сражаться за него. И которым он всякий раз говорил: — Ни о чем не жалейте, парни. Тогда вы обязательно попадете в Рай. Или на Олимп. Или в другое прекрасное посмертие. Каин подошел к окну и вгляделся в Серебряный Город: только теперь он понял, что здесь у него было множество знакомых. Начал он, конечно, с центурии. Разыскать тех парней не составило труда: у бывших римских легионеров тоже был свой бар, куда они заявлялись пусть и без доспехов, но в туниках, и пили жалкую пародию на фалернское. И пытались понять, почему Олимп выглядит так странно. — Если это вообще Олимп, — заметил Гай Кассий Барба. — Командир, а вы как считаете? Ответить Каин просто не успел. — На царство Аида тоже не похоже, — ввернул Луций Пурпурион. — Нам бы оружия, командир. Собрать бы из трех центурий одну манипулу и двинуть вперед. И принудить к миру. — Кого? — удивился Гай Кассий Барба. — Кого понадобится. Время в Серебряном Городе тянулось бесконечно — или его и вовсе не существовало, и Каин не знал, сколько дней или недель у него ушло на поиск бара или кафе, хотя бы отдаленно напоминавшего салун «Одноглазый койот». В смысле весьма задрипанную забегаловку в аризонской пустыне. И лишь толкнув распашные двери под вывеской «Путь праведника», Каин понял, что оказался в верном месте: в сердце его что-то екнуло. А все, кто собрался за столиком в углу, вдруг как по команде подняли головы. Глаза их засияли, и в этом не было никакого трепета перед здешним божественным. — Шериф! — Шериф Пирс! — Наконец-то, — услышал Каин. — И вы здесь, шериф! И узнал тоже. Это был Джек Фишер. На четверть немец, наполовину индеец и на оставшуюся четверть неизвестно кто, а также старший помощник шерифа Маркуса Пирса в крохотном городке Блэк Хоул. Городок тот давно сгинул, еще в конце девятнадцатого века, да и сам Каин сделал все возможное, чтобы начисто о нем забыть. Особенно после того, как Джека Фишера застрелили в схватке с очередной бандой, повадившейся грабить поезда из Аризоны в Юту. — Теперь все изменится, — уверенно сказал Джек. А когда Каин сел за столик напротив него, еще и объяснил: — Мы с парнями всегда знали, что вы не простой человек, — на мгновение Джек застыл с открытым ртом, а потом быстро поправился: — Ну, мы же все видели. И как на вас раны быстро заживают, и что убить вас на самом деле нельзя. И сделали выводы. И поэтому не ждали вас тут быстро. Скажите, шериф, вы наверно погибли от какого-то особенного оружия? Какой-то злодей все-таки нашел хитрый способ вас убить? Ну, до того, как вы появились в Блэк Хоуле, у нас грабили всех, кто через пустыню проезжал, и хорошо если кто-то живым уходил. А потом вы уничтожили банду Малыша Билли, и я уверен, Малыш Билли вам этого не простил. Каин пожал плечами. И промолчал. — Чтобы справиться с вами, нужен сам дьявол, не иначе! — Вроде того, — выдавил из себя Каин. Очень хотелось провалиться под землю. Если это в принципе было возможно в Раю. Или хотя бы сбежать к себе на сто двенадцатый этаж и включить один из миллиона доступных телеканалов. И посмотреть сериал о потрясающих, головокружительных приключениях праведников в Небесной, никогда не существовавшей Аризоне. Намного лучше, чем признаться Джеку: в последние годы своего земного существования он, Каин, был ненамного лучше того самого Малыша Билли. С той только разницей, что Малыш Билли грабил поезда ради власти, славы и денег. А вот ему… ему просто надоело быть хорошим человеком: сколько бы он ни старался спасать, защищать и оберегать, это все равно ничего не меняло. — В целом тут неплохо, — вдруг сказал Джек. — Только без пива тяжело. И работы нет. Вроде и не надо, и каждый день есть и еда, и питье, и крыша над головой, и пустыня тут. А чего-то не хватает. И за порядком следить не надо. Без нас обходятся. Потом Джек осторожно наклонился к нему. — Я бы обменял весь этот Рай на Блэк Хоул. Только чтобы все было как раньше. И вы, и вся наша шерифская команда. Ох бы мы и задали бандюганам всяким! Каин кивнул. — А то выходит будто мы зря сюда попали. — Хорошо, что вы попали сюда, — не выдержал Каин. — И если честно, я пока не понимаю, как. Джек озадаченно уставился на него. — Так вы ведь сами это всегда говорили, шериф, — заметил он и внимательно оглядел остальных. — Не надо ни о чем жалеть. Я когда в ту засаду попал, сразу об этом и подумал. Но теперь-то все будет лучше, правда, шериф? Что ему отвечать, Каин не знал. И подумал, что в шестнадцатом веке все было намного проще. Команду «Каменного зуба» он разыскал быстро: правда, сперва Каину пришлось обойти едва не все бары и рестораны на берегу моря. Бывшие каперы распевали песни и салютовали кубками с лимонадом за здоровье королевы Елизаветы. — Тяжко тут нам без настоящего рома-то, — пожаловался ему Одноногий Джо, который в своем посмертии обрел прежнее железное здоровье и обе ноги. — Зато все наши здесь! Помните, капитан, как мы две бригантины испанских потопили у Довера? А как мы целый фрегат на абордаж взяли? А как мы за той каравеллой погнались? — Помню, — вздохнул Каин. Бой с каравеллой вышел неравным: на помощь испанцам все-таки подоспела подмога. Одноногий Джо покачал головой и улыбнулся. — Я ни о чем не жалею, капитан. Ну да, меня тогда проткнули саблей, и что с того! Я сам такую жизнь выбрал. Вы же нам сами говорили, что ни о чем жалеть не надо. Каин лишь пожал плечами. — И это, капитан. Вы заметили, что море здесь будто ненастоящее? — Почему ты так думаешь? — Потому что оно никогда не штормит, — упрямо ответил Джо. — Всегда тишь, гладь да благодать. Мы даже думали парусник построить. Времени-то у нас достаточно. Но вот только куда на нем идти? И зачем? — Здесь все ненастоящее, — тихо ответил Каин. — Но ведь теперь все изменится, правда? Вы ведь точно знаете, куда и зачем? Если бы, подумал Каин. Если бы он знал, куда и зачем, он бы никогда не очутился в этом бессмысленном Раю. И, наверно, извлек бы какую-то пользу из своей бессмертной жизни. Но все это было уже в прошлом. В том самом прошлом, которому он так опрометчиво решил посмотреть в лицо, и которое теперь само гналось за ним. А в том, что это именно так, Каин убедился, когда однажды — совершенно неожиданно — увидел знакомые витринные окна и красный навес над дверью, и вывеску тоже. Каин не верил своим глазам. Этот бар действительно назывался «Адамс». Сперва Каин развернулся и пошел в другую сторону. Едва не налетел на самого ангела Иеремиэля — тот принимал очередную группу новоприбывших. От искреннего, непреходящего восторга на их лицах хотелось бежать куда глаза глядят. Пусть бы и в Ад, подумал Каин. По коже пробежал холодок. Никакого Ада в этой Вселенной не было. В смысле в ней не было никакого отдельного, специального Ада. Он уже был в Аду, как и его родители, как и Эрик Лысый, Гай Кассий Барба, Одноногий Джо и Джек Фишер. Как и все эти новоприбывшие праведники с чистым восторгом в глазах. В Аду был весь мир, и все. Других вариантов не существовало. Их просто не задумал Творец. — Извините, — улыбнулся Каин. От внимательного взгляда ангел Иеремиэля ему стало как-то не по себе. — Это я сейчас ликую в душе. И испытываю невероятный трепет перед Небесами. Впредь буду осторожнее! Иеремиэль снисходительно пожал плечами — темно-серые крылья колыхнулись в воздухе, а Каин быстро зашагал в сторону красного навеса. Здесь было все как он помнил: кабинки и кожаные круглые диванчики. И даже тот самый стол, об который он тогда — в тысяче девятьсот пятьдесят восьмом году — нечаянно потушил сигарету. — Кей, — сказал он. — Кей, привет. Это я. — Маркус? Кей ничуть не изменилась: светлые волосы свободно падали ей на плечи, и все также сияли лукавые, голубые глаза. В сердце кольнуло. — Значит, ты меня помнишь? Кей выпятила подбородок. — Однажды ты потушил сигарету вон об тот стол. А потом сбежал из Лос-Анджелеса. Ну? Каин вздохнул. Между первым и вторым событием произошло много других вещей. О которых Кей, видимо, не желала вспоминать. А ведь у них практически был роман. Ну и что с того, что он так и не пригласил ее на свидание. Он ведь приходил сюда полгода. И не просто так. И не просто в этот бар. Он приходил именно к ней, именно в те вечера, когда Кей появлялась на работе, пусть у него так и не хватило духу признаться ей в этом. — А где Рэйдс? — спросил Каин. — Кто? — удивилась Кей. — Рэйдс. Мой напарник и твой муж. Когда я уехал из Лос-Анджелеса, ты вышла замуж за моего напарника Рэя. У вас родились прекрасные дети, а твоя внучка продолжила работать в «Адамсе». Кстати, она полностью твоя копия. Такая же красивая. И за словом в карман не полезет. Взгляд у Кей был изумленным. Непонимающим. — Подожди, — сказала она. — Моя внучка Мэдди и в самом деле похожа на меня. Но я не помню никакого Рэйдса… Каин будто окаменел: догадка была страшной. — Есть что-нибудь выпить? — Есть, — кивнула Кей. — Бурбон, от которого не пьянеешь. — Я и от настоящего никогда не пьянел. — Я помню, — Кей улыбнулась. — Всегда знала, что с тобой что-то не так. На вкус бурбон напоминал в лучшем случае кока-колу, но все это было ерундой. По сравнению с тем, что случилось с Рэйдсом. — Детектив Пирс! Каин обернулся. На пороге «Адамса» стоял Хью Нейтан, бывший патрульный и их общий знакомый с Рэйдсом. — Детектив Пирс. — Хью мгновенно очутился рядом. — Как вы вовремя! Вы не поверите, кого я только что видел на улицах Серебряного Города. — Кого? — Убийцу разбитых сердец! — Убийцу разбитых сердец? — Ну да, — Хью всплеснул руками. — Тот маньяк, которого вы тогда поймали. Только вы обставили все так, что вроде как поймали его не вы, но в участке все прекрасно все поняли. Представляете, этот маньяк тоже здесь, в Раю. Это что же получается, он уже отбыл свое наказание и теперь на Небесах? Но теперь, когда здесь вы, детектив Пирс, вы точно во всем разберетесь. Каин едва не застонал. Он уже все понял. Что Убийца разбитых сердец ни о чем не жалел и точно попал в Рай. А Рэйдс, хороший коп Рэйдс, жалел о многом: о всех, кого не спас. На всякий случай Каин спросил: — Скажи, Хью, а наши тоже здесь? Ну, например Стив, твой напарник. Патрульные Джим и Джейкоб. Следователи Уолтер и Грин. Мэг, секретарь в участке. Пит, дежурный. Они тут? Хью наморщил лоб. — Знаете, а никакого Джима и Джейкоба я ведь не знаю. Грина тоже. И Мэг не помню. А вот Стив и правда тут. Кстати, вы в курсе, что его убил тот людоед? В газетах много про него писали, и Стив стал героем. Но это случилось, когда вы уехали из Лос-Анджелеса, и нам дали в разработку еще одного сумасшедшего. — …и этот людоед тоже здесь, в Раю? В ответ Хью лишь пожал плечами. — Вообще я видел тут кого-то похожего, — признался он. — Но я решил, что мне показалось. Каин помедлил, пытаясь придумать для Хью хоть какое-нибудь объяснение. И только сейчас заметил: музыкальный автомат тихо играл хит Everly Brothers. И в общем можно было остаться тут. Жевать бургеры и запивать их колой. Слушать песни тех лет, любоваться Кей, вспоминать с Хью и Стивом хорошие моменты из прошлого: чего уж там, они были, и эти моменты, и даже целые истории, и даже он, Каин, братоубийца, проклятый Богом, теперь больше не мог этого отрицать. А главное, в его прошлом были люди. Которых он прежде не замечал и от которых отворачивался, и с которыми так боялся сблизиться и все равно сближался. Он обвел глазами бар. И нечаянно задумался: может, это правда Рай? Рай, в котором можно поверить, будто никакого зла и Ада нет, и нет мстительного, злобного Всевышнего. А потом взгляд его нечаянно упал на Хью. Хью смотрел на него с восторгом — и совсем не с тем, с которым новоприбывшие праведники взирали на Серебряный Город. — Вы обязательно во всем разберетесь, — сказал Хью. Целую тысячу лет — ну ладно, дня два или три, хотя ни дней, ни лет здесь не существовало — Каин не вылезал из своей квартиры. Точнее, спальни. Он просто лежал под одеялом и старался ничего не вспоминать. Получалось так себе. Поэтому он просто пошел в «Адамс». Открыл дверь — и едва не сбежал прочь. В этот раз здесь собралась особенно пестрая публика. Здесь были и знакомые копы из пятидесятых, и римские легионеры, и каперы из шестнадцатого века, и все его викинги в ожидании Рагнарека. У стойки Джек Фишер что-то возбужденно объяснял Кей и Хью. В руках у него была бутылка с мутной, бледной жидкостью. Каин шагнул ближе: отступать было некуда. — Рэйдс не должен был попасть в Ад, — сказал он. — Как и Авель. В ответ Кей подняла бровь. — Подожди, Маркус. Я сейчас ничего не понимаю. Авель? Тот самый Авель? Из Библии? — Да. Мой брат Авель. И да, совсем недавно я радовался, что Авель угодил в Ад. Потому что я тот самый Каин, из Библии. И у меня были не очень хорошие отношения с братом. А на самом деле в Аду должны быть такие, как я. Кей открыла рот — и осеклась. Смолкли и все остальные голоса. Разве что Эрик Лысый робко спросил: — Ярл Маркус? — Каин. Это мое настоящее имя. И я не знаю, Эрик, когда будет Рагнарек. Вернее, я думаю, что он никогда не случится. И мы не сможем захватить Олимп, Луций, потому что Олимпа просто нет. И мы точно никуда не поплывем и не сможем навести здесь порядок, в этом ненастоящем Раю, потому что все мы просто люди, на Земле или здесь, а мир этот устроен так, что… Он не договорил. — Маркус, — сказала Кей. — Смотри, что принес Джек. — На вкус почти как текила, — робко заметил тот. — Скорее, — Кей поднесла к губам стакан и чуть поморщилась, — похоже на особенно дрянной вариант мескаля. Ладно, возьму на заметку. Что-то новое для гостей «Адамса». Джек, разве на Небесах растет агава? — Еще как! Жаль только, в голову это пойло не бьет совсем. Каин тоже заполучил стакан с самодельным мескалем — как выяснилось, Джек и вправду разыскал в бесконечных райских садах кактус, похожий на агаву, нарубил его на части и долго сбраживал. А потом — с помощью Хью — отогнал и получил что-то вонючее и дымное. — Не знал, что ты… — Это не я, — Хью пожал плечами. — То есть я вам однажды солгал, детектив Пирс, чтобы в участок устроиться. Мой отец в двадцатых был вовсе не хорошим копом и примером для меня. Тогда в Штатах был сухой закон, и мой папа… Хью не договорил, а Каин понимающе кивнул. Те двадцатые он любил. И вспоминал с нежностью. И пережил их сперва в Берлине, а потом в Париже. Где сам он как раз был хорошим, честным, возможно даже отличным копом. И это все равно ничего не изменило и никого не спасло. — А ведь ацтеки называли мескаль напитком богов, — сказал вдруг Кей. — Говорят, они пили текилу, мескаль, и потом разговаривали с богами. Каин хотел добавить, что разговаривали ацтеки точно не с богами — и что ни разу за всю свою долгую многотысячелетнюю жизнь не встретил ни одного ацтека живьем — когда к стойке шагнул Эрик Лысый. — С Одином? — тупо спросил Эрик Лысый. Поднес бутылку к носу и шумно вдохнул. — Или с Тором? Я бы с Тором поговорил. — А я бы хотел, чтобы меня выслушал Арес. — Юпитер! — Один! — Вот ведь язычники. Да нет никакого Одина, и Юпитера нет… — И Рая тоже нет! — Да, я бы лучше побеседовал с теми, кто все это устроил. Боги или нет, но им придется… — … ответить за все! Дверь в «Адамс» вдруг приоткрылась. — Чудесно! Вы разговариваете о Боге! Не сомневаюсь, что сейчас вы славите Всевышнего. На пороге, чуть прижав темно-серые крылья, высился ангел Иеремиэль. С такой благодушной улыбкой на устах, что Каину опять стало не по себе. Он даже успел подумать, что сваливать в Ад — в самую неприятную часть Ада — ему все-таки не хочется. И тем более не хочется, чтобы туда отправили Хью или Эрика Лысого. Воцарилась мертвая, ядовитая тишина. Ангел Иеремиэль мерил бар шагами, пристально вглядывался в лица не таких уж праведных праведников и понимающе качал головой. А потом Каин услышал быстрые легкие шаги: — Достопочтимый Иеремиэль, но здесь и вправду славят Всевышнего. Вы попробуйте сами. Этот негромкий, медовый голос, Каин узнал бы из тысячи. И сейчас ему совсем, совсем не хотелось оборачиваться. — Вы попробуйте, — адвокат Шарлотта Ричардс была убедительна как никогда. — Люди всегда хотели быть ближе к Господу и ангелам Его и создали этот волшебный напиток. Как знать, может быть, они изобрели это чудо именно для вас? Сопротивление было бесполезно — и ангел Иеремиэль это чувствовал. Поэтому он просто шагнул к стойке, вылил в ближайший пустой стакан — заботливо подставленный Кей — едва ли не треть бутылки и опрокинул все содержимое в себя. В баре стало очень тихо. — И правда, — сказал ангел Иеремиэль. И улыбнулся. — Теперь мне еще больше хочется славить Всевышнего. Потом ангел Иеремиэль допил все остальное, что было в бутылке. Позвал Эрика Лысого танцевать танго. Пожаловался Луцию Пурпуриону, что архангелы не разрешают ему писать сценарии к многочисленным сериалам, доступным в Небесной телесети, и сходу рассказал пару сюжетов о праведниках, штурмующих Ад. Спел несколько псалмов собственного сочинения. Снова пожаловался: теперь на своего начальника, чересчур придирчивого архангела Гавриила. И пообещал, что немедленно выскажет начальству все, что о нем думает. Или даже напишет о нем рапорт, начальству повыше. Только потом боевое настроение вдруг исчезло. Ангел Иеремиэль забрался на склад с лимонадом и просто уснул в самом дальнем углу, свернувшись калачиком и укрывшись темно-серым крылом. — Не будем ему мешать, — тихо произнес Каин. — Не будем, — согласилась Кей. Все остальные кивнули — и промолчали. Шарлотта Ричардс многозначительно подняла бровь. — А на Небесах все как в жизни, — заметила она. — Я до сих пор отмазываю воров, преступников и негодяев. Каин покачал головой. — Понимаю, что простить такое нельзя, — сказал он. — Но я правда не хотел вас убивать. Я целился в Аменадиэля. И раньше никогда не промазывал. Шарлотта смерила его холодным, неприятным взглядом. — Я только одного не поняла, зачем? — Я думал, что Бог вернет мне Печать. — А оно так работает? — Нет, — ответил Каин. — И это была не лучшая моя идея. Но мне никогда не нравилось, что за меня что-то решают, а потом я никак не могу это изменить. Или исправить. И мне кажется, если у нас есть с вами что-то общее, то именно это. Целую вечность Шарлотта молчала. А потом вдруг изрекла: — Я хочу в долю. — В долю? — У вас тут какой-то заговор, — она обвела взглядом всех, кто собрался в «Адамсе». — Я давно за вами наблюдаю, Пирс, иначе бы не пришла. В общем, я хочу быть частью этого заговора. — Хорошо, — кивнул Каин. — По рукам? Он произнес это машинально, на автомате, и также на автомате протянул Шарлотте руку. Она посверлила его глазами, и в памяти сразу всплыл Авель, и те слова, сказанные до того, как Авеля сбила скорая. Они ведь тогда практически помирились с братом — вот только пожать его руку Авель не смог, слишком уж были сильны воспоминания о мучениях в Аду. Да и вообще… Но Шарлотта была другой. А ее рукопожатие оказалось неожиданно крепким. — Ну так что? — спросила она, оглядев и самого Каина, и всех, кто сейчас с интересом их рассматривал. — Расскажите о ваших планах, Пирс. Каин вздохнул. На всякий случай прислушался: мало ли, вдруг ангела Иеремиэля тоже интересуют заговоры и планы. Даже если их на самом деле и нет. — Командир, — это был Гай Кассий Барба. — Мы с Джо уже выставили стражу у входа на склад. — Ага, — подтвердил Одноногий Джо. — Парни справятся. И предупредят, если что. Не впервой! — Молодцы, — ответил Каин. Перевел взгляд на Шарлотту и признался: — Пока что я просто собирал людей, которых знал прежде. — Это я вижу, — заметила Шарлотта. — Мне нужна информация. Запасы райской агавы и скорость производства текилы. Надо собрать команду, которая будет заниматься разведкой этих запасов, и вторую команду, которая будет варить текилу. Третья команда будет следить за тем, чтобы нас не отыскали ангелы. Ну а четвертая будет распространять текилу среди ангелов. Вы лучше знаете своих людей, Пирс. Есть идеи? — Конечно, — кивнул Каин. — Разведка и охрана — это то, что я умею. С производством справится Хью, я выделю ему отряд. Только вот распространение… — Никогда не занимались? Каин пожал плечами. — Скажем так, как бывший полицейский… Шарлотта выразительно подняла бровь. — И как не только полицейский, — поправился Каин, — я примерно знаю, как это работает, но… — Ладно, — сказала Шарлотта. — Тогда для начала «Адамс» и «Вальгалла». Но учтите, если Кей будет сама разливать текилу, эти точки быстро обнаружат и прикроют. Вы же не думаете, что за вами вообще не наблюдают? В общем, дилеров я беру на себя. Их я буду инструктировать сама. Нам нужно добиться полного доверия ангелов. — Если так, — кивнул Каин, — мы сможем быстро их нейтрализовать и взять Рай под контроль. — Пока нас не обнаружил кто-то, кому все это пока что не очень интересно. Каин нахмурился. Думать о Всевышнем лишний раз не хотелось. И судя по взгляду Шарлотты, она была полностью с ним согласна. — Вас, Пирс, совсем не интересует власть, — вдруг сказала она. — Вы проницательны. — Я адвокат, — заметила Шарлотта. — Я должна понимать клиента. Мне нужно знать, чего вы хотите. Каин вздохнул. Встретился взглядом с притихшей Кей и с Хью, посмотрел на Эрика Лысого и Лейфа Вшивобородого, которые теперь ждали Рагнарека с утроенной силой. Оглядел легионеров из своей центурии: те были готовы выдвигаться на штурм Олимпа прямо сейчас. — Я хочу открыть портал в Ад, — признался Каин. Шарлотта склонила голову набок. А он добавил: — И вытащить оттуда кое-кого. — Неожиданно, — призналась Шарлотта. — Впрочем, с вами все неожиданно. — Между прочим, с вами тоже, — заметил Каин. Она задумалась. — Ангел может открыть портал в Ад? — Однажды я видел, как это сделал Люцифер, — объяснил Каин. — Он просто вытащил из Ада душу Авеля. Как я понимаю, это может сделать любой ангел. — Крылья, — догадалась Шарлотта. — Крылья, конечно же. Меня сюда доставил Аменадиэль. — Именно. — Но тогда вам хватит опоить текилой всего лишь одного ангела. Этот самый Иеремиэль, возможно, справится. Каин вздохнул. Признаться в том, о чем он думал уже давно, оказалось непросто. — Во-первых, я хочу вызволить оттуда не только Авеля, — негромко сказал он. — А во-вторых, это не может быть так легко. — Надо проверить, — предложила Шарлотта. Именно это они и сделали. Прошло порядочно времени, пока ангел Иеремиэль проснулся, — совершенно не заметив выставленного Каином наблюдения за собой — и быстро ретировался в те прекрасные кварталы Серебряного Города, которые Всевышний замыслил для ангелов. Правда очень скоро Иеремиэль вернулся в «Адамс». Кей — ее тоже инструктировала Шарлотта — разводила руками и говорила, что ничего не знает. В баре она подавала только лимонад. И другой лимонад, который назывался бурбон, и все равно был лимонадом. На всякий случай Иеремиэль перепробовал все лимонады и все соки на складе и с самым разочарованным выражением лица покинул «Адамс». Но в сотне шагов от бара его уже ждали. — Досточтимый Иеремиэль, — обратился к нему Эрик Лысый, — не желаете ли вновь приобщиться к напитку богов? — Желаю, — кивнул ангел. — Где брать? Вот только под действием напитка богов — новой порции текилы, сваренной Хью и Луцием Пурпурионом — Иеремиэль снова принялся рассказывать о своих гениальных сюжетах для сериалов о праведниках, опостылевшей работе и дураке-начальнике. Каин так ничего от него и не добился. Сколько бы он ни просил Иеремиэля спуститься в Ад, тот просто отнекивался. А потом взмахнул крыльями и честно признался, что забыл, как ими управлять. И уснул. — А вы были правы, — сказала Шарлотта. — Это так не работает. — Ничего, — Каин пожал плечами. — Что-нибудь придумаем. А пока подсадим на текилу побольше ангелов… — … и начнем брать с них плату. — Плату? Шарлотта хищно прищурилась. — Перьями, — предложила она. — Раз уж они не знают, как управлять крыльями в подпитии, то и перья им ни к чему. — Точно, — согласился Каин. — Может быть, когда мы наберем побольше перьев, то сами разберемся, как работает эта технология. — Вы что-то очень уж оптимистичны, Пирс. Каин покачал головой и отвел взгляд. В «Адамсе», который все-таки стал неофициальным штабом их маленькой организации, его ждали. И Эрик Лысый, и Хью, и Джек Фишер, и Луций Пурпурион. И Кей. И все остальные. Ждали хороших новостей. Ждали, что он выдумает для них всех какой-нибудь смысл жизни. И все изменится. — У меня нет другого выхода, — тихо ответил он. На мгновение Каину показалось, что он опять стоит у жерла вулкана и смотрит в пламя: в самый настоящий Ад. Который так здорово притворяется Раем и поглощает, пожирает каждого, кто хоть ненадолго верит, что это и есть тот самый Небесный Иерусалим. Или Вальгалла. И бороться с этим Адом бессмысленно и безнадежно — будет больно, больнее, чем было в тот раз. Но теперь он был не один, и это, как ни странно, давало ему сил. — На ком будем испытывать, — Каин помялся. Он очередной раз пришел в «Адамс» — посмотреть на целую бочку райской текилы, приготовленной Хью, — нашу бизнес-модель? Шарлотта вернула ему удивленный взгляд. — На нашем старом знакомом Иеремиэле, конечно! — Командир, мы его держим под наблюдением, — отчеканил Гай Кассий Барба. — Ангел возвращался в этот квартал уже одиннадцать раз. А в последний раз стал расспрашивать прохожих и даже своих коллег, не знают ли они, где тут взять напиток богов. Каин нахмурился. — Только облавы нам не хватает. — Наоборот, — сказала Шарлотта. — Иеремиэль приведет к нам новых клиентов. Мы же не можем дать рекламу по телевидению. При этом нам нужно максимальное, глубокое воздействие на клиентуру и широкий охват будущего рынка. А что может быть лучше, чем запретный плод? Пирс, уж вы-то из всех людей должны быть в курсе, как это работает. — Действительно, — согласился Каин. И теперь пытался придумать, как бы сменить тему. В конце концов, Ева никогда не рассказывала ему о том, как их с Адамом выперли из Эдема: может, и зря, он бы точно вырос кем-то другим, если бы сразу знал, что его родители неидеальны. А сейчас Ева ждала, что он вернет ей Авеля, и раз так, пути назад у него не было. — Я имела в виду, что вы все-таки бывший полицейский, — подмигнула Шарлотта. К счастью, расчет ее оказался верен. Едва Луций Пурпурион сообщил об очередном появлении Иеремиэля, как на перехват его вышел Эрик Лысый. Который услужливо раскрыл перед досточтимым ангелом дверь «Адамса», препроводил того к самому дальнему столику и быстро растолковал, что изготовлять напиток богов — дело нелегкое. И ничто так не помогает в этом деле, как любование прекрасными ангельскими перьями и чистый восторг от их божественного вида. Наверно, поэтому напиток богов и выходит таким необыкновенным. Досточтимый ангел Иеремиэль без колебаний выдернул большое синее перо из правого крыла. Вылил в себя целый стакан текилы и сказал: — А еще есть? — Есть, — кивнул Эрик Лысый. — Но… Он не успел договорить. На столике уже лежало второе перо: блестящее, с изысканным фиолетовым отливом. В следующий раз Иеремиэль пришел в «Адамс» не один. Его сопровождал ангел Рагуэль: притихший и улыбающийся, он с любопытством рассматривал круглые диванчики и барную стойку. Крылья у него были густые, пушистые, ярко-оранжевого цвета. Вслед за Рагуэлем в «Адамсе» появился Сарагаэль. Задкиэль привел с собой Орифиэля, а тот, ничего не стесняясь, пригласил Кемуэля и Хариэля. Напиток богов так впечатлил Кемуэля, что в очередной раз тот ошибся крылом. И вместо собственного лилового пера бросил на стойку несколько серо-зеленых. Которые он только что выдернул из крыла возмущенного Хариэля. — О, начинается! — обрадовалась Шарлотта. — Командир, мне принять меры? — спросил Гай Кассий Барба. — Пока не стоит, — ответил Каин. Он не ошибся. Кемуэль и Хариэль все-таки помирились. Позже. Когда окончательно протрезвели. Они даже вознесли хвалу Всевышнему — и вместе, как и подобает лучшим друзьям, ушли из «Адамса». Зато в следующий свой визит в «Адамс» они обвинили друг друга в недостаточном уважении к Создателю, архангелу Михаилу и своим коллегам: спор закончился тем, что Хариэль позвал на помощь Арариэля с Гадреэлем, и те помогли выщипать у Кемуэля десяток лиловых перьев. — Рагнарек! — закричал Эрик Лысый. — Наконец-то! — Командир? Мы готовы! Ждем вашего приказа! — Ярл Магнус! Воинство Одина примет бой с распроклятым воинством Хеля! Гай Кассий Барба в собственноручно изготовленной лорике сегментанта всем своим видом излучал решительность и храбрость. Рядом с ним стоял Эрик Лысый — который невесть откуда достал рогатый шлем и кольчугу. И все это никуда не годилось. Ни у дружины Эрика Лысого, ни у центурии, пусть даже с лучшими солдатами Рима, не было никакого шанса справиться с ангелами. Которые в десятки, если не в сотни раз превосходили человека по силе. Не то чтобы кому-то в Раю пришла бы вообще в голову идея мериться с ангелом силой, а когда сам Каин однажды сделал это на Земле, закончилось это плохо. — Вы остаетесь здесь, — сказал Каин. — Я сам с ними поговорю. Он шагнул вперед и неожиданно услышал: — Джентльмены! Следующий раунд за счет заведения! Каин обернулся. Кей с Шарлоттой обворожительно улыбались, а в руках у обеих было по бутыли с текилой. Очень скоро Кемуэль и Хариэль обрели прежнее миролюбие. А потом просто уснули. Когда все успокоилось, Шарлотта заметила: — То ли еще будет. — Действительно, — Каин нахмурился. — Еще немного, и они начнут Армагеддон сами, без всякого вмешательства дьявола. Ему и делать тут нечего. — Рядовая ситуация, — сказала Кей. — Не беспокойся, у меня все под контролем. — По-моему, в «Адамсе» никогда не дрались. Кей подняла бровь. — Так и я не всегда работала в «Адамсе». — И вы зря волнуетесь, Пирс, — добавила Шарлотта. — Процесс уже запущен, и его не остановить. Кстати, теперь наши клиенты получают скидку, если приведут к нам приятеля. И еще, нам пора определиться, в какой части Серебряного Города открывать новые точки. У меня есть пара идей… Каин пожал плечами. Именно в этот момент кто-то очень осторожно распахнул дверь в «Адамс». На пороге стояли Зириэль, Хануэль и Адакиэль. — А вот и новые клиенты, — улыбнулась Кей. И помахала ангелам рукой. Зириэль, Хануэль и Адакиэль приветливо — и чуть смущенно — улыбнулись в ответ. — Нас не остановить, — тихо повторила Шарлотта. На мгновение Каин ощутил какую-то смутную тревогу. Он ведь, если честно, уже не представлял, куда все это идет. И главное, он совсем не представлял, как ему сделать то, чего от него до сих пор ждала Ева. Всего-то нужно было открыть врата в Ад. И вытащить Авеля. И не только… … перья теперь занимали отдельный склад в «Адамсе». И были разложены по ящикам и шкафам. Перьев было много. Всех цветов, всех оттенков. А вот толку от них не было никакого. Нет, Каин слышал, что перо — само по себе, без ангела — исцеляет от любых ран. И что при взгляде на ангельские крылья человек испытывает священный экстаз. Это точно не про меня, подумал Каин. Он все пытался сложить из полученных перьев какую-нибудь пентаграмму — а как еще открывают портал в Ад, если не через алхимические ритуалы? — и у него ничего не получалось. В очередной раз Каин раскладывал перья зеленого и синего цветов, сидя на полу у себя в квартире. Он еще успел подумать, что не встречал на Небесах ни одного ангела с крыльями белоснежного цвета — и вдруг понял, что такого ангела он даже знал лично, и даже дрался с ним, только было это все на Земле. В дверь постучали. Каин поднялся на ноги. Он был уверен, что это кто-то из своих, и просто пошел к двери. И тут же проклял себя за неосторожность. На пороге стоял мистер Люцифер Морнингстар. Красивое лицо его искажала снисходительная, холодная усмешка, и Каин мгновенно понял, что тот знает о нем все. И не только о нем. Но потом Люцифер взмахнул крыльями — коричневыми — и произнес: — Я архангел Михаил. Каин открыл рот — и не смог вымолвить ни слова. Конечно, он знал, что ангелы отличались от своих иконописных портретов. И как на самом деле устроен мир, знал тоже. Но сейчас перед ним и вправду стоял сам архангел Михаил, предводитель Небесного воинства и победитель Сатаны, и все, о чем думал Каин сейчас, это почему архистратиг не носит доспехов. И почему архангел Михаил больше похож на политика, чем на воина. — И я прекрасно осведомлен, кто именно вас сюда отправил. Мой брат-близнец, Самаэль. То есть Люцифер. Ведь так? Михаил сверлил его глазами, и Каину пришлось выдавить из себя: — «Отправил» — не самая точная формулировка. Он очень старался, чтобы его голос звучал спокойно. Получалось — как получалось. — А ведь Люцифер, наверно, и не подозревает, что вы оказались на Небесах. — Скорее всего. — Обо всем остальном я тоже в курсе, — тон Михаила вдруг смягчился. Теперь он с интересом разглядывал пентаграмму, составленную из ангельских перьев. — Оно так не работает. Но мне уже рассказали, почему вы этим занимаетесь. Каин решил промолчать. — Вчера я видел новоприбывших в Рай праведников. Они, знаете ли, были шокированы видом ощипанного ангела. К тому же бедняга не мог связать и двух слов. Ай-яй-яй… Михаил покачал головой и неожиданно рассмеялся. — Я предлагаю вам сделку. Я действительно могу открыть портал в Ад, без всяких пентаграмм и ритуалов. И вы сможете вытащить оттуда кого захотите. Хоть Авеля, хоть любого из ваших знакомых. А взамен вы прекратите испытывать наше терпение. Небеса должны быть Небесами. Неудобно перед праведниками, нехорошо как-то, понимаете? Архангел все еще улыбался, искренне и светло. И черты лица его смягчились, и смягчился голос, и он уже протягивал Каину руку, и Каин прекрасно помнил, как уже однажды заключил такую сделку — с другим ангелом, похожим на Михаила как две капли воды — и чем это все закончилось. И то, что ему предлагали сейчас, было не менее опасно. То есть намного, намного более опасно. Для всех. Зато он откроет портал в Ад, подумал Каин. Этого никогда никто не делал, и все, что от меня требуется, — это чтобы этот портал остался открытым навсегда. И если этот шанс есть, и все зависит от меня, я должен рискнуть. — По рукам, — сказал Каин. — Тогда ждите. Михаил вновь улыбнулся — и исчез, а Каин в который раз пожалел, что на него не действует ни эта проклятая текила, ни похожий на лимонад бурбон. Очень хотелось надраться. По-настоящему. И не думать о том, куда он вляпался в этот раз. А ведь он вляпался. И нечаянно — совершенно нечаянно — признался в этом Шарлотте. Шарлотта однажды просто зашла к нему — и если бы Каин не знал ее лучше, он бы поклялся, что проклятая Ричардс хотела поднять ему настроение — и стала рассказывать, как эффективно налажена работа новой точки в баре «Вальгалла» и каким отличным дилером стал Харальд Кривой. — … если это удастся, нам придется все свернуть. Глаза ее округлились. — Пирс, вы заключили договор с Сатаной. — Да, — согласился Каин. — Опять? Второй раз? Вы ничему не учитесь? Каин пожал плечами. — Эй, вы слышали, что я сейчас сказала? Пирс? Вы сошли с ума? Вы жили на Земле несколько тысяч лет... — … и все это время я хотел умереть. — Или вам казалось, что вы хотите умереть. Или в этом и заключалось ваше настоящее Проклятие. Если честно, я до сих пор не понимаю, что у вас случилось с Люцифером, вернее, что случилось с ним. Он должен был придумать другое решение! В ответ Каин скрестил руки на груди. — Но это еще хуже. Точнее, Михаил еще хуже, чем наш Люцифер. Почему вы не пришли посоветоваться, вы же знаете, как и где меня найти! — Архангел Михаил нашел меня раньше. — И это говорит только о том, что все это время он за нами наблюдал. Пирс, он знал, чем мы заняты, он знал о нашей тайной организации и ничего не сделал! Значит, все, что мы устроили в Раю, выгодно для нашего дорогого архангела. У него есть какой-то свой план, и он считает, что у него все под контролем. — Пусть так, — кивнул Каин. — То, что предлагает Михаил, — не худший вариант. — Так вы вправду не понимаете? Пирс, вы никогда не можете выиграть у Сатаны, потому что Сатана не играет по правилам. Он вас перехитрит, Пирс, и вы снова проиграете. Спорить с Шарлоттой у него не было сил. — Может быть. — Я пойду с вами. — Что? Конечно, переубедить Шарлотту тоже не вышло. Каин просто решил, что ничего ей не скажет, когда его позовет Михаил. И когда этот час настал — архангел Михаил явился перед ним из Небытия в одном из садов Серебряного Города — и в этот раз он носил сияющие доспехи и был немножко похож на того Архистратига, в которого верили люди — Каин так и сделал. Что бы ни случилось дальше, это касалось лишь его самого. Он сам этого хотел. Каин посмотрел в глубокие, темные глаза архангела, который как раз расправил коричневые крылья за спиной — и все-таки чуть поежился, когда тот дотронулся до его плеча. Весь мир вокруг скомкался и расплылся, и он увидел Авеля. И тотчас шагнул к брату, и позвал его, и уже хотел сказать тому: брат, я наконец пришел за тобой. Вот только Авель растворился в воздухе, и все вокруг снова поменялось. И дышать стало труднее: словно невидимая бетонная плита рухнула ему на плечи и прижала его к земле. И теперь у него самого в руке был камень, а Авель стоял перед ним, совершенно настоящий и живой, с ужасом в глазах, и Каин снова дрался с ним, и оказывался сильнее и быстрее, и снова его убивал, и ничего не мог с этим поделать, потому что высвободиться из-под бетонной плиты он тоже не мог, и не хватало дыхания, и из-за этого он еще больше злился на Авеля, и еще больше злился на себя, когда Авель умирал заново, а потом… … потом он вдруг услышал: — Адвокат Шарлотта Ричардс к вашим услугам. Все снова растворилось в воздухе — и собралось заново, и дышать стало легче. Только Каин больше ничего не понимал. Вокруг опять был распроклятый прекрасный сад. А еще на него смотрел Михаил. Пристально и недобро. И не только на него. Каин обернулся. Адвокат Ричардс пришла не одна. Здесь была вся его дружина, для которой он до сих пор оставался ярлом Магнусом. Здесь была его центурия. Здесь были елизаветинские каперы и помощники шерифа, здесь была Кей. Здесь был Хью и… — … полицейские, — закончила Шарлотта. — Кто-то же должен следить за порядком и законом. — Это Серебряный Город, — заметил Михаил. — С законом и порядком здесь все хорошо. Не волнуйтесь, мой Отец об этом позаботился. — Я вижу. Но свидетели нам не помешают. — Свидетели чего? — Того, как вы выполняете вашу часть сделки. Вы же только что едва не отправили его, — Шарлотта ткнула в Каина пальцем, — в самый настоящий Ад. В смысле мы и так все в Аду, но между комфортной тюрьмой и камерой пыток все же есть некоторая разница, не так ли, архангел? Михаил покачал головой. И прищурился. — Вам ли не знать. Вы та самая заблудшая душа, которая уже побывала в Аду. И которую Аменадиэль притащил сюда за абсолютно бессмысленную попытку спасти его от Грешника. В смысле спасти его шкуру. Кстати, наполовину бессмертную. Теперь полное внимание Михаила досталось Каину. Ощущения были так себе. Хотя продолжалось это недолго, и Михаил скоро улыбнулся Шарлотте. — Если бы Каин все-таки попал в Аменадиэля, с моим братом ничего бы не случилось. Он бы просто ненадолго вернулся в Рай. А потом смог бы решить, оставаться ему в Серебряном Городе или возвращаться в Лос-Анджелес. Но я достаточно хорошо осведомлен о вашей жизни, Шарлотта. У вас были дети и даже новый возлюбленный. И пусть сейчас вы в Раю, а Рай устроен так, чтобы вы не страдали, каково вам знать о том, что ваши дети — и Дэн Эспиноза — очень тоскуют по вам? И все из-за одного человека. Который так ничему и не научился, так и не попросил прощения у Создателя и не смирился. И по которому сейчас плачет Ад. Каин отвел взгляд в сторону. Всмотрелся в сказочный, прекрасный Сад, подобного которому не было на Земле. Наверно, именно из такого сада Господь однажды изгнал Адама и Еву. Очень не хотелось слышать, что ответит Шарлотта. И сказать он тоже ничего не мог. Как если бы его судьбу теперь решали другие люди — и не люди тоже. — Возможно, вы правы. Вот только я больше не желаю Ада никому. Даже вам. Михаил долго ничего не отвечал. А когда Каин все-таки взглянул на него, то увидел в глазах архангела одну только бездонную пропасть, космическую пустоту. — На самом деле, — сказал Михаил, — все это не имеет значения. Да-да, вообще неважно, что случится с Каином. Главное, что мой дорогой братик уже знает — между Раем и Адом есть портал. И сообщил ему об этом не кто иной, как ваш старый знакомый Аменадиэль. — Ваш брат? Люцифер? — удивилась Шарлотта. Михаил глянул на воображаемые часы и улыбнулся. — Самаэль будет здесь с минуты на минуту. Как вы думаете, что случится потом? Ну вот и все, решил Каин.