Когда в Рай придет дьявол

— Люцифер! Люцифер, ты где пропадаешь? Он улыбнулся. Если бы он мог раскрыть крылья и полететь на зов, то вмиг оказался бы рядом с ней. Но участок был полон смертных — и Хлоя бы точно не одобрила такой манифестации божественного. Поэтому Король Ада, мистер Люцифер Морнингстар, просто взбежал вверх по лестнице. — Детектив! Вы звали меня? Я так рад, что вы меня позвали! Я слышал, как вы утром сказали Дэну, что ваше отродье хочет заниматься скалолазанием, а Дэн заметил, что в ее школе нет скалолазной стенки. И я уже все устроил! Теперь в ее школе будет скалолазная стенка! Я договорился с директором школы, с миссис Майен, и она не возражает против пожертвований! Уже сегодня же… — Люцифер… Наверно, он опять сделал что-то не так. Потому что Хлоя закатила глаза и тяжело вздохнула. — Детектив? — Люцифер, разве я просила тебя в это лезть? — спросила Хлоя. — Я хотел помочь. Потому что маленькая мисс Декер… — Она ребенок. Сегодня ей интересно скалолазание, завтра теннис, послезавтра плавание. Нельзя потакать ее капризам. — Детектив, но мне показалось, что она… — Тебе показалось, — Хлоя нахмурилась. — Лучше займись подозреваемым. Я про мистера Ольссона. Нужно, чтобы его кто-то разговорил. У тебя получится. Люцифер улыбнулся. Впервые за тринадцать миллиардов лет он был счастлив. Он, Самаэль, проклятый и низвергнутый в бездны Ада, впервые поверил в искупление. Он был счастлив просто слышать этот голос: его не прогоняли. Хлоя вернулась из Рима, его терпели, ему позволяли быть полезным и служить. А все остальное не имело значения. — Обязательно, Детектив! Все будет, как вы пожелаете, Детектив! Хлоя не ответила — разумеется, она была очень занята. Зато он выполнил все, что обещал. Отправился на допрос вместе с Дэном и вытащил из мистера Ольссона чистосердечное признание в убийстве мистера Рагнарссена. Пока Дэн охал от удивления и оформлял протоколы, Люцифер успел снова забежать к Хлое. — Хочешь, чтобы тебя похвалили? — спросила она. Взгляд ее был строг и серьезен. — Ольссон признался. Хорошо. Между прочим, шеф полиции считает, что у меня недостаточная раскрываемость дел. — Я все исправлю! — пообещал Люцифер. — Я все сделаю, Детектив! Еще Люцифер хотел добавить, что больше никогда ее не разочарует. Но Хлоя уже открыла ноутбук, и он осекся. И даже отошел на пару шагов, чтобы ей не мешать, и сам не понял, как вдруг оказался на парковке. Неподалеку стоял его верный «Корвет». …именно здесь он заключил ту самую сделку с Каином. …если бы он знал тогда, чем все это обернется. Люцифер сморгнул. Помотал головой. И тихо произнес: — Я все сделал правильно. Я прощен, и я счастлив. Потом он задрал голову вверх. Был полдень, и солнце стояло высоко, и свет его заливал и город, и гудящее неподалеку шоссе. Вот только свет этот казался чужим, и Люцифер никак не мог понять, почему. Небеса по-прежнему молчали. — Я счастлив. …ангелы не могут убивать людей. …и это закон. Превыше всего и даже превыше Отца. …за преступление всегда будет расплата. Люцифер вздохнул. Сперва Каин сам хотел умереть — и заключил сделку с дьяволом. И получил желаемое. Пусть и тогда, когда уже не желал смерти. Все правильно. Сделка с дьяволом — особенно когда ты дьявол своего слова — просто не может быть другой. … и дьявол тоже не может быть другим, да? По спине прошла дрожь. — У меня не было выбора, — упрямо сказал Люцифер. — Каин сам устроил на меня засаду. Да и расплатился он сполна, если честно. Когда Хлоя увидела его дьявольский лик — и поняла, что он за чудовище, — это было самым страшным, самым кошмарным для него наказанием. — Я прощен, — повторил Люцифер. — И я счастлив. — Люси? Вот ты где, значит. Голос старшего брата заставил его обернуться. Аменадиэль как раз сложил темно-серые крылья. И был он донельзя серьезным. — У нас проблемы, Люси. — У нас? — Мне было явление Михаила, — объяснил Аменадиэль. — Он сказал, что только ты, Люси, способен разобраться. Между Адом и Серебряным Городом возник портал. Теперь кто угодно может пробраться из Ада в Рай! Это противоестественно! — …и невозможно, — возразил Люцифер. — В Аду нет ни цепей, ни замков, но пока еще никому не удалось выбраться из собственной Адской петли. Уж он, дьявол, знал это наверняка. Так устроил мир его Отец: грешники получали в Аду именно то, что заслуживали, и никто не мог изменить божественный порядок. — Михаил не стал бы являться мне по пустякам, — заметил Аменадиэль. — Он очень занят. — Он мог бы явиться мне, — предположил Люцифер. Аменадиэль пожал плечами. — Знаешь, он был немножко смущен. Все это ваше с ним сложное прошлое… твое восстание, сам понимаешь. — Понимаю, — кивнул Люцифер. И отвел взгляд в сторону. … он тогда задал один единственный вопрос. … почему у них есть свободная воля, о, Отец, и почему мы, ангелы, ее лишены? … а потом его просто низвергли в Ад и сожгли, и сделали Палачом. Не сожгли. Теперь он знал правду. Он совершил Падение и чувствовал себя чудовищем, монстром, и лишь поэтому обрел дьявольский лик. И сам стал Палачом. Аменадиэль прав. И Линда. Он сам это с собой сделал. — Все хорошо, Люси! Я уже говорил это. Наш Отец милостив и простил тебя. И пока я был в Серебряном Городе, я рассказывал Михаилу о тебе. Знаешь, Михаил очень за тебя рад. — Правда? — Отец был так мудр и одарил тебя Чудом. И ты обрел истинную любовь. — Да, — согласился Люцифер. — И я счастлив… — Вот именно. Ты счастлив. Я уверен, потом Михаил обязательно тебя навестит. Но сейчас он пытается спасти Небеса. Люси, мы очень на тебя надеемся. Если бы ты мог спуститься в Ад… По коже снова прошел мороз. Спускаться в Ад он не хотел. Он там был. Он провел там тринадцать миллиардов лет: время в Аду текло медленнее. И в конце концов просто сбежал: не выдержал. — Это все Каин, — объяснил Аменадиэль. — Проклятый Каин. Мы не уследили за ним. Никто не сомневался, что ему уготован Ад! А он пролез в Рай. И ведь никто не стал проверять. Ни я, ни ты. В словах брата звучал укор. Но дело было не в этом. Люцифер и сейчас все помнил: каждое слово и каждый взгляд. …Каин так и не сдался. …Каин до самого конца остался собой. …и все спорил с ним, дьяволом, и говорил, что попадет в Рай. — Если бы он сидел тихо и наслаждался бы благолепием Серебряного Города, — добавил Аменадиэль, — никто бы даже не обратил на него внимание. Но это же Каин. Представляешь, он собрал там организованную преступную группировку. И занялся осквернением Рая. — Я должен был убедиться, — признал Люцифер. — Ну, что он все-таки попал в Ад. В ответ Аменадиэль только пожал плечами. — Нужно восстановить справедливость. И закрыть портал. Чтобы грешники не лезли в Рай. — Я справлюсь. — Вот и хорошо. Потом Аменадиэль исчез. Люцифер разыскал Хлою: надо было все ей объяснить. — Ад и Рай не должны быть соединены, Детектив. Понимаете, Аменадиэлю нужна помощь. И моему брату Михаилу. Почему-то они считают, что только я могу разобраться. — И что, эти твои адские, — Хлоя поморщилась, — дела… они никак не могу подождать? — Это ненадолго, — сказал Люцифер. — Я все сделаю и вернусь к вам, Детектив. — Между прочим, у нас новое убийство. — Вы его обязательно раскроете. А я помогу. Хлоя отвела взгляд в сторону: был полдень, и участок походил на рой пчел, жужжащий и шумный. Здесь бурлила жизнь, настоящая, рваная и нервная, и все равно настоящая. Здесь были люди, ставшие ему дорогими. Близкими. Возвращаться в Ад не хотелось. — Это Каин… — Каин? — Хлоя удивилась и тут же нахмурилась. — В смысле, Пирс? — Да, Пирс. Это он во всем виноват. Он все-таки пролез в Рай. В смысле я не проверил, куда он попал после смерти. Хлоя нахмурилась еще сильнее. — Ты все-таки не справился с ним. — Но я смог его остановить, — осторожно возразил Люцифер. — Как вы и хотели, Детектив. Я сразу его настиг, и… … и спросил: ну что, Каин, хочешь честного боя? Он осекся. Нет, Каин получил то, что заслуживал. Он сам вызвал на бой дьявола. А он, Люцифер, он сделал все правильно. Он защищал Хлою, он убил плохого человека, и единственная ошибка его — то, что этот плохой человек не оказался в Аду. Нужно было пойти и проверить. Самолично притащить Каина в Ад. — Нет. Ты не справился, — слова Хлои звучали строгим приговором. — Я хочу, чтобы он за все ответил. И чтобы он был в Аду. Так будет правильно. — Конечно, — кивнул Люцифер. — Я скоро вернусь, Детектив. Я мигом. Нужно было просто раскрыть крылья — и оказаться в Преисподней. Он медлил. К столу Хлои как раз подскочил Дэн с папкой и отчетами. А неподалеку по коридору шагала Элла Лопес — кажется, в лабораторию, и Люцифер помахал ей рукой. Он всегда так делал. — Мисс Лопес? — Люцифер, — Элла улыбнулась. — Хочешь кофе? — На самом деле я опаздываю, — заметил Люцифер. — В Серебряном Городе проблемы, и моему брату архангелу Михаилу нужна помощь. — Тем более. Перед таким сложным делом обязательно нужно выпить по чашечке кофе. Спорить с ней было совершенно невозможно. Но когда они остались одни в лаборатории — и пчелиный рой участка будто замолк за дверью — Люцифер все-таки сказал: — В последнее время вы стали очень грустная, мисс Лопес. Даже когда вы улыбаетесь… В ответ Элла пожала плечами и вздохнула. — У меня все хорошо. Но вот другие. Дэн, например... Не знаю, как ему помочь. Лучше расскажи, что происходит. Все действительно так серьезно? — Еще бы, — кивнул Люцифер. — Я только что узнал, что между Раем и Адом есть портал. И теперь каждый грешник может пролезть из Ада в Рай. Представляете, мисс Лопес? Элла отставила кружку в сторону и задумалась. — Как интересно. — Нет, это очень плохо. Мой Отец не зря создал Ад и Рай. И божественный план Его… — … план, — Элла наморщила лоб. — Но ведь ты у нас дьявол, Люцифер. Разве ты не должен нарушать правила и ломать божественные планы? Он покачал головой. Ему вспомнилась Хлоя. И Линда. И Аменадиэль. — Наверно, я изменился. — Я заметила, Люцифер. Но… — Я стал ответственнее и взрослее. — То есть ты больше не противостоишь Отцу? А помогаешь ему? Люцифер промолчал. Он просто не знал, что отвечать. Ведь теперь он был счастлив, теперь у него была Хлоя, настоящий Дар Божий, и все это случилось только благодаря Отцу. Чтобы ни было у них там, в прошлом, Отец создал для него Дар и поставил этот Дар у него на пути. Теперь он был прощен. И выходит, что Отец все-таки его любил. — Отец знал, что лучше для меня, — наконец признался Люцифер. — И хотел мне добра. Элла открыла рот — и ничего не произнесла. Потом она отхлебнула кофе, зашагала по лаборатории, глянула в монитор и тихо сказала: — Должно быть, в Раю чудесно. — Аменадиэль говорит, что нет ничего прекраснее Серебряного Города. Правда, сам я давно там не был. Теперь там живут не только ангелы, но и люди. Те, кто заслужил Рай. — Наверно, они уже полетели к звездам, — предположила Элла. — Изучают другие галактики. Люцифер пожал плечами. — Не знаю. Зато там есть телевидение. Множество интереснейших сериалов. И отличные рестораны. И нет плохих воспоминаний. Просто нет, и все. Элла подняла бровь. — То есть в Раю человек не печалится о тех, с кем разлучен? — Он их просто не помнит, — кивнул Люцифер. — Слушай, но ведь это страшно, — заметила Элла. — Как можно забыть тех, кого ты любишь? — Но иначе это вызовет грусть. А на Небесах нужно испытывать радость. Там все испытывают радость. И восторг перед божественным. Поэтому Рай и называется Раем. Теперь Элла смотрела на него с неподдельным ужасом. — Я не хочу в такой Рай, — прошептала она. — Телевидение и рестораны, Люцифер? Что может быть ужасней, чем забыть близких и родных? Скажи, неужели ты бы пожелал такого Рая своим друзьям? Ты бы хотел такого Рая для Хлои? А для Трикси? Для Дэна? Люцифер пожал плечами. Он уже открыл рот, но Элла опередила его, выпалив: — Лучше уж быть в Аду. — Не говорите так, мисс Лопес, — Люцифер вздохнул. — Ад не зря называется Адом. Там действительно страшно. Они помолчали. Элла допила кофе и поставила пустую кружку в вытяжной шкаф. А потом сказала: — Подожди, Люцифер. Ты сам говорил мне, что в Аду человек переживает худшее воспоминание. А в Раю, что, можно испытывать только хорошие эмоции и не печалиться? И чувствовать грусть невозможно? Запрещено? Но тогда Ад и Рай очень похожи, правда? Как бы это сказать… структурно. Люцифер сразу не нашелся что ей ответить. А Элла уже не могла остановиться. — Может, Рай это просто часть Ада? И на самом деле между ними нет разницы? — Нет. Мисс Лопес… В дверь лаборатории постучали — стажер принес результаты масс-спектрометрии. А кофе уже остыл. — Мне все-таки пора, — сказал Люцифер. — До свидания, мисс Лопес. Элла смотрела на него с опаской. — Возвращайся. На пороге Люцифер задержался. Тишина была странной, хрупкой, словно они о чем-то не договорили. — Обязательно. Мисс Лопес? — Знаешь, а ты никогда не спрашивал, чего я желаю. — Вы хотите, чтобы я это сделал? — Нет, — Элла покачала головой. — Так лучше. Я ведь понимаю, что мне следует желать чего-то правильного. Например, не влюбляться в плохих парней. Быть хорошей девочкой. Делать то, чего от меня ждут. А там, глядишь, Господь Бог смилостивится. И одарит меня кем-то хорошим. Голос ее задрожал. — Я просто хочу справедливости. — Справедливости, — повторил за ней Люцифер. Слово это казалось ему знакомым — и безнадежно далеким. … как тот испепеляющий огонь после его Падения. … он тогда тоже желал справедливости. И свободы. — И чтобы у каждого был второй шанс, — прошептала Элла. — Удачи, Люцифер. Он улыбнулся. И едва Элла отвернулась, раскрыл крылья. … конечно, здесь ничего не изменилось. Серое пепельное небо, которое на самом деле не было небом, давило сверху. Дышать было трудно — невозможно — ангел ты или нет, но каждый вдох будто втягивал в легкие еще больше разлитой здесь боли и муки. Он ведь сказал мисс Лопес чистую правду. Ад был ужасен, страшен, чудовищен, и шесть лет назад он сам сбежал отсюда: не выдержал, не мог больше смотреть на пытки. …и никогда не хотел. …это Отец сделал меня Палачом. — Нет, — сказал себе Люцифер. — Теперь я стал взрослее. И больше не буду обвинять Отца. А сейчас нужно было сделать то, что он обещал Аменадиэлю, и скорее возвращаться к Хлое. Люцифер огляделся. Ад был страшен, но быть может, раньше он просто не понимал Его плана? Ад был необходим. А раз так, то Ад одновременно был чудом из чудес, первым и лучшим изобретением Отца, квинтэссенцией Его божественной мудрости и справедливости. Грешники получали то, что они заслужили, — бесконечное непреходящее наказание. Постоянное столкновение с самыми страшными, отвратительными, кошмарными воспоминаниями. …и так всю вечность. …без надежды на прощение и справедливость. Люцифер зашагал вперед. Нужно было скорее закрыть этот портал и возвращаться. И не отвлекаться. Но перед первой попавшейся на его пути камерой он все-таки задержался. Заглянул внутрь и увидел знакомое лицо. Вернее, даже два знакомых лица. — Авель, — удивился Люцифер. — Добрый день. Или добрый вечер? В ответ Авель нахмурился. А прятавшийся в углу ультрасовременной квартиры демон с камнем в руке выпрямился — и на мгновение перестал быть похожим на Каина. — Мне жаль, что все так получилось, — признался Люцифер. — Если честно, я думал, что вас заберут на Небеса. Но есть и хорошие новости! Скоро я наконец отправлю сюда вашего старшего брата. С первого раза у меня не вышло, я не проследил, куда он попал. Зато теперь он обязательно получит все, что заслужил! Авель вздохнул. И вдруг выпрямился — точно он и не был здесь узником. — Я рад, что моего брата тут нет. Люцифер открыл рот — и осекся. …Авель был первым, кто попал в Ад, и чудовищное наказание его было совершенно несправедливым. …и сам он всегда это знал. К горлу подступила тошнота. Люцифер развернулся и пошел к выходу из камеры. Демон — маска Каина на лице у него дрогнула снова — поклонился и услужливо распахнул перед ним дверь. В серой вышине стоял трон. Его собственный трон, уготованный ему Отцом. Отец все предусмотрел. Отец сделал его Королем Ада — а потом поставил Хлою на его путь. И дал ему искупление и прощение. — Детектив! Я скоро к вам вернусь. Он сконцентрировался. Ад он чувствовал, как самое себя, — за тринадцать миллиардов лет Ад будто врос в него, в его душу — и легко отыскал портал. С той стороны маячил божественный свет, и Люцифер не сомневался, что там и находится Рай. К счастью, никто другой этот портал пока еще не нашел. Люцифер уже собирался шагнуть туда. И вдруг вспомнил эту нелепую, странную идею мисс Лопес. О том, что между Адом и Раем нет разницы. Вот только если бы это было так, никакой портал был бы не нужен. Он мог бы просто перебраться из Ада в Рай, а потом обратно. Да, его не ждали в Раю. Раньше не ждали. Но ведь он вправду стал хорошим сыном. Как и обещал, когда заключил с Отцом сделку — и лишь благодаря этому спас Хлою от Малькольма. Люцифер помедлил. …между Адом и Раем нет разницы. …структурно они похожи. …и справедливости тоже нет. И прощения. — Ладно, — сказал Люцифер вслух. — Я все это проверю. По крайней мере, мне будет о чем поговорить с мисс Лопес. Он вытянул вперед руку — и Ад отступил, повинуясь воле своего Короля. Теперь перед ним лежал Серебряный Город, невероятный и волшебный. Высокие башни его сияли на солнце, а по синему небу плыли маленькие облака. По бульвару, усаженному цветущей сакурой, чинно гуляли праведники. И ангелы. — Работает! Точно, работает! Вы гений, мисс Лопес! Разве что ангелы, братья и сестры, ничуть не разделяли его радости. И смотрели вслед ему с опаской. — Я Самаэль, — говорил каждому из них Люцифер. — Вы что, совсем меня не помните? Кто-то кивал, кто-то ощетинивался, кто-то бросался наутек. Некоторые из ангелов выглядели странно: крылья у них были основательно потрепанные, а то и совсем выщипанные. Зато как раз их ничуть не тревожил тот факт, что по Раю сейчас вышагивал сам дьявол, падший ангел Самаэль. — Добрый день, Кемуэль, — поздоровался Люцифер. — Хариэль? Как дела? Что новенького? Кемуэль промолчал и, благоговейно закрыв глаза, просто сел на землю возле высокой пальмы. Если бы это был не Рай, то Люцифер поклялся бы, что тот был пьян. — Я на работе, — бросил Хариэль. В крыльях у него оставалось совсем немного серо-зеленых перьев. Поднатужившись, Хариэль выдернул одно из последних. — На работе? — Ну да, смотрю, чтобы все было по плану, — недовольно объяснил он. — Не видно, что ли? Божественный восторг и все такое. Потом он устроился рядом с Кемуэлем. И тоже закрыл глаза. — Эй, — позвал его Люцифер. — Парни, что происходит? Кемуэль и Хариэль молчали. И если честно, оба они сейчас напоминали ему кого-то из подчиненных Мэйз. Мэйз, конечно, никогда бы не допустила такого. Чтобы среди бела дня… — Встать, — приказал Люцифер совсем другим голосом. Хариэль и Кемуэль открыли глаза практически одновременно. И одновременно поднялись на ноги. — Задание, участок работы, обязанности! — Присматривать за вверенными нам праведниками, — ответили Хариэль и Кемуэль. — Пределы номер тысяча триста тире девяносто четыре дробь два и три. Поддержка хороших воспоминаний и блокировка плохих. В глазах у Хариэля и Кемуэля почему-то был ужас. Словно они сами от себя этого не ожидали. …а вдруг Элла была права? …и Рай с Адом были одинаковы. …в смысле никакого Рая вообще не было. Не существовало. Отец придумал две разных тюрьмы, получше и пострашнее, и населил эти тюрьмы своими творениями. Его вдруг бросило в жар. И в висках застучало и загрохотало: как будто бы он был человеком, а не дьяволом. — Свободны, — скомандовал Люцифер. Сам он зашагал прочь. Очень хотелось тишины, и Люцифер сразу угадал, где ее искать: за очередной сияющей башней был разбит огромный, великолепный сад в английском стиле. Люцифер открыл калитку и несколько минут наслаждался почти что полным безмолвием. Которое едва нарушало журчание ручейков и шелест ветра в кустарнике. На мгновение Люциферу показалось, что он уже был здесь. Он покачал головой: этого просто не могло быть. Он не помнил такого сада. Его не существовало ни в одном городе, в котором он оказывался, когда в очередной раз сбегал из Ада. Люцифер прошел вперед, обогнул бугристую лужайку, усаженную цветами, и вдруг все понял: из глубины сада доносились человеческие голоса. Ни его братьев, ни сестер здесь не было. Но за столом у пышной яблони сидели люди, скорее всего семья, разговаривали они на британском английском, и сад этот, скорее всего, тоже жил в их общей семейной памяти. Поддержка хороших воспоминаний, вспомнил Люцифер. И блокировка плохих. Он даже не сомневался, что люди эти счастливы здесь, в своем личном Раю. И уже представил, как расскажет об этом Элле — не со слов Аменадиэля, нет, теперь он видел все сам — и неожиданно подумал, что шансов попасть в Рай у Джея Лопеса не так уж много. Пусть Джей Лопес и пообещал ему — дьяволу — больше не нарушать закон. Вот только он, дьявол, однажды посмотрел в глаза Джею Лопесу. И прекрасно знал: Джею было о чем сожалеть. Из сада Люцифер быстро выбрался. Теперь он шел по Серебряному Городу — прекрасный яблоневый бульвар сменился чудесным бульваром с цветущей жакарандой, а ангелы все глазели и глазели ему вслед — и вспоминал, что говорила ему Элла. … что может быть ужасней, чем забыть близких и родных? Ответа Люцифер не знал. И врать тоже не умел. И обещать — что Джей обязательно попадет в Рай — не мог. И уже знал — если Элла снова будет расспрашивать его про Рай, ему придется все ей рассказать. Ничего, решил Люцифер. Я спрошу Михаила. Это ведь он призвал меня сюда. Пусть он все мне объяснит. Почему Авель до сих пор в Аду, и почему Кемуэль и Хариэль так похожи на демонов, и почему они подчинились моему приказу, и почему я точно знаю, где здесь что находится, и на какие клетки-пределы-участки разбит Серебряный Город, и как он выстроен, я ведь даже не знаю, а точно это чувствую, и мне даже не нужно искать тот портал в Ад, и я словно вижу, что Михаил в этот момент стоит рядом с порталом… …может, никакого Рая и нет? Мысль была страшной, жуткой, невыносимой. Нужно было скорее возвращаться на Землю. К Хлое. Рядом с Хлоей ему никогда — то есть давно — не приходили в голову такие кощунственные, чудовищные мысли. Рядом с Хлоей он знал, что счастлив, прощен, что Отец смилостивился, и что он сделает все ради любви к ней… Люцифер раскрыл крылья — а в следующее мгновение уже смотрел в свое собственное лицо. — Я уже думал, ты и не придешь, — сказал Михаил вместо приветствия. Михаил носил сияющие доспехи Архистратига — а в руке его блестел клинок, похожий на который Люцифер однажды уже видел. И клинок этот — меч их сестры Азраэль, или его точная копия, — был приставлен к горлу Каина. А напротив них стояли люди — их было немало, но узнал Люцифер только Шарлотту Ричардс — и ангелы в полном боевом облачении. Не Хариэль с Кемуэлем. Нет, как раз у них с крыльями все было в порядке, заметил Люцифер. И все они — и люди, и ангелы — сейчас смотрели на него. Все, кроме Каина. — Отпусти его, — попросил Люцифер. — Не делай этого, Михаил. — Почему? — Что бы Каин не натворил, он точно не заслуживает такой кары. — И ты наконец заберешь его с собой, в Ад? Люцифер помедлил. Ну да. Он явился сюда именно ради этого. Чтобы забрать Каина с собой в Ад. Чтобы навсегда закрыть этот проклятый портал. Но именно сейчас он сомневался. И все медлил. Зато Михаил вдруг скривил рот и рассмеялся. А в следующее мгновение отвел клинок — и толкнул Каина на землю, заставляя того встать на колени. — Я очищаю Рай от греха, брат. А вот что здесь делаешь ты? — Я здесь потому, что Аменадиэль сказал мне, — начал Люцифер и осекся. Что-то здесь было не так. Он, дьявол, стоял посреди Небес, среди ангелов Его, и чувствовал, как переплетались вокруг него Ад и Рай, как они склеивались в одно целое, как встраивались друг в друга. …они и были всегда одним целым. …а настоящего Рая нет, и не было никогда. — Это ловушка, — вдруг заявила Шарлотта. — Люцифер, я понятия не имею, что тебе сказал Аменадиэль, или что твой братик сказал Аменадиэлю, но это точно ловушка. Михаил снова улыбнулся. — А я ведь могу вернуть вас в Ад, — напомнил он. — Нет, — возразил Люцифер. — Не можешь. В Аду только один Король, и это я. Шарлотта? Прошу вас, продолжайте. В глазах ее все-таки мелькнул страх. На Михаила она старалась не смотреть. И быстро проговорила: — Он пообещал Пирсу, что вытащит сюда его брата. В смысле Авеля. — Это ложь. — А потом сказал, что сейчас сюда явишься ты. Он вправду тебя ждал. Не знаю, на что он надеялся… — … на то, что Рай сразу меня уничтожит, — догадался Люцифер. — Сожжет. И ты сможешь сказать, что победил дьявола. Ведь так, братик? Михаил вздохнул и покачал головой. — В отличие от тебя, Самаэль, я хорошо подготовился. Он театрально взмахнул мечом, прочертив в воздухе огненную линию — и заставив Каина чуть скривиться. — Не могу сказать этого о себе, — ответил Люцифер и пожал плечами. — Но благодаря твоему приглашению я действительно узнал много нового. Тишина вокруг него стала хрупкой, хрустальной, точно замолкли не только Небеса — вся Вселенная. Точно сейчас кто-то слушал его. Ждал, что он скажет. Люцифер улыбнулся. — Небеса — это же просто часть Ада? Да, Папочка? Ты ведь слышишь меня сейчас, я знаю, ты всегда за мной наблюдал. А настоящего Рая не существует. Потому что ты просто не смог его сотворить. Придумать. Как не смог придумать такой штуки, как милосердие. Ее придумали сами люди, представляешь? На мгновение ему показалось, что земля под ногами содрогнулась. И что небо — синее райское небо с тремя симпатичными облачками — стало блеклым. Или не показалось. — Когда я заключил с тобой ту сделку, — продолжил Люцифер, — это ведь и была моя собственная сделка с Сатаной? Ведь так, Папочка? Ну что ж, ты прекрасно сыграл роль дьявола. Тебе идет, правда. А твой божественный Дар, это же… Небесная синева задрожала, а солнце вдруг налилось красным. Будто в Раю начинался закат. — … мое Проклятие, — догадался Люцифер. — Эта любовь, ради которой я перестал быть собой и даже убил человека — это просто мое Проклятие? Ну спасибо, Папочка. Больше не надо. Еще немного, и я бы полностью лишился души, да? Больше он ничего не видел — и не слышал. И не было ни Рая, ни Ада, ни сотворенной Вселенной. Ни людей, ни ангелов, ни любви, ни грусти. Было лишь пламя — и раздирающая на части, бесконечная, непрерывная боль. Огонь разъедал глаза и заживо пожирал его плоть, и кожа уже покрывалась пузырями и лопалась, и превращалась в корку, и внутри тоже все горело и плавилось, и весь он превращался в пепел прах. И тотчас восставал из праха заново, превращался в себя и сгорал опять, и так до бесконечности, столько, сколько будет угодно Отцу, и выдержать это второй раз в жизни, кажется, было совершенно невозможно. … но он выдержал. Когда он открыл глаза, то увидел брата — и его страх. А еще отвращение. — Ты должен быть в Аду, Самаэль. — Мы уже в Аду, Михаил, — ответил ему Люцифер. — И если Отец сделал меня Королем Ада, я наконец-то смогу все здесь поменять. Все, понимаешь? Он огляделся. В красивых лицах ангелов читалось одно только омерзение. Ничего нового, подумал Люцифер. Зато люди — в разных одеждах, принадлежащие разным эпохам — смотрели на него без страха. И с интересом. И даже с надеждой. На мгновение взгляд Люцифера встретился с внимательным взглядом Каина. Ангелы все еще удерживали того на коленях. Ничего хорошего Каин сейчас не ждал — и хмурился. — Отпустите его. Люцифер произнес это тем же голосом, каким до этого приказывал Хариэлю и Кемуэлю, и его послушались. Каин поднялся на ноги. Выпрямился. И теперь не сводил с него глаз. — Мою вину не загладить, — тихо сказал Люцифер. — Мне нет оправданий. Он медлил. Ему нужно было сказать Каину так много. О справедливости и проклятиях, о милосердии и прощении, и о том, как они на самом деле похожи. О том, что они должны были стать лучшими союзниками. О том, что однажды он тоже убил своего брата, Уриэля. О том, что он должен был найти другой способ. И спасти, излечить, а не убивать. …и может быть, он еще все-таки найдет… — Так даже лучше, — бросил Михаил. Люцифер повернулся к нему. В руках у Михаила горел огненный клинок. — Ты дьявол и наконец-то выглядишь как дьявол. Да, пусть все мои братья и сестры видят, как я покончу с тобой. Но сначала я должен очистить Рай от всех этих разбойников и проходимцев. И сделаю я это во славу Отца! Меч уже описывал в воздухе широкую дугу, и огонь подбирался к Каину. Люцифер был быстрее. Последнее, что он увидел — торжествующий взгляд Михаила. И много, очень много света.