Беглянка

— Это уже не смешно. — Прошипел Билл, подхватив падающего Мэйсона, но удержать его на ногах не удалось, поэтому он опустился на корточки, всё ещё придерживая его. Билл уже мысленно придумал, как подколет его в будущем, выставив себя тем, кто не позволил Мэйсону удариться головой. — Так, Мэйсон, я тут не шутки шучу.       Билл слегка ударил девушку по щеке, чтобы привести в чувства, но ничего не вышло. — Не верю, что я это делаю. — Он прогнул одну руку под её коленями, а вторую уложил на спину, чтобы поднять на руки. Выпрямившись на удивление легко, Билл поудобнее уложил руки и уставился на Мэйсона с поражением. Он подумал, что ему показалось, но паренёк оказался настолько лёгок, насколько была его сестра. Быть может, даже легче. — Знаешь, дружище, а насчёт супового набора ты был прав.       Билл не мог не реагировать на то, что все взгляды студентов были прикованы к нему, пока он нёс Мэйбл. Кто-то смотрел даже с насмешкой, но, видя кровь, моментально стирал улыбку с лица. Билл пытался максимально быстро долететь до медпункта, горя то ли от стыда, то ли от смущения, задаваясь вопросом зачем вообще ввязался в это. Для него важна была репутация, разве нет? А тут он нёс Мэйсона, как девушку.       «Лучше бы на плечо закинул», — сокрушился Билл, — «где были мои гениальные идеи раньше?» — Доставочка! — Рявкнул он подскочившей медсестре. — Ч-что такое? — Да вот, товарищ мой в обморок брякнулся. У вас не найдется нашатыря?       Билл уложил Пайтерса на кушетку, пока медсестра копошилась с аптечкой. Женщина была немного растеряна из-за того, что подобных случаев было единицы. Билл же ещё раз окинул Мэйсона взглядом — его худи слегка задралось. Он провел вдоль туловища руками, опуская и тем самым поправляя плотную тёплую ткань. И остановился, замер. Затем надавил руками по бокам, натягивая ткань, и получил очертания талии. У Мэйсона была очень женственная талия! — Ч-чего? — Прошипел он, резко отняв руки, и отодвинулся.       «Какого хрена?» — Возмутился Билл. — Что-то случилось? — В дверном проёме объявилась медсестра с маленькой стеклянной баночкой в руках и застала покрасневшего парня. — Д-да ничего! — Вдруг огрызнулся он. — Вы собираетесь сделать что-то, чтобы он свои глаза распахнул? — К-конечно.       Медсестра действительно не предложила ничего лучше нашатыря, поэтому уже через минуту водила у носа Пайнс раскрытой баночкой. Резкий запах, как ожидалось, заставил её поморщиться, а затем медленно раскрыть глаза. Она тут же сощурила их и отодвинулась. — Вероятнее всего, переутомление. — Наконец сказала медсестра. — Позвольте поинтересоваться: как давно вы ели? — Она спрашивала это не просто наугад, а потому что слышала, как урчит её живот. — Неделю…       Глаза Билла округлились от удивления, пока он смотрел на всё ещё приходящего в себя Мэйсона. — Пожалуй, неделю назад. — У тебя талия уже образовалась, как у девушки! — Возмущенно выдал он, сдерживая себя, чтобы не дать другу мощный подзатыльник. Да вот боялся, что с его слабостью, тот снова потеряет сознание. — Ты скоро уменьшишься до размеров четырнадцатилетнего ребёнка. — Вы можете пойти домой. — Мягко сказала медсестра. — И, пожалуйста, не злоупотребляйте голодом. Иногда это может привести к плохим последствиям. — Нет, всё в порядке. Это из-за проекта. Нервничал и… не мог есть. — Покачала головой Мэйбл, выдавая самую нелепую ложь. — Обещаю, сегодня наемся до отвала.       Когда они оба вышли из медпункта, Билл рассказал ей, как всё произошло, как он сам поворачивал её набок, чтобы она не захлебнулась собственной кровью, и в итоге весь оставшийся путь искоса поглядывал на неё. — Почему ты соврал? Ты же не стрессуешь из-за проекта. — Поинтересовался он. — Я могу ошибаться, но не связано ли это с тем, что произошло между тобой и Пироникой? — Он заметил, как она поджала губы. — Ага, ну прекрасно. — Билл вцепился в плечо Мэйбл и развернул в другую сторону, где была буфетная. — К-куда ты меня ведёшь? Подожди, у нас же пара… — Она уже началась. Мы в любом случае опоздали. — Отрезал он. — Мы идём снабжать тебя провизией. — Что?! — Ты будешь есть на моих глазах, пока на твоём животе не появятся растяжки.       Мэйбл вытаращила на него глаза. — Д-да не надо! Мне уже лучше! -Она попыталась вырваться. — Так, Билл, а ну отцепись! Я не буду есть. — Ты знаешь, в своё время у меня уже был друг-страдалец, потерявший свою сестру. — На этих словах она, казалось, едва не проглотила собственный язык и уже сама шла следом. — Ну так вот, угадай, кто ему помог выходить из недельных запоев. — Он хохотнул в то время, пока Мэйбл стало невероятно грустно. — Я терпеть не могу, когда так легко сдаются. — Но я не сдаюсь! — Максимум, в чём ты не сдаёшься — так это в установлении рекорда «как долго я продержусь без еды?». — Очень смешно. — Прорычала Мэйбл.       Билл затолкал её в помещение буфетной, а та в свою очередь нахмурилась и стала предпринимать попытки побега, ведь, как известно, она была хороша в этом. Билл в ответ удерживал её, загораживая проход своей высокой фигурой и смеялся с того, какие жалкие попытки предпринимал Мэйсон. — Господи, почему ты так привязался-то ко мне? Разве между нами не было своеобразной войны?       Билл притворно задумался. — Ничего личного, Мэйсон, но ты стал невероятным исключением. Обычно я не вожу дружбу с такими, как ты, но, судьба-злодейка говорит, что если я не сделаю из тебя сильного парня без женских повадок, то ты тотчас пропадёшь. А я, видишь ли, очень жалостливый. В еде сила. Пойдём, похаваем. Бегом. — Ты оскорбил меня без единого мата! — Завелась Мэйбл. — И чтобы ты понимал: Я не дружу с такими грубиянами, вроде тебя. Так что пошёл бы ты в задницу!       В прошлый раз Сайфер бы страшно разозлился, однако в этот раз разразился громким смехом, пока низкорослый Мэйсон краснел по самые уши от злости.       Билл чуть наклонился и с издёвкой похлопал его по голове. — Ути пути. — Поиздевался он, чувствуя, как Мэйбл вот-вот взорвётся и разлетится на части. — Хей! — Он крикнул в сторону продавщицы в конце помещения. — У вас есть чем чихуахуа покормить? У меня тут псина голодная, прям мочи нет.       «Я убью тебя!» — Мысленно кричала Пайнс.

***

      В конце концов, они обедали вместе. Мэйбл скептически поглядывала на кучу той еды, что он взял ей, и на ту, которая была у Сайфера. В объеме еды она явно выигрывала, потому и злилась ещё сильней. — Ты слил кучу денег, но я это не доем. — Пробурчала она, укусив кармашек с ветчиной и сыром. — Вот. — Она указала на него. — Вот это я съем, а всё остальное забери. Я, конечно, благодарен тебе, но не стоило. — Ты не уйдёшь отсюда, пока не доешь. — Усмехнулся Билл. — Иначе силой затолкаю. — Он помолчал несколько секунд, отпил немного сладкой газировки. — Я никогда не видел, как на моих глазах кто-то теряет сознание. Признаюсь, это было жутко. Будь добр не повторять и поешь, я нормально же попросил. Или ты хочешь что-то другое?       Мэйбл закатила глаза с протяжным раздраженным вздохом. — Ты невыносим. — Нет, это ты невыносим.       Между ними воцарилась тишина.       Девушка ела почти через силу: такое количество еды после недельной голодовки казалось чем-то масштабным, и в итоге её начало поташнивать. Она не доела блинчики со сгущенкой и отодвинула от себя тарелку. Затем, посмотрев на довольного Билла, она осознала, что тот внимательно следил за её трапезой, чтобы убедиться в том, что она в самом деле ест, а не пытается как-то скинуть еду на пол.       Признаться, Пайнс была почти оскорблена такими мыслями — как он мог подумать, что она могла бы выкинуть то, что он купил из добрых побуждений?       Из добрых?       Мэйбл посмотрела на него ещё раз, как-то иначе, уделяя внимание его растянутым в улыбке губам, нахальному ответному взгляду, взлохмаченным волосам. Его отношение резко отличалось от того, каким оно было при их первой встрече — быть может, тот инцидент в лифте как-то повлиял на изменения в их общении, а дальнейшие попытки контактировать друг с другом и вовсе привели к настоящей дружбе?       Её поразил тот факт, что он заботился о Диппере, когда тому было плохо. Она видела, как они общаются, как подшучивают друг с другом и вполне слаженно работают над проектом.       Билл также беспокоился за свою сестру и проявлял заботу, помогая не только потому что на нём ярлык кузена, а потому, что это было в его характере. Его отношение к «хлюпикам» было отрицательным только когда те привлекали его сестру, и он искренне переживал за её будущее. Возможно, он был наслышан от отца с детства о том, что девушки всегда любят сильных, сговорчивых и умеющих за себя постоять парней, и старался, чтобы с Пироникой был как раз именно такой человек.       Тогда бы это всё объясняло.       Но теперь, когда между ней и Пироникой ничего нет — тем более, что та прознала о настоящей личности Пайнс, Билл успокоился. В нём заиграла внезапная дружба. Не то чтобы Мэйбл не искала себе друзей, — её основной целью было просто сбежать из ада и дать себе шанс начать всё с чистого листа, — но… судя по всему, она могла ошибаться. Та жизнь, которая была у неё сейчас, нравилась ей куда больше, чем та, месяцем ранее. — На что ты смотришь? — Вдруг поинтересовался Сайфер. — Да так… — Вздохнула Мэйбл. — Хотел сказать спасибо, что не оставил меня. И снова спас, хотя мы никто друг для друга.       Она улыбнулась уголками губ, её взгляд застекленел.       Гидеон никогда не делал того, чтобы это ощущалось именно так, с какой-то спонтанной теплотой. Его ухаживания и помощь — всё это было связано с деньгами.       Купить что-то, а вместо извинений вручить очередной подарок и распечатанную открытку — всё это было в стиле Глифула, тем более, что после этого он не обнимал её и не давал ей ощущений любви и комфорта.       Когда она жаловалась на паническую атаку — он всегда игнорировал просьбу подержать её за руку и списывал всё на детские самовнушения, упрекая недетским возрастом, что было достаточно обидно. Со временем пропали все ухаживания, пропало значение его слов «я буду помогать тебе, если ты во мне нуждаешься», пропало всё. Со временем она даже не успела заметить, как перестала чего-то ждать, не заметила, как пропала их взаимная любовь. Или, быть может, её и вовсе не существовало?       В конечном итоге она прожила с ним под одной крышей без всяких ожиданий. И училась успокаивать себя сама, как бы жалко это не звучало.       С началом новой жизни… Билл её пугал. Не только из-за вражеского настроя, но ещё и потому, что он был парнем. Она не хотела связываться. Гидеон всегда нагнетал и рассказывал, какими коварными, хитрыми и жестокими бывают мужчины. Мэйбл догадывалась, что он мог судить по себе, но промолчала. Она знала, что каждое сказанное им слово было от бешеной ревности, и ей приходилось нехотя с этим мириться.       Не разговаривать с парнями, не смотреть на них, не дышать в их сторону!       Когда она только встретилась с Биллом — она не думала, что их пути пересекутся, но каким-то образом… — Мэйсон?       «Каким-то образом ты всегда появляешься рядом, чтобы помочь мне». — Да? — Я рад, что тебе легче, когда я спасаю твою костлявую тушку. — С усмешкой произнес Билл и спустя секунду улыбнулся с видом на зубы.       Мэйбл закатила глаза. Билл вёл себя, как самоуверенный болван, однако, пока он стебался над ней с этой своей улыбочкой — она промолчала о том, что его щёки отчего-то покраснели.

***

      Месяц назад. — Дерьмовая погодка… — Прошипел Глифул, плотнее запахнув на себе плащ. Рабочий день был просто отвратный, голова противно болела и в висках всё ещё пульсировало.       Он зашёл в магазин, чтобы купить набор продуктов для готовки. Кажется, Мэйбл упоминала, что у них закончились мясо и овощи.       Расплатившись, он вышел на улицу и сел в автомобиль. Спустя несколько минут он тронулся с места парковки и поехал домой. Как бы он ни был раздражен, спокойная дорога его расслабила, и уже ближе к прибытию на его лице расцвела усталая улыбка. Гидеон припарковался у десятиэтажного дома, поставил машину на сигнализацию и вошёл в подъезд.       Ступеньки подъезда были влажными и отдавали сыростью, что говорило о еженедельной уборке и трудах уборщицы. Гидеон с ухмылкой делал шаги по ступенькам, специально оставляя грязь, забившуюся под вырезами его подошвы. Ну, что тут сказать? Виновата только мерзкая дождливая погода и собравшаяся грязь с лужами.       Довольный, он поднимался всё выше и выше, уже нашарил рукой ключи в кармане, как тут поднял голову, остановившись на промежуточной лестничной площадке, и обомлел…       Дверь его квартиры была открыта на распашку, а смятый намертво железный замок валялся в проёме. Сердечный удар, казалось, имел свойство бить физически, потому что выражение на его лице явно говорило о боли. Он со всех ног кинулся внутрь, бегло осмотрелся. — МЭЙБЛ! — Закричал он на всю квартиру и осмотрел всё: кухню, ванную, уборную, их комнату и зал. Её не было. Гидеон едва не задохнулся, наткнувшись на молоток, которым, вероятно, она пробила себе путь к свободе. Он тут же понял что произошло и каким образом он ошибся. — МЭЙБЛ ПАЙНС! — Психуя, он перевернул стол, стулья. Запустил пальцы в платиновые волосы, готовый поклясться, что вот-вот сойдёт с ума.       Внезапно он вспомнил и кинулся к тайнику, где был её паспорт, а когда открыл его, яростно швыряя всё лишнее подальше от себя — побледнел. Его страшная догадка подтвердилась: она украла деньги, паспорт и свой старый телефон. Говорить о том, в каком бешенстве он был — значит ничего не говорить. Глифул рвал и метал, вынес все полки из комода, разбивая их об стены и царапая руки в кровь. — НЕТ! ТЫ… ДРЯННАЯ СУКА! — Ругался он, представляя, как наматывает её шелковые тёмные волосы на руку и множество раз бьет её лбом об пол, пока она не сможет видеть дальше собственного носа. Его руки тряслись, а он сам утопал в агонии и страшном гневе.       «Этого не могло произойти… не могло…» — Тварь… после всего, что я для тебя сделал… — Шипел он, сжав пальцы в кулаки. Зрение помутилось, и гнев сменили слёзы. — Как ты могла уйти?! Я же люблю тебя! — Он со злости пнул уже сломанную полку комода, напоминая себе, что нужно дышать. — Ты не можешь… — Точно сумасшедший причитал он. — Я не отпущу тебя, ни за что…       Он запустил руку в карман и выудил телефон.       По его подсчетам, следующий отпуск должен быть в начале ноября. Через неделю после Хэллоуина. — Радуйся и бегай от меня сколько хочешь… Я найду тебя. Я сделаю тебе так больно, что ты никогда не забудешь, моя любимая… После того, что я сделаю с тобой, ты больше никогда не подумаешь бежать. Наслаждайся, пока у тебя есть время.       «Потому что я знаю, куда ты отправилась».