Бегущая по осколкам

Город заливало дождем. Капли настойчиво стучали в окна, будто шептали о пощаде и кричали «прости». Сегодня выходной день, не нужно никуда идти. Мэдди играла в своей комнате, фоном работал телевизор, в кухне гудел холодильник. Кларк сидела на диване, поджав под себя ноги, и смотрела, как залпы ливня окатывают стекло. Настроение блондинки было похожим. Она наконец-то дала волю эмоциям. До последнего времени она не позволяла себе вспоминать прошлое, вернее, закрыла на сотни замков тот день, когда Лекса ей изменила. Но сегодня хотелось помнить. Хотелось еще раз убедиться, какая Кале дрянь. Она предала Кларк, предала их совместные мечты и планы, предала любовь. Возможно, уже тогда Лекса становилась бездушной глыбой, а Кларк пыталась предотвратить этот процесс. Не смогла. Остались разбитые надежды, увядшие розы, которые они вместе выращивали в сердцах друг друга. Роза Лексы была изо льда, и Кларк только теперь это понимала. Было больно принимать ошибку. Кларк любила человека, который вдребезги разбил огромное любящее сердце, до сих пор приходится собирать осколки. Сегодня эта женщина продолжает жить, она где-то рядом, но Кларк больше не подпустит её. Как бы не терзала душу тоска, нужно стойко держать себя под контролем. Быть сильной, гордой, упрямой и не подпускать неприятеля слишком близко. Пусть останется между ними расстояние длинною в целую жизнь. Гриффин твердо об этом решила. Рабочая неделя была напряженной. Приходилось много работать и допоздна задерживаться в Полисе. Кларк скрупулезно вытачивала каждый сантиметр дизайна станции. Ей нравился результат. Свет в корпорации стал гаснуть один за другим, время приближалось к полуночи. Кларк завершила сложно поддающуюся деталь и, довольная, стала собираться домой. Она заметила, что в лаборатории уже никого не было. Стало жутко оставаться одной. Блондинка сняла белый халат и очки с черной оправой, распушила волосы, накинула пальто, выключила основной свет, оставив лишь ламповый, и хотела покинуть помещение, как увидела в отражении стекла знакомую фигуру. Лекса стояла у входа. Кларк не сразу повернулась к ней. — Я думала, в Полисе уже никого нет, — донеслось ровное звучание до слуха. Голос был тихим и спокойным, как и его обладательница. Кларк всё же обернулась. И сразу этот пристальный зеленоглазый взгляд. Когда-то он имел магическое действие на Гриффин. — Я уже ухожу, — Кларк стала застегивать пуговицы на пальто. — Ты всегда так много работаешь? Это похвально, но… — Но что? Разве не таких работников вы искали? Возможно, удастся закончить проект до истечения срока, — блондинка была строга и категорична, в ней проснулась небывалая смелость. — Этого ты хочешь? Быстрее закончить проект? Кларк на мгновение замерла, неоднозначный вопрос выбил её из намеченного курса. Она не собиралась отвечать и не знала ответа. Стало жарко. И стало сложно смотреть в омут зеленых глаз, Кларк подошла к макету станции. — Команда очень старается, каждый выкладывается, не жалея сил. Никто не хочет подвести Полис, — Кларк хотела повернуть в этом странном диалоге в другое русло. А потом почувствовала тепло за спиной. Даже жар знакомого тела. Она не собиралась поворачиваться, и Лекса сама предстала перед ней. Теперь расстояние не было длиною в жизнь. Они были очень близко. — Как ты, Кларк? — Лекса сказала это нежно, с заботой, с переживанием. Сердце блондинки ускорило ритм. Ей было сложно дышать. Тело отказывалось быть подконтрольным. — Все хорошо, Лекса… Я в полном порядке. — Я знаю, у тебя есть дочь. Кале почти не моргала. От её непоколебимого образа не было следа, она была мягкой, осторожной, трепетной. Казалось, каждое слово было взвешенным. А еще Кларк заметила оттенок грусти в глазах. В них много еще было нерассмотренного, но Кларк, наконец, совладала с собой и не собиралась нырять в глубину бездонного омута. — Да, её зовут Мэдди, она прекрасна. На мгновение повисло молчание. Девушки продолжали сцепляться взглядами, но это был уже не бой. Каждая искала в другой ответы. И возможно, находила их. — Ты, как я вижу, тоже счастлива — у тебя есть Луна, — вполне осознанно выпалила Кларк. И видела, как появляется складка сомнения на лбу девушки. Шатенка прервала разговор глазами и повернулась к макету. — Кларк, я не знала, что она пригласит тебя в проект, я не имею к этому отношения. — Ты бы предпочла, чтобы меня в нем не было? — категоричность Гриффин достигала предела. Один неловкий вопрос сменял другой. — Я рада нашей встрече, — она снова посмотрела на Кларк, в её глазах читалась уверенность. Гриффин затаила дыхание, а потом еще больше ускорился сердечный ритм, потому что Лекса спросила, — но ты работаешь на Блейка, зачем тебе наш проект? Тело Гриффин напряглось до предела. Нужно было что-то ответить, мысли хаосом сверлили виски, голова заболела. Она перевела бегающий взгляд на макет и поняла, что придется врать. А этого не хотелось. Не сейчас, не здесь, не перед ней. Лекса пристально наблюдала за этим метанием. — Я хочу развиваться. Аркадия может дать мне развитие, но лучшие проекты достаются вам. Я решила не зацикливаться на одном. Проект «Космос» показался мне чем-то новым, большим, многообещающим. Захотелось попробовать. — И Блейк так легко позволил тебе удовлетворить амбиции? — в словах Кале слышалось недоверие. — Беллами был не против. Кларк стало стыдно за наглую ложь. Она злилась на себя и в какой раз осознавала, что идет наперекор с совестью из-за коварного плана. А перед ней стоит та, на кого он направлен, и ясно дает понять, что не верит ей. Кларк было неловко продолжать разговор, она поспешила устраниться. — Но уже слишком поздно, Лекса, мне нужно ехать к дочери, давай поговорим в другой раз. Она накинула сумку на плечо и повернула к выходу. Однако остановилась, сомневаясь, сказать ли то, что внезапно вцепилось в мысль. — Я тоже рада нашей встрече, — тихо, не поворачиваясь, проговорила она. А потом исчезла среди стеклянных кабинетов. Кларк переполняли эмоции. Она ехала в такси и не могла осознать степень неловкости. Ей пришлось врать, Лекса это видела, всё стало сложнее. Кларк металась между обещанием Блейку, его большой затеей и между честностью перед… ней. Раньше, когда Лекса была лишь воспоминанием, Кларк без больших усилий была готова совершить этот шаг, теперь же это было почти невыполнимо. Лекса когда-то обманула её и предала, Кларк представилась возможность поступить так же. Но как это сделать? Когда такси привезло её домой, Кларк вышла из машины и не спешила подниматься в квартиру. Она снова глянула в сторону Полиса, а потом горько произнесла: «Я не могу…» И сейчас она ясно это понимала. Решение было принято: она собиралась поговорить с Блейком и отказаться от обещанного. Её разум не был расчетливым, как у них всех, её сердце не могло так поссориться с совестью. Стало легче от того, что она не может быть подлой. И в эту ночь она плохо спала.