Бегущая по осколкам

Кларк продолжала жить. Работа по будням, время с дочерью по выходным, пара свиданий с Беллами. Она пока не решилась признаться ему в своем решении отказаться от порабощения Полиса. Не было подходящего момента для подобного разговора. Каждый раз при встрече он выглядел счастливым: его глаза сияли, улыбка не сходила с лица, он много шутил и дурачился. Кларк не видела его таким со школьных времен. Но между ними не было ни малейшей близости. Он мог лишь взять её за руку и поцеловать её, большего пока не требовалось. Прошло мало времени. Кларк была благодарна ему за отсутствие спешки. Она сама не понимала своего отношения к парню. С ним было легко, по-дружески, без напряжения. Он был симпатичен ей и приятен. Но каких-то взрывных эмоций не вызывал. Кларк продолжала прислушиваться к своим ощущениям. В этот раз не хотелось ошибиться с выбором. Очередной рабочий день заканчивался. Нужно было сдавать отчет. Так как Лекса отсутствовала, бумаги нужно оставить Луне. Сегодня их понесла Кларк. Она сама вдруг вызвалась, понятия не имея, почему. — Отчет готов, — блондинка протянула папку озабоченной работой девушке. Она бы может и не подняла на кого-либо глаз, однако поняла, кто перед ней. В Гриффин впился испепеляющий взгляд. Кларк не спешила уходить. Она смотрела на неё, будто проверяла на прочность. И исследовала каждый сантиметр лица. Красивая. И смелая. Но в ней не было света. Она была серой коброй, прочно вцепившейся зубами в бизнес, в Полис, в Лексу. Кларк подумала, способна ли такая на любовь? В надежных ли руках Лекса? И сразу осеклась. Зачем ей переживать о чужой жизни? — А, Кларк Гриффин, — рыжеволосая с насмешкой произнесла имя. — Луна Хилкер, если я правильно помню, — парировала Кларк. Луна встала и подошла к барной стойке, налила два бокала и один протянула Кларк. Блондинка приняла кубок. — Как вам у нас работается? Есть ли пожелания? — ноты голоса были нежные, но ядовитые. — Меня все устраивает, команду тоже. Работа над проектом близится к завершению. — О, Лекса будет рада об этом узнать. Сегодня как раз поеду к ней после работы и сообщу столь важную новость. Она самодовольно посмотрела на Кларк и отпила глоток вина. Кларк же изображала стойкость, непоколебимость, только дыхание немного участилось. — Вы давно с Лексой вместе? — неожиданно для себя спросила Гриффин. Ей почему-то захотелось это знать. — Четыре года. Это самое счастливое время моей жизни, — слова были произнесены строго и уверенно. — И я никому не позволю её у меня забрать. Кларк видела, как в глазах фурии сверкнули огоньки. — Я не претендую, если ты об этом, — Кларк была серьезна, как никогда. — Неужели? — Наша с Лексой история в прошлом. Все кончено, время не возвращается назад. — И тем не менее, ты здесь! — выпалила рыжеволосая. Она поставила бокал и приблизилась к Гриффин, яростно заглядывая в её глаза. Она искала в них подтверждение сказанных слов. — Ты сама предложила мне работать у вас! Напряжение нарастало. Кларк тоже сделала шаг к собеседнице. — А ты согласилась… — уже тише подытожила Хилкер, было видно горькую усмешку на её губах. И она права. Кларк нехотя это признавала. Она сама приняла приглашение и сама вступила в игру. Всё происходящее создано собственными руками. Оставалось понять, чего на самом деле желает её суть. Кларк снова злилась на себя. И на Лексу. Почему это желание — разрушить её мир — снова посещает мысли? Как успокоить неуемное сердце? Как бороться со своей тьмой? Перед ней стояла стройная, красивая, властная и достойная девушка, а Кларк смотрела на неё будто на черное пятно, мешающее видеть солнце. — Я думала, ты послана Блейком, а теперь вижу в твоих глазах другое, ты здесь по собственной воле. Так что же ты хочешь, Кларк? Гриффин, будто загнанный щенок, стояла и не знала, что сказать. Луна ошибалась и одновременно смотрела в корень. Никто еще так близко не подбирался к душе Кларк. — Я не собираюсь оправдываться, Луна. Когда проект будет закончен, я исчезну из вашей с Лексой жизни. Можешь не волноваться на этот счет. Блондинка была серьезна и тверда. Она поставила бокал и отправилась прочь из кабинета. В душе сгущались облака. Надвигался шторм.

Поздний вечер. Дом Лексы.

Луна и Лекса ужинали. Трапеза проходила в странном молчании, будто обе что-то скрывали друг от друга. Луна сдалась первой. — Знаешь, я сегодня говорила с Кларк. Она пожалела, что так резко начала разговор. Глаза Лексы мгновенно налились гневом. Она взглядом пронзила Хилкер насквозь. — Что ты сказала? — Она приходила ко мне в кабинет, и мы говорили… о тебе, — Луна понимала, что назад пути нет. — Как ты посмела? Ты не можешь вот так, без спроса, касаться моего прошлого! — шатенка подскочила на ноги и отошла дальше от бесцеремонной девушки. — Но я часть твоего настоящего, Лекса. Я имею право знать. — Я рассказала тебе достаточно о Кларк, но не позволяла вмешиваться в нашу историю. — Я просто хотела тебя уберечь. Вывести её на чистую воду, ведь она работает на Блейка… — Луна не закончила, гневный возглас Лексы её прервал. — Я сама с этим разберусь! Впредь прошу не делать подобных поступков, иначе… Теперь прервала Луна, не позволяя договорить роковые слова. — Но я ведь женщина, Лекса. Я чувствую, что ты отдаляешься от меня с тех пор, как появилась эта Кларк. Я не могу просто сидеть и бездействовать. — Ты сама напомнила мне о ней… — И я не жалею об этом. Кларк сказала, что ты — её прошлое, им и останешься. Она исчезнет, как только будет завершен проект. Лекса смотрела на неё пустым взглядом и видела, как может вот так просто, наивно, неумело сгорать любовь. Луна собственными руками зажгла фитиль и продолжает поддерживать пламя. Её ревность не имеет границ. — Я не узнаю тебя, Луна. Ты портишь все, что между нами было, — немного подумав, завершила, — и могло быть. После этих слов шатенка накинула куртку, взяла ключи от машины и вышла из дома. Сумрак вечера моментально скрыл силуэт.

***

Беллами подвез Кларк к дому. После нелегкого разговора с Луной ей захотелось полностью сменить обстановку, максимально расслабиться и не думать ни о чем. В голову пришла только одна мысль: танцы. Она написала сообщение Беллами, который с удовольствием сопроводил её в клуб. Они танцевали весь вечер. Кларк достаточно выпила и, наконец, расслабилась в полную силу. И теперь, когда они, веселые и довольные, стояли под покровом позднего вечера, Кларк решилась сказать, что не будет красть архив Лексы. Ей хотелось скорее избавиться от этого груза. Парень же видел, что блондинка на что-то решается. Он с придыханием ждал этих слов. Наверное, он ждал чего-то другого, известного только ему. Кларк глубоко вздохнула и, когда хотела начать разговор, взгляд остановился на чем-то знакомом. На ком-то призрачном, но реальном как никогда. За спиной парня, по другую сторону улицы, напротив Кларк припаркована машина Лексы, а рядом, оперевшись на неё, стояла Кале и внимательно смотрела на них с Блейком. Кларк даже через расстояние ощущала пронзающие стрелы безумно красивых глаз. Веселость и легкость как рукой сняло. Стало невыносимо жарко, а потом по телу пробежал холодный пот. И все это в считанные секунды. Блейк не успел никого заметить, так как Кларк ввела его в невероятное смущение, быстро прошептав: — Поцелуй меня. И он поцеловал. И поцелуй этот не длился долго. Она сама прервала его и посмотрела вдаль. Шатенка уже садилась в машину, потом был слышен резкий визг колес, разносившийся по воздуху эхом. — Кларк, я… это было прекрасно, — прошептал он. — Прости, Беллами, мне нужно идти. Я тебе напишу. Она не взглянула на него. Быстро отвернулась и исчезла прочь. А когда оказалась дома, и Мэдди подбежала к ней, она обняла девочку так крепко, что замерло дыхание в груди. Кларк держала дочь, прижавшись к ней с большой силой, и никто не мог видеть, как из лазурных глаз скатилась одинокая слеза.