Дьявол в обличии ангела

Нефес горделиво зашла в покои Хатидже султан. Служанка привела её. Девушка знала, что после смерти Ибрагима паши госпожа не в лучшем положении. Она потеряла любимого мужа. Её дочь осталась без отца… но в этом не было вины Нефес. Она защищалась. Хотя даже если и была, ей было бы плевать на это. Паша получил то, что должен был. Смерть для него — это ещё малое наказание. По рассказам других, он был слишком высокомерным. Считал себя выше самого султана. Разве это позволительно? Простительно? Нет. Султан должен был казнить его, и это было бы неизбежно… Хатидже султан была не одна, а со своей сестрицей Шах Хубан, которая пыталась утешить её всеми способами. Жена Ибрагима паши была растрёпанной, заплаканной, но несмотря на это, её глаза горели от злости и ненависти к Нефес. Она была готова наброситься на неё и растерзать. Шах султан же была спокойна, казалось, что ни состояние сестры, ни смерть визиря её не волновало. В ней не таилась та ненависть, которая была у её сестры. — А вот и ты… — угрожающе протянула сестра падишаха и резко, поспешно встала с тахты, намереваясь подойти к матери шехзаде. Девушка спокойно стояла и ожидала следующих действий. Ей не было страшно, скорее любопытно, что Хатидже султан предпримет. Захочет убить её? Женщина медленным шагом подходила к любимице шехзаде и остановилась почти вплотную, заглядывая в безразличные глаза Нефес. После этого она сквозь сомкнутые зубы прошипела: — Как у тебя хватает наглости смотреть мне в глаза после всего, что ты сделала?! — Госпожа, Ибрагим паша… — попыталась начать девушка, но её перебил громкий голос Хатидже султан: — Бойся меня. Я сделаю всё возможное, чтобы убить тебя и твоего сына, — убедительно и одновременно угрожающе сказала сестра падишаха и схватила мать шехзаде за руку. Она хорошенько тряхнула её, пытаясь вбить сказанные ранее слова в голову. Нефес на это только насмешливо усмехнулась. До чего же это было жалко. Девушка убила великого визиря. Составит ли ей труда убить госпожу? Запросто! — Хатидже! — попыталась успокоить сестру Шах Хубан, однако та не слушала её. Наложница Мехмеда вздохнула, покачала головой и устало произнесла: — Госпожа. Угрожайте, не угрожайте, худо мне не будет. За меня есть кому вступиться. А если я останусь одна наедине со своими врагами, то я превращу их в пепел. Султанша громко хмыкнула от такой наглости. Она во весь голос закричала: — Угрожаешь мне? Да как ты смеешь?! — сестра падишаха замахнулась на Нефес, но та быстро среагировала, моментально перехватила руку и крепко сжала, из-за чего вызвала болезненный стон у госпожи. Затем наклонилась к её лицу и резко, быстро отчеканила: — Предупреждаю. Один единственный раз! — девушка отпустила госпожу и развернулась к ней спиной, намереваясь уйти. Хатидже гневно прокричала вслед: — С этого дня молись, потому что моя месть будет жестокой. Ты будешь страдать, а потом и сама умрёшь! — от таких громких необдуманных слов любимица Мехмеда посмотрела на госпожу через плечо. — Всё, что вы говорите — это пустые слова. Докажите действиями. — Докажу, — ответила Хатидже Султан и гордо задрала голову. Молчавшая Шах-Хубан кивнула Нефес в сторону двери. — Нефес, иди. Я должна поговорить с сестрой, — мать шехзаде поспешно покинула покои, не проронив напоследок и слова. Нет, её не задели слова госпожи. Было бесполезно что-либо объяснять. Зная Хатидже султан, она будет всегда винить в своём несчастии всех вокруг, но только не Ибрагима пашу… Сестра падишаха указала рукой на дверь покоев и недовольно произнесла: — Она даже не поклонилась! Бесстыжая гадюка! — Шах Хубан недовольно цокнула языком. Затем подошла к сестре и недоумённо, с нотками укора спросила: — Хатидже, перестань! Ладно она, а о шехзаде Мураде ты подумала? Зачем его губить? — жена паши улыбнулась. У неё был уже план. Она точно знала, как хотела избавиться от девушки, и после этого о ней все забудут. Хюррем султан сразу бросит её нарастерзание врагам, как и остальные, а шехзаде тем более. Знал бы он, какая на самом деле Нефес, он давно бы распорядился казнить её или отправить в старый дворец! Однако этого не случается, а значит, надо было брать всё в свои руки… Хатидже повернулась к своей сестре и уверенно, скрещивая руки на груди сказала: — Если шехзаде умрёт, это и станет её концом, сестра… её отправят в Старый дворец, а то и вовсе казнят…

Следующий вечер. Покои Нефес

— Госпожа, что-то случилось? — спросила Фарья хатун, наблюдая за Нефес, которая смотрелась в зеркало и размеренными движениями поправляла причёску. Казалось бы, ничего такого? Она была раздражённой, недовольной и тихо бормотала себе под нос. Ругательства. Когда девушка услышала голос рабыни, она бросила на неё небрежный, хладнокровный взгляд, а затем отвернулась. Фарья была преданной служанкой, а значит, ей можно было доверять… — Фарья, как ты думаешь, Хатидже султан для меня угроза? — любимица шехзаде внезапно оторвалась от своего занятия и медленно повернулась к рабыне, та вздохнула, понимая, к чему ведёт госпожа, и принялась отвечать: — Я бы посоветовала вам быть осторожной с ней. Просчитайте все действия наперёд, это поможет вам в будущем. — Думаешь, она опасна? — Нефес вопросительно посмотрела на рабыню, ожидая ответа. Фарья немного поколебалась, прежде чем ответить, однако под пристальным взглядом матери шехзаде выдавила из себя: — Вы недооцениваете её. Она хитра и умна. Может попросите Хюррем сул… — служанка не успела договорить, так как госпожа резко выставила руки вперёд, призывая молчать. На этот раз всё должно быть по-другому. Она возьмёт всё в свои надёжные руки. — Нет. Я буду действовать пока сама, — от такого ответа Фарья взволнованно подняла взгляд на Нефес, которая была спокойной. Служанка волновалась, потому что понимала, что если Хюррем султан узнает, госпоже не сдобровать. Почему? Она управляет гаремом. Женщина хочет контролировать каждого и не потерпит интриг за своей спиной. За это Нефес может попасть в старый дворец, а возможно, её будет ждать казнь. Девушка идёт против сестры султана! Династии! За это полагается казнь… — Как же так? Хюррем султан не одобрит этого! — попыталась вразумить госпожу служанка. Однако та была непоколебима. Она с уверенностью взглянула на рабыню и таким же голосом, как и взгляд, произнесла: — Я ведь не вечно буду её слушать. Нужно справляться самой! Это останется в тайне! Если я узнаю, что ты кому-то растрепала… уничтожу. — Как скажете, госпожа. Я никогда не предам вас. Клянусь, — переубедить Нефес султан было невозможно, так что оставалось только согласится. Ей лучше знать, как и что. Недопонимания с сёстрами падишаха были неизбежны. Они не любят таких, как Хюррем султан и Нефес. Шах Хубан, Хатидже и остальные пытались избавиться от Хасеки, а теперь и от неё… Остаётся только одно — война. Внезапно дверь покоев отворилась, привлекая внимание госпожи и рабыни. Шехзаде Мехмед переступил порог комнаты, но он был не один. За его спиной шла стража, которая несла небольшой, позолоченный сундук. Завидев сына падишаха, и Нефес, и Фарья склонились в грациозном поклоне. — Шехзаде… — шепотом прошептала служанка. Сын Хюррем бросил взгляд на позади идущую стражу и сказал: — Фарья хатун, приготовь Нефес султан это платье, — как только мужчина произнёс это, служанка беспрекословно начала выполнять приказ. — Слушаюсь! — в то время как девушка удивлённо смотрела на своего любимого, рабыня указала страже, куда ставить сундук, а после этого она открыла его и взяла оттуда роскошный наряд, который будет прекрасно смотреться на Нефес султан. — Шехзаде, что-то произошло? — обеспокоенно спросила любимица Мехмеда. Она осторожно подошла к мужчине, ожидая от него ответа. Тот лишь нежно улыбнулся и махнул рукой охране, чтобы та оставила их и вышла за дверь. — Нефес, мы идём на ужин. Михримах позвала братьев и меня, а также добавила, что мы можем прийти с наложницами. Я хочу, чтобы ты надела платье, которое я приобрёл для тебя, — девушка лучезарно улыбнулась. — Как прикажете… Через несколько минут султанша стояла возле зеркала, любуясь собой. Она надела подаренное платье и была в восторге. Платье было сиреневого цвета, самого дорогого в Стамбуле. На нём были вышиты красивые серебряные узоры, а талию стягивал пояс такого же цвета и посередине располагался большой, драгоценный камень, который переливался на свету. Также присутствовала накидка фиолетового цвета, на которой тоже были вышиты узоры. Фарья хатун не позабыла и о короне. Она подобрала её под платье, такого же оттенка. — Тебе нравится? — задал вопрос Мехмед, наблюдая за девушкой издалека. Услышав его голос, она обернулась, с теплотой и благодарностью посмотрела на него, а затем произнесла: — Безумно… благодарю тебя за такой подарок, — мужчина улыбнулся в ответ и подошел к Нефес. Он взял её за подбородок, приподнял и заглянул в её карие глаза, что вызвало трепет у девушки. — Я рад, что ты осталась довольна. Мне нравится радовать тебя, а сейчас нам пора, — шехзаде резко отстранился и приглашающе указал рукой на дверь. Девушка недовольно вздохнула, но перечить не стала. Поэтому вышла за дверь, а за ней и Мехмед…

Покои Михримах

Шехзаде вместе со своими фаворитками восседали за столом, лишь Баязед сидел в одиночестве. Видимо, Хуриджихан султан не придёт, или придёт, но немного позже. Селим был с Нурбану, а Мустафа с Эфсун. Венецианка что-то увлечённо рассказывала рыжеволосому, однако тот не слушал и смотрел лишь на стол. В его руках был бокал с щербетом, он о чём-то увлечённо думал и не замечал ничего вокруг. Мустафа смотрел на своего брата немигающим взглядом, было впечатление, что он понимал, о чём тот размышлял, а Эфсун рядом с ним сидела довольно тихо, опасаясь ошибок, за которые придётся платить. Баязед в свою очередь общался с сестрой и Джихангиром. Ему не были интересны дела братьев, поэтому он делал вид, что ничего не замечает. Дверь покоев отворилась, что привлекло внимание присутствующих. В комнату зашли Нефес и Мехмед. Пара приветствующее улыбнулась, а девушка ещё и поклонилась. Все шехзаде кивнули, а фаворитки рядом с ними видимо были не рады появлению госпожи. К ней слишком много внимания, которого она не заслуживает! — Приветствую вас! — радостно проговорила Михримах. Она подошла к брату и обняла его, то же самое проделала с подругой. — Михримах, рад, что ты в полном здравии, — вежливо произнёс Мехмед. Дочь падишаха кивнула. — Это взаимно. Проходите, — девушка указала рукой на свободные места. Нефес сразу же села за стол и замолчала, даже опустила глаза в тарелку, чтобы не встречаться взглядами с окружающими. Её очень раздражала Нурбану, которая с завистью разглядывала госпожу. Её душило то, что любимица шехзаде выше её по статусу. Дорогие платья, украшения, вся роскошь! Теперь ей приходится мириться с тем, что она имеет, а также пытаться остаться в сердце Селима. На данный момент он не проявлял к ней должного внимания, всё время о чём-то думал и не подпускал никого к себе. Мехмед сел за стол и огляделся. Его внимание привлекло пустое место рядом с Баязедом. — А где Хуриджихан султан? — мужчина нахмурился, задавая этот вопрос. Младший сын Хюррем бросил небрежный взгляд на брата и сухо ответил: — Она придёт, но позже. — Как она? После смерти Ибрагима паши? — сочувственно выдавил из себя Джихангир, краем глаза наблюдая за наложницей старшего брата. Нефес выпрямилась и гордо подняла голову, словно ничего и не было. Никто так и не смог понять, что он сам виноват в своей смерти. Лишь четыре шехзаде и госпожа уяснили это. — Плохо себя чувствует, но это нестрашно, — Баязед произнёс эти слова с безразличием и равнодушием, словно он говорил о какой-то рабыне. Девушка на миг задумалась. Он ведь никогда не любил дочь Хатидже султан. Это был больше интерес, но не более, раз ему теперь плевать на неё. — Видно, как ты беспокоишься о ней, — усмехнулась Нефес и посмотрела на Михримах, которая улыбнулась и попыталась сдержать смех. Вдруг голос подал ранее молчавший Селим: — Траур не будет длиться вечность. В скором времени её боль утихнет, но не пропадёт. Однако это куда лучше, чем сейчас, — его голос, как обычно, стальной, на губах дерзкая усмешка, а взгляд был устремлён прямо на мать шехзаде. В его глазах сверкнули огоньки, сам же он бесстыдно рассматривал девушку. Нефес нахмурилась и скрестила руки на груди, но ничего не сказала. Он как всегда был прав. Их мысли всегда сходятся. Почему? Настолько они похожи? — Не хочешь сразиться завтра на мечах? — низким голосом спросил Баязед, глядя на Селима. Старший брат усмехнулся и взял бокал с вином. Иногда его настойчивость забавляла Селима. Мехмед улыбнулся и произнёс: — Опять проиграть хочешь, Баязед? Ты ведь знаешь, Селим лучше всех бьётся на саблях и стреляет из лука. Тебе победы не видать. — Что? Селим лучше всех сражается? Я думала Мустафа. — недоуменно промолвила Нефес, удивлённо глядя на своего возлюбленного. Тот лишь рассмеялся. — Да, это его сильная сторона. В борьбе и тактике он лучший, а также в политике, — девушка бросила взгляд на сидящего Баязеда, который буквально вскипал от злости при упоминании этого. А рыжеволосый шехзаде безразлично к этому относился. Он с самого рождения стремился к этому, и вот. Результат на лицо! — А ваши какие сильные стороны? — с любопытством спросила Михримах султан, никак не реагируя на высказывания Мехмеда. Она думала, как Баязеду неприятно. Он всегда стремился к этому, но его опередил старший брат, это вызывало злость и недовольство, вперемешку с ненавистью… Мустафа тепло улыбнулся сестре и спокойно ответил: — У меня с Баязедом — это дипломатия и переговоры. У Мехмеда — стихи, договора и скачки на лошадях, — как только сын Махидевран договорил это, дверь покоев распахнулась. В комнату спешно забежала Хуриджихан, а за ней Эсмахан, которая пыталась удержать госпожу, но было тщетно. Нефес вместе с другими наложницами встали со своих мест и поклонились. Девушка насторожилась от внешнего вида дочери Хатидже. Растрёпанные волосы, корона немного завалилась на бок, а взгляд Хуриджихан был напитан ненавистью, и её взор устремился на Нефес. — Ты… — угрожающе прошептала госпожа. Баязед непонимающе посмотрел на свою жену и строго спросил: — Хуриджихан, что с тобой?! Почему ты в таком виде?! — но султанша не слушала, она мигом вырвалась из хватки Эсмахан и гневно кинулась на Нефес. Она вцепилась девушке в волосы и болезненно оттянула их, из-за чего та зашипела от боли. Мать шехзаде стала защищаться, она ударила рукой по лицу дочери Хатидже. Из-за этого хватка ослабла и любимица Мехмеда вырвалась из неё и стала наносить следующие удары. Нурбану и Эфсун со злорадством наблюдали за этим. — О Аллах! Чего вы стоите?! Сделайте что-нибудь! — крикнула Михримах, наблюдая за всем этим кошмаром, братьям. Мехмед попытался вразумить девушек, поэтому строго крикнул, вскочив с места: — Перестаньте! Такое поведение непозволительно! — однако эти слова не были услышаны. Баязед и Мустафа встали со своих мест, но думали, как разнять девушек. Тогда поспешно встал шехзаде Селим, чтобы вмешаться в эту бойню, и через несколько мгновений оказался рядом с дерущимися девушками. Он схватил Хуриджихан за горло и с силой откинул в противоположную сторону от Нефес, прямо в руки Эсмахан. Затем повернулся к растерянным братьям и обратился к младшему: — Баязед, какого чёрта творит твоя жена?! — Хуриджихан! Что за выходки?! — со злостью прокричал шехзаде, обращаясь к своей любимой. Она пыталась вырваться из рук Эсмахан, к ней на помощь подоспела стража, которая удерживала дочь Хатидже. Та срывала голос криками: — Она убила моего отца! Она должна заплатить за это! Я сделаю всё, чтобы она горела в аду! — Эсмахан, уведи её в покои! — крикнул Баязед, после чего стража поспешно вывела госпожу, но дочь Шах султан осталась. Она выглядела слегка обеспокоенной и напряженной, но этому не придали особого значения. Всё внимание было приковано к Нефес, которая вся тряслась от злости, но её успокоили руки Селима, которые сжали её плечи. — Нефес, ты в порядке? — обеспокоенно спросил рыжеволосый, оглядывая девушку на повреждения. Она отделалась лишь парой синяков. Это не страшно. — Да, шехзаде. Ничего серьёзного. — На Хуриджихан султан остались следы от побоев, шехзаде, — произнесла тихо стоящая Эсмахан, поджав губы. Мехмед, услышав это, нахмурился и метнул неодобряющий взгляд на фаворитку. — Нефес, ты подняла руку на династию? Да. Ей пришлось! По-другому и быть не могло! Девушка обернулась к другим и удивлённо взглянула на любимого. — Я защищалась! Госпожа напала на меня! Что мне оставалось делать?! — Ты могла просто оттолкнуть её, а не бить! За такое ты должна отправиться в Старый дворец. Таковы правила! — мужчина завёл руки за спину и хмуро, с укором посмотрел на свою наложницу. Джихангир стоял подле него и с лёгкой улыбкой на лице поглядывал за Нефес. Наконец-то она уедет! — Мехмед! — умоляюще прокричала Михримах, пытаясь переубедить брата в обратном. Селим завёл Нефес за свою спину и с раздражением произнёс: — Не тебе решать, брат. Я не позволю! — Селим прав. Так нельзя! — попытался вмешаться Баязед, но Мехмед выставил руку, призывая замолчать. — Она моя наложница. За такое вообще полагается казнь, это меньшее наказание! Мне тоже жаль, но таковы правила! — Выйдите все, — спокойно сказал Селим, однако в его глазах полыхал огонь, который вот-вот мог обрушиться на присутствующих. Все это понимали… — Селим… — Нурбану коснулась руки любимого, пытаясь вразумить мужчину, однако тот выдернул её, махнул в сторону двери и со злостью крикнул: — Я сказал выйдите! Немедленно! Нам с братом нужно серьёзно поговорить! — после этого все не стали перечить шехзаде и поспешили немедленно покинуть покои, оставляя разъярённых братьев наедине.

***

Все вышли из покоев без настроения. Вроде бы собирались насладиться вечером, а в итоге… всё испортил один случай. Нефес была невиновна! Она защищала себя! А Хуриджихан обезумела после смерти отца! Было ясно, кто виноват, а кто нет! Почему же тогда Мехмед так поступил? Это несправедливо! — Поужинали… мы даже к еде и не притронулись! — недовольно пробурчал Джихангир, из-за чего получил не одобряющие взгляды остальных. Мустафа сочувственно вздохнул и горько улыбнулся девушке, а также подбадривающе промолвил: — Нефес, всё будет хорошо! — его также поддержал Баязед: — Да. Я уверен, всё обойдётся! — Надеюсь… — прошептала девушка, обхватывая себя руками. Она прикрыла глаза, пытаясь успокоиться. Михримах, увидев её состояние, медленно подошла к ней и осторожно обняла. Мать шехзаде ответила на объятия и вздохнула. Что же с ней будет?! Она останется? Или уедет? А как же Мурад?! Она не могла его так просто бросить! Михримах отстранилась от подруги и успокаивающе взяла её за руки. Нефес благодарно кивнула ей и принялась ожидать свою участь. Они стояли в угнетающей тишине до тех пор, пока двери не отворились. Все сразу устремили любопытные взгляды туда. Из покоев важной походкой вышел Селим. Он был в ярости и в недовольстве. Его глаза сразу нашли Нефес. Мужчина посмотрел на неё серьёзным взглядом, а затем промолвил: — Нефес, собирай вещи, ты уезжаешь в Старый дворец, однако ненадолго. Я займусь этим вопросом!