Дьявол в обличии ангела

Нефес вместе с шехзаде направлялась в столицу. На этот раз она ехала в карете, так решил Мехмед. Да и она не возражала. Им нужно было поговорить. Разъяснить всё раз и навсегда. И она не будет мешать этому. Их отношения — это их будущее. Кто знает, какая борьба будет идти между ними, если они не помирятся? Убьют они друг друга, или же всё-таки смилуются?.. К сожалению, Нефес не слышала их разговора. Оно и понятно почему. Была надежда, что они нормально поговорили, однако когда они приехали и девушка вышла из кареты, вся надежда мигом улетучилась. Хмурый Мехмед и Баязед, злой Селим, у которого в глазах метались молнии. Непонятно, что они друг другу такого сказали, что сейчас они были в таком отвратительном настроении. Одно лишь радовало… люди, которые встречали их. Хюррем султан и Михримах. Когда младшая госпожа увидела свою подругу, она счастливо улыбнулась. В гареме скучно бывало, а им вдвоём эту скуку пережить легче, чем поодиночке. Они о многом говорили, рассуждали на разные темы, советовались. Они многое знают друг о друге, даже некоторые тайны… На лице Хасеки появилась лучезарная улыбка. Женщина словно солнце засияла при виде своих сыновей. Шехзаде при матери пытались сдерживать эмоции, чтобы лишний раз не расстраивать её, не давать повода для огорчений, переживаний. — Мама… — Селим первый подошёл к своей валиде, взял за руку и поцеловал её. Хюррем кивнула — Добро пожаловать, мои дорогие шехзаде! — каждый из сыновей подошёл к матери, поцеловав ей руку и обняв. Также не забыли про сестру. Братья крепко обняли её и поприветствовали, пока Нефес послушно ожидала своей очереди… — Михримах, моя милая сестра, — нежно проговорил Баязед, отстраняясь от дочери падишаха. Она лучезарно улыбнулась как её мать и радостно сказала, оглядывая всех братьев: — Я очень рада вас видеть, надеюсь, всё хорошо, шехзаде, — они с улыбкой на лице согласно кивнули. Главная Хасеки перевела взгляд на любимую наложницу своего сына. Ей она так же, как и своим сыновьям, улыбнулась. Нефес подошла к женщине, поцеловала руку и вежливо выдала: — Хюррем Султан, моё почтение, — она приветственно кивнула. Шехзаде окинули девушку взглядом, и каждый из них улыбнулся. Не всегда бывают хорошие отношения между валиде и наложницами, однако девушка «каким-то образом» завоевала её любовь. У них прекрасные отношения, и сыновья султана были довольны… — Я ждала тебя, Нефес. Дай Аллах, всё хорошо? — Слава Аллаху, госпожа, всё хорошо… — наложница отстранилась и сложила руки вперёд в знак уважения. Дочь султана радостно проголосила на весь сад: — Нефес! — любимица Мехмеда повернула голову и усмехнулась. Михримах — её единственная подруга. Девушка склонилась в поклоне, а после этого подошла к султанше и они крепко обнялись — Михримах султан… — госпожа в голос рассмеялась. Вроде недолго не виделись, а кажется, что целую вечность. Им столько нужно рассказать друг другу. Даже за такой маленький промежуток времени у них накопились новости. — Я очень скучала. Дворец пуст без тебя. Мне одной одиноко… — грустно, тихо прошептала дочь падишаха. Нефес отстранилась и весело сказала: — Я вернулась, можем много чего обсудить! — Обсудим вместе. В моих покоях, — вмешалась Хюррем султан, она счастливо наблюдала за Михримах и Нефес. Женщина была рада видеть их такими счастливыми. Селим шумно выдохнул и как ни в чём не бывало усмехнулся. Хасеки метнула на него вопросительный взгляд, не понимая, что с ним, а он серьёзно задал вопрос: — Мустафу вызывали из санджака? — Он не уезжал из дворца, — равнодушно отозвалась Михримах, выпрямляя свою гордую осанку. Мехмед и Баязед переглянулись между собой, не понимая таких действий брата. Ему давно пора было уехать. В чём причина? Всем стало интересно… Рыжеволосый шехзаде завёл руки за спину и, приподняв бровь, строго спросил: — Не уезжал? С каких пор? — Это нам неизвестно, Селим, — Нефес напряглась, она задумчиво нахмурилась. Селим фыркнул и повернул голову в сторону, явно думая о происходящем. Мехмед решил оставить тему о старшем брате, он подозвал евнуха гарема — Сюмбюля агу, чтобы поинтересоваться: — Когда нас примет повелитель? — покорный слуга Хасеки опустил голову и резко замолчал. Такая тишина стала угнетающей. Нефес и шехзаде с ожиданием смотрели на евнуха. Он был то напуган, то ли печален… Хасеки шумно вздохнула, придавая ещё больше переживаний. Михримах и вовсе отвернулась. — Да в чём дело, в конце концов?! Говори! — разозлился Селим. Он чаще задышал. Когда с ним такое происходит, его лучше остерегаться, не накликать беду на себя. Сюмбюль неуверенно поднял голову и тихо произнёс: — Шехзаде, повелитель не принимает никого ещё со вчерашнего утра. Вам нужно подождать… — Что за срочное дело, которое, оказывается, не такое уж и важное? — недовольно буркнул рыжеволосый, и братья его на удивление поддержали. А вот Хасеки высказалась поэтому поводу: — Не знаю, однако я волнуюсь за вашего отца. Я со вчерашнего дня его не видела… — Дай Аллах, всё хорошо, — Нефес прикрыла глаза, когда это говорила, и мысленно помолилась Аллаху. Пусть это будет не дурной знак! Селим кивнул, обдумывая всё. — Бали бей… — он рукой подозвал подопечного и пошел вглубь сада, ожидая, что тот пойдёт за ним. Нефес непонимающим взглядом проводила Малкочоглу и обеспокоено спросила, оглядывая присутствующих: — Что происходит? — Ничего особенного. Когда Селим приезжает, он всегда такой, в делах вечно… — недовольно объяснила Хасеки. Михримах султан натянула улыбку на своё лицо и предложила: — Давайте пройдём в ваши покои, матушка. Нефес, скорее всего, устала с дороги, ей нужно присесть… — Да, конечно. Мехмед, Баязед, для вас покои готовы. Можете идти… — шехзаде благодарно кивнули и скрылись за стенами дворца, а через некоторое время госпожи также последовали во дворец, в покои Хюррем султан…

***

Султанши сидели в покоях валиде. Михримах и Хюррем расположили на тахте, а Нефес села с правой стороны, на подушки. Хасеки посмотрела на наложницу и произнесла: — Мне пришла весть недавно. Фаворитка шехзаде Мехмеда — Джихан хатун — скончалась на днях… — Михримах исподлобья посмотрела на подругу, но быстро отвела взгляд на мать и сделала вид, что опечалена новостью. — Что? Почему? — Нефес в душе ликовала, однако вида нельзя было подавать из-за этого. Все должны были думать, что она не имеет отношение к её смерти. Она надеялась, что госпожа не заподозрит девушку. Хюррем султан была умна, кто знает, может она умеет ложь распознавать… да и дочь падишаха похоже понимает, что знает о её грехе. Султанша вздохнула и спокойно, не о чём не подозревая, сказала: — Несчастный случай. С лестницы упала. Эта девушка носила под сердцем моего внука. Жаль её… — Пусть Аллах упокоит её душу, — выразила сочувствие дочь падишаха. — Аминь, — поддержала Нефес и отвела взгляд. Никто ничего не заподозрил. Это прекрасно. Интересно, как Мехмед отнёсся к этой вести? Или ему не сообщили? Хотя, если Хюррем султан знает, то и шехзаде должен был быть в оповещён. Возможно, ему нет дела. Джихан думала, что он дорожит ей, а тут… ну, даже если и знает, ей плевать. Не заподозрил её, уже хорошо. Пусть сам несёт траур, а Нефес будет отмечать очередную победу… Хюррем волновалась за своего старшего шехзаде и решила спросить об этом у его фаворитки. — Как себя чувствует Мехмед? Вы ведь ездили в Конью, зачем? — султанша улыбнулась и поспешила успокоить валиде своего любимого. — Шехзаде Баязед приехал повидаться с братом, ну и шехзаде Мехмед решил поехать. С братьями время провести, — Хюррем задумчиво покачала головой. — Понятно… — Как мой племянник? — радостно спросила дочь падишаха. Нефес усмехнулась при упоминании сына. — Слава Аллаху здоров… Как вы здесь? — Держимся. Хатидже султан и Шах султан что-то разбушевались, только беды из-за них происходят. Пытаемся быть начеку, и тебе советуем, — промолвила Михримах. Мать шехзаде фыркнула. — Госпожи вновь идут не по тому пути, — после этих слов Нефес дверь неожиданно отворилась. Госпожи дёрнули головой на сторону звука. Гостей никаких они не ожидали, да и Хасеки строго-настрого приказала никого не впускать! Кто осмелился ослушаться приказа? Когда султанши увидели, кто вошёл в покои, настроение сразу улетучилось. Шах султан и Хатидже пожаловали. Выглядели они сегодня так, будто что-то праздновали. Жена покойного Ибрагима паши надела яркое платье красного цвета… от чего же? А младшая сестра падишаха зелёное, шёлковое одеяние с длинными, вместительными рукавами. На их лицах были гадкие улыбки, которые так и хотелось стереть. Было удивительно видеть Хатидже султан хоть с какими-то эмоциями на лице. Нефес недовольно посмотрела на них, а Хюррем с дочерью были спокойны. Видимо, такое происходит не в первый раз после её поездки… Сестры падишаха прошли в центр комнаты, оглядели всех. Хасеки встала со своего места, за ней поторопились повторить и девушки. Она шумно вздохнула. — Султанши, с чем на этот раз пожаловали? — сёстры переглянулись, будто замышляли что-то. Это очень настораживало Нефес, она внимательно глядела за ними, пытаясь догадаться, что же они скрывают… Шах султан первая заговорила. Её голос, как всегда, твёрдый и уверенный, а осанка гордая и высокомерная. — Хюррем, слышали, шехзаде твои прибыли. — Всё верно, госпожа, — сделала шаг вперёд Михримах, отвечая. В её глазах читалась враждебность и ненависть к женщинам. Это неудивительно, когда они причинили столько зла и горя… Шах-Хубан и Хатидже перевели взгляд на любимицу шехзаде и с прищуром посмотрели на неё. Она была горда, высокомерна и не признавала своего поражения. Она всегда будет идти до конца, несмотря ни на что! Иногда это и было помехой для них… слишком упёртая. — Нефес вернулась, значит… — разочарованно вздохнула мать Хуриджихан. Она подошла к девушке, а та даже не шелохнулась. Она не боится ни её, ни Шах-Хубан. Они ничего не смогут сделать, особенно здесь и сейчас. — Вернулась. Вижу, вас это печалит… — наложница усмехнулась и шумно вздохнула, показывая своё «огорчение». Женщина в один миг схватила Нефес за руку и дёрнула, затем гневно посмотрела в глаза, тяжело дыша: — Когда-нибудь мы всё же избавится от тебя. Я отомщу тебе за Ибрагима! — любимица шехзаде приблизилась к её лицу и грубо произнесла: — Хатидже султан, вы не говорите громких слов. Пожалеете, — сестра султана начала дёргать её за руку и гневно кричать: — Дрянь бесстыжая! Как ты со мной разговариваешь?! — Михримах с мольбой посмотрела на подругу и попыталась образумить ту. Если дочери падишаха за этто ничего не будет, то Нефес могли за такие слова попросту казнить… — Нефес, не нужно… — Шах-Хубан отдёрнула сестру от девушки, явно давая понять, что сейчас неподходящее время для разборок с ней. Главная цель — Хюррем султан. — Хюррем, твоей власти скоро придёт конец. Мы уничтожим тебя, — младшая сестра выглядела спокойно, словно знала, что предначертано Хасеки. Та лишь хмыкнула и безобидно улыбнулась. Она не воспринимала их слова всерьёз. — Госпожа, сколько раз вы мне об этом говорили? Как видите, я всё ещё на ногах и буду стоять стойко до конца своих дней, — Нефес улыбнулась. Сёстры султана скривились от такой уверенности. Кто знает, что ждёт их в будущем? Кто выйдет победителем — неизвестно, а Хюррем уже всё решила. — Посмотрим… — угрожающе промолвила жена Ибрагима паши. Затем она вновь обратила свой взгляд в сторону любимицы шехзаде. Такой гневный и раздражённый — А вот ты, Нефес… ты будешь страдать, — госпожи оставались спокойны, но не Нефес. Обуздать свою ярость было тяжело. Девушка сжала кулаки. Она рвано выдохнула, а в её глазах блеснула ненависть. Женщина всё никак не унималась, и нужно было предпринимать меры. Девушка не собиралась отмалчиваться. Она не приклониться! — Вы только и можете кидаться угрозами, или хоть что ни будь предпримете наконец, чтобы доказать правдивость ваших слов? Вы просто жалкая женщина. Вы ни на что не способны кроме того, чтобы рыдать и страдать, — сквозь зубы процедила мать шехзаде, делая шаг вперёд. Хюррем и Михримах бросили на неё обеспокоенные взгляды, а затем проследили за Хатидже султан. Та, естественно, была не в себе от злости. С ней ещё так никто не говорил, Нефес первая. Сестра падишаха быстро подошла к ней и замахнулась. — Да как ты?!.. — султанша лёгким и быстрым движением поймала руку госпожи, которая пыталась ударить её. Она посмотрела на женщину исподлобья, угрожая и мысленно крича о том, что она зря это сделала. На них все смотрели, затаив дыхание, все ожидали, что будет дальше. Девушка дёрнула на себя сестру султана и тихо, чтобы услышала только она, сказала: — Вы заплатите за это жизнью… — Хатидже не успела ничего ответить, так как в покои постучались и дверь отворилась. Сюмбюль ага с ужасом на лице и быстрой походкой шёл к султаншам. Все сразу утратили интерес друг к другу. Нефес отпустила Хатидже, внимательно смотря на евнуха который уже поклонился. Он тяжело дышал, глаза его бегали по комнате. Он был… напуган? — Госпожа! Султанши! Важная весть, — Хюррем вместе с дочерью недоумённо посмотрели на евнуха. Их тревожило его состояние. Что это за весть, которая так напугала агу? — Что такое Сюмбюль ага? Расскажи нам. На тебе лица нет, — обеспокоенно спросила сестра султана Сулеймана, поворачиваясь к аге. Хотя по ней не скажешь, что она волновалась. Будто эти эмоции были наиграны, ненастоящие... Хюррем Султан напряженно посмотрела на Шах-Хубан. Вдруг эти новости были секретные? По какому-то важному делу, которое должна знать только она и никто больше. — Повелитель… — ага прикрыл рот рукой, сдерживая свои эмоции. Хасеки дёрнулась, когда речь зашла о её любимом. — Что?! Сюмбюль, что случилось? — евнух опустил голову, пока все с ожидание смотрели на него. Когда мужчина собрался с силами, он на одном дыхании сказал, а затем из его глаз полились слёзы: — Султан Сулейман только что… отошёл в мир иной…