Дьявол в обличии ангела

Нефес сидела в своих покоях и не выходила оттуда довольно длительное время. Её заперли… После вести о том, что падишах умер, Михримах султан и Хюррем султан в тот же час сослали в Старый дворец. На трон взошёл старший наследник — Мустафа. Махидевран Султан наверняка с ума сходила от счастья. Хюррем и её сыновья теперь ей не помеха… Кстати о них… Сыновей бывшего правителя заперли в отдельных покоях и не желают выпускать оттуда, даже больше, они хотят казнить их. О шехзаде Мураде ничего не было неизвестно, и Нефес это беспокоило. С одной стороны она понимала, что нельзя переживать раньше времени, а с другой… что если его казнят? Он ведь тоже принадлежит династии Османов, а это значит, что его ожидает участь его отца. Это понятно всем… Девушка лежала на кровати и думала о своём. О своей жизни. Что будет с ней? Махидевран султан ведь может выслать её, а то и еще хуже - казнить. Они ведь враги. Шах султан и Хатидже тоже счастливы восхождению на престол племянника, это точно. Бедная Хюррем султан… Сейчас она горюет, убивается горем. Потерять любовь своей жизни - это потерять себя. Жизнь без любимого человека превращается в ничто. Ты как пустышка будешь ходить по свету. Даже желание жить угасает… Это больно и страшно Дни и ночи проходили в постоянных раздумьях. Нефес плохо спала. Она то и дело просыпалась в холодном поту из-за кошмаров, и она ничего не могла с этим поделать. Ей снилось, словно шехзаде убивают, жестоко и беспощадно. Верёвка касалась их шей и в один миг палачи стягивали её, отнимая жизнь у таких же людей, как и они. Дворец Топкапы… В этом месте много было пролитых слёз матерей. Они оплакивали своих детей, в большинстве случаев шехзаде. Нефес молила Аллаха не посылать ей такие мучения. Какое это горе, пережить собственного ребёнка… Аллах защити и помилуй… Вдруг дверь покоев резко отворилась. Девушка резко подняла голову, посмотрев, кто этот гость. На пороге стояла Махидевран султан… Ах, нет… Валиде султан. Вместе с ней были служанки, и одна из них держала за локоть Фарью хатун, чтобы та не вырвалась. Девушка облегчённо вздохнула. Её служанка жива, но вот вопрос: что с Мурадом? Одна только мысль о плохом дурманила. Суровый взгляд султанши прошёлся по наложнице, она остановилась подле кровати. Нефес быстро встала и сравнялась с госпожой. — Что тебе нужно от меня?! — новая Валиде скривилась от такого грубого тона. Теперь всё её уважали и почитали, но вот только Нефес какой была - такой и осталась, наглой, упрямой и высокомерной. — Как ты со мной разговариваешь?! — девушка фыркнула, сложив руки на груди, и язвительно ответила: — Так, как ты заслуживаешь! — за такое её бы уже давно казнили, и Махидевран была бы очень рада, да вот только сын ей строго-настрого сказал, что трогать Нефес запрещено, она должна отправится к нему в покои, на хальвет. Только поэтому Валиде султан стерпела такую дерзость. Она попыталась расслабиться. Вдохнула, выдохнула, пока наложница с гневом смотрела на неё, а затем спокойно как ни в чём не бывало сказала: — Напрасно ты так гневаешься… Мой сын смиловался над тобой и взял в свой гарем, — девушка резко дёрнулась назад и отступила на шаг. Нет… не может такого быть. Мустафа новых мучений решил ей добавить?! Как он может так поступать с ней?! Это жестоко, безжалостно! Она этого не хочет! Против её же воли за неё решили всё… это омерзительно! — Что?! Нет! — противилась девушка, но султанша её не слышала. Она словно издевалась над ней… — Даже служанку твою с Манисы забрал, чтобы она служила тебе… — Махидевран кивнула в сторону Фарьи, которая была сзади. Нефес резко повернула голову. Девушка была взвинчена из-за происходящего, но старалась держаться. Она несмотря ни на что склонилась в поклоне перед матерью шехзаде и тихо сказала: — Госпожа… — Нефес с облегчением вздохнула и слабо улыбнулась. Служанка была жива и здорова, а это значит не всё потеряно. Они смогут хоть что-то делать в гареме и пытаться уничтожить врагов, вот бы Юсуф ага тоже приехал. Это было бы славно… — Фарья, ты жива… — однако радость длилась не так долго, как хотелось. Улыбка с губ Нефес исчезла. Шехзаде Мурада она поручала служанке. Если она здесь, то где же её ребёнок? Девушка встрепенулась и с волнением и испугом посмотрела на Махидевран. — А с моим сыном что?! Где шехзаде Мурад?! Что вы с ним сделали?! — Валиде тихо вздохнула, будто в чём-то разочаровалась. Затем равнодушно и холодно посмотрела на Нефес. Ей даже не жаль её. Она считала, что мать шехзаде заслужила всё, что с ней происходит. Вскоре и её вышлют, или убьют. Махидевран добьётся этого, чего бы ей это не стоило. — Он, как и остальные, взаперти. Ты не увидишь его! — девушка сделала шаг вперёд, подходя к султанше в плотную, и со злостью прокричала ей в лицо: — Его казнят?! Только попробуйте, я переверну весь гарем! — госпожа скривилась от таких речей. Она была недовольна поведением Нефес. С ней будет много хлопот, как и с Хюррем раньше… — Успокойся! Твоего сына… к моему огромному сожалению, не казнят. Мурада помиловали, в отличии от других, — Нефес успокоили, сказав судьбу сына. То, что он взаперти, не значит, что всё потеряно. Она сможет убедить Мустафу, чтобы сына отдали ей. Она уверена, он позволит. Но вот теперь у девушки появился новый повод для переживаний. Сыновья султана Сулеймана. «Мурада помиловали, в отличии от других» Это значит?.. — Что? Их казнят?! — громко заголосила Нефес. Даже мысль об этом ужасала. Нет! Этого не могло быть! Мустафа ведь всегда любил своих братьев… наверняка Махидевран всё устроила! А как же ещё? Валиде счастливо улыбнулась. Эта улыбка показалась девушке гадкой и омерзительной. — Завтра на рассвете они попрощаются с жизнью. Их прилюдно казнят, — сердце пропустило удар, и Нефес неосознанно сделала шаг назад. Её догадки подтвердились. Дыхание участилось от безысходности. Девушка опустила голову, пытаясь совладать с эмоциями. Казалось, что это страшный сон, и девушка должна проснуться. Она никогда не думала, что попадёт в такую ситуацию так рано. Она сказала матери, что попытается остановить кровопролитие, а тут так легко отдали приказ о убийстве. Немыслимо! — Нет! Ты лжёшь! Мустафа любит своих братьев! Он бы не причинил им вреда! — Махидевран хмыкнула. — Таковы порядки. Мы не в праве изменять их. — Ему ведь тяжело это делать, да? Ты его надоумила на это?! — госпожа отмахнулась от вопросов. — Это уже не важно. Я избавилась от своих заклятых врагов, став Валиде Султан, — Нефес гордо вздёрнула подбородок и зло прошипела: — Я всё ещё на ногах, Махидевран. От меня не так просто избавиться… — султанша весело усмехнулась таким словам. Её это лишь забавило. Нефес пытается прыгнуть выше головы. Самой главной в гареме себя считает? Валиде с лёгкостью может расправиться с наложницей — таковы мысли были у матери падишаха. Вот только Нефес считала иначе… Хюррем султан смогла справиться с Айше Хафсой султан. Чем она хуже? — Я с лёгкостью избавилась от Хюррем и Михримах. На подходе и шехзаде. Думаешь, ты мне помеха? — засмеялась Махидевран. Её забавила наивность девушки. Вот только Нефес не шутила. Она самодовольно усмехнулась, приближаясь к султанше, пока та выжидающе смотрела неё, не зная, что та предпримет. Мать Мурада наклонилась к лицу госпожи и провоцирующим голосом спросила: — Вы не задавались вопросом, почему Мустафа взял меня в свой гарем? — Махидевран выпрямилась и напряглась. Её взгляд ожесточился, а губы скривились в недовольстве. Видимо, она обо всём знала… Любимица шехзаде заливисто рассмеялась, а после этого вдруг стала серьёзной, продолжая: — Потому что я ему небезразлична, как и остальным его братьям, — Нефес быстро отстранилась и с ухмылкой начала наблюдать за реакцией госпожи. Валиде резко дёрнула головой. Она чаще задышала, в её глазах заметались молнии. Но это не было похоже на реакцию человека, который не знал об этом… Скорее походило на недовольство из-за новости и раздражение. Валиде медленно повернула голову и уже немного мягче произнесла: — Знаю, что Мустафа… любит тебя, а о остальных… забудь об этом. Теперь о чувствах султана к тебе будет знать весь гарем, но это не так важно. Он всё равно бы узнал…Сегодня ночью, — улыбка с лица наложницы исчезла, но появилось недоумение. Валиде заметила и выдала следующее: — Мои служанки подготовят тебя к хальвету, — Нефес резко выпрямилась и с вопросом и долей волнения спросила: — Мустафа позвал меня на ночь? — Не Мустафа, а повелитель. Будь почтительнее. Да, он позвал тебя, — госпожа кивнула в сторону девушки и её служанки мигом отвели Фарью хатун в другую комнату, а после стремительно начали наступать. Нефес вжалась в стену и быстро огляделась в поисках какого-нибудь оружия. Её взгляд зацепился за подсвечник, который стоял на подставке. Она резко схватила его, выставила перед собой и начала махать, не давая подойти к себе — Я никуда не пойду! Только подойдите ко мне! — служанки сделали шаг назад, когда увидели у наложницы в руках подсвечник. Махидевран султан махнула рукой, чтобы те даже не думали останавливаться. Мустафа потребовал её сегодня — значит, он её получит. — У тебя нет выбора. Кто ты такая, чтобы противиться воле падишаха? — со злостью проговорила Валиде, наблюдая, как одна из служанок схватила Нефес за руку и попыталась вырвать подсвечник, а другая схватила её за горло и прижала к стене. Любимица шехзаде закричала от переполняющей её ненависти. — Не смейте! Не трогайте меня! — никто никак не отреагировал на её крики. Махидевран султан перед тем, как выйти из покоев, отдала приказ своим рабыням: — Отведите её в баню, а потом нарядите как следует, — Нефес схватили под руки, выбивая из рук подсвечник, и хотели потащить в баню, но та противилась, вырывалась. Когда Валиде выходила из покоев, девушка с ненавистью и злостью прокричала ей вслед: — Ты заплатишь за это Махидевран! Ответишь мне за всё!

***

Сыновья Хюррем султан находились в отдельных покоях, которые находились в глубине дворца. Шехзаде днями и ночами охраняли стражники, не давая возможности выйти из комнаты, не говоря даже о дворце. Всё время только и делали, что ждали. Время для них тянулось медленно. Они уже узнали о приказе падишаха. Завтра на рассвете их должны казнить… Казнить… Баязеда и Мехмеда мучало то, что родной брат так с ними обошелся. Никто не ожидал такого со стороны Мустафы. Он был всегда добрый, дружный. Сын Махидевран, в отличии от всех, всегда хотел мира между братьями…и ли им это только казалось, а на самом деле было далеко не так? Как объяснить приказ о братоубийстве? Раньше мужчина говорил, что не тронет никого. Они будут жить в мире. Это всё был обман? Ложь? Баязед настойчиво стучал в двери, пытаясь хоть как-то выбраться. Он громко кричал: — Выпустите! Как вы смеете?! Мы шехзаде! — но всё безрезультатно. Остальные сыновья Хюррем сидели на тахте. Селим с прикрытыми глазами пытался успокоиться, но крики брата всё больше и больше вызывали в нём раздражение и злость. Они пытались хоть что-то сделать, но ничего не выходило. Было ясно, что изнутри, самостоятельно им не выбраться. Значит, нужно было что-то придумать… Селим дёрнул головой в сторону и рыкнул: — Ты заткнёшься уже? Уже сколько времени кричишь - и что толку-то?! Нас не выпустят в любом случае. Сядь! — Нам ждать своей участи и ничего не делать? Мустафа казнит нас! — попытался объяснить всё Баязед, но не успел ничего ответить Селим, как в разговор вмешался Джихангир. Он не переживал, даже улыбался. Был убеждён, что всё будет хорошо. — Не выдумывайте! Мустафа не может так поступить. Он любит нас! Мы его братья! — остальные обернулись на его голос. Мехмед шумно вздохнул и взъерошил волосы. Баязед поджал губы, не зная, что ответить, а Селим спокойно смотрел на младшего брата. Он прищурился и стальным голосом отчеканил: — Послушай, Джихангир, перестань быть таким наивным! Твой любимый брат завтра на казнь нас отправляет! У нас нет времени оправдывать его! — Соглашусь с тобой. Не ожидал такого, — поддержал ранее молчавший Мехмед. Младший шехзаде насупился и обиженно отвернулся. Его злило, что его не воспринимали всерьёз, так как он младший. Муж Хуриджихан кашлянул в кулак и обречённо промолвил: — Всем известны законы… — на некоторое время все замолчали, но в итоге Мехмед прервал эту угнетающую тишину: — Меня интересует, по какой причине умер наш отец, — Баязед задумался и сказал свои мысли вслух: — Наверняка из-за старости, — Селим усмехнулся, всё ещё сидя с прикрытыми глазами, и с насмешкой спросил: — М-да? Ты уверен? — на мгновенье они задумались. Никто так и не сказал причину смерти. Лекари, евнухи, паши, аги молчали. Возможно, так же, как и шехзаде, не знали. Но как такое возможно? Разве им не должны были сказать? Мехмед опустил голову и тихо прошептал: — Как бы то ни было, повелителя больше нет… — вновь наступила тишина. Траура не было, так как на это не было времени. Мужчинам нужно было заботиться о своих жизнях. Попытаться выжить. Однако несмотря на это их расстраивало, что им даже не дали возможности проводить отца в его последний путь… Нелюди! Старший шехзаде вспомнил о своей семье. Его Нефес и их сын Мурад… где они и что с ними? Сердце разрывалось при мыслях о них. Мехмед очень надеялся, что они в порядке и что им не угрожает никакая опасность. — Я боюсь за Нефес и Мурада. Где они и что с ними? — Баязед и Селим напряглись. Рыжеволосый шехзаде рывком встал с тахты и прошелся по покоям. Он завёл руки за спину и сквозь сомкнутые зубы угрожающе процедил: — Мы это скоро узнаем. Пусть только притронуться к ней - и я лично им головы поотрубаю. — Может, она это сделала раньше тебя, откуда ты знаешь? — попытался пошутить Баязед, вспоминая вспыльчивый характер девушки. Как она была прекрасна! Однако лучше сейчас не думать о ней, ведь все будут переживать. Нужно было спасаться. Остальные, кроме Джихангира засмеялись, и Мехмед сказал: — В таком бы случае мы бы уже были на свободе, — Селим развернулся к нему и с вопросом, будто ожидал подвоха, посмотрел на него. Раньше он был более зол, когда заводилась тема о его наложнице, а сейчас ему всё равно на это? — Я думал, ты будешь ревновать, — старший сын Хюррем покачал головой, затем встал. Подойдя к своим братьям, он заглянул в глаза каждого и промолвил: — Здесь нам не нужно ссориться. Будем держаться вместе, так будет легче… — Селим медленно покачал головой, соглашаясь, но его взгляд стал жестким и стальным. В его глазах заискрились молнии, и он сам стал выглядеть опасно. Наклонившись к мужчинам, он строго произнёс: — Да, но как только мы выберемся, каждый сам за себя. Трон получит сильнейший, и это точно будет не Мустафа…

***

К покоям повелителя Нефес вели евнух и какая-то незнакомая ей калфа. Её сводили в хамам и как полагается нарядили, но это ничуть её не радовало. Прекрасное белое платье с бусинами на груди и рукавах. На шее красовалось жемчужное ожерелье с драгоценной подвеской. На ней были драгоценные камни, которые превосходно сочетались вместе с жемчугом. Ни короны, ничего лишнего. Ведь теперь она — обычная хатун, которую ни во что не ставили. Лишь только если она родит шехзаде султану Мустафе, тогда она вновь станет султаншей… Девушка шагала по золотому пути быстрыми шагами. Её взгляд был наполнен ненавистью к врагам, и ко всему, что происходит. Всюду были люди Махидевран султан. Одно только радовало. Во дворце остался Бали бей и Рустем паша. Визиря ещё не успели переназначить, всё ещё было впереди. Поэтому у Хюррем султан ещё были руки и уши во дворце. А что касательно Малкочоглу… он так и остался хранителем покоев. Его не собираются убирать. Якобы за службу и защиту Мустафы его оставляют на прежней должности. «Бывшая» госпожа вместе с агой и калфой быстро дошли до палат падишаха. Возле покоев стоял Малкочоглу, как и прежде. Он был задумчив, но когда услышал звук приближающихся шагов, он обернулся. Нефес встретилась с ним взглядами. Он одарил её незаметной улыбкой, будто подбадривая. Или это знак, что всё будет хорошо? Непонятно… Мужчина, несмотря на это, выставил руку вперёд и низким голосом строго приказал: — Стойте! Повелитель сейчас с султаншами. Вам придётся подождать, — евнух и калфа покорно поклонились. — Как скажете, хранитель покоев, — промолвил ага. Нефес не поклонилась, и Бали Бей на это кивнул. Не гоже госпоже кланяться хранителю покоев. Подумать только… Женщина и ага никак не отреагировали на это. Может, не заметили. Когда они поклонились, то евнух развернулся к наложнице, которая смотрела на него нахмуренным взглядом. О Аллах, как же хочется их всех поубивать! Мужчина схватил её за локоть и строго, как учитель ученику говорит, произнёс: — Слушай меня, хатун! Медленно зайдёшь в покои повелителя, затем поцелуешь край его платья! В глаза смотреть запрещено, — наложница смотрела на него немигающим взглядом, что приводило агу в недоумение. Она ничего не ответила, даже не кивнула. Тогда евнух отпустил её, настороженно оглядел и раздражённо спросил: — Ты оглохла что-ли? Нефес вдруг сильно оттолкнула его на калфу, которая стояла рядом, а сама подбежала к стене, где был горящий факел. Быстро взяв его, она пробежала ко входу в покои падишаха. Гнев, ненависть, несправедливость заполонили разум и приводили к таким ужасающим действиям, из-за которых можно было лишиться головы. Бали бей не стал останавливать Нефес, лишь сделал вид, что пытается ухватить её, но попытка осталась неудачной. Калфа и евнух лежали на полу и пытались оправиться от удара, пока девушка наставила на стражу горящее оружие. Мужчины на миг растерялись, но даже этого мгновенья хватило, чтобы она быстро забежала в покои, оттолкнув их. — Эй! Держите её! Султан в опасности! — прокричал ага, пытаясь подняться с пола. Мужчины переглянулись между собой, и тут же ринулись за девушкой - спасать султана от такой сумасшедшей болванки…

***

Шах султан, Хатидже и нынешняя Валиде стояли перед софой падишаха, на которой он и восседал. Красный, церемонный кафтан, который некоторым напоминал кровь. На пальцах прелестные перстни, которые подчёркивали статус мужчины, но это всё не было так важно. Сам он был серьёзен и задумчив. На лице не было никаких эмоций, что не говоря о женщинах. Султанши смотрели на повелителя и высказывания поздравления и пожелания — Мустафа, да продлит Аллах твои годы. Уверена, власть твоя будет крепкой, — заговорила Шах Хубан и улыбнулась. Мустафа поднял на неё благодарный взгляд и кивнул. — Благодарю вас, госпожа, — следующая была Хатидже, но в отличии от сестры она обратилась не к падишаху, а к его матери. — Махидевран, я тебя поздравляю. Ты стала Валиде султан, весь гарем отныне уважает тебя, — женщина хмыкнула. Султанши и султан посмотрели на неё вопросительным взглядом, ожидая, что та скажет. — Весь, да не весь. Нефес бунтует, не признаёт мою власть. Не уважает никого, грубит, протестует, — Мустафа шумно вздохнул, прикрывая лицо рукой. Это было ожидаемо. Но неужели он так не нравится ей? Или это мягко сказано? Он оставил её во дворце, взял под своё крыло, но ей это не нравилось. Чего нет в нём, что есть в Мехмеде? Бунт любимой - это самое ужасное, что могло случится в жизни. Он - султан и он думал, что раз он правитель, то теперь сможет ей обладать. Да она скорее жизни лишиться. Не так ли? Всё понятно по её характеру. Непокорная, строптивая… — Это неудивительно, ей нужно свыкнуться. Матушка, я прошу вас, не давите на неё. Через время она смирится, — мужчина поднялся с софы, глядя на мать. Женщина хоть и глубоко в душе была недовольна решением сына, но перечить не стала, а тёти и вовсе отмалчивались. Она поджала губы и тихо из себя выдавила: — Как скажешь, сынок, — не успел никто опомниться, как двери с грохотом открылись. В покои вбежала наложница с горящим факелом в руках. Увидев перед собой врагов, она направила на них оружие. Женщины дёрнулись в сторону от неожиданности, а Мустафа ошарашенно посмотрел на неё. Такого он точно не ожидал. Вслед за ней вбежала стража, которая намеревалась схватить наложницу, но падишах остановил их знаком руки. — Нефес? — с вопросом в голосе был задан этот вопрос. Мужчине не верилось, что такой ангел как она мог вытворять такое безумие. Девушка подняла свой суровый взгляд на султанш и стальным голосом произнесла: — Выйдите, — Шах Хубан хмыкнула, поражаясь такой наглости. Сделав шаг вперёд, она смело вымолвила: — Что ты себе позволяешь, Нефес?! Немедленно выйди отсюда! — но девушка её не слышала. Она рвано выдохнула, пытаясь держать над собой контроль, но ничего не выходило. Гнев, ненависть, все негативные эмоции заполонили её разум и так и кричали: убей их! Всех до единого! Убери всех своих врагов со своего пути! Нефес будто с ума сошла. Тряхнув головой, она громко закричала: — ВЫШЛИ ВСЕ ВОН! — все присутствующие дёрнулись от её пронзительного крика. Затем наложница чуть более спокойней добавила: — Оставьте меня с султаном Мустафой наедине! — Стража! Выведите её! Он может навредить падишаху! — крикнула Хатидже султан, указав пальцем на девушку. В ответ на это в её глазах сверкнули безумные искры. Янычары попытались подойти к ней, но ничего не вышло. Нефес замахала горящим факелом перед ними, угрожая поджечь их, и громко закричала: — Только попробуйте! Я УБЬЮ ВАС ВСЕХ! — Мустафа сделал шаг вперёд и властным голосом, выставив руку, проголосил: — Стойте! — все взгляды метнулись к нему. Султанши недоумённо посмотрели на него. Его чувства к ней должны были угаснуть из-за такого поступка, но, видимо, он простит её. Падишах сложил руки за спиной и посмотрел прямо в глаза Нефес, которые пылали от злости, добавив: — Делайте, как она говорит, оставьте нас! — Но Мустафа… — попыталась вразумить его мать, но тот не стал её даже слушать. Он даже не посмотрел на неё. — Делайте, что я говорю, — стража по первому приказу покинула покои султана, а вот султанши неохотно выходили из комнаты. Они были насторожены и недоверчивы. Махидевран султан в последний раз кинула взгляд на наложницу, а после быстро вышла. Однако в её мыслях была тревога за сына. Вдруг она убьёт его? Что же будет? Мустафа завёл руки за спину и оглядел девушку. Руки не тряслись, она была уверена, лишь глаза были… иными. Полыхал огонь, буря, и всё это было в одном. Можно ли было это остановить? — Я ждал тебя, но не при таких обстоятельствах, — Нефес издала истеричный смешок и усмехнулась. — Ты взял меня в свой и гарем и насильно отправил меня сюда! Против моей же воли! Верни мне шехзаде Мурада в конце концов! Почему ты издеваешься надо мной?! — падишах поднял руки вверх, показывая свою безоружность, которой и в помине не было. — Упаси Аллах! И в мыслях не было! Я не трону его, Аллах мне свидетель. Ты будешь его видеть, но для этого нужно время. Когда мои братья будут казнены, я верну его тебе, а теперь опусти факел, — мужчина хотел сделать шаг вперёд, но наложница выставила перед собой горячее оружие. Она оставалась на месте, не делая шаг назад или ещё что либо. Она не боялась его… нет… девушка хотела наладить свою жизнь и показать, на что она способна. На многое. — Нет! Что это всё значит, Мустафа?! Что за чертовщина?! Ты убьёшь Мурада так, как и его отца, я знаю это! Таковы ведь законы Османской империи?! — «бывшая» госпожа, естественно, не верила ему. Она не наивна, не глупа. Закон Фатиха говорит о том, что новому падишаху нужно убить всех, кто может хоть как-то претендовать на престол. Мурад — наследник. Шехзаде, сын брата Мустафы. Он угроза… Сын Махидевран тяжело задышал. Ему нужно было успокоить её. Как-то убедить в том, что он не лжёт. Этого его приказ, и он правдивый. — Я не трону его. Даю слово! Давай спокойно поговорим. Сядем… и поговорим, — он вновь хотел сделать шаг вперёд, но Нефес не дала. Дёрнула оружием вперёд, направляя на султана. Мустафа болезненно зашипел и резко отпрянул, отскочил назад. Огонь обжег его левую руку, но несильно, однако красный след всё равно оставил. — НЕТ! Отойди, иначе убью! — взгляд Нефес стал ещё более угрожающим. Она смотрела из подлобья, словно хищник за своей добычей. От одного только взгляда по телу пробегали мурашки, ведь никто не сможет узнать, что она задумала. Светлые или тёмные её намерения? — Тихо, спокойно! Я отхожу! Я не трону тебя! — Ты отдал приказ о казни братьев! Как ты мог это сделать? Я не узнаю тебя прежнего… Неужели Махидевран и остальные настолько вскружили тебе голову, что ты готов убить свою родню?! — в ответ на это настала угнетающая тишина. Мустафа даже перестал дышать от этих слов. Я не узнаю тебя прежнего. Наложница всё также стояла напротив султана на расстоянии и выжидающе смотрела. Что-то в нём изменилось. Взгляд стал серьёзнее, он гордо поднял голову. Руки сжались в кулаки, из-за чего послышался хруст костяшек пальцев. Мужчина сжал челюсть и сквозь сомкнутые зубы произнёс то, что девушка не ожидала услышать: — Я выдавал себя не за того, — огонь в глазах сразу погас. Вся та ненависть, злость мигом куда-то улетучилась, оставляя за собой пустоту. Госпожа даже чуть факел не выронила из рук. Она ошарашенно посмотрела на мужчину и убедилась, что его слова были правдивы. Нефес подозревала… но надеялась на обратное. — Что ты несёшь?.. — шёпотом спросила она, пытаясь осознать то, что только что услышала. Он, несмотря на это, продолжил: — Я никогда не любил их. Всегда пытался насолить и настроить друг против друга. Желал, чтобы они воевали между собой. Я добился этого, и что теперь? Трон теперь мой. Мои мечты исполнены. — Ты подставлял их?! Родных братьев?! Я бы поняла - чужих людей, но семью… — эти слова были произнесены с упрёком. Она так хотела задеть его за живое. Чтобы совесть не оставляла его и заставляла мучаться. Но вот только он на это никак не реагировал. Равнодушие. Он никак не ответил на такие речи. Продолжал говорить о своём: — Воюя друг против друга, они делали много дурного, за что отец им мог сделать выговор. Я организовал бунт и тайно обвинил в этом Баязеда, а он подумал, что его подставил Селим. Даже письмо отцу прислал я и написал про виновность младшего брата. Так как у них были плохие отношения с Селимом, он подумал на него. Также хотел убить их, но не получилось… — он опустил голову и шумно вздохнул. Он разочарован? Хотя это уже не было важно. Оказывается… не только Селим желал получить всё кровопролитием? Их мотивы были одинаковы. Трон, и, возможно, Нефес. Не зря все желали взойти на престол и забрать её в свой гарем. Девушка гордо выпрямилась и серьёзно спросила: — Ты совершил покушение на братьев? И что же тебе помешало? — сын Махидевран поднял на неё недовольный взгляд, от которого любая бы сломалась, но не Нефес. Она ответила на него грозным взором. — В этом мне помогали многие. Ибрагим паша, но после его смерти Хатидже и Шах султан занялись этим. Я отправил Дефне к Баязеду и Джихан к Мехмеду, венецианка пыталась выполнить это, но не получилось, её поймали. А Джихан… ты убила её раньше… — наложница скривилась от такого. Как же подло это было! А ведь те даже не подозревали о таком предательстве. Один факт немного смущал Нефес. В её голове возникал один вопрос: почему Мустафа не попытался убить ещё одного младшего брата? С Джихангиром всё понятно, он не представлял угрозы, но вот Селим… Девушка хмыкнула. Её бровь приподнялась, руки ещё сильнее сжали факел. — А Селим? Почему ты не попытался убить его? — султан улыбнулся и тут же ответил: — Его не так просто убить. Во-первых, он всё знал. А во-вторых, он слишком продуманный. Его людей не так просто подкупить, чтобы те убили его. Он запугал их, ведь знал, на что я пойду, — наложница усмехнулась. Рыжеволосый шехзаде был умён, раз так расположил к себе своих рабов, что те даже подумать о измене не могли. Они понимали, что сделает с ними Селим, если те ослушаются его. Жестоко казнит, и это они ещё легко отделаются. Госпожа вспомнила, что когда повелитель отошел в мир иной, то причину смерти не сказали. То ли это была старость, то ли что-то другое. — А смерть повелителя? — Я отравил его. А подкупленные мною лекари о отравлении умолчали, — она недовольно хмыкнула, а потом громко закричала: — Ты - причина всех бед! Сговорились вместе с покойным пашой и сёстрами твоего отца! Ты даже убил Султана Сулеймана! — Мустафа всё так же был спокоен. Ни крик девушки, ни её вопросы не заставляли его переживать. Ему было всё равно? — Да, они всё делали по моему приказу. Я должен был взойти на трон и занять место, которое по праву моё. А что касается отца… мне не жалко его. Он все эти годы предпочитал Мехмеда и Селима, нежели меня, — прикрыв глаза, девушка вздохнула. Это не было поводом убивать родного отца и тем более пытаться насолить за это братьям. Он сам был виновен в своих ошибках. Повелитель отвернулся от него, потому что тот своевольничал. Например: раздавал янычарам золото, приходил в столицу с войском, из-за этого народ и остальные расценивали такое по-своему. Он подорвал доверие султана, и только он был в этом виноват! Девушка вспомнила похищение Ибрагима паши. Как её увезли в незнакомое ей место, туда даже приезжала Хатидже и ударила её. Если они были в сговоре, то получается он всё знал? — А как же моё похищение? Только не говори, что это твоих рук дело! — он покачал головой, отрицая это. — Паша позволил себе вольность и из-за этого и погиб. К этому я не имел никакого отношения, — в голове всплыли воспоминания о том, как великий визирь заразил оспой шехзаде Мурада. Нефес брезгливо скривилась от одной только мысли, что Мустафа мог отдать такой приказ. — Ибрагим сына моего оспой заразил, — мужчина понял, к чему она ведёт, и сразу поспешил объяснится: — К этому я тоже не имею отношения. Клянусь тебе, я бы не причинил тебе зла, — его слова не вызывали никакого доверия. После услышанного Нефес окончательно поняла, что этот человек был предателем, да ещё каким! Её душу терзало чувство ненависти, желания отомстить за всех, кто был ей дорог. — Я отомщу вам, Мустафа, — мужчина кивнул, потом сделал шаг вперёд. Он протянул руку и убеждённым тоном промолвил: — Отдай мне факел, и спокойно поговорим дальше, — Нефес самодовольно усмехнулась и указала головой на двери. — Ты ведь не простишь мне этого? Я хочу гарантию на то, что я останусь нетронутой, — султан даже думать не стал. Он обернулся в сторону двери и крикнул: — Бали бей! — сразу после этого в покои вошёл хранитель покоев. Он поклонился и незаметно бросил взгляд на султаншу, желая удостоверится, что с ней всё хорошо и она не наделала глупостей. Ведь от неё можно было ожидать чего угодно. — Да, государь? - слуга выпрямился и ожидал распоряжений. — Скажи аге и султаншам, что всё хорошо, и к Нефес чтобы не было никаких вопросов. Она помилована и никаких наказаний не последует, — Малкочоглу довольно кивнул. Тогда Мустафа медленным шагом подошёл к девушке и, глядя ей в глаза, попытался забрать факел. Девушка неспеша разжала пальцы, не отнимая взора от его карих глазах. Было в них что-то манящее. Мужчина забрал оружие и отдал его хранителю покоев, после чего тот удалился, оставляя их вновь наедине. — Присаживайся, — падишах указал рукой на тахту, куда наложнице вскоре села. — Меня насильно… хотели отправить к тебе. Твоя мать… — тихим, но не менее от этого злым голосом начала госпожа, но сын Махидевран сел возле неё и перебил: — Я знаю. Я приказал. — Понятно… Только попробуй тронуть меня, и я за себя не ручаюсь! — она угрожающе выставила палец вперёд и насупилась, показывая свою боевую готовность. Если надо будет, она убьёт его любой ценой за свою жизнь. Она не даст в обиду себя или свою семью. Мужчина фыркнул, видимо, был недоволен этим. Нефес удивилась этому. Он ожидал иного? Думал, она прыгнет к нему в объятия, когда он станет падишахом? Ни за что! Её гордость не позволит ей этого сделать! — Хорошо. Будь по твоему. Но ты ведь понимаешь, что рано или поздно тебе придётся сдаться? — он плохо её знал. Она готова была умереть, но сдаться она никогда не сможет. Никому и никогда. Девушка нахмурилась, повернулась к бывшему шехзаде и отчётливо, строго промолвила: — Нет. Я не сдамся. Никогда, — Мустафа задумался на некоторое время, а потом с нескрываемым интересом задал вопрос: — А если я переубежу тебя сдаться? — девушка в голос рассмеялась, услышав это, а султан с непониманием посмотрел на неё. Её поражала его наивность. Сдаться? И поклоняться всем её врагам? Махидевран, Хатидже, Шах Хубан, Эсмахан и Хуриджихан? Смириться с новой властью и счастливо жить? Это ведь какое унижение будет. Да над ней будут все смеяться, если она так сделает. — Я могу лишь встать на твою сторону, если это будет мне интересно, однако поклоняться никому не буду. Буду делать только то, что захочу я. Я не из таких женщин, которые смирятся со всем! — Мустафа долго смотрел ей в глаза и понимал, что она говорила это всё всерьёз. Её позиция была известна: она хотела быть выше своих врагов. Хотела, чтобы они преклонили колени. Султан не осуждал её за это, однако поддерживать её в этом деле не стал. Один из её врагов - это Махидевран султан. Она являлась его Валиде, и он не мог дать её в обиду. Также Хатидже и Шах Хубан Султан. Они столько всего сделали, чтобы он сейчас имел то, что имеет. Сколько дел они провернули. Даже отказались от собственного брата, чтобы воплотить мечты Мустафы в реальность. И как оказалось, это всё было не зря. Пришла новая власть, которая обещала быть ещё лучше прежней. По крайней мере он так думал. Но сможет ли он превзойти султана Сулеймана? Сможет он быть таким же справедливым и милосердным? Время покажет, но всё же мужчина думал, что сможет... Их увлекательную беседу прервал стук в дверь. Султан и госпожа резко обернулись в сторону звука. — Войди, — в покои вошёл из стражников, по его виду можно было понять, что что-то случилось. Ага поклонился и начал свою речь: — Повелитель. Простите, что побеспокоил… однако дело очень срочное… — Мустафа в непонимании посмотрел на него. Он заметно напрягся, что не ускользнуло от внимания девушки. — Что такое? — его тон был обеспокоенным. Мышцы напряжены, а взгляд и подавно. Нефес взглянула вновь на янычара. Он часто дышал, в глазах присутствовал страх. Что же могло такого случится? Может кому-то стало плохо? Но то, что сказал стражник, повергло девушку в недоумение и переживание: — Янычары… они подняли восстание и грозят войти во дворец Топкапы.