Сожительство

На следующий день меня разбудил Рафи, целуя в щёки и шею. Он ласково подталкивал меня в бока, поглаживал по ним, и шептал: — Софа. Соф, любовь моя, вставай. — Я не хочу работать. — вздохнула я, открыв один глаз. — Почему мне не могут платить просто за то, что я есть? — Я могу это устроить. — улыбнулся Рафаил, чмокнув меня в нос. — Только вставай. Я обхватила его мягонькое тельце и повалила на себя. — Подними меня. — Легко. Рафи прижал меня к себе и поднял, сев на кровати. Я сползла на пол и стала тереть правый глаз, держа его за руку. — Пошли в душ вместе. Я потру тебе спинку. — Ты снова будешь меня лапать. — Тебе не нравится, когда я это делаю? — Я не это сказал. — Представь, как на нас льётся тёплая вода, а я мну тебе животик, бочка и спинку. — хитро улыбнулась я. — Всё, пошли. — Раф схватил меня на руки и мы двинулись в душ. Через полчаса я пошла проверить Лили. Та мирно спала, лёжа на животе и сбив одеяло куда-то в угол, хотя сама ёжилась, и по коже бегали мурашки. Вздохнув, я тихо подошла к ней и укрыла. Я случайно задела экран телефона, после чего он включился, показывая процент зарядки. 43. Стоп, чего? А почему так мало за ночь? Мне уже подумалось, что у нас что-то не так с этой розеткой, но потом до меня дошло, что скорее всего сестра просто ночь не спала и сидела в интернете. Впрочем ладно, до учёбы неделя, имеет право. Я поправила одеяло, плотнее задвинула шторы, и вышла, прикрыв дверь. В голове всплывал вчерашний диалог с Рафи. Может, он прав — люди меняются? И всё из-за моих проблем с семьёй? Но ведь я не виновата в том, что случилось. Я не хотела… вернее хотела, но не осознанно… я мотнула головой. Это было давно. Я нормальная, у меня есть Рафи, а у Рафи есть тосты, которыми мы сейчас будем завтракать. И всё хорошо. Я вошла в кухню, застегнув в ухе серёжку. Там милый пухлый пончик в жёлтом фартуке, который прилично обтягивал округлую форму парня, хозяйничал у плиты, поджаривая яичницу, и мазал на румяные тосты шоколадную пасту. Я тихо подкралась и обняла его со спины. От неожиданности круглый животик, за который я его обняла, вздрогнул. Рафи глянул на меня через плечо. Из-за разницы в росте макушкой я доставала ему только до ключиц, а сейчас упиралась лбом в тёплую спину между лопаток, а руки сцепила на мягком брюшке. Он вкусно пахнет. Дело не только в недавно выстиранной рубашке. У каждого человека есть свой запах, у Рафи он такой… домашний, что ли. Будто топлёное молоко и немножко, совсем немножко сливочного масла. Часто к этому примешивается запах корицы или шоколада, потому что мой пончик — сладкоежка. Если честно, я никогда не думала, что буду любить молодого человека вплоть до того, что буду знать, с чем сравнивать его запах. В том, что я так не думала, отчасти я виню свою семью. Я стараюсь не думать о них. Не сложилось с ними — сложилось с Рафи. — Я почти закончил, подожди две минутки. — сказал он. — Ты можешь наклониться? Он накрыл сковородку крышкой, развернулся ко мне лицом и наклонился. Я обвила его шею руками, вдыхая тёплый запах, и легонько поцеловала в румяную щёчку. — Ты мне очень нужен. — тихо сказала я, льня к парню. Рафи заключил меня в ответные объятия и чмокнул в макушку. — Ты мне тоже нужна, сладенькая. Я люблю тебя, Соф. — И я тебя люблю, Рафи. Гранде улыбнулся, поглаживая мою щёку тыльной стороной пальцев. — Мне очень нравятся твои глаза. — сказала я. — Я знаю, что всегда это говорю, но это же правда. Я не виновата, что люблю голубой цвет. — А мне нравятся твои волосы. Особенно, когда ты в хмельном угаре, и они разлохмачены во все стороны, как львиная грива. — Буду чаще бухать. — Я не к тому вёл. — А всё. Рафи стал целовать меня, немного подталкивая круглым животиком к столу. Он усадил меня, отпустил, и ринулся накладывать еду. После завтрака мы выдвинулись на работу. Перед выходом я написала Лили записку со временем нашего прихода и напоминанием о подготовке к вступительному экзамену. Если верить сообщениям тёти, он через два дня в десять утра, так что пусть не расслабляется. Мы с Рафи шли за ручку по улице, пока не дошли до моего места обитания с девяти до пяти. Я работаю в книжном. Рафи — в детской больнице. Мы поцеловались на прощание, и разошлись. Сегодня весь день ничего не происходило, и от скуки я развалилась на двух сдвинутых табуретках в своём зале с фэнтези и стала листать одну из тех книг, до верхней полки которой смогла дотянуться без лестницы. Пока я это делала, я незаметно для себя увлеклась. И пока я представляла себя прекрасной королевой, а Рафи — прекрасным королём, до меня донеслось: — Извините! Я подорвалась и чуть не рухнула на пол. Я тут же вскочила на ноги. — Чем могу помочь? — выпалила я на автомате. Передо мной стоял молодой человек примерно того же возраста, что и Лили. Он был загорелым, стройным, с тёмными волосами и большими янтарными глазами. Ростом на несколько сантиметров пониже, чем Рафи. Парень немного улыбнулся. — Скажите пожалуйста, — он глянул на мой бейдж, — София, в какой стороне у вас тут «Шестёрка воронов»? Я моргнула. Меня распирало от желания схватить его и потащить показывать свои владения, попутно расхваливая его вкус и спойлеря сюжет и концовку дилогии. Друзей у меня не так много, поэтому мне особо не с кем обсудить свои пристрастия, а Рафи слишком устаёт, чтобы читать мои книги в таком же бешеном темпе. Ну или, как он ещё иногда называет: «Запоем». — Сейчас покажу, идёмте. — я повела парня к дальним стеллажам. — На самом деле, там целая вселенная, и поначалу будет легко запутаться, поэтому лучше сперва с трилогией ознакомиться… — «Тень и кость», я знаю. — продолжал улыбаться шатен. — Оу… и как вам? Он задумчиво на меня посмотрел. Пожал плечами. — Меня убеждали, что «Вороны» круче. — Намного. — блаженно выдала я и мечтательно улыбнулась. Затем всё-таки собралась. — Кхм, пардон. — Вы много читаете? — спросил вдруг парень. — Вроде как. — скромно призналась я. — А что посоветуете? Я имею в виду, какая из книг у вас любимая? Я изучающе посмотрела в его глаза. — Гм. «Общество мёртвых поэтов». И ещё «Благие знамения». — Это те, по которым сериал снят? — Боже, да! Вы его видели? — Много раз. Я Руфус. — представился он. — София. Собственно, это мы уже выяснили. — я пару раз дёрнула бэйдж. В итоге Руфус взял дилогию «Воронов», и прихватил «Знамения», как он сказал, перечитать. Пока я отбивала чек, он взял книги и задумчиво на меня посмотрел. — София, можно на «ты»? — Да, конечно. — Ты занята этим вечером? Меня пробрала улыбка. Раньше не понимала, но оказалось, что очень приятно, когда к тебе подваливают парни. Кроме того, с которым вы вместе уже три года. — Занята, Руфус. — А завтра? — Завтра вряд ли. — Может, сходим погулять? — Боюсь, что нет. — Почему? — У меня есть парень. — я протянула ему чек. Он побеждённо вздохнул, взял бумажку, но снова улыбнулся. — А просто проветриться? Я не на свидание зову. Или тебе нельзя ни с кем дружить? — Дружить можно. Я подумаю. — Класс. Я приду завтра. — Как хочешь. Руфус помахал рукой и вышел из магазина. Он младше меня года на четыре точно. Я вернулась в свой зал и взялась за книгу. Рафи определённо на меня хорошо влияет. Ведь это благодаря ему я больше не чувствую себя дефектным отбросом, на которого в жизни ни один парень или девушка не посмотрит. Вечером меня забрал Раф, и мы пошли домой. По дороге заскочили в булочную, где закупились пончиками, булочками с корицей, маком и брусникой, парой бриошей и яблочных штруделей. Дома я проверила Лили. Её в квартире не было, видимо, ушла гулять. С утра я оставила свои ключи, ведь вечером меня всегда забирает Рафи, так что он открыл бы дверь. Я переоделась в пижаму, накрутила на голове пучок, надела очки, и пристроилась рядом с пончиком в нашей спальне. Он включил фильм на ноутбуке и разложил булочки, а я захватила с кухни какао. Мы сидели, обнимая друг дружку. Рафи особо к булочкам не притрагивался, хотя кинцо мы уже почти досмотрели, но я не особо обратила внимания. Иногда он устаёт так, что пропадает аппетит, так что кормить насильно я не стала. — Ты устал? — спросила я, поглаживая его животик. — Да. — кивнул он. Потёр левый глаз ладонью. — Мф, блин, я наверное посплю. — Конечно, милый. — я чмокнула его в нос. — Что на ужин хочешь? — Я как-то и не голоден… готовь то, что хочешь, хорошо? — ласково улыбнулся Раф. Я посмотрела ему в глаза. — Ты… мне показалось, что ты как-то напряжён… всё нормально? — Соф, я в порядке. — он притянул меня к себе и поцеловал в губы. — Сегодня мамочка с тройняшками пришла, они меня измотали. — А-а, — протянула я, улыбнувшись. — Так бы и сказал. Всё, спи, мешать не буду. Рафи улыбнулся в ответ, выпуская меня из объятий. Мне пришлось выпить его какао, потому что он сказал, что ему сладкого как-то тоже не хочется, и когда я уносила кружки, на выходе из спальни услышала: — Соф, я люблю тебя. Очень. Я через плечо посмотрела на него, умилительно улыбаясь. — И я тебя, сладенький. Сильно-сильно. На кухне я занялась мясной запеканкой, вставив наушники в уши. Прошло где-то с полтора часа. И пока у меня в них орал металл, я не услышала шагов сзади, и взвизгнула, когда меня схватили за плечи. Один наушник выпал из-за того, что я сильно вздрогнула и подскочила, и я услышала заливавшуюся смехом Лили, которая стояла передо мной. — Твою мать, ты охерела совсем?! — рявкнула я, держась за грудь. — Идиотка! — Вхывхв, ты такая блин пугливая, ахах. — ржала она. — Так, где мой нож? — забурчала я, выдвигая ящики. — Соф, а Соф, а что за парень с тобой сегодня так улыбчиво разговаривал? Я остановилась и с недоумением посмотрела на неё. — Какой парень? — В книжном. Я проходила мимо витрины, вы с ним так мило разговаривали. — ехидно улыбнулась Лили. — Да о чём… а, Руфус! — вспомнила я. — А вы уже и познакомились? Рафу это точно понравится, я думаю. Что скажешь? Я медленно моргнула. Одна из причин, по которой я стараюсь не видеться с роднёй — это мысль, что если кто-нибудь из них пропадёт, его особо не станут искать, ведь половина родственников беспробудные алкаши и маргиналы. — А… — Что за визги? — раздалось голосом Рафи, входящего на кухню и потиравшего глаза. — Рааааф, а у Софочки кто-то появился. — улыбалась Лили. — Софа, не скажешь ещё раз, как его зовут? Рафи моментально проснулся. Сперва он посмотрел на неё, а затем на меня. Во взгляде было недоумение, напряжение, и немой вопрос: «что за херня?». Я закрыла глаза, сделала несколько глубоких вдохов, и помассировала висок. Нельзя просто так бить девочек. Несовершеннолетних. Ножом в печень. — Что происходит? — спросил Рафи. — Софа тебе изменяет. — Лили. Захлопнись. — процедила я с максимально вежливой улыбкой. Затем посмотрела на блондина. — Да просто ко мне на работе парень один пришёл, мы о книгах разговорились, вот он гулять и позвал. Я сказала, что у меня есть ты. Вот и всё. — А откуда ты его имя знаешь? — прищурилась Лили. — Ну во-первых, он из вежливости представился. Во-вторых, Лили, солнышко моё, тебе не кажется, что это не твоё ебать дело? — А с чего ты взяла, что я упрекаю? Может, я тебя бы поддержала, если бы ты Рафа бросила. — Ты чё?! — рявкнула я. — Ты страх потеряла?! — Вроде нет. — Пошла вон отсюда! — я бросила в неё мокрой тряпкой. Попала в лицо. Лили взвизгнула и выбежала из кухни. Я убрала с глаз выбившиеся из пучка прядки, и перевела на Рафи взгляд. Тот молча втыкал в стену. — Рафи? — М? — отозвался он, не переставая думать о чём-то своём. — Ох, Рафи. — я подошла и взяла его за руки. — Не слушай её, она просто сука. Раф перевёл на меня взгляд. — А почему ты про этого парня не рассказала? — Боже, только не говори мне, что ревнуешь к человеку, про которого я уже думать забыла! Рафи, у меня из головы вылетел этот парень, если бы не Лили, я бы и не вспомнила. — Правда? — Конечно правда. Если я кому и не могу врать, так это тебе. Или ты мне не веришь? Он расслабленно улыбнулся и обнял меня, прильнув к моему лбу своим. — Извини. Разумеется, я тебе верю. Я просто… — он мотнул головой. — Нет, ничего. Я действительно очень устал, и накрутил себя за одну минуту. — Я люблю тебя, сладенький. — И я тебя, пышечка. — Кушать будешь? Запеканка сейчас приготовится. — Нет, спасибо, милая. Аппетита нет совсем. — Ты не заболеваешь, случайно? Обычно у тебя под вечер аппетит только просыпается. — я погладила его по большому животу. — Как ты себя чувствуешь? — Я в полном порядке, Софочка. — он поцеловал меня. — Просто объедаться не хочется. — Но поужинать-то надо. Он стянул из вазы с фруктами яблоко и громко им хрустнул. Я вздохнула, улыбнулась, и не стала силой пихать в него еду. Когда мы только начали вместе жить, Рафи сильно стеснялся своего брюшка и веса в целом, поэтому при мне он на ужин съедал только фрукты, желая казаться не таким обжоркой. Но когда я застала его ночью у холодильника, где он объедался тортиком и вафлями, и присоединилась к ночной трапезе, стесняться он перестал. Сейчас, скорее всего, тоже есть не будет, раз не хочет, а ночью поест нормально. Лишь бы не голодал. Я чмокнула его в щёку, укусила немножко от яблока, и стала вытаскивать запеканку из духовки. Сверху нужно было натереть сыр и поставить ещё на десять минут. И пока я возилась с сыром, Рафи делал себе чай и вдруг спросил: — Соф, а о каких книгах вы с ним говорили? — Ну… о дилогии «Воронов», «Знамениях», ещё о нескольких. У нас просто вкусы оказались похожи, он тоже больше по фэнтези. Рафи помолчал. — Это те, которые я обещаю тебе прочитать, но так и не читаю? — как-то виновато сказал он. — Что за виноватый тон? Ты устаёшь в больнице, я всё понимаю. У тебя есть право отдыхать так, как хочешь ты, не стоять же мне у тебя над душой и контролировать, что ты читаешь то, что я прошу. — Но тебе хочется, чтобы я их прочитал, правда? Я повернула к нему голову. Его щёчки были очень румяными. Они обычно такие в тех случаях, когда он болеет, когда он злится, или когда о чём-то сильно волнуется. Я отложила тёрку и сыр. — Рафи. Всё нормально, успокойся. Это просто книги… — Да мы оба знаем, что для тебя это не просто книги! Для тебя это КНИГИ. А раз они у нас дома — это ТЕ САМЫЕ КНИГИ. — Слушай, мне уже точно кажется, что ты заболеваешь. Аппетита нет, нервничаешь сильно, и щёчки горят. — Я не… мф. — вздохнул они взял меня за руки. Посмотрел мне в глаза. — Извини. Я просто хочу, чтобы тебе было хорошо. — Мне будет хорошо, если ты успокоишься, перестанешь себя накручивать, и мы попьём чай. — улыбнулась я. — Тогда так и сделаем. — улыбнулся он в ответ. И мы стали пить чай. Есть Рафи так и не стал, а когда он со мной не ест, то и я себя не особо голодной чувствую. Я съела только пару конфет. Когда мы ложились спать, он настойчиво меня обнимал и прижимал к себе, дыша то в волосы, то в шею, то в затылок. Ночью мне показалось, что он проснулся и слез с постели. Вернее, мне показалось, что он ушёл поужинать. Я лежала, рассуждая, пойти ли к нему, но через минуту он вернулся со стаканом воды, который поставил у кровати, а затем улёгся обратно и крепко меня обнял. Мне слишком хотелось поспать, чтобы уточнить, перекусил ли он, а потому я просто вжалась в его тёплую грудь, слушая шёпот: — Я тебя люблю. Сильно-сильно, Софочка. И я не хочу без тебя.