Счастье недосягаемой мечты

— Сону, я заметил, что после нашей прогулки ты был грустным, что случилось? Старший удивился этому вопросу, ведь он ожидал совершенно другого из-за взгляда Чонвона. — Совсем ничего, я просто устал, не стоит волноваться, — заверил Сону, слабо улыбаясь. Он нагло лгал который раз, лишь бы Ян ничего не узнал. Но Сону и сам знал, врать он не умеет, и его чувства, которые он испытывает к младшему, сразу выдавали его. Ведь Чонвон явно не глупый, возможно он давно уже об этом знает, но просто не хочет говорить об этом. Чонвон с обеспокоеным взглядом смотрел на Сону. Если бы только он знал.. — Но ты даже не захотел поесть со мной, это странно, — с непонятной досадой сказал парень, подвинувшись ближе к Сону. — Ничего странного нет, я не голоден, — беззаботно ответил старший. Взгляд Чонвона от этих слов нисколько не изменился. — Мне кажется ты что-то от меня скрываешь и довольно давно, — догадался он. Ким растерянно заморгал. Парень чувствует возрастающую панику. Брови непроизвольно нахмурились, а мысли будто съедали его. Он чувствует неприятный, сводящий узел внутри. Такое ощущение, будто ожидается что-то плохое. Это не давало ему спокойствие. — Почему ты так думаешь? — волнуясь, спросил Ким. — Все очень просто, я заметил, что когда я рядом с тобой, ты начинаешь краснеть и теряться в словах, — уверенно произнес младший. До Сону доходит не сразу, а постепенно, секунда за секундой, неприятные мурашки снова ползут по телу. Он догадался. Он узнал. Он все знает. Сердце бешено колотится в груди, ладони потеют, а во рту все пересохло. Хочется сглотнуть, но ощущаешь тяжкий ком в горле. Губы что-то шептали, но слова застревали в горле, не желая слетать с губ. Чонвон, заметив беспокойство Кима, положил свою руку рядом с ним. — У тебя точно все в порядке? — мягко спросил Ян и посмотрел прямо в глаза Сону. Между ними будто произошла искра, глядя на друг друга они одновременно затаили дыхание. Сону смотрел на него с искренней надеждой в глазах, словно проговаривая: «— Я прошу тебя, ответь мне взаимностью.» Старший утопал в его глазах, он все больше и больше влюблялся в него. И эта влюбленность выдавала Сону. Ему хотелось плакать, смотря в прекрасные глаза Чонвона. Они отражали лишь все прекрасное и чудесное в этом мире, заставляя чувствовать себя намного лучше. Он уже не мог держать все в себе. Ким хотел признаться и высказаться ему. Плевать, что наверное это не взаимно, он не хотел больше мучаться. Но Сону не мог ничего сказать. Он сдерживая слезы, продолжал смотреть в его прекрасные карие глаза. Глаза, подобно шоколаду в пасмурный день, излучающие тепло, такие успокаивающие, словно плодотворная почва. Его карие глаза, можно было сравнить с темной карамелью, видя в них легкое сострадание и душу человека. У Чонвона было красивое грустное личико, а взгляд темных, карих глаз отличался какой-то особенной прелестью. Чонвон погладил Сону по плечу и резкий забеспокоенный и серьезный взгляд сменился на теплый и ласковый. Он будто понимал его без слов, словно они разговаривали мыслями, тем самым понимая чувства друг друга. — Чонвон, просто... — тихо выдавил из себя старший, — Просто мне нужен отдых. — Нет, ты не это хотел сказать, — Ян хотел добраться до истинного, — Сону, скажи мне правду. — Если я скажу, то возможно ты перестанешь общаться со мной, — Сону опустил голову. — С чего ты взял? — усмехнулся в ответ Ян, и аккуратно взяв его за подбородок, он озарил старшего яркой улыбкой. Парень смутился и хотел опустить взгляд, но что-то не давало ему это сделать. Старший собрался с мыслями и твердо решил. Сейчас он признается, точно признается, ведь сейчас у него есть шанс. Живем один раз, поэтому бояться не нужно. — Вообщем..Помнишь мы сегодня играли в правда или действие? — у старшего бешено стучало сердце. — Да, а что? — вопросительно вскинул брови младший. И вот, пришло время. Пришло время признаться, это был самый волнительный момент в жизни Сону, который он никогда не забудет. Чонвон еще немного погладил его по голове и когда он был уверен, что тот сможет говорить, он убрал руку. — Тот вопрос...Нравлюсь ли я тебе... — с каждым словом Сону краснел все больше, — Я не хотел упоминать о нем, но... — Сону... — единственное, что смог произнести Ян, ведь Ким перебил его: — Ян Чонвон, я люблю тебя! — вырвалось у Сону и он мгновенно покраснел еще сильнее. Словно камень с души свалился. Но счастье длилось не долго. Глаза снова постепенно заполнялись слезами. Парень тщательно пытался скрыть это, но боже, сколько всего в нем накопилось. Нижняя губа начинает предательски дрожать, он чувствует, как его защита разваливается, слезы бесконтрольно текут по красным щекам. В горле чувствуется болезненный ком, который так и давит на состояние. Он признался, но чувствует, что это не взаимно. Дрожащими руками Сону вытерал лицо от слез, пытаясь успокоиться. Не услышав ответа Чонвона, он резко встал и побежал в ванну. — С-Сону, подожди! — крикнул ему вслед Ян, но Ким больше его не слышал.

***

Сону как можно быстрее добежал до ванны и закрылся на замок. Включив воду на максимум, чтобы его не было слышно, Сону смотрел на себя в зеркало. Весь красный и в слезах он был растрепан, светлый свитер, который выбрал Чонвон для него, был немного помятый. Он снял цепочку с шеи и крепко сжал ее в руках. Грудная клетка сжималась от боли и печали, но эти чувства быстро уходили. На смену им, пришли опустошонность и терзающая апатия. Парень неуверенно спустился на пол и сел, поджимая под себя колени. В этот момент ему начинает казаться, что внутри него всё рушится, падает, катиться не понятно куда. Сону прокусывает внутреннюю сторону губы до крови, опуская взгляд вниз от нарастающего напряжения внутри него, двояких незнакомых ему эмоций, которые вызывали диссонанс и переворот в его голове. Парень смаргивает новую порцию слез. Его впервые накрывает такой сильной истерикой. Сону начинает рыдать навзрыд, будто его смертельно ранили и причинили нестерпимую боль, и хочет захлебнуться своими же слезами. Зарываясь дрожащими пальцами в свои волосы, слизывает с губ соленоватые слёзы и трёт лицо ладонями, практически до боли зажмуривая глаза и стараясь выровнять сбитое, громкое дыхание. Посмотрев со злостью на цепочку он швырнул ее в самый конец ванны, еще больше зарыдав. Мелкая дрожь проходит по его телу, вынуждая до крови сжать кулаки, протыкая кожу на ладонях своими ногтями. Ему так было стыдно, страшно и больно, что хотелось плакать еще больше. Как он сразу не понял, что это не взаимно? Зачем он зашел так слишком далеко?! Это признание было самой большой ошибкой. Которую к сожалению, уже не исправить.. Сону из-за этого стало еще хуже. Он никого не любил так сильно, как Чонвона. Он любил и любит только его, потому что он самый первый. Потому что именно Чонвон был опорой и дорогим человеком для Сону. Неужели первая любовь всегда невзаимна?

***

В его ушах стояла протяжная тишина, а внутри все неприятно сжималось, в каком-то непонимании. Будто все пропало, Ким чувствовал непонятную тревогу и опустошённость. Надеюсь, его не было так сильно слышно, иначе он мог кого-нибудь разбудить. Шмыгая носом, Сону заставил себя встать с пола, умыться и пойти поспать хотя бы немного. Сделав все свои дела и переодевшись, он направился в общую комнату. Везде было тихо, значит Ян уснул и он не встретит его по дороге. Как и оказалось, Чонвон уже спал, повернувшись лицом к стенке в общей комнате, где все спали. Пустовала только одна единственная кровать — кровать Сону. Он быстренько забрался к себе, и окутался в одеяло до носа. Старший грустно смотрел на кровать Чонвона, но потом быстро отвернулся заставляя себя уснуть. А завтра ещё и практика, зашибись. Пытаясь не думать не о чем, Сону все таки смог уснуть и он провалился в глубокий сон. Может быть Чонвон ответит взаимностью?