His son.

Пасмурный день. Девушка гуляла по парку с сыном. Мальчик играл с мячом, он гордо смотрел на маму, когда делал тот или иной удачный пас в сторону невидимого соперника. Мама мальчика рассеяно взглянула на него и улыбнулась. Ее мысли витали где-то далеко. Пусть телом она была в парке, но душой находилась в воспоминаниях.

Flashback

Пасмурный день. По парку шел парень. Он не спешил, нет, но и не шел, еле волоча ноги. К нему подбежала девушка. Ее волосы были собраны в небрежный пучок, часть из них выбилась и развевалась на ветру. Она хотела дотронуться рукой до парня, но он отпрыгнул от нее с таким видом, будто она драная кошка, а не представительница прекрасного пола. Девушка обиженно взглянула на него. — Зейн, что-то случилось? — Девушка, вы случайно не ошиблись? — задал вопрос парень, вызывающе смотря на нее. — Зейн? Что происходит? — тихо спросила она. — Карен, ничего не происходит. Я — кумир миллионов, ты — одна из тех миллионов. Я — акула, ты — овечка. Да, мы немного пообщались. Только забудь все, что было между нами. Мы друг другу никто, — Зейн повернулся к Карен спиной и собрался уходить. — Но ведь мы… — Переспали? — закончил он за девушку. — И что с того? В этом мире, детка, многие спят друг с другом, ты тому не исключение. Пока. Быстрым шагом парень отдалялся от Карен. Она молча смотрела ему вслед, а по ее щеке неспешно стекала одинокая слезинка. Она доверилась ему, а ее доверие предали, растоптали. Девушка стиснула свои кулачки и направилась в противоположную от Зейна сторону. Карен была растеряна. Ей казалось, что этот парень не похож на остальных, что он особенный. С одной стороны, он звезда, с другой, он любящий парень. Об их романе не знал никто. Зейн не знакомил девушку со своими родителями, с друзьями. Он запрещал ей рассказывать об их отношениях. Наверное, уже тогда девушка должна была подумать о причинах, по которым Зейн скрывал их отношения, но нет. Она была влюблена. Любовь — злая штука. Из-за нее можно не замечать многих вещей. Часто в желтой прессе появлялись заметки о Зейне и его интрижках в разных местах. Что же об этом думала Карен? Она думала, что желтая пресса распространяет одни грязные слухи. В общем-то она была права, но не в данной ситуации. Все эти заметки были правдивы. Зейн был ветреным парнем. Будете отрицать? Скажете, что «ветреными» бывают лишь девушки? Что ж, продолжайте в том же духе. Карен шла по парку и приближалась к дому. Она все еще не могла поверить, что Зейн оказался таким… подлецом? Девушка все равно любила его, хоть и понимала, что он подонок.

Наше время.

Да, так все и было. Прошло целых пять лет. Карен стала сильнее. Она не впускала в свою жизнь таких «мудрецов». Она пыталась жить полной жизнью. Она не сдавалась. У нее был сын, которому она отдавалась полностью и безвозмездно. Карен буквально вложила в него свою душу. Малыш подрастал, с каждым днем в нем все больше и больше можно было увидеть его отца. Похожий голосок, пусть и не совсем окрепший, похожий цвет глаз, даже мечта у них похожая. С недавнего времени сын Карен все хотел записаться в музыкальную школу, чтобы исполнить свою мечту, стать музыкантом. Да-да, мальчишке было всего четыре года, но у него появилась такая цель. Ветер сдувал волосы с плеч Карен, как тогда, пять лет назад. Зейн в те моменты смеялся и говорил что-то про ее прическу. Девушка грустно улыбнулась. Она обещала себе забыть все, начать жить новой жизнью, но это непросто. Каждый день она видела перед собой маленькую копию Зейна. Он не будет похож на отца, твердила себе Карен. Он не станет подонком. Ее мальчик вырастет, возможно, станет музыкантом, но не таким человеком, каким стал его отец. Нет, девушка не отрицала, что сын может стать популярным певцом. Она отрицала возможность того, что он станет музыкантом с чертами характера отца, и надеялась, что хотя бы в характере он будет похож на мать, так как в остальном мальчик был слишком похож на своего отца. Как бы ей хотелось, чтобы все происходящее стало сном. Чтобы соседи не смотрели на нее как на залетевшую проститутку. Чтобы с ней нормально общались бывшие сокурсники. Нет, этого она изменить не могла, как бы ни старалась. Ей помогали лишь родители и друг, который не отвернулся от нее, в отличие от остальных «друзей». Мама и папа не осуждали дочь, не думали, что она «подрабатывала» на трассе. Ее друг был с ней все время, да и сейчас не покидал Карен. А остальные… видимо, таково было ее испытание. Карен прошла через унижение, прошла через боль, но она выиграла. Все, кто унижал ее, — проиграли. У девушки было то, что многим недоступно. Понимание с родителями, преданный друг, маленький сын. Да, она рано повзрослела. Да, она не посещала какие-то вечеринки, как поступали ее сверстники. Может, оно того стоило? Она с честью прошла тот период, что шел следом за ней после их «любви» с Зейном Маликом. Она перешагнула через неприязнь. Самое главное, что она растила сына. Ведь многие пугаются и отдают своих малышей в дома малютки, а то и вовсе делают аборт. Нет, Карен никогда бы не смогла убить собственного ребенка, тем более отдать чужим людям. С каждым днем девушка все больше и больше убеждалась в том, что в этом мире очень мало добра, очень много зла. С каждым оскорблением она говорила себе быть сильной, не для себя, а для малыша. Она твердила, что ее ребенок будет расти в лучших условиях, что она сможет воспитать его и служить ему примером. Пять лет назад Карен переехала с родителями в другой штат. Она все равно общалась со своим другом, расстояние не могло поссорить их. А вот для ее однокурсников оно не было помехой. Они доставали девушку через социальные сети, уродовали ее фотографии, рассказывали ее новым друзьям «интересные факты» про жизнь своей бывшей сокурсницы. Прошло пять лет. Карен вновь вернулась, но не домой, а в Лондон. Это ее последняя попытка начать жизнь с чистого листа. Она должна была увенчаться успехом. Ради родителей. Ради сына. — Мама! Пойдем на площадку? — радостно воскликнул сынишка Карен, увидев качели и детей, весело бегавших по траве. — Пошли, Джейк. Только ненадолго, хорошо? Нам еще тебя в садик устраивать, — улыбнулась молодая мама и пошла в сторону площадки. Джейк побежал к детям и вскоре можно было услышать его смех. «Раньше здесь не было площадки», — подумала девушка. Раньше… Да, все изменилось с того момента. Вблизи послышался визг девушек. Карен обернулась и увидела, как трое девиц лезут с телефонами и фотоаппаратами к парню. Он улыбался и фотографировался с ними. — Девочки, можно я просто погуляю в парке? — Знакомый голос? Нет, наверное, ей послышалось. — Спасибо огромное! — воскликнули девчонки и ушли куда-то, дружно уткнувшись в телефоны. Парень отошел от них и повернулся лицом к Карен. Ее сердце пропустило удар. Да, это он, сомнений быть не может. Такая же улыбка, те же завораживающие глаза. «Вот только я уже не та», — мрачно подумала девушка. Казалось, что и парень узнал Карен, потому что он направился к ней. — Карен? — спросил он. — Откуда вы знаете мое имя? — спросила девушка. Она не хотела осознавать, что он вновь появился на ее пути. — Карен, не глупи. Это же я, Зейн Малик. — Разумеется, мистер Малик, — Карен развернулась и пошла к детской площадке. Зейн взял ее за руку. — Эй, Кар, ты чего? — недоуменно спросил он. Девушка чуть не задохнулась от обиды. Она? Это в ее поведении он нашел что-то странное? — Ты — кумир миллионов, я — одна из тех миллионов. Ты — акула, а я — овечка, — она процитировала фразу из недавно вспомнившегося ей диалога. — Что? Господи, Кар, ты разве не рада встретить меня? — Зейн удивленно смотрел в глаза девушки, которая, казалось, никогда не сможет забыть его. Он помнил то, что произошло между ними. Разве он мог подумать, что эта девчушка затаит обиду? Ведь он всего лишь раскрыл ей правду жизни. Что в этом такого? — Ты просил меня забыть обо всем. Я забыла, — твердо ответила Карен. Ее глаза беспокойно осматривали площадку, на что обратил внимание Зейн. — О, у тебя уже есть ребенок? — невинно поинтересовался он. Девушка так зло посмотрела на него, что парень начал переминаться с ноги на ногу. — И ты еще имеешь право спрашивать меня об этом? — горько спросила она. — Эй, да я ведь не против. Ты уже большая, у тебя вполне могут быть дети. — Зейн, иди куда шел. — Мама! — к парню и девушке подбежал мальчишка. Зейн с удивлением всматривался в черты его лица. Красивый. «А мы похожи», — пролетела в его голове мыслишка. — Я познакомился с Мари и Нейтом, они обещали, что завтра тоже придут сюда! А мы придем к ним, мама? — с замиранием сердца спросил мальчуган. — Не знаю, милый. Сейчас нам надо идти, попрощайся с друзьями. — Сколько ему? — Зейн подошел к Карен и пытливо всмотрелся в ее глаза. К его удивлению, глаза девушки не выражали ни одной эмоции, когда он смотрел на нее. А раньше… раньше в них было счастье, любовь, грусть, верность. Мысленно Зейн перечислял все то, что мог видеть в глазах Карен. — Достаточно, — ответила Карен. Видимо, этим она подразумевала, что ему достаточно лет. — Карен, а не могло так случиться… — Зейн запнулся. — Это мой ребенок? — парень нашел глазами мальчика и начал разглядывать его. — Нет, — отрезала Карен. Джейк подбежал к маме и взял ее за руку. — Пойдем, милый. Девушка резво пошла в сторону города, оставив парня в гордом одиночестве. «И что я такого сделал?» — задал себе вопрос Зейн. Думаете, что он эгоист? Хм, он не смог бы ответить вам. Его мысли были поглощены девушкой. Он вспоминал, как бросил ее. Как использовал ее. Он вспоминал ее слезы, которые стояли в глазах, но не собирались показываться людям. Зейн просто стоял и вспоминал девушку, и это было так для него непривычно.