His son.

Да, то место было по-настоящему волшебным. Казалось, что даже воздух там другой. Не лондонский, не земной. Возможно, и воздух был волшебным? Иначе почему все обиды к концу прогулки забывались? Старые взгляды начинали меняться? Находились новые точки соприкосновения, новые интересы? Может быть, дело и не в воздухе, но кому какое дело? Лошади уже были заведены обратно в свой «дом». Зейн, Карен и Джейк сидели во внедорожнике парня и пили чай, который взял с собой предусмотрительный Зейн. К сожалению, на большее его фантазии не хватило, о чем сильно сожалели желудки всех троих. Зейн смотрел на Карен и думал о том, как сильно она изменилась за несколько часов пребывания в этом месте. Холодная, недоступная. Ха, он обломал ее. Только он не уверен, правда ли это, стоило ли это делать. Да и с чего он взял, что сумел сломать эту неприступную девушку? Она сама впустила его, сам Зейн лишь ухудшал ситуацию каждый раз, когда хотел что-то сделать. Карен смотрела на Зейна и думала, как сильно он изменился за прошедшие годы. Не внешне, внутренне. Не заметно, но видно. Правда, он изменился не из-за эмоций или потрясений, он просто захотел этого. И снова неверно… Он не хотел, он не осознал изменений. Каким бы человеком девушка его ни считала, но здесь, вдали от привычной цивилизации, Зейн становился тем парнем, который когда-то ей нравился. Когда-то, но ведь не сейчас? Джейк тоже смотрел куда-то в сторону и думал. А что, если взрослым можно, то и ему тоже! Он думал о сегодняшнем дне, о том, как расскажет про поездку на лошади своим друзьям. Может, он даже нарисует своего коня. Еще Джейк смотрел на свою маму и Зейна. В его голове созревал хитроумный план. Давно, в детстве, он частенько сватал Карен с разными парнями. Разумеется, прежде они проходили его проверку, и, конечно, сами они об этом не подозревали. Мальчик проверял «потенциальных мужей» на все важные качества. Чтобы сильный был, добрый, работал. И чтобы с мамой хорошо дружил. Чтобы она из-за него не плакала, не грустила. Таких парней было мало, но, когда Джейк находил подходящий вариант, он пытался подружить Карен с прошедшим проверку человеком. Иногда получалось, а иногда оказывалось, что Джейк ошибся в выборе кавалера. В любом случае, Карен никогда не подозревала о тайных делах своего сына, что намного упрощало задачу. — Не хотите поужинать где-нибудь? — спросил Зейн у девушки и Джейка. — Может, Макдональдс? — мальчик мечтательно улыбнулся. Карен возмущенно посмотрела на сына. Разве она не достаточно хорошо готовила, если сыну захотелось пойти в не самое лучшее заведение на свете? Там же можно легко отравиться, все жирное, наспех приготовленное, а еще и антисанитарные условия. Про методы приготовления еды Карен вообще старалась не думать. Зейн с улыбкой смотрел на Карен и буквально угадывал ее мысли по тому, как менялся взгляд девушки. Раньше она не брезговала такими местами, как МакДак. — Я двумя руками «за», — протянул Малик. — Зейн, ты понимаешь, что там есть противопоказано? — поинтересовалась Карен. — Ладно тебе, вспомни себя лет пять назад, тогда ты любила ходить со мной в подобные заведения, — неосторожно ляпнул парень. Девушка недобро прищурилась. — Пять лет назад? Да, я прекрасно помню то время. Знаешь, тогда все было по-другому. Тогда я была другой. Другая. Да, она была совсем другой. С ним она была прежней версией себя. А теперь она стала усовершенствованной моделью. Звучит глупо, но так оно и есть. Она больше не впускала парней в свою жизнь, точнее, в свое сердце. Зейн так кстати напомнил про все, ведь ей почти удалось забыть. — Прости, я не хотел, — Зейн попытался исправить ситуацию. — Ничего, — слишком резко ответила Карен. За пресловутой резкостью скрывалась боль. Больно, когда предают. Больно, когда кидают. Кидают, как с крыши высокого здания, без спроса, без предупреждения. Просто кидают, резко и больно. Зато потом не чувствуешь ничего. То ли закаляешься, то ли становится наплевать. Карен не могла сказать точно, какое из этих двух состояний было ближе для нее. Одно она знала — было больно. Джейк смотрел на Зейна и Карен. Сложившаяся ситуация мальчика совершенно не устраивала. Он считал Зейна вполне достойным кандидатом, но теперь былая уверенность испарялась. Зачем им ссориться? Все же было так хорошо! Джейк решил спасать ситуацию. — Мам, может, пойдем ужинать с Зейном в Макдональдс? Я очень проголодался, а до дома далеко, — умный Джейк уныло опустил голову, всем своим видом показывая степень своего голода. — Так, независимо от твоего решения мы идем есть. Джейк же не будет голодать из-за нас, правда? — Зейн надавил на нужный рычаг, ведь Карен никогда бы ничего не сделала во вред сына. — Я правильно понимаю, мои возражения не принимаются? — спросила девушка. — Не в этот раз, — улыбнулся Зейн. — Так значит в Макдональдс? — уточнил Малик у Джейка. — Да! — радостно воскликнул мальчик. К месту общественного питания они ехали в молчании, которое прерывало лишь радио. Карен «ушла» в свои чувства и воспоминания, Зейн думал о том, каким идиотом он порой может быть, Джейк обдумывал план примирения взрослых. Машин на дороге практически не было, что можно было назвать довольно редким явлением. Как ни странно, и в самом заведении не было обычной давки из людей. Чудеса, да и только. Взрослые и мальчик сделали свои заказы, забрали подносы с едой и сели в уютный уголок, где им никто не помешает. Джейк сразу же набросился на свой бургер, изредка запивая его соком. Карен неодобрительно смотрела на сына, но и сама пожевывала свой заказ. Зейн ел с таким же темпом, как и Джейк. Он посматривал на Карен и тихо посмеивался про себя. — У тебя майонез на носу, Кар, — Зейн весело смотрел на девушку. — А теперь? — она попыталась найти то место и смахнуть майонез. — Всегда надо делать все самому, — засмеялся парень. Он пододвинулся поближе к Карен и медленно стер с ее носа белое пятнышко. Мягкий взгляд шоколадных глаз столкнулся с испуганным от такой близости взглядом голубых глаз. — У тебя очень красивые глаза, — улыбнулся в который раз за этот день Зейн. — Спасибо, — щеки Карен чуть-чуть покраснели. Вроде бы она должна была его ненавидеть, но когда девушка смотрит на него, то даже ростки ненависти увядают так и не успев вырасти. Вроде бы она не должна была испытывать к нему симпатию, но, посмотрев в его глаза, она поняла, что симпатия к нему — вполне реальное чувство.