Его первый блондин

       - Мне не нравится то, что он уже несколько дней такой вялый и безэмоциональный - это на него не похоже.        - Ты преувеличиваешь, Ковальски, он просто устаёт в новой школе. Изменения всегда довались ему довольно тяжело.        - Но...        - Никаких "но", он парень самостоятельный - справиться.        Но, он не справлялся. Чисто психологически не справлялся. Катострафическое мышление не давало ему спокойно жить и било, как казалось, под дых. Пульс учащался, а дыхание сбивалось. И ладно в обычной обстановке, везде, в том числе и в школе, где на него косо поглядывали сверстники в чем-то подозревая, а некоторые кажется хотели поддержать, но не рисковали. Когда в школе сообщили новость о том, что Джон попал в аварию и находится на данный момент в реанимации все вдруг как-то оживились. Один Майк, как-будто потух.        Он перестал есть уже на следующей день - кусок в горло не лез. Так что, вода стала его заменителем нормальной пищи. Правда продержался недолго - Рико приготовил отменные суши. Да и... Не хотелось как-то показывать, что с ним что-то не так, хотя старшие наверное уже что-то заподозрили. В принципе он мог бы поговорить с Ковальски, потому что доверял ему многое. Но не все.        Так как, у Майкла получилось немного наладить отношения с друзьями Джона, можно было и поговорить, или взять совет, который вряд-ли окажется полезным, но Майк не знает наверняка, с ними. То есть с ним, с Марком. Тот не отказался, но и не согласился. Просто угостил сигареткой некурящего Рядового, и сам вытянул одну из пачки для себя, и коротко отозвался: "говори". На что, брюнет подрастерялся и тупо уставившись на никотиновую палочку, так и не сказал не слово.       Шатен любезно поджог её и свою. Майкл почему-то не раздумывая потянул сижку в рот, нет, вы не подумайте, он не спятил, просто в голове, в этот момент, промелькнула мысль о том, что это поможет снять напряжение. Для этого же курят, так ведь..? И даже не смутился того факта, что табак легко учуять. Как-то не до того, как-то хочется забить на это, как на запрет - не есть много арахисовых пряников за раз. Он ведь уже пробовал даже энергетики, так почему нельзя попробовать и это, не умрет же он от одной. Или да?        Рядовой закашлялся подавившись табачным дымом. Отвратительное чувство. Зачем кто-то это делает? Майк чуть не задохнулся. Он втянул слишком глубоко - в лёгкие. С непривычки, те неприятно отозвались. Ужасно. Майк не будет больше курить. Ему не понравилось. Марк снисходительно посмотрел на парня - ничего, ещё привыкнет, сам потом стрелять будет.        Отдышавшись и придя в себя он отдал сигарету назад владельцу. Это не для него. Рядовой вдруг подумал, что может, если бы он, хотя бы, попробовал, для начала, "электроннки", то легче перенес бы эти, может лучше было вообще пробовать "ашки", перед тем как пробовать реальные сигареты. Да и, что-то в этом есть. Он определённо ещё раз попробует, только пока не знает об этом.        - Я... Переживаю за Джона. - Грустно делиться Майкл.        - Я тоже, - вдруг заявляет Марк затягиваясь. - Он нормальный парень с которым можно и покурить, и выпить, и поговорить там... - продолжает он, с нотками ностальгии выдыхая струю дыма.        И как-будто опомнившись добавляет:        - Короче, нормальный он, человек.        Рядовой не спорит с ним, он знает. Он знает, что с ним можно поговорить, знает, что он не бросит в беде, знает какой тот хороший и в целом очень любит его. И так глубоко уходит в собственные мысли рассуждая об их с Джонни отношениях, вспоминая все их совместные моменты, что просто не может сдержать слез, которых даже не замечает. Которые скатываются ручьями по щекам. Марка рядом уже нет. Он ушел. А рядом снующих людей он не замечает застыв на месте, пока те толкают его, чтобы не мешал пройти. Всхлипывает. Не слышит, как кто-то смеётся сзади. Не чувствует как весь дрожит как банный лист на ветру. Застывает, бледнеет. И стоит так ещё долго, не приходит в себя и когда на автопилоте идёт домой. Бежит. И как-то даже, и не думает о том о происходящем в данный момент. И не совсем понимает, когда его трясут за плечи, уточняя, что у него случилось. Его бьёт по щекам Шкипер. Перед ним лицо Ковальски. А он смотрит сквозь него. Чувствует, как его обнимают, но не придаёт этому значения.        Кажется его пытаются привести в чувства. Настойчиво всовывают что-то в руки, кажется кружку с водой. На автомате пьёт. Сглатывает. И... Успокаивается. А потом почему-то клонит в сон и он засыпает.

***

       На утро у Майкла сильно болит голова. Но. Что удивительно просыпается он сам, а не под громогласный голос Шкипера. Подрывается с места думая, что проспал. Выбегает на кухню и видет, что все в сборе, и Марлин почему-то тоже, и тревожно смотрят на него. Рядовой не понимает в чем дело. А потом пытается вспомнить вчерашний... Или сегодняшний? День. И с ужасом обнаруживает, что его остаток он не помнит. За окном начинает темнеть. А значит уже, почти вечер. А значит спал он днём. Ничего не понимая он проходит до стула, садится и берёт сделанный кем-то заботливым, по доброте душевной, какао, в котором даже есть зефирки. Ему протягивают хлопья с молоком. И он с удовольствием съедает все это, чувствуя себя, почему-то, очень голодным. У Рядового ничего не спрашивают, хотя по взгляду понятно - вопросов много.        Ужин проходит в тишине и нервном поглядывании на Майка. Последний старается не замечать, но в конце концов не выдерживает:        - Что-то случилось? - И, пугается от того, насколько хрипло звучит голос, как будто, не его вовсе. Он разрезает своеобразную тишину, которая таковой не была, из-за позвякивания ложек по тарелкам и почавкивания. Под столом он нервно болтает ногой. Шкипер давится, приготовленным Рико, омлетом с беконом. И Рико своей немаленькой рукой хлопает ему по спине, со стороны это выглядит, как будто, он бьёт вояку.        - Нам бы очень хотелось узнать это от тебя, сынок. - С явным намеком, сдерживая не ясное другим раздражение, говорит Шкипер откашлившись.        - Я... Не очень хорошо помню, что сегодня было... И было ли это сегодня...- неуверенность проскальзывает в каждом сказанном слове, а глаза утыкается в собственную тарелку. Мыслями он возвращается в момент, с их с Марком разговору. Вот он берет сигарету, вот в тот же момент кашляет от избытка дыма раздражающего лёгкие. Вот отдаёт назад. А дальше только он и его мысли касающиеся только Джона.        - Сегодня, это было сегодня. Ты был бледнее мела. Весь в слезах и соплях. А ещё... - Шкипер отпил кофе, чтобы продолжить - ...От тебя пахло сигаретным дымом. И меня интересует, что происходит, произошло и чего ждать вдальнейшем, потому что мне это все, ох как, не нравится? - В той же интонация продолжал докапываться он.        - Шкипер, - попытался урезонить командира Ковальски, - не дави на него, он и так весь на нервах. Только проснулся. Вряд-ли, он что-то помнит, вряд-ли что-то, в тот момент, осознавал.        - Не нравится мне все это, - пробурчал он, но отстал. - Ладно уж. Сейчас-то нормально всё? - обратился уже спокойно к подростку.        - Да. - Быстро отозвался он и закинув посуду в раковину - сегодня не его дежурство на кухне - и убежал, пока Шкипер не передумал. Оделся, обулся и выбежал на улицу - слишком душно в помещении, слишком высок уровень напряжения.