Злая рыжая колючка!

***

       После того разговора Чуя чувствовал себя странно, ему было не по себе. Он не понимал, почему хоть как-то разговаривает с Осаму. Даже если брать во внимание колкости, Накахара ведь грубит Шатену, а тому хоть бы хны. Как же он бесит! А Чуя ведётся. Он впускает его на свой участок, в свой дом, позволил на спор поиграть в пристав... А что было дальше мы и так знаем. И вообще! Он хоть и человек слова, но от такого наказания мог бы отказаться. Врезать нахалу по морде и гордо уйти, но нет блин, он выполнил наказание и позволил сделать чересчур много запретного. Накахара Чуя, вы, молодой человек, теряете хватку. Но это почему-то только с этим кареглазым придурком, будь он не ладен!        Когда в тот вечер Дазай с родителями ушли домой, Рыжеволосый пошёл к себе и, завалившись на кровать, упёрся красной от смущения мордашкой в подушки. Почему? Почему он чёрт возьми так смущается? Он же не гей. И вообще, он всегда считал себя аромантиком, так как в принципе никто его не привлекал... Нет! Это не значит, что Осаму ему нравится, Дазай его бесит очень сильно, так, что Чуя иногда чувствует, как нервные окончания в его голове пульсируют от раздражения. Этого уёбка вообще нельзя любить! Он же всю жизнь испоганит, козлина... Накахара не гей и никогда таковым не будет! Рыжеволосый всю жизнь строил планы, как закончит школу, потом университет, посвятит себя работе. А тут блин Дазай появился, а встречаться с ним не входило в планы Голубоглазого...        Стоп...        Почему он вообще задумался об отношениях с этим придурком!? Ему не нравится Осаму! Он не будет с ним встречаться. Нет! Чуя не гей! И у него есть мозг. Какого хрена эта сраная скумбрия живёт напротив? Почему постоянно ошивается рядом с Накахарой? Может Рыжик ему нравится?        ...        Да насрать! Голубоглазый бы благодарил всех Богов, если бы его избавили от этой надоедливой занозы в заднице. Чуя никогда не ответит ему взаимностью. Никогда не говори - никогда... Чуя ещё долго не мог уснуть, ворочался из стороны в сторону, Дазай всё никак не выходил из головы. Да блять! Голубоглазый с силой трёт ладонями лицо, пытаясь выкинуть все мысли нафиг из головы. Как же это раздражает. Уже примерно час ночи, глаза щиплет, но как только Рыжеволосый закрывает их, появляется образ Шатена, и Накахара резко открывает голубые очи. Да почему он думает о нём? Этот идиот не достоин того, чтобы Чуя даже секунду думал о нём, а тут уже часа три лежит, не выкидывая его из головы.

***

       Рыжеволосый смог уснуть только спустя час, а проснулся из-за Коё, которая встала в восемь утра и что-то делала по дому. Шесть часов сна это вроде нормально, но всё равно хотелось бы чуть больше поспать. Накахара сладко тянет руки вверх, пробуждая все залёженные мышцы ото сна. Глаза немного щиплет от ярко летнего солнышка, которое нещадно бьёт лучами в комнату, падая то на кровать, то на мягкий ковёр на полу. Спустя пол часа, Чуя привёл себя в порядок, поел, переоделся, и выглядел намного лучше, чем когда только проснулся. Прям весь светится и готов к труду и обороне. Ну, это настроение конечно же не скрылось от Коё, и она сразу припахала любимого сына. А тот в принципе не был против, он пошёл в огород, потом что-то во дворе делал и даже не уследил за тем, как начало садиться солнце. Хм... Странно. Чего-то чёрт возьми не хватает... А нет. Кого-то... Дазая весь день не слышно, неужели молитвы Чуи были услышаны? Голубоглазый в тишине закончил заданную работу и вышел прочь с огорода, направляясь в дом к Коё. Женщина отдыхала в гостиной, смотря какую-то передачу, но Чуе это не интересно, он пришёл другое узнать. - Мамуль, я закончил в огороде - отчитался с улыбкой на лице Голубоглазый. - Спасибо, сыночек, не знаю, что делала бы без тебя - женщина мило улыбнулась, смотря в глаза Рыжеволосого. - Слушай, я хотел спросить... - начал Накахара, опуская взгляд в пол - А где Дазай? - ... - улыбка на прекрасном личике Коё в миг изменилась, женщина смотрела хищным взглядом, а улыбка прорезала душу своей пошловатой хитростью, в общем личико, как у шиперов яоя - Ох, милый, как мило. Я знала, что с Дазаем ты подружишься. - Нет! Это не тот случай, мам - возмущался Голубоглазый, еле заметно краснея - Меня просто весь день он не доставал, я уже понадеялся, что он где-то помер наконец. Поэтому я просто интересуюсь, чтобы мои надежды больно не рассыпались на кусочки. - Предположим, я поверила - улыбка не сходила с мраморно-белоснежного личика Красавицы - Я не знаю, где он. Так же как и его родители. - Ясно... Спа... - Тебе нравится Дазай, верно? - такое жуткое ощущение на душе, будто улыбка женщины стала ещё шире. - Нет конечно! Как этот идиот может вообще нравиться... Фу, мерзость!        Чуя, не дожидаясь ответа матери, пошёл в ванную. Ему как никогда хотелось смыть с себя грязь с противной липкостью пота и убрать лишние мысли. Может это и к лучшему, что Осаму куда-то уехал. Рыжик сможет отдохнуть, никто не будет трещать под ухом и глупо подкалывать, но...        Прошло один, два, три... Пять дней.        Осаму просто не появлялся в поле зрения. Нет... Может нет смысла волноваться об этом придурке, просто куда-то поехал, что скорее всего является правдой. Но всё равно... Накахара никогда в жизни не признает, что... Скучает по нему? Да, нет. Бред чистой воды. Нужно радоваться, что находишься в тишине и сладком покое уже... Пять дней... Мда. Блять! Накахара жил так уже как восемнадцать лет, почему это у него резко должна была появиться потребность в чьём-то присутствии рядом. Притом, когда этот "кто-то" - Осаму. Ужас! Нет. Точно нет.        Но... А если что-то случилось? Как узнать? Хотя какая разница... Чуя сидел за своим столом, компьютер включён на начальной станице в интернет-браузере, а его владелец что-то задумчиво калякал на листочке в клеточку, вырванном из какой-то тетради. На Дазая ему насрать, но... Можно ли сказать, что Голубоглазый привязался к Шатену?Ох... Как же это всё сложно. Нет! Он не привязался, просто Дазай чересчур часто и иногда довольно ярко появлялся в его жизни за последнее время. Поэтому стал какой-то неотъемлемой частью дня, как, например, приём пищи или принятие душа. А сейчас его нет рядом... Вот... Несколько дней назад в голову Накахары забралась мысль, что он может нравиться Осаму, хоть ему и полностью плевать на этот факт, но... Если бы это было так, то Шатен бы наверное предупредил его о своём уезде. Хотя зачем ему это делать? Они ведь не встречаются, Накахара не его парень... Не дай Бог конечно! Блять, да почему он вообще об этом думает. Это отвратительно, ему... Плевать... на Осаму, и пусть гуляет себе, где гулял уже пять дней. Нужно забыть о нём и заняться своими делами... Забы-ыть. Но в тот же момент он сука думает о нём. Чёртов кареглазый придурок, поселился в мыслях и слинял. Круто!        За окном слышится лай собаки вперемешку со звуком колёс, едущих по гравийке. Жаль, что из окна Чуи не видно дороги. Накахара поднялся из-за стола, направляясь в спальню родителей и... Да неужели! Явился таки, придурок. Голубоглазый отрицал все чувства, бушующие внутри в этот момент, кроме лёгкой агрессии. Но так же Чуя испытывал радость и наконец спокойствие, так как последние несколько дней уже думал, что с Осаму реально что-то случилось. Но ему всё равно плевать! Этот придурок абсолютно не интересен Рыжику, пусть катится обратно. На его место мог бы приехать другой, более адекватный человек, который бы не стал доставать Голубоглазого. И Чуя был бы счастлив...        Накахара быстрым шагом идёт к выходу, резко открывая дверь, он проходит по дорожке перед домом, в конце которой как раз был забор, разъединяющий дома Чуи и Дазая. Подобная реакция сына вызвала у Коё, которая что-то готовила на летней кухне, лёгкую усмешку. Всё же она была права. И нет! Накахара спешил не увидеть Осаму, а... А просто... Просто сыграл интерес спросить, где этот идиот был пять дней. Вот! Через несколько минут, как машина припарковалась перед воротами, в воротах показались сначала родители, они прошли в дом, а Дазая на горизонте всё никак не появлялось. Может всё-таки что-то случилось? Сердце Рыжика застучало чуть быстрее, что было в новинку, ведь у него никогда оно не начинало биться скорее на ровном месте... Раздражает. Но уже через секунд тридцать Голубоглазый слышит звук захлопывающейся двери автомобиля, а потом и противный писк - закрылась машина. Спустя мгновение в воротах появляется долгожданная бесячая фигура. Шатен не переводит взгляд в сторону Голубоглазого, поэтому Накахаре приходится его окликнуть. - Я так надеялся, что ты умер. Так спокойно жил, пока тебя не было. Надо же было тебе вернуться - съязвил Чуя, складывая руки на забор и кладя на них подбородок. - Ох... Чуечка, приветик. Ну как же я мог оставить свою рыжую принцессу здесь одну чахнуть. Верно? - на это Рыжеволосый лишь громко фыркает, видя, как Осаму спокойно ухмыляется - А ты оказывается по мне скучал, да? - Нет! Это не так! - начал ругаться Голубоглазый, сведя брови к переносице и немного краснея от пока что слабого смущения - Я просто хотел убедиться, что тебя где-то потеряли, и я тебя больше никогда не увижу и смогу зажить спокойно. - Ладно-ладно. Предположим, я поверил - Осаму поправил лямки рюкзака, который на вид был тяжеловатым, и глупо улыбнулся - Мне нужно идти разбирать вещи. Поэтому я тебя оставляю ненадолго, принцесса - Шатен резко наклоняется к лицу Чуи и мимолётно чмокает его в губы, воспользовавшись рассеянностью Рыжеволосого, и сразу же отходит в сторону, направляясь ко входу в дом, пока его не успели ударить. - Блять! Ты что творишь!? - Голубоглазый вытирает рот тыльной стороной ладони, сильно краснея, и прикусил нижнюю губу, слыша в ответ на свой вопрос лишь победное хихиканье - Идиот... - шепчет смущённо Накахара и не спеша направляется к себе домой.        В тот вечер Осаму так и не появился, но это только лучше для Голубоглазого. Зачем ему лишний шумогенератор под ухом. Верно? Рыжик спокойно лёг на кровать, укрылся махровым одеялом, и свернулся в позу эмбриона. Его безумно раздражали действия Шатена, особенно... Романтичные? Фу! Мерзость то какая... Но Чуя всё ещё не понимал, почему у этого извращенца лицо целое... Потому что красивое личико. Бесит! Бесит! Бесит! Нахера он появился на свет вообще. Он как вирус, серьёзно, с каждым днём увеличивает зону поражения. Чёрта с два!        Накахара снова долго не мог уснуть. Да, теперь на душе... Спокойнее? Нет. Бред. Хотя объяснить этот феномен по-другому сложно. Но мы опустим этот момент. Накахару Дазай всё ещё сильно, до боли в душе, бесит! Но сейчас Чуя спокойно валяется на своей большой двуспальной кровати, и еле ощутимо прикасается указательным и средним пальцами к губам, которые несколько часов назад поцеловал Осаму. Может Чуя ему реально нравится? Да и пофиг на его чувства, сдался этот дебил ему. А если... Он предложит Голубоглазому встречаться? Что ответить? Сука! Да ничего. "Катись нафиг, скатертью дорожка, дорогой!" - всё что лезет в уставший сонный мозг. Дорогой? Бррр... Как отвратительно звучит. Рыжеволосый уснул примерно к двум ночи... И почему Осаму даже ночью отстать не может? Днём достаёт, так ещё и ночью пилит!

***

       Сегодня с утра ему дали поспать подольше, аж до девяти. Спасибо огромное! Такие же процедуры, как и каждый день. И, что? Правильно, снова работа. Примерно месяц назад они вырвали кучу травы на одной из грядок, на которой плохо приносила плоды клубника. Грустно, конечно, но реально, мало что можно с этой грядки собрать, с ней только морока, а плодов совсем нет. Ну так вот... Сегодня в планах собрать черешню и сжечь траву. Ура-ура! Будет огонь. Может, если придёт Дазай, то Чуя его туда толкнёт. И будет, как в песне "Гори в огне, да поярче!!!". Да, Голубоглазый злюка. Его целуют, а он в костёр толкает. Но это не он такой, это жизнь такая. Примерно в середине дня к нему пожаловал Осаму, пока Рыжеволосый по мелочовке вырывал сорняки по огороду. Так, ещё малину собрать... Ох, свой огород это, конечно, мука, зато своё - домашнее! Дазай пришёл в лёгких штанах и белоснежно-снежной футболке с каким-то чёрным рисунком-принтом. Он снова доколёбывал своими рассказами, но как только наступил вечер наконец подал голос Голубоглазый. Да, на удивление, он почти всё время молчал... - Осаму, тебя когда-нибудь толкали в костёр? - с хищной улыбкой на лице спросил Рыжеволосый, выходя из кустов малины с полным средних размером ведёрком. - Нет. А должны были? - Шатен хватает пару ягодок из ведёрка в руках Голубоглазого, из-за чего второй агрессивно шипит. - Нет - значит я буду первым! Пошли костёр разжигать.        Накахара отнёс малину в летнюю кухню, ставя её на стол, и пошёл в огород, прихватив с собой ненужные газеты и спички. Через пару минут огонь уже набирал силу, поглощая всё больше и больше травы и сам рос в высоту. Безумно красиво. Особенно, когда наступает поздний вечер, небо тёмное и тут такое яркое, словно ночное горячее солнышко, пламя. Накахара решил пока не толкать Осаму в огонь, хотя зря, наверное, будет продолжать докучать, но всё же. А второй же в свою очередь всё переводил взгляд на Рыжеволосого, глаза которого приобрели новый необъяснимый оттенок из-за маленького отражения огонька в них, а рыжие волосы. Боже... Какие же они чудесные, они так красиво переливаются, когда пламя мягко движется из-за слабого ветерка. Какой же его Чуя красивый, словами не передать.        Спустя минут двадцать-тридцать, когда пламя поутихло, после и полностью исчезло, оставляя оставшуюся траву просто неспеша тлеть, к парням сзади подошла Коё и остановилась в паре метрах. Было темно, поэтому парни видели лишь тёмный силуэт, за которым горела уличная лампа, чтобы хоть немного было видно куда идти. - Спасибо большое, мальчики. Вы молодцы - пролепетала женщина мягким голоском - Давайте по домам, наверное. Уже поздно, темно. - Коё-сан, я бы хотел спросить - парни начали идти в сторону рыжеволосой Красавицы - А я могу остаться у Чуи на ночёвку. Он не против, а вы разрешите? - Шатен нагло врал, он на эту тему с Голубоглазым не разговаривал, так ещё и решил за него. Класс! - Ну... Я не против, я рада, что вы сдружились - все трое направились к выходу с огорода, а Осаму широко и победно улыбался, Рыжик это чувствовал, хоть и не видел. Почему вообще он всё ещё ничего не сказал, Дазай с мамой ведь могут подумать, что он реально не против. А он против! - Отлично, тогда я сбе́гаю за сменной одеждой и вернусь! - мурлыкал Кареглазый, а потом быстренько чуть ли не выбежал с территории дома Чуи и пошёл к себе. Голубоглазый лишь прорычал себе под нос, его бесило, что Осаму решил всё за него. Положить бы его на коврике спать, идиота.        Голубоглазого очень бесила наглость Шатена, но больше пугало чувство, что этот чёрт всё-таки что-то задумал. По-другому быть не может! Так ещё и сраный интерес появляется, вперемешку с азартом. Рыжик помог по мелочи маме, а потом сразу же отправился в дом в ванную. Впервые горячая вода не опустошает голову; впервые так тяжело. Дазай же конченный идиот, он может ни с того ни с сего поцеловать. Хотя блин знает, что ему попадёт после этого. Ох... Накахара вспенивает шампунь на голове, прикрывая глаза. Как хорошо, когда от тебя пахнет лесными ягодами, а не несёт за километр костром. Через минут пять Чуя открывает дверцы душа и наступает на специальный мини коврик для ног, берёт полотенце, вытирает тело и, надев пижаму в виде чёрной футболки и коротких угольных шорт, которые еле прикрывали задницу, вышел из ванной, вытирая волосы полотенцем. Но не успел он открыть дверь, как сразу вздрогнул, когда увидел перед собой широко улыбающегося Дазая. - Блять! - Голубоглазый аж отшатнулся, сердцебиение увеличилось, а Осаму схватившись за живот громко хохочет - Ты чё пугаешь!? И почему ты такой мокрый?        И вправду. У Дазая с волос стекали маленькие капельки воды, похоже тоже голову мыл. Бесит, со своей самодовольной лыбой. - Я голову мыл и спешил к тебе, так как боялся, что ты вдруг закроешь дом и не впустишь меня... - проскулил обиженно Шатен. - Жаль, что я так не сделал... - Голубоглазый подошёл к шкафчику, где лежат чистые полотенца, и достал одно из них, сразу кидая его в лицо Осаму - Раздражаешь, только попробуй намочить мне кровать, придурошный - Чуя с недовольным лицом, а как по-другому, ведь его личное пространство без его разрешения нарушили, прошёл в свою комнату, говоря в пол голоса - И почему от тебя столько проблем? - он тяжело вздохнул, стоя спиной к двери и вытирая волосы. - Но я тебе всё равно нравлюсь, Чиби - Осаму налетел на Голубоглазого сзади с обнимашками, прижимая того к себе. - Свихнулся?! Ты мне не нравишься! Ты меня бесишь, я бы всё отдал, чтобы не встречать тебя! - Чуя рычит, ругается и пытается вырваться из крепкой хватки, что удаётся с трудом. - Правда?... - Чего?.. Он сказал это с такой грустной интонацией, что аж сердце замерло. Чуя даже почувствовал себя за такие слова... Виноватым? Да блять! Что этот придурок сделал с ним. Он никогда не считал себя ни перед кем виноватым, не испытывал к кому-то сожаления. А сейчас, противно посмотреть! Он поворачивает голову, чтобы взглянуть в печальные кофейные глаза, думая, что у того сейчас грустное выражение лица. И что вы думаете? Хрен там! Как только Голубоглазый поворачивает голову в сторону Шатена, он ловит взглядом сраную самодовольную ухмылку. Вот же ж сволочь! Чуя локтём с силой бьёт в ребро из-за чего Дазаю приходится убрать руки с талии Накахары и резко схватиться за удаленное место.        Рыжеволосый не стал долго задерживаться на потерпевшем и пошёл на кухню, чем-то шурша. Осаму решил присесть на кровать и не докучать агрессивному хозяину дома, чтобы тот не сломал до конца ноющее ребро. Через минут десять, в комнате появляется Голубоглазый с полной миской горячего попкорна и ещё одной тарелкой с вкусностями, с печеньками, конфетами и многим другим. Как мило с его стороны угостить гостя. Фу! Бесит вся эта слащавость! - Как насчёт посмотреть какой-нибудь фильмец? - спросил Рыжеволосый садясь в изголовье кровати параллельно с Кареглазым , и ставя попкорн с вкусностями между ними. - Я только за! - промурлыкал Шатен, мило улыбаясь, что начинало раздражать Накахару. Конечно он "только за", его сейчас покормят, напоют, спать в мягкую кроватку уложат, чем не сказка. И вообще, Чуя всё не мог успокоиться внутри себя, он не понимал какого чёрта эта шпала делает в его доме, в его кровати чёрт возьми, распространяя свои бациллы на чужой территории, завоёвывая её! Кобелина.        Выбор пал сначала на ужастик, но потом парни поняли, что это довольно... Нудно. И перешли на приключения вперемешку с научной фантастикой. Примерно в одиннадцать к ним зашла Коё, сообщая, что уже поздно и она уходит спать, желая спокойной ночи и прося мальчиков не засиживаться. Чуя улыбнулся матери, и Осаму даже удивился, что этот агрессивный комочек умеет улыбаться, а не ругаться и драться. Как только закончился фильм, Голубоглазый убрал все пустые миски с кровати на прикроватную тумбочку, после, как только Дазай улёгся, выключил свет. В комнате стало темно и тихо. Чуя отвернулся от Дазая, лежа к нему спиной, он левую руку положил под подушку, а вторую на подушку. Правую ногу он поджал к животу, прикрывая красивые сапфировые глазки. Тишина успокаивала, но чьё-то присутствие раздражало. Чужое дыхание, которое Чуя так хорошо улавливал, и тепло широкой ладони на талии. Стоп, что?! Он вообще ахренел руки распускать! - Руку убрал и отодвинулся от меня, пока я тебе её не сломал - прошипел в пол голоса угрозу Чуя, не поворачиваясь к Дазаю и даже мышцей не дёрнув, сразу чувствуя, как руку убирают. - Какой ты злой, Чиби-Чу! Я хотел тебя обнять, чтобы тебе было уютно, тепло... - жаловался Осаму, лживо-обиженным голосом. - Мне и так нормально. Заткнись и спи! - прорычал Накахара, а в голове всё никак не мог понять, почему эту Скумбрию положили с ним, как минимум под одно одеяло! Где он так накосячил, что теперь расплачивается.        Но всё же, на удивление, Голубоглазый чувствовал себя спокойно рядом с Осаму. Мысленно он полностью отказывался от того, что может когда-то испытывать к Кареглазому что-то больше чем ненависть. Но... Сама душа и тело были так скажем не против. Накахару не тошнило от его нахождения рядом, он привык к тому, что Осаму постоянно жужжит под ухом, ему это даже... Нравится? Боже... Нет, не может быть, Чуя не гей и любить такого идиота, как Осаму, себе дороже. Жуть. А если брать во внимание... Поцелуи... Боже, как же смущают мысли об этом, как же это ускоренное сердцебиение раздражает и как же глупо Накахара выглядит, когда думает об этом, с горящими алым цветом щеками на лице. Он полностью отказывается от мысли, что эти поцелуи ему хоть немного, но могут нравиться, но нет, это ведь не так. Это странно, когда один парень целуется с другим. Верно? Тему минета постараемся не затрагивать, не все же "натуралы" его делают "близким друзьям натуралам", да?

***

       Глухая ночь и удручающая тишина. Окно в тёмной комнате открыто, а лёгкая полупрозрачная тюль невесомо шатается, пропуская через себя яркие белоснежные лучи луны. Похоже она сегодня полная, красивая наверное. Осаму лежал на своей половине кровати, смотря в потолок на люстру, думая о разном, но в частности о Чуе. Ведь тот такой маленький и до жути вспыльчивый, но в тот же момент у Дазая было ощущение, что этот злой комочек может быть романтичным. Кареглазый переводит взгляд в сторону Чуи, который всё так же спал к нему спиной и тихо сопел. Милашка.        Шатена еле слышно, пытаясь сильно не проминать под весом своего тела матрас, чтобы Накахара не дай Бог не проснулся, Кареглазый пододвигается совсем близко, прикасаясь своей грудью к спине рыжеволосого парня. Он облокотился на локоть левой руки, а правую потянул к боку Накахары, мягко поглаживая. Какая сногсшибательная фигура, эта незаметная вначале талия, идёт плавной дугой, сбивая с толку здравый смысл. Дазай ведёт рукой ниже поглаживая упругую ягодицу через ткань пижамных шорт... Боже, такой заднице любая девушка бы позавидовала, а вот Дазай сейчас её лапает бесплатно, хоть и тайно. Он доходит до края шорт, касаясь пальцами горячей нежной кожи на бёдрах. Господи, как же это ахуенно! Шатен приподнимает край шортиков, располагая ладонь теперь уже на голой ягодице, мягко сжимая так, чтобы Голубоглазый не проснулся.        Сверху слышится тихое мычание, но Кареглазый не спешит ослаблять хватку, он наклоняет голову к небольшому аккуратному ушку, проходя языком медленно, еле прикасаясь, сначала по краюшку ушной раковины, постепенно идя к центру. Отдельное удовольствие приносило смотреть, как Рыжеволосый неосознанно сквозь сон вздрагивает и покрывается лёгкой волной мурашек. Милашка... Шатен спускается дорожкой поцелуев дальше, целуя за ушком, слыша сладкое мычание, переходя на тонкую шейку, он слабым посасыванием спустя время оставляет красный след, за который точно завтра поплатится. Осаму приспускает плечико футболки, благо она была на несколько размеров больше, чем у Чуи и позволяла это сделать. Он целует в уголок острого плеча, после на лопатке, оставляя ещё один засос. Эх, осознанно подписывает смертный договор...        Оторвавшись от выразительных плеч, он убирает одеяло со своих и Чуиных ног, открывая прекрасный вид на выразительные тонкие ножки. Осаму еле слышно и безумно медленно спускается ниже, укладывая Голубоглазого ровно, а не на бок. Раздвинув его ноги, Дазай прильнул к внутренней стороне бёдер. Делал всё с трепетом, стараясь не надавить лишний раз, не сделать больно. Спустя ещё несколько минут на худых бёдрах виднелись ещё несколько засосов, хоть в темноте разглядеть их было проблематично, но благодаря лунному свету возможно. Шатен приподнимает футболку Накахары, оголяя плоский, периодически вздымающийся от дыхания животик, где лёгким рельефом виднелись кубики пресса. Божественно... Осаму наклоняется к животику, нежно целуя по бокам, около пупочка, в слегка выпирающее ребро. Сладко... Дазай облизнулся, переводя взгляд на коротенькие шортики, переносит ладони с боков на них и аккуратно кончиками пальцев подхватывает резинку шорт, пытаясь аккуратно их стянуть. Он, не отрывая глаз от паховой зоны, медленно снимает вместе с шортами и нижнее белье, открывая вид на пока ещё не вставший член рыжеволосого. Дазай наблюдает за изменением лица спящего парня, как его носик морщится, как голова поворачивается в другую сторону, а реснички еле заметно дрожат. Осаму обхватывает фаллос парня, неспеша надрачивая и замечая, как тот начинает дышать чуть чаще, приоткрыв маленький ротик. В голове сразу мелькают флешбэки проигрыша Чуи. Боже... Какой же это был ахуенный момент. Его алые щёчки, его ротик, в который входит член Кареглазого - это восхитительно! Осаму, продолжая ласкать член парня, приподнимает футболку ещё выше, левой рукой проходя по маленьким сосочкам. Через несколько секунд Шатен прильнул к розовым бусинкам, лаская их языком, проходит по ореолу, целуя под ним и оставляя небольшой засос. Сверху слышится недовольное мычание, после послышался и немного хрипловатый голосок. - Осаму? - прошептал Накахара, правой рукой потирая глаза, а левой упирается в плечо Шатена, который проходит дорожкой мгновенных поцелуев от груди парня к ключицам, шее, щекам, ненадолго убирая руку с члена парня. Накахара долгие тридцать секунд не может проснуться и изучить ситуацию, но как только приходит осознание. Это надо было видеть...        Он сразу начал брыкаться, щёки сильно горели, а когда он понял в каком положении лежит под "своим врагом". Ууу... Вот это концерт конечно. Чуя пытается растянуть пижамную футболку так, чтобы она смогла прикрыть... Паховую зону. Но Осаму тянет её же в обратную сторону, и решением Накахары стало спихнуть его с себя, чтоб не подавно было, благо силы у Чуи хватает. Голубоглазый упирается в плечи Шатена, сильно толкая, и тот падает справа от него на постель. Голубоглазый пытается, как можно скорее, подняться с кровати и сбежать куда подальше, как минимум одеться приличнее. - Придурок блин. Какого хрена ты творишь?! - ругался Рыжеволосый, запутываясь в своих же ногах, сердце невероятно сильно бьётся, глазам еле удаётся различать силуэты мебели в тёмной комнате. Как только Голубоглазый переходит в сидячее положение, чтобы подняться и уйти, Шатен резко тянет его на себя за левую руку, из-за чего тот валится на кровать на бок. Кареглазый прижимает парня к своей груди, нежно и даже успокаивающе целует в плечо - Осаму, отвали! - Голубоглазый всеми силами пытается вырваться, но всё тщетно, Дазай очень крепко держит его в своих объятиях и целует. Целовал плечи, шею, покусывал ушко. А Накахара лишь вздрагивал и покрывался мурашками, сильно сжимая руку Осаму на своём плоском животике. - Чуя, неужели ты не хочешь попробовать? Неужели тебе не интересно, как это заниматься сексом? - томно шепчет на ушко Рыжеволосого Кареглазый - Неужели ты не хочешь почувствовать приятные ощущения... Здесь? - Шатен силой сжимает напряжённую ягодицу и снова целует рядом с ушком. - Н-нет, конечно. Убери руку с моей задни... - прошипел Чуя, но сразу же схватился за рот, закрывая его, а глаза резко расширились, ведь Кареглазый за одну миллисекунду перевёл руку с пятой точки Накахары на его член. Боже... Что же он творит!?        Дазай начинает быстро надрачивать, заставляя Рыжего ещё сильнее зажимать рот и сладко мычать. Внизу начало всё гореть, низ живота тянуло от наступающего возбуждения. Как же хорошо... И так странно одновременно. Член твердеет и увеличивается в размерах прямо в руке Шатена. Как же стыдно и смущающе одновременно. Исчезнуть хочется... Осаму перестаёт мастурбировать чужой член и куда-то отворачивается, шурша, похоже своим портфелем, который оставил у кровати, подле тумбочки. - Что ты... Делаешь? - процедил сквозь зубы полуголый Накахара, "опозоренный" с головы до ног, проходя через кончик члена, блять.        Рыжеволосый приподнимается на локте левой руки и поворачивает голову в сторону "дорогого" гостя. Ровно через несколько секунд Дазай оборачивается к нему, и Голубоглазый, еле различая в темноте очертания предметов, пытается услышать. Он примечает, что Осаму достал что-то звонко шуршащее и что-то пластмассовое. Осаму снова придвигается к Рыжеволосому, целуя того в плечо, из-за чего второй начинает агрессивно рычать, но Шатен старается не реагировать на это. Он берёт в руку какую-то баночку, Накахара понял это по характерному щелчку открывания крышечки. После Кареглазый провёл своей правой рукой по аккуратной талии Рыжеволосого, Второй нахмурился и начинал злиться. Но пока что не понимал на кого, на себя за то, что вообще позволяет этому придурку подобное, хотя все восемнадцать лет он настраивал себя на то, что отношения это отстой и они ему нахер не сдались, а тут... Но так же он злился на Осаму, раз решил заняться... Сексом... Блять! Как же это смущает, вроде и попробовать хочется, но в тот же момент присутствует огромное желание ёбнуть Шатена по наглой роже и самому его в отместку трахнуть в узкий анал на сухую. Но вот эти дразнилки только бесили, хоть и заставляли Чую ненадолго терять сознание. Осаму ведёт от талии ниже к ягодице, сжимая её в широкой ладони. Голубоглазый только сейчас осознал насколько ладони Шатена большие по сравнению с его задницей. Осаму ведёт дальше к внутренней стороне ляжки, приподнимая бедро Накахары, чтобы было удобнее, параллельно целуя в шею и плечо. Чую эта ситуация очень смущала, он вроде и делал то, на что наводил Шатен чисто из-за интереса, но в тот же момент с каждым таким действием его натуральность умирала. Как же бесит... Оставляя ногу Голубоглазого в таком состоянии, Дазай выдавливает из небольшой баночки довольно хорошее количество смазки себе на пальцы и подносит к сжавшемуся колечку мышц. Глаза Рыжика расширяются и он сразу же покрывается мурашками от ощущения прохлады в таком месте, Осаму же пока не спешит вводить средний палец в анал парня, он располагается поудобнее, кладёт левую руку, согнутую в локте, под голову Накахары и чувствует, как тот еле ощутимо дрожит, а потом слышит, как Голубоглазый сжимает в кулаке правой руки наволочку подушки. Он боится? - Что с тобой, Чуечка? - успокаивающе, с долькой волнение, задал вопрос Дазай, целуя за ушком. - Н-ничего... - Блять... Голос предательски дрогнул, сто процентов Осаму догадается. Чуе и вправду тревожно, ведь он девственник и не знает какого это заниматься сексом с парнем. Больно будет или нет? Так ещё и через стенку комната Коё, очень классно! - Малыш... Не волнуйся, я буду максимально аккуратен, постараюсь не сделать тебе больно - он целует везде, где только может: плечи, шея, область около ушка и тянется к щеке, целуя.        Голубоглазый явно успокаивается, поворачиваясь лицом к Осаму, позволяя себя поцеловать ещё и в губы, что вначале немного удивляет Кареглазого, но он целует нежно, властно, по-собственнически, параллельно вводя палец в узкое колечко мышц. Чуя сладко мычит в поцелуй, сильно жмурясь от новых странных ощущений. Осаму двигается медленно, стараясь не делать больно и позволяя Накахаре привыкнуть. За первым пальцем идёт второй, что заставляет Голубоглазого отвернуть голову и сжаться всем телом. Это не приятно и странно... Почему он вообще позволяет Осаму всё это делать с ним? Чем он отличается от остальных? Да, он красив, Чуя с этим уже смирился; он умён и в какой-то мере заботлив, и даже эта раздражающая постоянная болтовня уже не так бесит, как в первое время. Но то, что сейчас происходит полностью разбивает огромным булыжником на маленькие осколки здравый смысл вперемешку с натуральностью.        Пока Голубоглазый старался себя отвлечь от тянущих ощущений в области анала, Осаму всунул в него третий палец, что немного насторожило Накахару, какие чёрт возьми у него в штанах размеры!? Дазай хоть и старался отвлекать Чую от возможно болезненных ощущений, например, поцелуями в затылок или укусами в плечо, но Рыжеволосый всё равно вздрагивал и закусывал нижнюю губу. Это не приятно... И почему секс так восхваляют?        В следующую секунду Накахара вздрагивает, потому что Кареглазый мгновенно вытаскивает все три пальца из анального отверстия своего "неожиданного" любовника. Рыжик немного напрягается, так как сначала появился страх, что Дазай просто подразнил его и всё, но потом сразу же отбросил эти мысли, как только услышал, что тот стягивает с себя шорты с нижним бельём. Блять... Даже не верится, что Голубоглазый сейчас впервые в своей жизни займётся сексом! Шатен убирает ненужную одежду в сторону и надрачивает себе, чтоб хоть немного снять напряжение с колом стоявшего члена, уже как минут пятнадцать-двадцать, оставленного без внимания. Рыжеволосый сильно напряжён, ведь страх о том, что это может быть очень больно, а не приятно, никуда не ушёл. - Д-Дазай... - смог выдавить из себя Накахара имя парня, который сейчас спокойно сидел и "занимался своими делами", а именно, надевал на истекающий смазкой член презерватив, предварительно открыв упаковку с помощью зубов, зажав её кончик между острых зубов. - Ммм... - промычал Шатен, растягивая контрацептив по всей длине до основания. - Эт-то больно? - дрожащим голосом проговорил Рыжеволосый, хоть и старался это скрыть. - Не волнуйся, я буду аккуратен, девственник ты мой - промурчал Кареглазый, ложась на своё место рядом с Рыжиком, упираясь членом куда-то в ягодицу. - Стой, стой, стой! - протараторил Чуя, весь съёживаясь - Я... Я... - Не бойся, всё будет хорошо - с этими словами Осаму приставил головку члена к влажному от смазки, которой должно хватить, чтобы не было сильно больно, к колечку мышц, сразу резко вводя член на всю длину, параллельно успев закрыть рот Голубоглазого пред тем, как тот успел вскрикнуть. - Ммм... - мычит Рыжик, на красивых глазках которого появляются кристаллики слёз. - Прости... Я уже не могу терпеть. Я хочу тебя, Чуя... - эти слова по неизвестной причине сразу же срывают крышу, и уже даже боль так не ощущается, как в начале.        Через несколько минут, как Чуя привык, он убирает руку Шатена от своего рта, глубоко вдыхая глоток воздуха. Кареглазый без предупреждения начинает медленно двигаться, совмещая постепенно нарастающие толчки с поцелуями по телу и с мокрыми прикосновениями губ к губам. Голубоглазый в шоке сам от себя. Как!? Как чёрт возьми он до этого докатился? Осаму сжимает напряжённую ягодицу, оттягивая её немного в сторону, чтобы было легче входить. К счастью предположения Голубоглазого не подтвердились, и это оказалось довольно приятным процессом. Шатен почти сразу нашёл заветную точку, пробивая Голубоглазого на сладкие хриплые стоны, заставляя его прикусывать губу, параллельно сжимая в кулачках простынь с наволочкой на подушке. Но, что нравилось Шатену, Чуя сам держал ногу в необходимом положении, хотя противился больше и дольше всего. А сейчас что? Он просто на просто кайфует! Ему нравится, он сам тянется за новыми поцелуями, наслаждается прикосновениями, и даже не кричал на Осаму, когда тот решил поставить ещё один засос на его остром плече. Но, возможно, он просто не понял, из-за приятных ощущений в области паха и анала. Что удивляло, это то, что Голубоглазый ни разу не прикоснулся к своему члену, похоже все мысли уходят на то, чтобы не застонать в голос, чтоб никого не разбудить. Да... А так долго вредничал и кричал, хотя мог просто даться и почувствовать реальный кайф. Рыжий агрессивный, но милый дурашка... - Осаму... Ммм... - Голубоглазый снова закусывает нижнюю губу, поворачивая голову в сторону Дазая, упираясь носом в его футболку на груди - Ос... Остановись... - Что такое? Тебе больно? - Шатен и вправду останавливается, пытаясь рассмотреть лицо Накахары в темноте. - Н-нет... Я с минуты на минуту кончу... Я... Я не могу больше, но в этой - Чуя немного замялся, смущаясь, но после продолжил - В этой позе я могу... Запачкать постель.        Дазаю не нужно повторять по несколько раз, он неспеша вытаскивает член из растянутого горячего анала слыша недовольное мычание, что заставило Осаму ухмыльнуться. Кареглазый перемещается в позу миссионера, располагаясь между худых ножек Рыжика. Уже через секунду Дазай нависает над Голубоглазым, сладко и влажно целуя, до безумия страстно, и снова вставил, вызывая у Рыжеволосого протяжный стон, который тот сразу же перекрыл двумя ладонями, резко закрывая его. Боже... А в этой позе приятнее. И чувствуется член глубже... Господи, как же хорошо! Накахара жмурится, не убирая рук от рта, и сладко прерывисто мычит. Осаму толкается в разгорячённое тело, параллельно целуя в острые ключицы, оставляя на них несколько мокрых следов, целует и проходит языком по маленьким бусинкам сосков, из-за чего Голубоглазый вздрагивает и выгибается в спине. Спустя ещё несколько глубоких толчков, Накахара скулит, пытаясь сдержать протяжный стон, и изливается себе на живот, тяжело дыша. Осаму стиснув зубы и тихо прошипев из-за того, что Чуя, когда кончал весь сжался, доставляя более яркие ощущения. Кареглазый кончает через несколько толчков, жадно глотая воздух ртом, прикрыв глаза.        Спустя несколько секунд Шатен вытаскивает удовлетворённый член из горячего, не менее удовлетворённого, тела, аккуратно стягивая с него использованный презерватив так, чтобы случайно не накапать спермой на постель. Иначе завтра от Накахары он получит не только за засосы, но и за испачканную постель. Завязав контрацептив у основание, Кареглазый снова полез в портфель, стараясь как можно тише достать оттуда пачку салфеток. Накахара естественно это прекрасно слышал, спокойно лежа на своей половине постели, стараясь отдышаться. - Он ещё и всю атрибутику подготовил, самоуверенный наглец. Ты как будто был уверен, что это произойдёт! - цедил сквозь зубы Голубоглазый, не желая ни одним мускулом дёргать. Он слишком вымотан, сейчас хочется только завалиться спать. - Не ворчи. Самому понравилось, так ещё он умудряется ругаться на меня, бесстыдник - промурлыкал Шатен, кладя салфетку на плоский, испачканный его собственной спермой, животик - Я надеюсь ты сам справишься. Потому что в темноте я вряд ли смогу рассмотреть всё. А свет ты не захочешь включать, потому что сто процентов сейчас ужасно смущён и до жути красный помидорка - ехидно проговаривает Кареглазый, одевая на себя шорты с нижним бельём. - Естественно. Нужно мне видеть твою уродливую рожу, отвали от меня - прорычал Чуя, хотя сам был абсолютно спокоен, ему хорошо, он не испытывает ни капельки агрессии по отношению к Осаму, и Второй это прекрасно знает. - Фу какой злюка. Я ему приятно делаю, а он вот так рыч... - Иди нафиг, Осаму! - смущённо рычит Рыжеволосый, перебивая наигранное нытьё Осаму.        Кареглазый, прихватив использованный презерватив, чтобы его выкинуть, тихо выходит из комнаты, направляясь на кухню. Выкинув уже не нужную вещицу, он чуть ли не залпом выпивает почти два стакана воды, Накахара всё таки его вымотал, хотя он считал, что ещё полон сил, и смог даже второй раз, если не третий. После Осаму набирал ещё один стакан, выключив свет на кухне, он направляется в комнату к Чуе, садясь рядом с рыжеволосым парнем с его стороны кровати, который за это время уже успел одеться и улечься поудобнее. - На - резко произнёс Шатен, улыбаясь, хоть и знал, что Голубоглазый не увидит её, но был уверен, что почувствует. - Что это? - спокойно спрашивает Рыжик, приподнимаясь, и облокачивается на левую руку, протягивая правую ладонь к Шатену, забирая стакан. - Обычная вода. Мне незачем тебя травить... - Чуя ничего не отвечает, он просто выпивает воду до дна, не оставляя ни капельки, после поставил его на прикроватную тумбочку. - Спасибо... - мягко поблагодарил Рыжеволосый, сразу ощущая на своём лице чужие горячие ладони, а после и на своих губах отозвалось горячее прикосновение сладких губ.        Когда Осаму убеждается, что Голубоглазый не отстраняется, он переносит ладони на худые бока, позволяя Рыжеволосому закинуть руки себе на плечи, обвивая её в объятие. Он напористо наклоняется, чем заставляет Накахару свалиться обратно на подушку, нависая над небольшим телом Второго. Шатен целует напористо, властно, показывая в этом поцелуе, что Чуя теперь только его, и никому другому он не достанется. Шатен проходит по покусанным во время секса губам Накахары, сплетая в горячем танце их языки, после углубляя поцелуй. Как только воздуха начинает не хватать, Осаму отстраняется, нависая над худым, но в тот же момент довольно крепким телом. - Я люблю тебя, Чуя... - совсем тихо произносит Осаму, мило улыбаясь, пусть его и не видят. Вокруг было очень тихо, казалось, что можно услышать, как лёгкие раздуваются в дыхании, поэтому естественно Чуя услышал, что произнёс из свои красивых уст Шатен. - Ты... Идиот, Осаму. Слезь с меня и усни наконец так, чтобы я не слышал твоего дыхания - Рыжик с помощью ног скидывает Кареглазого на кровать рядом с собой, стараясь отойти от такой щекотливой темы. - Зато твой идиот - прошептал Дазай, укладываясь поудобнее, и приобнимая Рыжика за животик, прижимая к себе. Чуя просто промолчал, ничего не отвечая, поэтому Осаму мягко продолжил - Спокойной ночи, Чиби... - Угу... - промычал Чуя, совершенно не желая вырываться из тёплых объятий, он лежал на спине, поэтому повернул голову в сторону Шатена, упираясь носиком тому в шею, пока Шатен в свою очередь закопался в огненные пушистые пряди.

***

       В окно бьют тусклые лучи солнца при рассвете, шторка тихонько пошатывается, а по комнате гуляет успокаивающая утренняя прохлада. Чуя сонно приоткрывает глазки и тянет ноги вниз, чтобы размять затёкшие мышцы. На боку ощущается тяжесть чьей-то руки, Накахара поворачивает голову в сторону гостя и резко отворачивает обратно. Ох... Сплошной шок и осознание! Шок и ненависть к себе и Осаму. Какого чёрта, вообще!? Что блин Чуя вчера вытворял с этим придурком на этой грёбанной постели?! Божечки... - {Боже... Я не хочу в это верить. Ох... Поясницу тянет. Блять... - Чуя тяжело вздохнул, прикрывая глаза. Его голова лежит на руке Шатена, который тихо посапывает в его рыжий затылок - Почему я вообще позволил подобное ему!? Да, возможно, я переспал с ним только из-за накотившего возбуждения... Но...Это же Осаму. Каждое его слово и действие - это тупая шутка. Для чего он это устроил? Чтобы потом стебать? Якобы я с удовольствием ебался с парнем... Блять! Как же мерзко это осознавать... А может это и не так, а Дазай на самом деле... Влюбился в меня? Я не гей!!! Нет! Я не стану встречаться с парнем. Осаму - это просто заноза в заднице, хотя трахается он вполне не плохо... Было настолько приятно, что я еле сдерживал сто... Да блять! Я не гей, а Дазай просто самовлюблённый шутник - Чуя от безысходности тяжело вздыхает, ведь он в принципе никогда не был в отношениях и не может судить по действиям Шатена шутит он или серьёзно любит. Да, он постоянно по идиотски шутит, но ведь он не такая мразь, чтобы издеваться над Чуей и его... Чувствами? Что он вообще испытывает к нему?} - Чуя - в пол голоса произносит имя Рыжеволосого Дазай, не открывая сонных глаз - Ты чего не спишь? И почему так тяжело вздыхаешь? - Отвали от меня, бесишь! - процедил сквозь зубы Чуя, необоснованно агрессивно отвечая на мягкий и бархатный тембр голоса Кареглазого. Осаму ничего не отвечает, он приподнимается на локте левой руки, наклоняясь к нежным щёчкам Рыжика, целуя в неё несколько раз, а потом поворачивает за подбородок личико Чуи к себе. Он прильнул к его губам, медленно проходя языком по сухим трещинкам от укусов, после углубляя поцелуй, язык скользит по ровному ряду зубов, переходя на нёбо, он целует так нежно, так сладко, что аж сердце останавливается. Вот же ж чёртов обольститель... Спустя долгую, но такую приятную минуту, воздуха начинает не хватать, и Чуя, несильно нажимая на плечи Кареглазого, заставляет его отстраниться. Маленькая ниточка слюны между их языками натянулась и через секунду исчезла, моментально разрываясь. Как же такие моменты сводят с ума! И когда это началось? - Мой рыженький комочек - Осаму навис сверху над телом Голубоглазого, ставя руки, согнутые в локтях, по обе стороны от лица Рыжеволосого, резко целуя его то в носик, то в лобик, то в щёчки. - Осаму, блять, слезь с меня! И хватит меня целовать - совсем тихо произносит Чуя, хотя в глубине души он мечется между двумя мыслями: чтобы Дазай реально отстал от него, потому что это странно, но в тот же момент ему так сильно хочется, чтобы Осаму продолжал. Подобное с ним в первые, это не удивительно конечно. Он даже не подозревал насколько приятно целоваться с... Любимым человеком? Блять! - {Я не гей! Я не гей! Я не гей! Я не гей! Я не гей - кричал внутри себя Накахара, смотря в красивые цвета какао с молоком глаза напротив, которые наполнены глубокой любовью и невероятным восхищением своего предмета обожания. Сердце начинает биться быстрее, а в горле застывает комок не позволяющий даже нормально дышать.} - Малыш - Господи, насколько мягким, ласкающим уши, голосом это было сказано - Я не слезу с тебя, пока ты не скажешь, что любишь меня. - Я... С ума сошёл!? - рычит Чуя, крича внутри себя многовариантные ругательства. - Я жду. - серьёзным голосом промурлыкал Шатен, не отводя глаз от красивого личика напротив, заправляя медную прядку мягких волос за ушко. - Я... Ты... - слова нещадно застревали в горле, не желая выходить и сказать, то, что требуют. Хотя должен ли он это говорить? Чуя сам не уверен в своих чувствах... Очередной нежный горячий поцелуй мгновенно приходится на губы Рыжика, после отстраняясь Шатен натягивает довольную и собственническую улыбку - Я... Наверное, может совсем чуть-чуть, вот как молекула в размерах... Л-люблю тебя... - последнее он сказал еле слышно, чисто пробурчав себе под нос, но Осаму находился настолько близко, что естественно это услышал. Он конечно мог притвориться, что не услышал, и заставить Чую сказать это ещё раз, но... Он и так подобное говорит впервые, так ещё и "чужому" человеку, а не родне, поэтому пусть пока сильно не мучается. Хотя Накахара самостоятельно смог уже себя извести внутри, щёки горят, сердце пробивает грудную клетку, острые зубки прикусили тонкие алые губки в сильном смущении. - И я тебя люблю, Лисёнок мой - умиляется реакции Осаму, влюблённо улыбаясь - И как ты смог заставить меня испытывать к тебе такие сильные чувства? - ... - Чуя безумно смущён, он не знает, что ответить. Голубоглазый отводит голову в сторону, сильно краснея, и выдавливает из себя единственную фразу - Ты... Обещал слезть с меня.        Осаму вздыхает, на последок целует своего Чибика и ложится рядом, приобнимая за аккуратную талию. Голубоглазый так и не повернул голову в его сторону, он чересчур смущён, практически до смерти загрызан мыслями. Он же не гей... - {Я не гей... - всё ещё отказывался от своих чувств и ориентации Рыжеволосый, прикрыв глаза, стараясь поймать сон - Я не могу быть геем. Я не гей! Я...}

Я гей...

***

       Как хорошо, что в этот день Коё уехала по своим делам, ведь смотреть как разъярённый Чуя, бегал за Осаму желая его убить, потому что тот наглец поставил кучу меток на теле Рыжика, которые ещё долгое время будут напоминать об этой ночи которую Чуя так жаждет забыть. Мда... Преподали Кареглазому урок, конечно. Страшно представить...

***

       Кто бы подумал, что Чуя может быть хотя бы спокойным, жалко конечно, что не романтичным, но хоть так. Как минимум бьёт реже чем обычно. Сказать, что Чуя и Дазай встречаются... Наверное нельзя, потому что, как таковой, они не обсуждали этого. Просто в их жизни вошли каждодневные поцелуи и периодический секс. Хотя вторым они занимаются только тогда, когда родители куда-то уходят, потому что в остальное время Накахара сильно ругается на Шатена. Может и ударить. Но самое шикарное, как минимум, для Осаму, так как мысли Рыжика он читать не умеет, это сидеть после секса, например у Накахары дома. Мама Чуи иногда уходит куда-то по вечерам, поэтому мальчики принадлежат самим себе. Дазай в такие моменты садится в изголовье кровати и разводит руки в стороны в объятиях, а Голубоглазый, привычно хмурясь, ползёт к нему и усаживается между ног. Какой же милый лисёнок... Кареглазый преобнимает Накахару за плоский животик, но после его сразу же бьют по рукам и суют в ладонь джойстик. Да, подобное время провождения уже плотно вошло в их жизнь, конечно, Чуя учится на своих ошибках, поэтому спорить на что-либо с Кареглазым не стал. В объятьях Осаму тепло, он хоть и бесит, но его рост будто предназначался для невысокого Голубоглазого красавца. Единственное, что раздражало Чую, это спонтанные нежности от Кареглазого. Ведь Чуя может даже возиться в огороде, помогая маме, а он придёт, и пока Коё куда-то отвернётся - поцелует. Козлина... Кто просил целовать, особенно при маме?! Совсем страх потерял, знает же, что потом получит от Накахары нагоняй, и всё равно лезет нежничать.        Чуя хотел под землю провалиться, когда Коё ни с того ни с сего решила заварить три кружечки ягодного чая и позвала своего сынишку и его "друга". Накахара опасливо смотрел на маму, ведь его замучала небольшая параноя, в виде мыслей о том, что уже все в мире знают, чем Чуя занимается с Осаму, когда родителей нет дома. Жесть, конечно. Слов нет... И вот сейчас, он нервно попивает чаёк из своей любимой кружки, и переводит взгляд то на маму, то на Осаму. Что сейчас будет? Фиг знает. - Мальчики, я смотрю, вы начали ладить. И Чуя более спокойный, чем обычно - Шатен хитро посмотрел на краснеющее личико Накахары, как бы намекая, что это всё благодаря их приключениям в постели и хорошей работе Осаму. А как там не быть спокойным и удовлетворённым? - Удивительно, я не заметил за Чуечкой такого. Он всё так же рычит на меня и иногда бьёт - наигранно обиженно проскулил Кареглазый, слыша рядом недовольное рычание. Явно напрашивается. - Скажите, мне, пожалуйста - Коё ненадолго замолкает, отпивая немного чая, но потом продолжает - Вы встречаетесь? Или Дазаю просто удалось найти общий язык с моим тяжёлым сынишкой? - Нашёл общий язык! - Мы встречаемся.        Следом Осаму прилетает хороший такой подзатыльник. Чуя неоднократно повторял ему, что никто не должен знать об их отношениях, а сейчас он так просто взял и выложил всю информацию ЕГО матери. Ну точно ему пиздец! Никуда теперь не денется! - Чиби-Чу, больно вообще-то - поскуливает Шатен, потирая и немного взлохмачивая волосы на затылке. - Так тебе и надо! - Чуечка, сыночек, не нужно бить своего парня, он вполне себе хороший мальчик. Я даже удивлена, что он смог украсть твоё сердечко - женщина усмехается, замечая, как Чуя резко алеет, а его глаза расширяются. - Он... Он не мой парень. И ничего он не крал! Как его вообще можно... Л-любить? - Голубоглазый сильно нервничает, он загнан в клетку, как маленький рыженький крольчонок. - Но ты же любишь. Значит возможно - спокойно произнесла Коё, прикрыв глазки. - Д-да... Я н-не люблю его! - Накахара подрывается со своего места, весь красный, как варёный рак, смущённый до кончиков пальцев, он не переводя взгляд на Дазая просто уходит в свою комнату, оставляя чай не допитым, закрыв за собой дверь. Мда... Вспыльчивостью ему не занимать. - Ох... Какой же он эмоциональный. Но всё равно милый - влюблённо улыбается Осаму, допивая чай - Пойду успокаивать. Если вы не против, конечно... - Иди... Впервые вижу Чую таким, ты ему действительно дорог - женщина, прикрыв глаза, улыбнулась и кивнула головой, в знак благодарности. Осаму ответил тёплой улыбкой, и направился прочь с кухни в спальню Голубоглазого.        Рыжик сидел в изголовье кровати, играя в телефон, в какую-то игру на логику или вроде того. Осаму подполз к нему, садясь рядом и на удивление легко посадил Накахару между своих ног, бочком к себе. Хоть Чуя и сопротивлялся его ласкам, но Дазаю всё равно удалось уложить его голову себе на грудь. Так хорошо и спокойно... Даже просто сидеть в объятиях любимого парня, хоть Голубоглазый это полностью отрицает. - Я тебя люблю... - шепчет в самое ушко Шатен, прижимая крепче к себе миниатюрное, горячее и такое любимое тело. - Если ты ещё хоть раз так сделаешь, сразу выхватишь! Понял меня?! - рычит Голубоглазый, внутри себя задаваясь вопросом, как же Осаму легко его всё-таки переносить. И так нежно обращается, как с хрустальным сервизом. Бесит... - Хорошо - Шатен целует Рыжика в макушку, чувствуя, как тот весь сжавшись, укладывается поудобнее на его груди...

***

       Время потихоньку тикает, листва меняет свой окрас. Нет, пока ещё не раскрашивая себя в красный, оранжевый или жёлто-коричневый. Она просто стала темнее, словно зелёная яшма. Грустно конечно, ведь лето довольно быстро закончилось, а точнее сказать осталась всего неделя и снова учёба. Как же кардинально поменялась жизнь нашего Рыжика. Он поступил в новое высшее учебное заведение, обзавёлся красивым парнем, хоть сам ещё не до конца это осознаёт, ведь отказаться от старой жизни сложно. А тут подобралась ещё одна хорошая новость.        Голубоглазый сидел в своей комнате вместе с Дазаем, на улице слишком жарко, чтобы работать в огороде или ещё где-либо. Парни смотрели фильм, когда Накахара, прислушавшись, услышал знакомый голос. Папа? Он подрывается, выходя в коридор, и на пороге дома увидел его - папу. Тот был довольно таки давно в командировке, а сейчас наконец приехал. Чуя всегда радовался, когда приезжал отец, словно пятилетний ребёнок. Голубоглазый подбегает к нему обнимая, лучезарно улыбаясь. - Привет, пап. Как дорога? Как командировка? Всё хорошо? - и так каждый раз. Рыжеволосый постоянно закидывал Мори разными вопросами, не отставая от него около суток. - Привет, сынок. Всё хорошо. Как обычно, всё прошло удач...        Мужчина резко замолкает, смотря за спину сына. Из комнаты Голубоглазого выходит высокий шатен, красивый, с аккуратной фигурой и с разлохматившимися каштановыми волосами. Мори морщится, не отводя от него холодный взгляд, пока Осаму просто миловидно улыбается. - Ну здравствуйте молодой человек. Могу я узнать кто вы? - серьёзным тоном проговорил Мори, не сводя глаз с незнакомца. - Эт-то... Мой друг! - вмешался Голубоглазый, слегка краснея и отводя взгляд в сторону. Он не знал, как отреагирует отец на то, что его единственный сын гей встречается с парнем. - Здравствуйте, я Осаму Дазай. Парень вашего сына - Кареглазый спокойно улыбается, протянув руку вперёд для рукопожатия в знак знакомства и похоже совершенно не волнуясь о том, что Мори может оказаться гомофобом и открутить ему голову. Чуя медленно поворачивает голову в сторону Шатена, продвигая в нём огромную дыру, мысленно придумывая, как жестоко будет его убивать. - ... - мужчина сначала молчит, сильно жмурясь и резко качая головой в сторону, надеясь, что ему послышалось, после переспрашивает - Парень? - ответом послужил немой кивок, и не сходящая с красивого лица улыбка.        Мори тянет руку вперёд, обхватывая ладонь парня. Несколько секунд тишины, а потом слышится болезненное шипение. Костлявую ладонь Шатена с силой сжимают, заставляя второй рукой схватиться за запястье, и согнуть ноги в колени от резкой боли. Осаму переводит взгляд кофейных глаз на своего любовника, на лице которого красуется победная ухмылка, руки скрещены на груди, а в глазах читается: "Я тебя предупреждал, чтобы не молол всякое налево и направо. Всё! Теперь страдай." Шатен поскуливает, а мужчина смотрит на него с презрением, совершенно не желая принимать ситуацию. За спиной Мори открывается дверь и в дом входит Коё, сразу проанализировав ситуацию, она, в успокаивающем жесте, кладёт ладонь на плечо мужа, переводя внимание на себя. - Дорогой, отпусти нашего гостя. Дазай хороший мальчик. Умный, симпатичный, и каким-то образом смог подружиться с нашим сыном. Тебе радоваться нужно, что Чуя наконец себе кого-то нашёл - Накахара лишь закатывает глаза на эти слова от матери, ведь он естественно знал, что женщина давненько даже самостоятельно пыталась ему кого-нибудь подыскать, но никак не выходило, Чуя был непреклонен и холоден ко всем, а тут любовь сама пришла в их дом. Мори ослабляет хватку на слегка покрасневшей ладони парня, после полностью выпуская её из рукопожатия. Осаму сразу обхватывает её второй рукой, невесомо потирая саднящие места. - Ох... - благодаря мягкому прикосновению любой женщины к своему плечу Мори понял, что поступил немного не правильно при первом знакомстве с парнем сына, и был сам удивлён почему отреагировал именно так. Осмотрев Дазая ещё раз с ног до головы, оценивая, приметил, что парнишка и вправду прекрасно может сойти на роль спутника жизни, но это на первый взгляд, ведь Мори ещё не общался с ним и не знает его планы на жизнь и на самого Чую - Что ж... Прошу прощения, за столь неприятное приветствие. Мне нужно было относиться лояльнее, но сами понимаете, что Чуя мой единственный сын и я желаю ему самого лучшего. - Понимаю, конечно. Я его тоже безумно люблю и если надо отдам всё, чтобы ему было хорошо - Шатен улыбается переводя взгляд на Голубоглазого, который за это время ни слова не проронил, а сейчас опустил взгляд в пол, немного краснея. - Хорошо, я рад. Тогда... Добро пожаловать в семью! - Мори улыбается, хитро подмигивая, протягивает руку для второго, уже более приятного, знакомства, но Осаму сразу встаёт за спину своего рыжеволосого любовника, опасливо улыбаясь. - Я воздержусь от рукопожатий, уж простите...        Все тихо посмеиваются от данной ситуации, а Накахара расслабляясь, что всё всё-таки закончилось хорошо, укладывает голову Дазаю где-то в районе ключицы, блаженно прикрывая глаза. Осаму переносит руки на его талию, аккуратно приобнимая за животик. После Накахара чувствует, как его невесомо целуют в макушку, и от этого, улыбнувшись, мило морщит носик, как ёжик.        Всё-таки они идеально подходят друг другу и по характеру, и по внешности, и по хобби... И особенно по росту!