— посмотрим на звёзды?

свет, пробирающийся из класса музыки, является его дорогой, по которой стоит лишь пройти пару шагов и оказаться рядом с человеком, заставляющим хрупкое сердце быстрее сокращаться каждый раз, когда пальцы темноволосого парня нежно нажимают на молочного цвета клавиши старого фортепьяно, стоявшего в школьном кабинете. и признаться честно, у рики не просто ускоряется пульс, а банально выпрыгивает сердце от чувств, которые только усиливаются с каждым проходящим днём. у него сносит голову не только от музыки, которую он любит до безумия, но ещё и от парня, создающего эмоциональные мелодии и остающегося в учебном заведении стабильно после уроков в будние дни до 20:57, пока он не вспоминает, что школьный корпус закрывается охранником ровно в девять вечера. как бы сильно не уставал рики, он всегда оставался там, в соседнем кабинете или рядом с тем местом, где находится сону. в этот раз нишимура лежал на парте, прикрыв глаза. можно подумать, что он переутомился и заснул, но нет, он не спит, всего лишь думает, думает о нём. его душа блуждает по воспоминаниям о внешности миловидного паренька с чертовски бледной кожей, но привычный образ резко исчезает из его головы и рики встаёт со стула. он смотрит на время — 20:55. ровно через две минуты сону будет собираться и идти в общежитие. японец выключает свет и понимает, что парень из кабинета рядом закончил играть уже привычную мелодию. нишимуре срочно нужно идти, чтобы его не заметили, да и предчувствие подсказывает, что что-то волнующее случится. и правда, как только он выходит, его глаза встречаются с чужим взглядом. ничто так не привлекает внимание в человеке, как это делают глаза. в них можно найти всё — от радости до боли, от счастья до нескончаемой грусти. а в этих есть что-то особенно-сокровенное, тайное, но в то же время нечто искреннее. и рики допускает мысли, что видит во взгляде его боль от воспоминаний и надежду на свободу, такую же необъятную, как чистое голубое небо. в его жутко-красивом взгляде читалась столь жутко-красивая мольба, что собственные глаза волей-неволей наполнялись слезами. ‘на одно мгновение наши жизни встретились, наши души соприкоснулись.’ — что ты здесь делаешь? — шепотом слетают слова с притягательных губ бледнокожего парня, заставляя покрыться руки японца мелкими мурашками. — я… учился? — голос рики слегка дрогнул на конце фразы, будто задавая самому себе вопрос, хорошо ли то, что он сейчас врет ему. — я впервые вижу здесь кого-то в столь позднее время… — с удивлением сону задумчиво устремил свой взгляд вперёд, — сейчас здание закрывается, ты же в общежитие идёшь? — я. да, — рики сложно говорить сейчас, он может лишь кое-как выдавливать слова, пытаясь не задохнуться воздухом, которого, как казалось, слишком много. парень напротив лишь кивнул и двинулся в сторону лестницы. рики опомнился, что нужно уже уходить, и быстро зашагал за сону, пытаясь не отстать от него далеко. на улице воздух приятен и свеж, вечером всё иначе ощущается: звуки совершенно другие, более глубокие, а запахи более чистые. выйдя из здания, рики хочется окликнуть сону, что и делает, совершенно не успевая обдумать свои действия. — хей, можно я с тобой пойду? — нисколько не осознавая, что творит японец, задаёт этот вопрос. — мм? — парень останавливается и немного поворачивается корпусом, понимая, что вопрос адресован ему, ибо никого на улице уже нет, — да., можешь пойти со мной. нишимура, явно ожидавший, что ему откажут, до этого замечая, что сону никакой заинтересованности к нему не имеет, опешил, но начинает идти, также быстро, как до этого. сону продолжает идти в тот момент, когда к нему подходят. в такие моменты тишина действительно порой бывает громче любых криков, но уши рики заложены той самой радостной тишиной. и сейчас у них состояние, разделяющее их двоих. эту усталость, из-за которой даже обыкновенное слово приводит к дрожи в ногах и кому в горле. это молчание, звенящее в ушах. и кто-то в один момент обязательно должен это прервать. — ты рики, да? — сону разрывает, как уже казалось, нагнетающую тишину, за что нишимура мысленно благодарит его, — я часто вижу тебя в танцевальной студии, когда прохожу мимо. рики совершенно не знает, что ответить, при этом не спрося чего-нибудь глупого, и единственное, что вылетает из его уст: ''да… а ты что делал так поздно в школе? '' конечно, японец знает, ведь он уже на протяжении одного месяца следит за ним каждый вечер. — да, а что, странно? я люблю вечером оставаться… никого нет, могу практиковаться, да и атмосфера другая, намного приятнее, чем днём, — сону поднял свою голову вверх и посмотрел на небо, — завтра полнолуние. — полнолуние? — в полголоса спросил рики и поднял свой усталый взгляд туда, куда смотрел его собеседник, — какая красивая луна… — да, сегодня ещё и облаков нет, звёзд много, из моего окна их будет хорошо видно. — беспорядочно думал парень и слегка замедляясь в шаге, продолжал наблюдать за небом. нишимура, явно очарованный яркими звездами, застывает и спускается взглядом на сону. и кажется, он очарован теперь не только луной, но ещё и этим мальчиком, на бледнейшую кожу которого попадает тусклый свет луны. — раз завтра полнолуние, давай в 9 вместе сходим в сад, там посмотрим на звезды? — рики не понимает, что говорит, зачем приглашает его… прогуляться? но, по всей видимости, к лучшему то, что японец это сказал, ведь по глазам сону видно, что он рад. — вместе? я давно хотел с кем-нибудь сходить туда и понаблюдать, но совершенно не с кем, — с нотой грусти заканчивает свою фразу сону, как только оба парня заходят в своё общежитие, — ну, до завтра? — до завтра, спокойной ночи, — медленно прошептал нишимура и последний раз посмотрел в глубокие глаза, утопая в них на этот раз навсегда. рики ещё пару секунд простоял на месте, пока фигура сону отдалась в коридоре общежития, а потом и вовсе скрылась за одной из дверей, пока пареня не одалела жуткая усталость, преследовавшая его вот уже пару дней из-за плохого сна, и двинулся он к себе в комнату. упав без сил на жёсткую кровать, даже не переодевшись, рики начал погружаться в свои мысли, заполненные лишь одним человеком, почти не выходящим из головы, а после, впервые за долгое время сомкнул глаза, провалившись в объятья снов. нишимура рики — шестнадцати-летний подросток, который лишился родителей ещё в 7 лет и до сих пор находится в детском доме. ни одна приемная семья не хотела его забирать к себе, что заставляло японца копаться в себе, думая, что вина в нём, раз никому он не нравится. в детском доме всегда сложно — мало, кому можно доверять, даже когда хочешь быть понят, избегай откровенности и не позволяй всем без разбору проникать в твою душу. большое количество ребят много натерпелись за свою короткую жизнь, раз попали в это учреждение. рики был одним из тех детей, который всегда ходил один и отталкивал от себя людей, но ему пришлось открыться одному человеку — ян чонвону. он оказался ребёнком, с множеством проблем, но не смотря на это всегда был добр ко всем. знакомство рики и чонвона произошло спонтанно, когда маленький ян упал на колени в цветочном саду, разодрав кожу до крови. каким бы холодным нишимура не был, он не мог пройти мимо мальчика, глазами похожего на котенка, и не помочь. так они оба оказались в медицинском пункте, там и познакомились, там и началась их уже более яркая жизнь.

In places we won’t walk

(Там, где мы не будем гулять.)

Children cry and laugh and play

(Дети плачут, смеются и играют)