Здесь все счастливы

Наконец наступило лето. Первые июньские лучи тёплого солнца пробивались сквозь стекло приоткрытого окна. Ветер, пахнущий морем, немного развивал лёгкую, почти прозрачную занавеску молочного цвета, а Чонгук самозабвенно посапывал в своей мягкой постели, даже не жмуря глаза от яркого солнца, бьющего прямо в лицо. Он бы так и продолжил слюнки пускать, однако у его мамы были совсем другие планы. - Чон Чонгук, живо поднимайся! Дел по горло! - прокричала женщина с первого этажа. Могло показаться, что она злилась, но на самом деле просто волновалась. И торопилась. Парень сморщил нос от резких звуков и пару раз чавкнул ртом как бы пытаясь в себя прийти. Он сел на кровати и постарался разлепить сонные глаза. На голове чайки свили гнездо, а спина ныла, наверное, из-за неудобной позы, в которой Чонгук спал. Заплетающимися шажками парень доплел до ванной комнаты с огромным желанием поскорей умыться и принять душ. Неделю назад он окончил школу. Через месяц ему исполнится восемнадцать лет. Сегодня папа вернётся из города спустя целый год. Нужно маме помочь. И на маяк успеть сбегать. Он слишком о многом умудрился подумать, пока прохладная вода стекала по плечам. Но больше всего волновала мысль о возвращении отца. Они никогда не общались очень тепло из-за постоянных отъездов папы по работе. Вот только мальчик, сидевший в теле уже подросшего парня, все же очень любил своего отца. И мечтал о том, чтобы он хоть раз в месяц писал им из города, когда уезжал. Этого не происходило и мама разочаровывалась, унывала, а единственным кто мог ее поддержать оказывался Чонгук. Он боялся ее потерять. Думал, что в один прекрасный день она больше не улыбнётся так чудно-ярко, не потреплет его по голове, не будет смеяться над его глупыми шутками. Боялся, что она перестанет быть счастливой. Однако, пока что, Чонгук с умилением наблюдал как мама очень энергично наговаривает ему список дел и при этом успевает замешивать тесто для пирога. - Мам, может я тебе дома помогу? - он скептически приподнял бровь, посмотрев на то, что называется кухней, но сейчас было больше похоже на мучную фабрику после взрыва. - Нет, нет, милый, все хорошо. Иди за продуктами. Чонгук улыбнулся, поцеловал маму в щеку и отправился выполнять все дела. Выйдя за дверь его ослепило тёплое солнце и он, как всегда почувствовал тысячу запахов, таких родных, принадлежащих только этой деревушке: Мамина подруга из домика напротив готовит свой фирменный ароматный штолен, хоть это и рождественский десерт (Чонгук думает, что на самом деле этот кекс - единственное, что она может вкусно приготовить, вот и печёт его постоянно); дядюшка, живущий в доме чуть ниже по склону, выдергивает из горшочков на своём подоконнике свежий базилик, растирая пару листьев между ладоней, чтобы в них впитался пряный аромат, а девочка в голубом платьице вприпрыжку бежит рядом со своей мамой, бултыхая из стороны в сторону большую вязаную корзинку, насквозь пропитанную запахами горных ягод, что растут выше, на склоне. Но самое чудесное это навиваемый ветром аромат моря, которое находится далеко внизу. Чон обожает это место, ведь все здесь счастливы. В этом месте просто невозможно быть несчастным. Он спускался вниз по выложенной камнем дорожке, мимо всех небольших домов направляясь к магазину. Ещё нужно будет забежать к дяде Хвану за молоком, а потом на рынок, что внизу склона, и купить креветки. И на маяк забежать. Чонгук обожает ходить на этот маяк, и обожает его смотрителя. На самом деле, Чон и имени этого старичка не знает и просто назовёт того «дедушкой», но истории, которые рассказывает смотритель - лучшие истории, что он слышал в своей жизни. Возможно, он иногда привирал и приукрашал, однако менее увлекательными рассказы о походах в море не становились. Чонгук верил во все. Парень начал ходить к дедушке случайно - смотритель подошёл к нему, когда Чонгук сидел на небольшом обрыве прямо перед морем, рассматривая волны, и заговорил с ним. Просто так. Ни с чего. С того дня Чон стал приходить на маяк почти каждый день и даже начал приносить дедушке еду, чтобы поблагодарить его за то, чем он делился с Чонгуком. Он рассказывал парню как устроен маяк, зачем он нужен и как помогает кораблям. - Так, вроде все, - задумчиво говорит Чон, пробегаясь по всему списку глазами. Он быстро нашкрябал его на бумажке, пока шел до магазина. Отнёс все на кассу, оплатил и прямо так, с двумя пакетами в руках, побежал по вытоптанной тропинке к невысокому утесу, на котором возвышался маяк. Он купил дедушке немного фруктов и предвкушал интереснейший разговор за поеданием спелой голубики. Конечно времени было не так много из-за поручений мамы, однако он не мог упустить такой шанс. Тем более вчера туда попасть не получилось. Чонгук понимал, что сильно привязался. К этому маяку, к историям, к дедушке. Возможно, все дело было в отце, которого почти никогда не бывало дома, но парень и думать об этом не хотел. Он просто хотел быть счастливым, а времяпрепровождение на маяке делало его именно таким. Добредши до высокого белого цилиндрического здания, Гук сразу направился ко входу на лестничный пролет. Целлофановые пакеты шатались у него в руках из стороны в сторону и очень мешались, поэтому парень торопился скорее оставить их в вахтенной комнате. Там он и надеялся провести ближайшие полчаса. Оттуда открывался невероятный вид на морскую гладь, уплывающие корабли и на саму деревушку. Чонгук бы сидел там часами не будь у него школы и матери, которой он нужен. Он наконец добрался до последних ступенек винтовой лестницы маяка и уже собирался окликнуть дедушку, но кажется это было бы абсолютно бессмысленным. На привычном месте смотрителя, на деревянном стульчике со спинкой, сидел совсем не старичок, а светловолосый парень примерно того же возраста, что и Чонгук. На нем была просторная белая футболка и темно-бежевые шорты по колено. Он поджал босые ноги к груди, опираясь подбородком между коленей, руками обвил голени, а в одной из ладошек держал плеер, от которого тянулись белые наушники до ушей парня. Гук не мог полностью разглядеть его лица, ведь стоял позади, видя только часть гладкой загорелой щеки, но вроде как незнакомец просто глядел вперёд, в море. - Эээ, извини, а ты кто? - он сразу начал неформально, ведь привык так общаться ровесниками. В ответ ничего. Чонгук кладет пакеты на пол и делает маленькие шажки в сторону парня. Он не хочет его напугать, но надо же как-то привлечь внимание, поэтому легонько касается чужого плеча. Светловолосый тут же вздрагивает, оборачиваясь с озадаченным взглядом, но это выражение тут же пропадает, сменяясь на безразличное, чуть хмурое. Он вынимает наушники. - Привет! Я Чонгук, а ты - - Что ты тут делаешь? - безрадостно спросил парень, перебивая Гука. Он спустил ноги со стула, надевая тапочки, что лежали на полу. - Я к смотрителю пришел. Он, наверное, еще не здесь... - Не здесь. Сегодня его не будет. Уходи, - отворачивается обратно к морю и начинает засовывать наушники в уши. Чонгука немного удивило такое отношения к себе. Он вроде видит этого паренька впервые в жизни, да и ничего плохого он ему не делал, но тот почему-то сразу будто ненавидит Чона. Однако еще больше его удивила внешность парня. Гуку кажется, что он в жизни таких красивых людей не видел. Глаза только были пустые, но это не делало их менее прекрасными. Волосы его русые, почти цвета пшеницы, идеально сочетались с гладкой смуглой кожей, милые родинки на лице, пухлые розоватые губы. Он точно уверен, что не видел его раньше, ведь наверняка бы запомнил такого ангела. Но парень все равно продолжал думать только о том почему дедушки сегодня нет. - Ладно, но может ты знаешь, когда он придет? - Не знаю, - он воткнул второй наушник, включая музыку. Безупречно красив, но с отвратительным характером. И что он вообще делает на маяке? Чонгук решает не думать об этом и просто оставляет небольшую корзинку с фруктами и ягодами на столике, что стоит неподалёку от светловолосого парня. Домой Гук это точно не потащит, ведь купил именно для дедушки. Но его сегодня нет. И он не уверен, что этот парень будет их кушать, но все же решает, что так лучше. У мамы будут вопросы по поводу такого большого количества фруктов, учитывая, что отец их не сильно любит. Чон тихо прощается, зная точно, что его не услышат, и спускается вниз. Он быстро забегает к дядюшке Хвану, приветливо улыбается ему и покупает молоко. Потом делает ещё пару вещей, которые попросила мама и с огромными пакетами в руках направляется домой. Парень проходил мимо своей школы, когда возвращался, и кинул на неё слегка укоризненный взгляд. Он безусловно будет скучать по ней. Наверное. На самом деле, единственное, что было хорошо в этом месте так это его лучший друг. Они с Чимином сдружились сразу же, в первом классе, и с тех пор были неразлучны. Их интересы парой не совпадали, но вот по характеру они подходили друг другу идеально. Один спокойный и милый, а второй слегка взбалмошный и веселый до чёртиков. Однако сейчас Чимин уехал в город вместе с семьей и Чон не видел его уже пару недель. Одиноко было, ведь кроме него у Гука друзей не было. В школе к ним всегда странно относились, поэтому и не общались, зато колкостей кидали в их сторону в большом количестве. Поэтому Чонгук и был счастлив, что наконец закончил и ему не придётся больше видеть насмешливые лица своих одноклассников. И самое странное было то, что Чимин будто и не замечал подобного отношения к ним. Он всегда ярко улыбался, отшучивался и здоровался со всеми, словно никто и не донимал его мерзкими фразочками, словно не чувствовал, что слова их пропитаны сарказмом и ядом. Это было странно. Чонгук наконец доплел по склону вверх к своему дому, локтем открыл дверь, помогая себе ногой и скинул пакеты в прихожей. Пальцы ужасно ныли от такого веса. - Мам, я дома! С кухни послышался ответный возглас матери, призывающий поторопится и разложить все продукты по местам. Гук чувствовал, что мама сильно нервничает. Собственно, как и он сам, но показывать это ей он точно не будет. Отца так долго не было дома и теперь он приедет на целое лето, вот мама и хотела устроить для супруга должный приём. Хотя, Чонгуку казалось, что она слегка перестаралась. Накрыла такой стол, словно сегодня вместо отца президент приедет на ужин: запекла курицу с яблоками, сделала отцовский любимый пирог, отполировала столовое серебро, нашла самую хорошую бутылку вина, где-то даже набрала полевых цветов и зажгла свечи. Парень быстро переоделся в более презентабельные рубашку с короткими рукавами кораллового цвета и белые льняные шорты, после чего помогая маме с последними приготовлениями и скорее посылая ее и себя привести в порядок. Через полчаса раздается долгожданный стук в дверь. Мать и сын коротко смотрят друг на друга и вместе идут ко входу. Замок щелкает и первое, что они видят это яркую улыбку отца и букет в его руках. - Милый! - женщины сразу же кидается мужчине на шею, крепко обнимая. Чонгук стоит позади и взволнованно мнет пальцы. - Я так скучал. Держи, - отец отстраняется, протягивая жене цветы с улыбкой, - твои любимые. У Гука неприятно колет в груди. - Папа... Мужчина смотрит на сына всего секунду, затягивая в нежные объятия, почесывая затылок парня. Они стоят так совсем недолго, отец хлопает Чонгука по спине, говорит, что тот сильно вырос за год и скоро станет мужчиной. Все это время с лица старшего не сползает широкая растянутая улыбка. Потом они все вместе садятся за стол и начинают болтать обо всем подряд. Папа оживленно рассказывает о городе и его прелестях, мама раскладывает еду, иногда посмеиваясь над историями, а Чонгук мягко улыбается этой картине, то и дело поглядывая на букет в вазе, принесенный отцом. Он безусловно красивый, но... все? Его не было целый год и все, что он смог подарить маме это обычные цветы? Она весь день себе места не находила, готовилась, как только могла, сделала все для того, чтобы мужу понравилось и он вернулся в уютный дом. А он принес букет фиалок. Хотя, возможно Гук просто придумывал из этого несуществующую проблему, ведь мама радостно улыбалась весь вечер совсем не переживая. - Сынок, ну что, как школа? - мужской голос вырвал из размышлений. - Я закончил, пап. Даже почти с отличием. - Знаю, я очень тобой горжусь, - он делает глоток вина, - Я все думаю, когда же у тебя появится девушка. Может уже и - - Милый, перестань, - женщина прерывает мужа, снисходительно улыбаясь. Извечная тема. Отцу наверное кажется, что Чонгук не мужчина, до тех пор пока не закадрит девчонку. А матери просто хочется уже увидеть рядом с любимым сыном милую и очаровательную леди. А Чонгуку просто напросто никто и никогда не нравился. - Да появится у меня девушка, хватит вам, - он чуть улыбается, убеждая то ли родителей, то ли себя, - просто хочу найти самую лучшую. Старший Чон лишь качает головой, приговаривая что-то о том, что в таком возрасте еще не выбирают любовь на всю жизнь, а только развлекаются со всеми подряд. Еще около часа семья делится всем пережитым за время разлуки, а затем отец решает, что все сильно устали за день и нужно расходиться по комнатам. Папа был в дороге весь день, Гук с мамой готовилась с самого утра, поэтому никто и не сопротивляется, тепло прощаясь и желая сладких снов. У Гука все внутри не на месте от радости. Они снова вместе, всей семьей. Маме наконец должно стать легче и ему самому тоже, ведь переживать больше не нужно. Теперь все будет хорошо. Парень опускает макушку на любимую мягкую подушку, которая будто ждала его весь день с распростертыми руками. Прикрывает отяжелевшие веки, огорождая глаза от лунного света, что падает из окна, а в голову начинают лезть разные мысли. Сегодня довольно странный день. Почему-то дедушки не было на месте. Зато был этот светловолосый. Он - самое странное за весь этот день. Будто нереальный, так сильно въелся в сознание. Особенно его глаза. Что-то в них было такое неясное и даже... космическое? Как будто парень тогда не на него смотрел. Чонгук все ворочался и думал, думал. Его глаза. Они чистые. Вот правильное слово. Они словно совершенно пустые, но в то же время наполненные миллионами и миллионами чувств.