Underground Soul

Гордое здание, что историю хранит

Выделяясь средь домов, крепко-накрепко стоит.

Там и о радости и горечи, и о мире и войне.

Всё это там сидит, дабы не кануть в тишине.

______________________________________________________________________________________________________________

      Меттатон с гордостью смотрел на сцену, что теперь сияла чистотой и красотой украшений. А пурпурные занавески были прекраснее любой фиалки!       Кроме того, первая репетиция была уже проведена. Андайн, Шайрен и Напстаблук отличный дуэт. Однако кое-чего явно не хватало.       — Думаю, неплохо было бы добавить сюда скрипку. Пианино с ней отлично сочетается, — предложил Блуки.       — О! О! Предоставьте это мне! — заголосила Андайн. — Я найду нам отличного скрипача.       Папайрус и Альфис уже ушли домой, оставив андроида наедине с собой.       «Скрипка, да? — подумал Мэтт. — Было бы клёво! Жаль, Элли не умеет на ней играть. Может, он знает кого-нибудь талантливого?»       Робот оглянулся и заметил фигуру, что стояла за углом одного дома вдали.       «Хм-м… Эти хвостики в виде торнадо», — подумал Меттатон и подъехал туда на своём колосе тихонько.       Однако никого он там не увидел. Посмотрев в одну сторону, потом в другую, он поставил руки в боки.       «Надо бы обезопасить нашу дорогую сцену», — решил ведущий и поехал обратно выполнять своё решение.

***

      Следующий день…       Как и было обещано, в воскресенье семья Дриммурров отправилась в музей. Сборы были бы недолгими, если бы Ториэль не подбирала платье два часа.       — Тори, ты шикарно выглядишь! — хвалил её уже муж в который раз.       Если бы он знал, что это причина, по которой выбор так затянулся. Фриск то и дело поднимала большой палец верх в качестве поощрения.       — Мам, тебе всё идёт! — уже с негодованием твердил Эллиот. — Выбери уже что-нибудь. Ты же не на свидание идёшь.       В ответ парнишка получил газеткой по макушке от Тори:       — Не груби матери! Она хочет красиво выглядеть.       — Ма-а-а!       В итоге королева всё же выбрала себе одно весьма официальное фиолетовое платье. Неплохо подходит для серьёзных мероприятий, как, например, тот же поход в музей. Элл, к слову, тоже оделся подстать данной экскурсии: чёрная рубашка и серые брюки. Азгор оделся в голубую рубашку и чёрные брюки. Фриск же была одета в коричневую клетчатую юбку и белую рубашку. Что касаемо Чары… ей и переодеваться не нужно было.       Вся семья была готова.

***

      Музей представлял собой большое здание с весьма старой, но заметно отреставрированной архитектурой. Туда уже шли некоторые представители людского народа. Среди них были как семьи, парочки, так и одна учительница с пятнадцатью детишками — своими учениками.       — Сколько же народу, — подметил Азгор, не обращая внимания на любопытные взгляды прохожих.       А вот Эллиот обращал и ещё как.       — Вы только посмотрите на эти артефакты, — указала Ториэль на стенд с разными историческими диковинками. — Ой, а я эту вещицу узнаю.       Она обращала внимание на небольшие изысканные песочные часы.       — Да? — удивилась Фриск.       — Этим песочным часам около 500 лет! Раньше часы выглядели совсем иначе и представляли собой механизм с этими самыми часами. Всего эти часы отсчитывают целый час. Сверху над ними было число, сколько раз эти часы перевернулись.       — Звучит муторно.       — О да. Так что неудивительно, что позже создали более удобный аналог. Уже в моё с Азгором время появились обычные часы со стрелками, что были в разы удобнее.       Азгор осматривал соседний стенд:       — Хочу признать, что люди очень стремительно осваивали технологии. Особенно быстро прогресс добирался до городов. И только в деревнях по-прежнему могли долго сохраняться старые устои и традиции. При этом после заточения монстров развитие технологий словно… ускорилось. Видимо, после войны, люди очень сильно зациклились на этом технологичном развитии.       Чара раздражённо отвела взгляд при слове «деревнях». Она, спрятав руки за голову, словно «плавая» на спине по воздуху, бесцельно летала по всему залу со скуки, проходя сквозь людей и препятствия.       Эллиот в какой-то момент оторвался от семьи, бродя по музею. Его взор с не очень сильным, но всё же интересом осматривал витрины, картины и прочее.       — Божечки, а эта картина! Я помню того художника, что рисовал её, — восторгалась тихонько Тори.       — Я думаю, монстрам тоже нужно создать свой музей. А то его и в подземелье не было, — решил Азгор.       Элл же остановился перед проходом в другую часть музея. «История монстров и людей» — она так и называлась. Юноша, подумав минуты три, шагнул туда.       Оружия, мечи… Похоже, всем этим люди и воевали с монстрами. Крепкие доспехи, острые концы копий. На некоторых из них Элл даже смог разглядеть крупинки древнего праха. Видимо, не все эти орудия хорошо почистили после использования.       В конце этой комнаты, на всеобщем обозрении висели три портрета: короля, королевы и принцессы людской цивилизации, что в те времена ещё не распалась на части. Элл подошёл к этим лицам, чтобы рассмотреть их получше.       Король: худой, с прямыми чёрными зачёсанными назад волосами, короткой бородой и добрым взглядом золотых глаз. Королева: стройная, прекрасная женщина с длинными светлыми, словно солнце, волосами и изумрудными, холодными глазами. И принцесса: юная леди, ещё девочка-подросток, что унаследовала волосы и черты лица матери и глаза отца.       Эллиот обратил внимание на таблички, что висели под портретами.       Король Харальд Фелохоуп 1853–1884 г.       Королева Мариабелла Фелохоуп 1852–1901 г.       Принцесса Виолетта Фелохоуп 1870–1884 г.       Перед самим юношей была табличка побольше. Там рассказывалось про саму королевскую семью.       Харальд Фелохоуп родился в простой фермерской семье. Несмотря на его болезненность и простолюдинское происхождение, Мариабелла Фелохоуп вопреки устоям и традициям, а также словам о «чистокровности» выбрала его в качестве нового короля и родила ему дочь Виолетту Фелохоуп.       В 1884 году по вине монстров принцесса Виолетта погибла ужасной смертью. Слабое сердце короля Харальда Фелохоуп не выдержало столь тяжёлой утраты, и тот тоже вскоре скончался. Мариабелла Фелохоуп, убитая горем, объявила войну монстрам, дабы отомстить им за родных. Долго война не длилась. В конце этого же года люди смогли заточить монстров под горой Эботт.       После гибели Мариабеллы Фелохоуп в 1901 году человечество разделилось на две части: Восток и Запад. Спустя тридцать лет обе половины человечества по очереди распались на ещё две части. Таким образом образовались четыре страны, что существуют и по сей день.       Эллиот поднял глаза на портреты. Особенно он зациклился на изображении королевы. Этот ледяной взгляд…       — Харальд… Мариабелла… — услышал он голос Ториэль рядом.       Она с болью смотрела на эти картины. Поймав на себе взгляд сына, она улыбнулась мягко, но очень слабо:       — Знаешь, у неё не всегда был такой взгляд. Я помню, что портреты Виолетты и Харальда сделали незадолго до их смерти. Портрет Мари сделали, видимо, уже во время или после войны, — она ностальгично любовалась картинами в этом зале. — Я помню её весёлые, сияющие очи, словно это была вчера. Но после смерти её дочери, а следом и мужа… В ней будто что-то надорвалось.       — И поэтому она объявила войну монстрам? — ответил Элл вопросительно.       Королева поникла и сделалась угрюмой. Немного помолчав, она продолжила рассказ:       — Она винила нас. Насколько мне известно, Виолетта тесно общалась с одним из расы монстров. Он был рядом с Виолеттой в момент её гибели. Он… винил себя. Мари была в такой ярости, что попыталась убить его. Азгор попытался остановить её, но в ответ… В ответ Мари посмотрела на него так, как ещё никогда прежде не смотрела. Этот гнев… эта ненависть в её взгляде. Я никогда их не забуду. Через несколько дней она объявила нашему народу войну.       — …       — Возможно, в её сломленном разуме страшная мысль стала единственно верной. Впрочем… Я не знаю. Я могу её частично понять, но простить… Как ни крути, но она погубила множество невинных жизней. Даже среди людей были жертвы. Монстры всё-таки давали отпор, как ни крути.       Элл заметил Азгора. Тот стоял молча и глядел куда-то в пустоту. Рядом находилась Фриск и с волнением смотрела то на мать, то на отца.       — К слову… Кажется, в музее история тоже не совсем точна. Впрочем, на этой табличке больше недосказанности, чем лжи.       — Я урегулирую этот момент, Тори, — ответил король. — Обязательно.       — Хорошо, — Ториэль посмотрела на Эллиота. — Ты ещё здесь побудешь? Осматривайся, дитя моё. А я… Пойду, пожалуй.       Королева поспешила выйти из этого раздела музея. Похоже, ей совсем не хотелось здесь находиться. Элл, заметил мрак на лице Азгора, подошёл к нему:       — Ты как, па?       — Знаешь, ещё при прибытии в этот… музей я ощутил странное чувство, — король потёр бороду. — Знаешь, такое… дежавюжное.       — Дежавюжное? — юноша улыбнулся. — Дежавю, да?       — Всё верно.       — Пополняю словарный запас.       — Хе-хе! Хех… — король взглянул на портреты и про себя проговорил. — Иногда тёплые воспоминания такие болезненные.       — М?       — О, ничего-ничего.       Элл решил попробовать сменить тему. Далеко они не отошли от предыдущей, на самом деле.       — К слову, а историю люди перепишут?       — Знаешь, это не очень быстрый процесс по той причине, что люди не смогли удержаться вместе, — Азгор нахмурился. — Очень быстро раздробились они на части, как пирог на нашу семью.       Эллиот увидел, как Чара из ниоткуда достаёт маленькую табличку с надписью: «Ну да, ну да, пошла я на…».       — В любом случае правительство Востока идёт на уступки, — продолжил тем временем Азгор. — Юг тоже не против. Самый кошмар приходится на Запад. Там очень негативно относятся к нашей расе.       — Север молчит?       — Пока что да. Должно быть, они хотят сохранить нейтралитет.       «Или выжидают момента для удара…» — подумал Элл после слов короля.       — В любом случае, если хочешь, осматривайся, — добавил Азгор. — Фриск, ты тоже. Я, наверное, ещё не совсем готов для похода в такие места. По крайней мере до тех пор, пока правда не будет раскрыта.       Он вышел в главный зал. Брат и сёстры остались наедине.       — …Знали бы вы, как мне противно на рожу Мариабеллы смотреть, — заявила Чара. — Эта мадам совсем не заботилась о своём народе и лгала ему. Впрочем, чё ожидать от этой поехавшей? Чтоб вы понимали, это только верхушка айсберга, что она наделала.       — Ты прямо-таки была в курсе всех политических событий, хоть и была ребёнком, — подметил Элл.       — Так я ж начитанная была, — девочка гордо задрала нос. — Возможно, я даже вундеркинд.       Фриск сделала свой типичный фейс:       — И что же вы, вундеркинд, нам расскажите?       — А вот слушайте! — поднял указательный палец верх призрак. — Последняя королева целостного человечества не только приказала сжечь все книги об истине природы монстров, но и казнила всех, кто препятствовал этому. Мне очень повезло, что мне удалось найти несколько этих книженций. Там было очень много интересного. Например, про то, что монстры на самом деле физически слабы в сравнении с людьми. И что хоть они и могут поглощать любые людские души, люди тоже могут поглотить душу монстра, хоть и монстра из королевской семьи.       — Монстра-босса, — Элл сложил руки. — Ну это-то мы знаем.       — А ещё там было написано про теорию появления душ и магии. Говорят, что во время эпохи создания жизни на Земле атмосферу окутала некая таинственная материя. Материя, что хранила в себе как раз те элементы, что и послужили появлению магии. Но это только теория. Никто тогда не знал, что на самом деле произошло миллионы, миллиарды лет тому назад.       — И сейчас не знают. Кажется, эта загадка навсегда таковой и останется. Впрочем, пускай. Будут меньше ученикам мозги трепать.       Эллиот немного осмотрелся. Он заметил картину, на которой было изображено семеро людей в белых робах.       — Семеро сильнейших магов, — догадалась Чара. — Кажется, эту фотографию сделали уже после войны. Это время, когда они в последний раз собрались вместе.       — Я знаю, что в наше время только трое сильнейших магов осталось: Терпение, Храбрость и Настойчивость, — подметила Фриск, подойдя к картине. — Маг Храбрости, маг Терпения и маг Настойчивости.       Так или иначе каждый человек предрасположен к магии, но в разной степени. Никому ещё по силе магических способностей не удалось переплюнуть ни одну из семи древних родословных.       Эллиот посмотрел на табличку перед фотографией.       Семеро сильнейших магов, участвовавших в войне людей монстров, прибыли на пир, дабы отпраздновать победу. После пира они собрались все вместе, чтобы сделать совместную фотографию. На тот момент ещё никто не знал, что далеко не все они поддерживали решение королевы Мариабеллы Фелохоуп о войне против иной расы.       Маг Доброты Аннет Смит, была первой, кто высказал своё недовольство после окончания войны. Однако в ответ девушка была приговорена к смертной казни за своё высказывание против людского рода в 1885 году. Её мучительная гибель вызвала возмущение у некоторых её коллег. В 1886 году Маг Порядочности Мишель Блю и Маг Справедливости Кловер Аслин подняли восстание против королевы, но потерпели крах и бежали прочь.       В 1901 году Маг Решимости Дарен Лоранс убил королеву Мариабеллу Фелохоуп и положил начало кровавой революции.       У Чары и без того большие глаза округлились:       — Стоп… Маг Решимости убил королеву?       — А что удивительного? — спросил Элл.       — Да потому что он был её самым верным приближённым!       — …       — Иронично, не находишь?       — Весьма.       Юноша продолжил читать.       Во время революции на родину вернулся некогда сбежавший маг Кловер Аслин. Мишель Блю умерла в скитании годом ранее. В этой бойне погиб Маг Настойчивости Леонард Рейси. Дарен Лоранс также был убит.       После революции, что длилась два года, в 1903 году было принято решение о разделении владений человечества. Маг Справедливости остался на Восточной части своей родины в то время, как Маг Терпения Кэролайн Прэтт и Маг Храбрости Стенфорд Чейн бежали в западную часть. Спустя тридцать лет обе новые страны по очереди также расколятся на ещё две половины по разным причинам.       На данный момент магию души практикуют всего три родословные: Терпения — Прэтт, Храбрости — Чейн и Настойчивости — Рейси. Остальные маги не успели оставить после себя наследие.       Потомки Мага Терпения предпочли уйти на Север. Причина такого решения неизвестна до сих пор.       Потомки Мага Храбрости и по сей день проживает на Западе.       Маг Настойчивости хоть и погиб во время революции, но у него осталось двое детей, что и продолжили его дело и способности к магии. На данный момент потомки проживают на Юге.       — Конечно, история так история. Люди никогда не умели быть проще, — Чара ухмыльнулась после этих слов.       Эллиот оторвал взгляд от таблички.       — Может, пойдём в библиотеку? — предложила Фриск. — Всё хотела сходить туда.       — Идём, — согласился юноша.       Чара тоже возражать не стала. Всяко лучше, чем таращиться на физиономию королевы.       Да, всё верно, в музее была своя библиотека.

***

      Библиотека была довольно большой, занимала одну треть всего здания музея. Ториэль как раз устроилась там и читала книгу.       Эллиота тем временем интересовало немного другое. Он зашёл в раздел магии и взял с полки одну книгу, после чего присел на пол и открыл её на случайной странице. Слов было много, однако парень уловил то, что его интересовало.       Все монстры сильны в магии. Люди в этом плане обычно отстают от них. Но бывают и исключения, когда человек достигает магии невероятной силы. Однако это должно быть в его крови в буквальном смысле. Семеро великих магов — тому подтверждение. По этой причине эти семь семей тщательно хранили свою силу, передавая её из поколения в поколение.       Эллиот перелистнул страницу. К этому момент к нему подлетела Чара.       Людская сложная генетика касается не только темперамента и строения организма, но и цвета души. Когда ребёнок только рождается, его душа полупрозрачная, бесцветная. Однако уже к первому году жизни душа окрашивается в точный яркий оттенок. Здесь дело в наследии. Если у отца и матери душа, например, зелёного цвета Доброты, то высока вероятность, что и у их чада будет такого же.       Именно поэтому магам необходимо было выбирать себе партнёра с такой же душой, как и у них. Если дитя рождалось с другой душой, они не рассматривали его кандидатуру в качестве наследника и приемника. Однако после войны и революции оставшиеся маги стали только и ждать наследника с другим цветом души, чтобы возродить сильнейшую магию Решимости, Порядочности, Доброты и Справедливости. Увы, пока что чуда не произошло, несмотря на все попытки. Их родословная, состоящая из в основном одинаковых душ, стала слишком чиста.       Эллиот, не интересуясь подробностями попыток зачать дитя с желаемой душой каждой из оставшихся родословных перелистнул страницу… и затем ещё раз на следующую главу. Там он продолжил читать.       Есть стойкая теория о том, что в душе каждого человека есть частичка минимум одного из семерых цветов. Если генетика касается человеческих душ, то справедливо предполагать, что в будущих поколениях частички иных цветов предков могут оказаться где-то глубоко внутри души последнего потомка. Например, в душе Храбрости вполне могут находиться частички Справедливости и Настойчивости.       Тем не менее у человека всегда будет сохраняться определённый цвет души вне зависимости от того, сколько было его предков с другим. Человек с Решимостью — самым редким цветом души, может иметь в родословной половину потомков с цветом душ Терпения и Доброты, но всё равно получить именно алый цвет.       Однако есть и теория, что полностью опровергает. Она гласит, что душа младенца отвергает все «ненужные» оттенки, делая душу конкретного цвета. Тем не менее эту теорию подвергли критике из-за исследований, доказывающих обратное. Как, например, в семье с одинаковыми душами может с некоторым шансом родиться ребёнок с другой душой?       — Может, — Чара ехидно ухмыльнулась. — если мать налево ходит.       Эллиот фыркнул, сдерживая смех:       — Пф, я д-думаю, там была и проверка того, кто биологический отец.       — Да, так и было. Но, знаешь, некоторые недалёкие мужики до сих пор используют этот предлог, чтобы бросить жену с ребёнком. Предлог, мол, у него душа не такая, как у нас с тобой.       — …Уж мне ли не знать.       — М?       — У меня был такой одноклассник, чей батя из семьи ушёл именно из-за цвета его души.       — Оу, жаль парня.       — Да, немного. Но он был тем ещё гадом.       Элл снова уткнулся в книгу. Чара же посмотрела туда, где сидела Фриск, и подлетела к ней. Та сидела на диване и читала какую-то несложную книжку для ребят её возраста, касающихся истории древних пород.       — Фриск, я хочу почитать, — сказала Чара ей.       — Так читай? — ответила Фриск, не отрывая взгляда от страниц.       — Не могу. Я не смогу листать страницы.       — Тогда почитай то, что читаю я или Элл.       — Не хочу. Я хочу другое читать. Да и мы читаете сами слишком медленно. Одолжи мне тело.       — Нет.       — Фриск…       — Нет, Чара.       — Фри-и-иск.       — Нет, давай не сейчас, — девочка посмотрела на неё. — Давай я выберу то, что ты хочешь почитать, а потом я дам тебе почитать дома.       Чара насупилась:       — Это музейная библиотека. Отсюда нельзя вынести книгу.       — Оу…       — Фриск…       — Ладно, но давай недол…       Чара, не дождавшись окончания её ответа, радостно улыбнулась и мигом вселилась в неё. Фриск дёрнуло, она широко распахнула глаза. Те сменили жёлтый цвет на тёмно-алый. Фриск, которая теперь была Чарой, отложила нынешнюю книгу и подошла к разделам с более взрослой исторической литературой.       Эллиот тем временем перелистнул на другую главу.       После смерти душа человека может существовать ещё долгое время, аж целые столетия. В связи с этим было проведено множество экспериментов по возвращению к жизни умершего. Однако людям не удалось победить смерть. Кроме того, душа человека тоже не вечна и спустя века рассыпается на осколки, что позже растворяются на частицы. Помимо этого душу человека можно уничтожить в любой момент. Однако физические атаки не помогут — здесь нужна магия.       Также было полно доказательств того, что с душой человека сохраняется и его сущность. Неизвестно до конца в сознании ли человек в таком виде.       Эллиоту вспомнились души шестерых детей.       «Интересно, они ведь не исчезли, так? На самом деле они хоть и долгое время пребывали во сне, но после моей битвы с Флауи, они пробудились, — размышлял он. — А сейчас… Они улетели. Но куда? Вряд ли они полностью исчезли. Впрочем, пусть путешествуют себе по миру свободно и дружат все вместе. Они это заслужили».       Некоторые люди хранят душу покойного близкого у себя дома, чтобы сохранить хотя бы что-то, что осталось от него. На Юге это частая практика. Однако на Западе люди предпочитают оставлять души рядом с надгробием в специальной капсуле.       Эллиот вспомнил капсулы, где Азгор хранил души убиенных людей.       «Хм… На Востоке, насколько я помню, души хранятся в специальном мавзолее. Насчёт Севера без понятия, — Элл перелистнул страницу. — Душа моей… матери вроде бы хранится там же».       Он сам не понял, от чего ему вспомнилась его биологическая мать. Однако воспоминания о ней были… неприятны. Юноша аж сжал книгу в руках с силой.       «Чёрт…»       Парень вспомнил и то, как видел своего отца, мирно беседующего с Сансом. Руки у Элла затряслись.       Он думал, что справился с этим, но как бы не так. Один только вид биологического отца вызывал у него… страх. Да, это был страх, хоть юноша и отрицал это.       «Я не слабак… Я больше не слабак. Если что, просто врежу ему по морде, как меня Андайн учила», — успокаивал он себя.       Сосредоточиться на чтиве стало тяжело. Эллиот захлопнул книгу.       — Ты видел короля и королеву монстров? — услышал он неподалёку.       — Ага! Они выглядят довольно мило. Плюшевые такие.       — Интересно, а в истории вообще про монстров правду писали? Будь они опасными и враждебными, давно бы напали.       — Может, они просто ослабли после той войны? А тут ещё и годы в подземелье.       — Наверное. Но всё равно как-то странно это.       Элл выдохнул. Он поставил книгу на место и вышел в зал. Он увидел Чару в теле Фриск. Парень подошёл к ним:       — Что, читаешь литературу по возрасту? — ехидно спросил он.       — Очень смешно, — не отрывая глаз от страниц, ответила Чара двойным голосом: своим и Фриск.       — …Ты потише будь, а то народ распугаешь. И мать с отцом поймут, что здесь что-то не так.       — Ладно, юнец.       Эллиот присел рядом и тихо спросил:       — Что читаешь хоть?       — Про историю медицины, — тихо ответила Чара. — Во всех подробностях. Абсолютно всех.       — И самых жёстких тоже?       — Ага. Удивительно, как цензура расслабилась в настоящее время. Впрочем, оно же и к лучшему. Слышала на Западе просто смехотворная цензура.       — Всё так. Я никогда не понимал, почему иногда жёстко всё прячут от людей. На Востоке с этим вроде бы куда проще.       Элл заглянул в книгу, что читала Чара. На его удивление, она листала страницы быстрее, чем он успевал дочитать текст.       — Ты быстро читаешь, — подметил он.       — Я всегда с лёгкостью усваиваю текст, что мне попадает в руки, — гордо ответила девочка. — С самого детства без проблем усваивала литературу не по моему возрасту. В моей деревне это считалось… дурным знаком.       — Почему же?       — Чёрт их знает. С башкой не в ладах были.       — Выходит, ты была… изгоем?       — Я не хочу говорить об этом.       Эллиот не стал настаивать. Он прекрасно понимал, какого это — быть среди не тех окружающих. Тех, кто готов на всё, лишь раздавить в лепёшку твой дух.       Чара, краем глаза заметив Ториэль, что шла к ним, вздрогнула, спрятала лицо за книгой и резко выселилась из тела Фриск. Цвет глаз той мигом сменился обратно на жёлтый.       — Дети, как вы? — спросила королева.       — Здесь много всего интересного, — ответил Элл с любопытством. — У нас ещё есть время?       — Конечно есть. Мы можем здесь хоть весь день проторчать до самого закрытия. Так что если вы хотите ещё что-нибудь посмотреть, можете не беспокоиться, — Тори заметила книгу, что Фриск держала в руках. — Оу… Фриск, кажется, эта литература не подходит тебе.       Та посмотрела на книгу:       — Но…       Королева забрала у дочери книгу:       — Давай подыщем тебе что-нибудь другое.       Ториэль положила книгу на полку. Чара же, паря в воздухе с раскрытым ртом и выставленными в сторону руками, полетела за ней. Её немой шок только и говорил: «Эй, куда?!». После этого она повернулась к брату с сестрой:       — …Мама, блин.       Тори вернулась к Фриск с другой книгой про строение человеческого тела. Она дала её девочке:       — Вот, дитя моё. С этой тебе будет проще.       Королева отошла к другим полкам. Фриск открыла новую книгу. Чара заглянула в страницы и скривилась:       — Детский сад. Элл, верни тот учебник.       Юноша послушался и подошёл к полке, куда Ториэль поставила предыдущий.       — Эллиот, я всё вижу! — услышал он голос матери за спиной.       Съёжившись, он виновато улыбнулся Чаре и тихо произнёс:       — Мне жаль, Чара.       — Чёрт… — она сложила руки. — Мама и в моё время делала то же самое! Бесит неимоверно.

***

      Прошёл час. Эллиот продолжал читать разнообразные книги, но в конечном итоге ему наскучило.       «В видеоигры поиграть бы…» — помечтал он.       Немного побродив по библиотеке, он заметил знакомое лицо, сидящее на диване и читающее детскую литературу по эволюции человека. Черноволосый мальчик в больших круглых очках и зелёной шапочке… Тот самый, которого он днями раннее защитил от задир во дворе школы.       «Он здесь один?» — осмотрелся Элл.       Он подошёл к пареньку:       — Привет?       Тот поднял на него глаза:       — М? Ой, это ты! — затем неловко отвёл взгляд. — Я… я з-забыл, как тебя зовут.       — Эллиот. Не переживай, я твоё имя тоже забыл.       — Я Майк.       Эллиот улыбнулся:       — Рад познакомиться заново. Ты здесь один?       — Ну… — Майк опустил взгляд. — Не совсем. Со мной сестра старшая.       — Правда? Ну хорошо.       — Она неподалёку. Вы вроде бы одного возраста… — пацанчик улыбнулся. — Я могу вас познакомить!       К тому моменту к ним обоим кто-то подбежал. Эллиот повернул голову туда. Рядом стояла Саманта. Она была, кажется, удивлена.       — Сэм! — Майк встал с дивана. — Познакомься, это Эллиот. Это он спас меня тогда!       — А… Да, я с ним уже знакома, — ответила девушка негромко.       — Что-о-о, в самом деле? Вот так удача!       Саманта… как-то странно глядела на Эллиота. В её очах читалось какое-то беспокойство.       — Всё в порядке? — спросил парень.       — А, да… Всё нормально. Спасибо, что помог моему брату.       — Да что уж там. Я просто знаю, какого ему было. Сам… через такое проходил.       Элл сам не совсем ожидал, что вот так раскроется этой леди, однако решил не париться насчёт этого. Что она сделает с этой информацией, не так ли?       — …Понятно. Я видела короля и королеву монстров. Ты со своей семьёй приехал сюда?       — Точнее пришёл. Вообще, да.       — Здорово. Мы с братом тоже сюда часто ходим. Ему очень нравится здешняя библиотека.       — Это заметно.       Саманта осмотрелась. Она казалась настороженной.       — Что ж, эм… Не буду мешать. И спасибо ещё раз, — добавила она и подошла к Майку.       — Бывай.       После этих слов Эллиот вернулся к семье. Саманта проводила его взглядом.       «Кажется, он и в самом деле меня не узнал… — подумала она и опустила глаза в пол. — Может, оно и к лучшему…»

***

      Эллиот достал очередную книгу. Там более подробно рассказывались моменты из истории про королевскую семью.       После своей гибели Харальд Фелохоуп и Виолетта Фелохоуп были похоронены в Священном мавзолее. Их души хранятся в прочных полупрозрачных вазах прямо над их гробами.       «Звучит жутковато, на самом деле…» — подумал юноша и захлопнул книгу.       Положив её на место, он подошёл к Азгору. Король сидел в кресле и читал факты о животных, внесённых в красную книгу.       — Как дела, па? — поинтересовался парниша.       — Немного грустно, — признался честно лорд пушистик. — Некоторые животные из этой книги в моё с Тори время не были исчезающим видом. Причём они существовали на территории монстров. Да-а, времена меняются.       — …Согласен.       — Но, эй, всё не так уж и плохо! Люди активно охраняют эти виды. Радует, что человечество осознаёт свои ошибки и старается их исправить.       — Иногда да.       Эллиот не мог поспорить с этим. Некоторые люди и в самом деле понимают, насколько общество порой несправедливо. Может, всё и правда не так уж и плохо?       И всё равно тревоги оставались.

***

      Тем временем возле сцены Меттатона…       Джинджер стояла за углом и пристально смотрела на сцену Меттатона, вокруг которой уже было установлено пару видеокамер. Это немного рассердило девушку.       «Похоже, я и правда спалилась. Но у меня всё равно нет причин портить что-либо. И всё же… — она нахмурилась. — Чёрт подери, с чего он вообще решил, что сможет заменить его?! Он просто прямоугольник!»       Айдол решила не мешкаться и подойти ближе, чтобы получше осмотреть улучшенную сцену.       «Вообще недурно так. У этого робота есть вкус. Но до нас ему ещё далеко», — после этих мыслей девушка поправила свои хвостики. — Не знаю, права ли Стар, однако я настроена скептически».       Внезапно рядом раздался громкий высокий голос:       — О, привет! Вы пришли посмотреть на результаты нашего труда?       Это был Папайрус. Своим резким появлением он напугал Джинджер до чёртиков.       — Вот же! Ты всегда так подкрадываешься к людям? — воскликнула она недоумевающе.       — Возможно. Моё появление должно быть эффектным!       — Что ж, у тебя это получается настолько, что ты даже перебарщиваешь.       — К слову, а вы здесь, чтобы посмотреть на результат наших трудов?       — Ну типа того.       — И как вам?       — Могло быть и лучше… Но у вашего… ведущего есть вкус.       Глаза Папса засияли:       — Вы правда так считаете?! Ва-а-аушки! Я знал, что вам придётся по душе стиль Меттатона!       — …Ага.       — Это вы ещё не видели его в действии!!! Вы можете посмотреть его старые выпуски. Он как раз выложил их на своём специальном сайте.       — Что, у него и сайт свой появился?       — Всё верно! С тех пор, как монстры вошли в интернет, Меттатон решил создать отдельный сайт, где размещает свои старые выпуски! А после перехода на поверхность перевёл его в общий доступ. Как-то так!       — …       — Кстати, я видел, что у вас есть свой подобный сайт. Я думаю, Меттатону бы тоже зашли ваши старые выступления. Кстати, я их уже смотрел. Вы просто сногсшибательны.       Джинджер ухмыльнулась:       — Мы? Это мягко сказано. Мы всё-таки самые популярные айдолы во всём человечестве.       — Это верно. НО! Не думайте, что Меттатон так легко сдаться! Я уверен, что он сможет получить любовь зрителей не меньше! Вот увидите!!!       — Ну посмотрим.       — Нья-ха-ха!       Папайрус убежал, провожаемый недоумевающим взглядом девушки.       «На чьей вообще он стороне?» — не могла она понять.