Underground Soul

Невысказанное таится внутри,

Крушит и рушит она всё вдребезги.

Рвётся крик наружу,

Пробивая насквозь душу.

Вина и стыд,

Злость и слёзы —

Скопление несказанных обид.

______________________________________________________________________________________________________________

      Вдали перед ним стояла знакомая фигура. Та, которую он сначала не узнал тогда сразу при первой встрече за шесть лет.       Эллиот стоял возле фонарного столба на перекрёстке. Он пристально глядел на своего старшего брата. Недобро, злобно, решительно.       Однако на этот раз он не нападал.       Оба брата стояли и смотрели друг на друга. Молча, пристально. Каждый из них не желал сводить взгляда. Один из-за злости, другой из-за страха.       Эллиот сделал резкий шаг на Рональда. Тот застыл на месте, как вкопанный.       Младший молчал какое-то время… а затем ухмыльнулся:       — Что? Даже сейчас не убегаешь? А следовало бы.       — Элл… — пролепетал Рон.       — Ты хоть в курсе, чему меня Андайн учила? Я бы на твоём месте валил куда подальше.       — Я…       — Я больше не тот сопляк, над которым ты мог насмехаться, на котором мог всё вымещать!       — Я знаю…       — А? Чего?       Эллиот и в самом деле не расслышал.       — Я говорю, Я ЗНАЮ! — повысил голос Ронни.       Элл посмотрел на него, как на идиота:       — Тогда почему ты здесь? Ты думаешь, сможешь творить свои «геройства» и дальше?!       — Геройства?..       — Я ведь в курсе того, где ты пропадал. И не только это. Я знаю, что ты делал на горе Эботт шесть лет назад. И ради чего ты туда пошёл.       Рональд подошёл ближе:       — …Я этого не планировал. Я по совсем другой причине пошёл туда!       — О-о-о, неужели? И по какой же? — вскинул бровь младший.       — Я… Я просто хотел доказать…       — ЧТО доказать?! Что не слабак?!!!       — Именно! Именно ЭТО!       Эллиот прыснул со смеху:       — Пха-ха-ха-ха! И чё? Доказал? — его смех мигом сменился яростью. Элл подошёл быстро к Рональду и схватил его за рубашку. — Доказал, СВОЛОЧЬ?!       — …Нет, — тихо произнёс тот.       — Нет, значит, — младший приблизился к брату. — Так слушай меня сюда. Неважно, почему ты изначально попёрся на гору, а там и в подземелье. Плевать я хотел. Факт один — ты УБИЙЦА. Не важно, что временная линия это стёрла, НЕ ВАЖНО. Ты помнишь. А пока ты помнишь — это было.       — Знаю…       — Тот геноцид… Мама, Папайрус, Андайн, Меттатон, Санс… Как будто им было мало горя, пришёл ТЫ и просто поубивал кучу невинных жизней! Целенаправленно! Ты ИСКАЛ новых жертв!       — Знаю!       — …И что это знание тебе даёт?       — Мне…       — ДА НИЧЕРТА!!!       Эллиот сильно оттолкнул Рона.       — Ты как был придурком, так и остался, — прошипел он. — Даже сейчас. Если ты сожалеешь, какого ты тогда сюда припёрся?!       — Помочь хотел… — опустил глаза Ронни.       — ЧЕМ?!       — Меттатону! Да и вообще это Андайн, она…       — О, значит, теперь Андайн во всём виновата.       — Это она меня притащила! А потом всё завертелось, и я…       Элл, конечно, не хотел выяснять, правда ли это.       — Х в а т и т, — в его глазах читалась ненависть. — Хватит переносить свою вину на других. Иначе я точно тебя убью, как планировал.       — ……       Рональд осознал: прямо сейчас Эллиот ни за что не будет его слушать, не будет верить ни единому его слову. Ни единому. Прошло слишком много времени, а здесь ещё и страшное понимание того, что когда-то сотворил Рон.       Эллиот, что сильно привязался к монстрам… Для него будет преступлением так легко послушать убийцу его семьи. Пусть на тот момент первый ещё с ними и не встретился.       А ведь если бы не Чара, Элл мог бы упасть в одно огромное кладбище из праха. Да и, возможно, не только она тут помогла.       — Я понимаю, Элл, — проговорил зажато Ронни. — Я правда понимаю.       — И что же? — неожиданно поинтересовался Элл, хоть и холодно.       — Всё. То, кем был, чему верил, — старший посмотрел на свою руку. — Всё это… было неправильно. Это всё в итоге привело меня… к этому. Ко всему этому. Я знаю, кто я. Понимаю, кем стал.       — …       — Я говорю тебе всё это… просто, чтобы ты знал. Ты можешь не верить, но я… Я больше не желаю зла монстрам. Я знаю правду.       — Раз так, то зачем сюда пришёл?       — Я правда не планировал. Я хотел оставить тебя и твою семью в покое. Но, честное слово, меня сюда привели!       — Андайн.       — Да, она. О-она с Напстаблуком искала скрипача… причём среди людей! И… в-вот. Меня нашла.       Эллиот поморщился слегка презрительно, но в этот раз спорить не стал. Решил, что бесполезно.       — Не важно уже, — буркнул он.       Оба юноши замолчали. Несколько секунд длилась тишина между ними. Ни один, ни второй не мог подобрать слов для разговора.       — Санс знает? — спросил Рональд.       — …Знает, — неохотно ответил Элл. — И, поверь мне, он тебе спуску не даст.       — А… Так вот от чего он к группе присоединился.       Снова молчание. Эллиот зашагал в сторону Рона… и прошёл мимо него.       — Если в городке монстров окажется хоть одна пылинка и я узнаю, что ты к этому причастен… — младший жутко уставился на старшего. — Я забуду о всяком пацифизме.       Рон сначала молчал… а потом, стиснув зубы, произнёс:       — Прости меня…       Эллиот остановился и оглянулся.       — Прости меня… за всё, — повторил его брат, сжав плечо рукой.       — …       — За всё, что я делал с тобой в прошлом. Я…       — Да мне плевать уже.       — А?.. — Ронни обернулся. — В плане?       — Меня уже не колышет то, что ты сплетник и идиот, который любил надо мной поиздеваться. Я просто рад, что ты оказался хуже, чем я представлял. Потому что теперь я уверен — со мной всё в порядке.       — Я знаю.       — О, и ЭТО знаешь? — голос Элла стал унизительно-снисходительным.       — Да. На самом деле… я всегда знал.       — Тогда почему травил? Раз «знал»?       — …       Рональд опустил взгляд снова. Он замолчал.       — Ну? — нетерпеливо сказал Эллиот. — Я жду ответа.       Ни гу-гу… Рон впился ногтями себе в руки. Младший явно не обратил на это внимания и закатил глаза:       — Короче, я сказал тебе всё, что хотел. Если нечего добавить, иди отсюда.       — Погоди! — остановил его старший.       — …?       — Я знал, просто… Просто… думал, что из-за этого мои родители станут счастливее.       — Из-за моих страданий?       — …Да. Глупо, знаю, но-       — Ничего не глупо. Я знал, что они меня ненавидят, хотя я их дитя тоже.       — Ну…       — Что «ну»?       — …       Тишина… и в этот момент она напрягла Эллиота:       — Эй, ты чего молчишь?       — Элл, я… Я не знаю, как тебе это сказать, но… — Ронни мигом сменил тему. — Нет, давай не здесь!       — А?..       — Я понимаю, что тебе не хочется, но… Если однажды решишься, посети наш дом. Старый дом. Желательно днём, пока отца нет.       — Стой, я не понимаю.       — Я не заставляю! Это… твоё решение. Я больше не стану тебя принуждать. Никогда.       После этих слов Рональд поспешил скрыться из виду, не успел Эллиот и глазом моргнуть.       «Какого это было?..» — недоумевал последний.       Это было странно с его стороны.

***

      Но Рональд… С его стороны нет. Ему было разве что стыдно за невнятные слова, за то, как он пытался донести до брата то, что хотел… и в целом за то, что ВООБЩЕ решился на это.       «Нет… зачем я… Не надо было! Но он заслуживает знать. А разве ему станет лучше от этой правды? Какая разница, он всё равно не виноват. А как он будет к себе относиться после этого, даже если так?!» — разрывался юноша на части.       Рон хотел рассказать Эллу всё. Хотел оправдать себя, дать понять, что всё это было не на пустом месте.       Однако разве разница велика? Он всё равно поступал гадко по отношению к нему. Не важно, какова причина. Тем более если она не делает Эллиота чудовищем, хоть и связана с ним крепко-накрепко.       «В любом случае всё в его руках. Если захочет, я покажу ему всё. Если нет, то нет, — успокаивал молодой человек себя. — Но, чёрт, мне не следовало ему вообще давать повод! О чём я думал?..»       Теперь Ронни не знал, что будет дальше.

***

      Тем временем…       Папайрус выглядел бодрым после репетиции. Нет, он был счастлив! Как можно не быть счастливым, зная, что твой брат хочет поддержать тебя и твоих друзей не только словами, но и действиями? А после ещё и решил подольше поработать после такого изнурительного в хорошем смысле времени!       — Какой чудесный день! — заголосил он радостно.       Казалось, всё на его стороне. Все планы шли в гору небольшими, но уверенными шагами.       — …Хм?       Увы, вид его красного шарфа всё подпортил.       — Аргх! Откуда эта пыль?!       Папс оглядел конец шарфа, что был весь в пыли. Странной, густой пыли. Как будто это не пыль вовсе.       Пожав плечами, он поправил шарф:       — Ай, ничего, постираю! Хотя это уже второй раз. Раньше я так часто не запихивал его в стиралку. Но, похоже, Андайн была права… На Поверхности и правда пыльнее, чем в Подземелье.       Папайрус вспоминал жалобы Андайн на то, что её жабры еле дышат в этом рассаднике грязи.       — И какого чёрта они запихали в город СТОЛЬКО техники?! Заводы, дым… Дышать нечем!!!       Вспомнил скелет и реакцию Мойши на то, что люди творят на поверхности. Как она возмущалась на то, какие люди грязнули, похуже любой монстрособаки. Скелет призадумался:       «Интересно, это поэтому Элл выглядел таким напряжённым при возвращении сюда?»       Неподалёку раздался шум. Чьи-то незнакомые голоса. А Папайрус знал всех монстров в округе.       — О, похоже, у нас гости! — обрадовался он. — Я ДОЛЖЕН встретить их!       Скелет поспешил на гам.

***

      А это был Гриллби, что закидал фаерболлами одного мужичка худощавого. Не просто так, не потому что день выдался трудный. Мужичок этот — воришка, что решил прикарманить себе сбережения огненного монстра. Вот что бывает, когда веришь в беспомощность этих созданий.       — ИШЬ ЧТО УДУМАЛ! — орал бармен. — Обокрасть… МЕНЯ! Мерзкий кожаный %$$#%$!!!       Папс не раз уже слышал маты, пока гулял по людскому городу, но слышать подобное от Гриллби было… удивительно. Впрочем, скелет долго не зацикливался на этом. Он мигом подошёл к огненному товарищу Санса и мужичку.       — Боже МОЙ! — воскликнул он. — Я слышал какой-то шум издали! Кто-то поссорился?       — Поссорился? О ДА! — вскинул руки Гриллби и пальцем тыкнул в человека. — ВОТ КТО поссорился! СО МНОЙ!       — ТАК! — Папс решительно посмотрел на этих двоих. — Что же случилось? Давайте, не робейте! Я, Великий Папайрус, ВСЕХ помирю! — он улыбнулся.       — Перемирие здесь невозможно. Только…       — Ну, рассказывайте. Мы могли бы отойти куда-нибудь в более укромное место и там поболтать по душам. Сейчас это ВСЕМ необходимо!             Воришка вскинул озадаченно брови. Уж какой, а такой реакции он не ожидал. Тем более после гнева от владельца ресторана.       — Папс… Я всё решу, спасибо, — попытался выпроводить скелета Гриллби.       — Оу… — Папайрус ненадолго отвернулся, но не от обиды, а от раздумия… а затем снова повернулся. — В таком случае я побуду рядом! Обращайтесь, если что!       — Папайрус…       — Как член Королевской стражи, я ОБЯЗАН проследить, чтобы вокруг был мир! Нья-ха-ха! Папс отошёл подальше и «спрятался», если это вообще можно таковым назвать. Его было прекрасно видно за тоненькой берёзой.       Гриллби и вор переглянулись между собой.       — Эм, я… — промямлил второй. — Я п-пойду, сэр?       — Никуда ты не пойдёшь! — рявкнул бармен. — Сначала верни то, что взял.       Однако воришка не торопился. Разве что сделал шаг назад.       «Ладно, тот скелет выглядит туповатым… Думаю, если включить всю мою прыткость — я свалю отсюда к чертям собачьим без лишних проблем!» — с этими мыслями мужичок сделал ещё шаг назад и ещё…       И ка-а-ак ломанулся!       — ЭЙ, СТОЯТЬ!       Не успел после этого крика Гриллби опомниться, как вперёд рванул Папайрус. Последний догнал воришку в три прыжка и поймал за шкирку:       — О, нет! Человек, погоди! А как же примирение?       — Аргх! А ну пусти меня!!! — запаниковал мужичок.       — Нельзя так резко убегать, не заключив мир с тем, с кем поругался. Это правило хороших, здоровых взаимоотношений!       — Да чё ты несёшь?!       — Ну как что? А как же тусовки, а как же-       — КАКИЕ НАХРЕН ТУСОВКИ?! Чтоб я и монстр тусили? Щас!!!       — М, похоже, ссора действительно сильна…       Гриллби чуть ли не подлетел к ним:       — Папс! Это воришка!       Скелет резко повернул к нему голову:       — Воришка?!       — Да! — бармен вздохнул. — Мне, наверное, стоило сказать сразу, просто я недооценил, насколько он прыткий.       — О мой Бог! — Папайрус посмотрел пристально на мужичка. — Не может быть! И что же украл?       — Деньги. Мои первые честно заработанные деньги валютой поверхности!       Вор тут же весь сжался. В его голове промелькнула мысль, что он зря недооценил Папайруса.       — Боже мой! — Папайрус хмуро зыркнул на мужичка. — Своровал… Вот так легко… Неужели… Короткая пауза, во время которой воришка стиснул зубы от страха.       — Неужели тебе настолько тяжело, человек?!       —???       Гриллби и мужичок замерли в недоумении.       — Я слышал, что воры воруют потому, что у них просто нет другого выбора. Потому что деньги — главный способ достать еды в цивилизации. А если их нет — наступает голод. А голод — то, что превращает людей в зверей! А когда люди звери — они творят беспредел! Но… НО! То не их вина!       Скелет схватил мужичка за плечи:       — Человек! Я слышал о трудностях, с которыми сталкиваются твои сородичи. Именно поэтому я, Папайрус, сочту за честь оказать помощь тебе!!!       — Чё…       — Только таким образом люди и монстры смогут поладить, — скелет улыбнулся. — Так что давай не будем терять времени! — он поставил человека за плечи перед Гриллби. — Давай! Ты сможешь!       Мужичок был ошарашен:       — Я не понимаю… Чё делать?!       — Извиниться, разумеется! И вернуть то, что взял. Мы, монстры, всегда готовы делиться без драки!       Воришке ничего не оставалось, кроме как вернуть кошелёк Гриллби. Сделал он это с паузой, с трясущимися руками, но сделал. Огненный монстр выхватил у него своё и недовольно фыркнул да так, что пламя на голове на мгновение вспыхнуло.       — Так-то лучше! — гордо поставил одну руку на бок Папайрус. — И раз уж теперь тебе нечем платить за еду… Я, шеф-повар Папайрус, приготовлю тебе любое своё фирменное блюдо!       — Папс, только не говори, что ты будешь готовить этому преступнику? — прищурился с подозрением Гриллби.       — Иначе никак! Как я уже говорил, если человек голоден — он зверь! И вор! С монстрами такое тоже бывало.       — …Знаю. Но люди могут воровать не только из-за голода.       — Правда? М-м-м… — скелет призадумался. — Из-за чего же ещё?       Наконец, вор крикнул в панике:       — Да, я п-правда голоден! Мне… мне жаль, честно! Просто я… я…       Папс тут же засиял весь:       — ВОТ! Я же говорил! — взяв человека и перекинув его через плечо, Папайрус ринулся бежать домой. — Не переживай, Гриллби, у Папайруса ВСЁ под контролем! НИКТО не будет голода-а-ать!!!       Его протяжные слова исчезли за деревьями — звук просто не донёсся до Гриллби. Вздохнув, последний положил себе ладонь на лоб:       — Ну, он же сможет дать отпор, если что, правда же?

***

      Тем временем…       Эллиот вернулся домой мрачнее тучи. Та встреча с Рональдом выбила из него последние силы. Злость чуть притихла, но тревога нет. Она стала только сильнее.       Чувствовал ли вину Рон? Или же просто испугался младшего брата и своего прошлого? Элл иногда думал, что скорее первое, ведь с какой стати этот убийца решил встрять в жизнь монстров. Ещё и Андайн попытался обвинить!       То, как Рональд заново познакомился с Главой гвардии и в целом группой Меттатона, естественно, Эллу никто не объяснил.       Сверху раздался голос Азгора:       — О, Элл, ты уже дома?       Король держал в руках маленький цветочный горшок. Похоже, решил наконец обустроить свою с Ториэль спальню любимыми цветами.       Юноша поднял голову:       — Да, па.       Он поднялся наверх.       — А я тут решил возобновить садоводство, — сказал Азгор. — Столько дел навалилось, что совсем на это времени не было.       — Как дела у мамы? У того приюта? — поинтересовался Эллиот.       — О, просто отлично! Ториэль, к сожалению, отказали в том, чтобы она стала новой директрисой, как она хотела… Мол, нужен человек. Ну, она и нашла подходящего кандидата. Столько женщин сразу зауважали её после того случая, хоть она и не их расы. Это даёт огромную надежду!       Эллиот выдохнул. Ну хоть одна хорошая новость на сегодня была.       Конечно, парня беспокоило ещё кое-что…       — А насчёт… завтрашнего дня?..       — Оу… — лицо Азгора переменилось — стало каменным, неулыбчивым. — Завтрашний день… — король выдержал неосознанно паузу и чуть отвернулся боком. — Признаться, переживаю. Это такой важный день. Столько важных людей приедут со всех сторон мира. Правители, маги…       — Маги?       — Да, именно. Ты ведь помнишь? В мире осталось всего три мага: Терпения, Храбрости и Настойчивости. И все они перебрались из Востока в другие стороны ещё десятилетия тому назад. Остался ещё маг Справедливости тогда, но его родословная уже канула.       — Тот, кто сначала бежал, а затем вернулся после смерти королевы…       — Именно он. Кловер Аслин. Славный был малый. Он и Дарен… Дарен Лоранс всегда хорошо ладили. Как братья они были, знаешь?       От этих воспоминаний Азгор заметно сник.       — Это… а кто там сейчас? — поспешил вытащить отца из мыслей Эллиот.       — М? Кто сейчас маги? — король почесал затылок. — Признаться, я не знаю их имён. Думаю, завтра и познакомлюсь.       — …       Азгор подошёл к сыну:       — Элл… — на его лице была уверенная улыбка. — Я сделаю всё, чтобы добиться окончательного мира. Мира между всеми сторонами, на которые раскололось человечество. Возможно, завтра решение не будет завершённым — понадобятся ещё встречи и переговоры… Но я не сдамся, пока монстры и люди не смогут снова жить под одним небом без кровопролития и страха. Я и Ториэль будем там, дабы отстоять наши права, признавая права людей.       Эллиот улыбнулся папе в ответ:       — Я держу за тебя и маму кулачки.       — Спасибо, дитя моё.       Азгор выпрямился и выдохнул:       — Уф, ну, а пока надо делать перерыв. Нужна свежая голова для такого дня, не так ли?       Король спустился вниз и вышел через входную дверь во двор.       Эллиот же пошёл в свою комнату.

***

      Волнение за завтрашний день нагнетало, так что Элл решился переключиться на другое. Попытаться, по крайней мере. Не особо получилось — он вновь вспомнил старшего. И его слова.       — Да. На самом деле… я всегда знал.       — Я знал, просто… Просто… думал, что из-за этого мои родители станут счастливее.       — Я понимаю, что тебе не хочется, но… Если однажды решишься, посети наш дом. Старый дом. Желательно днём, пока отца нет.       «Неожиданно, что он вообще позвал меня туда…» — думал юноша.       Он рухнул на кровать, вскинув руки в стороны. После вспомнил, как Рональд однажды ещё давным-давно сказал ему:       — Да лучше бы ты вообще домой не возвращался!       Тогда им обоим было мало лет. Слишком мало для осознанного выбора слов. Даже Рону. Восемь лет — мало для того, чтобы полностью понимать, что говоришь.       Но сказанного не воротишь. Элл запомнил это, пускай ему тогда и было всего лишь пять лет. Это был возраст, когда он впервые сбежал из дому. А когда вернулся из-за холода на улице — отец надавал ему так, что синяки долго не сходили. По крайней мере, по ощущениям мальчик именно это и чувствовал, даже если Льюис не бил в полную силу.       Взявшись за голову, юноша попытался прогнать эти воспоминания прочь.       Однако те слова Ронни как будто приобрели иной оттенок. «Не возвращался домой» — стало звучать не так обвиняюще.       «Нет, в том не было ничего благого», — переубедил себя Элл обратно.       Он присел на кровать и облокотился о колени.       — …       Юноша начал постукивать кроссовком о пол. Нервы такие нервы. Ему с каждой минутой было всё труднее притворяться, что всё в порядке. Тогда как на деле внутри кипит, как лапша в кастрюле… Или картошка — не важно.       В животе у Элла заурчало. Он толком не успел сегодня поесть.       — Что-то я проголодался… — вслух подумал он и встал с кровати.       Вдруг в тело резко ударила боль. Парень весь сжался и схватился за грудь, сцепившись пальцами в кофту.       Его душа… Снова. Не так сильно, как после возвращения после геноцида, но боль не отпускала дольше. Этого времени хватило, чтобы парень, оперевшись о спинку стула, стоявшего рядом, присел на колени, сжавшись в комок.       Секунда, вторая, третья… десять секунд, двадцать… минута…       Наконец, боль отступила.       — Кх…       Хрипя, Элл поднялся на ноги, будто ему не восемнадцать, а восемьдесят лет. Он повернул голову в сторону. Возле окна он заметил золотую звёздочку.       «Сохранение… аномалии точно ещё здесь… до сих пор…» — убедился Элл окончательно. В дверь постучали. Выпрямившись, Эллиот, делая вид, будто ничего не случилось, подошёл и открыл её.       На пороге стояла Фриск. Точнее Чара в её теле — это было понятно по распахнутым красным глазам.       — Я зайду? — спросила девочка.       — Чара? Разве ты не… должна быть отдельно от Фриск?       — Должна, но вернулась. Впустишь?       — …       Юноша пропустил сестру в комнату. Та забыла закрыть за собой дверь.       — Если говорить коротко, парочка девчонок из класса Фриск преследовали её. Пока я не вмешалась и не толкнула их обеих в лужу — не отстали.       Элл нахмурился:       — Что за девочки?       — Я тебе их потом покажу. Или лучше Фриск, — Чара ухмыльнулась. — Им бы не помешал разговор с кем-то посильнее.       — …Будет сделано.       — Так, ладно, тогда я…       Поскольку дверь была приоткрыта, она внезапно приоткрылась посильнее. В комнату заглянул Азгор, что довольно быстро вернулся в дом со двора:       — О, Фриск, ты уже здесь.       «Фриск» мигом оглянулась. Её глаза уже были закрыты, как и прежде. Элл поспешил на помощь:       — Да, только что.       — Я вижу-вижу, — улыбнулся король. — Я тут чай завариваю. Будете?       «Фриск» кивнула. Элл тоже одновременно с ней.       — Тогда спускайтесь. Уже скоро будет готово.       После этих слов Азгор скрылся из виду. «Фриск» повернулась в сторону к Эллу и открыла глаза:       — …       — …       — Думаешь, он слышал нас?       — Надеюсь, нет. Потому что иначе он бы точно услышал… и мой голос тоже.       — …       — Не важно, идём.       Чара сделала лицо «Фриск», закрыв глаза, и зашагала к выходу. Но по пути стукнулась головой о дверной косяк.       — …Забудь. Фриск, возвращайся.       Когда Чара сказала это, то мигом вылетела из тела девочки. Та взялась за лоб:       — Ай! Чара, ты это специально!       — Вовсе нет, — спокойно и даже как-то равнодушно ответила та.       — Это ты стукнулась — ты и терпи!       Элл вмешался:       — Девчат, тише. Отец недалеко.       Неловкую ситуацию пришлось отложить.

***

      Семья собралась за столом. Не вся. Не хватало матери и ещё одной дочки, которая чисто физически не могла присесть и выпить чаю.       — Кстати, насчёт мамы… Пап, а она где? — спросил Эллиот у Азгора.       — Она пошла в магазин за продуктами, — объяснил тот. — Совсем скоро вернётся.       — А, ясно.       Повисла тишина. Азгор, чуть подумав, решил продолжить разговор:       — …Как дела в школе, дети мои?       Фриск чуть оживилась:       — О, сегодня у нас было оригами! Мы делали птиц, — девочка вскочила со своего места. — Сейчас покажу.       — Конечно, дорогая, — заинтриговался король.       Девочка побежала к себе. Элл, проводив её взглядом, почувствовал нечто странное. Знаете, такое чувство, когда всё вроде в порядке, а на душе неспокойно.       А вспоминая про завтрашний день переговоров властей, становилось ещё более тревожно.       — Па, ты уверен, что стоит завтра идти? — задал вопрос юноша.       — Ты насчёт собрания? — уточнил Азгор. — Само собой. Как же иначе? Если я не приду, человечество это расценит далеко не положительно.       — Просто… Не нравится мне всё это.       — Политика никому не нравится. Она разве что может интриговать, но далеко не всегда приятно. Вот я её всегда терпеть не мог, хоть и являюсь королём.       — Да, знаю.       Азгор вздохнул:       — Надо быть готовым ко всему. Люди непредсказуемы, особенно в нынешнее время. Внешне схожи друг с другом куда сильнее, чем мы, монстры. Внутренне такие разные, как и монстры. И ведь когда-то были так же едины, как и наш народ. Как же война рассорила всех… У Элла возник вопрос. Он чуть наклонился вперёд:       — Пап, а Мариабелла — та королева… Она не всегда была такой?       — …Да, — отвёл взгляд тот.       — В музее сказано, что Виолетта — её дочь, погибла по вине монстров. Харальд-король умер от… сердечного приступа.       — Да, он не выдержал новость о гибели дочери…       — А Виолетта… Что на самом деле произошло? Даже если кто-то из монстров не виноват — это же не повод устраивать геноцид!       Азгор молчал.       — Па…       — Элл, я понимаю, что тебе интересно знать правду, но… — король поднял на сына печальный взгляд. — Давай поговорим об этом в другой раз. Эллиот решил не давить на отца.       — …Хорошо. Это… и правда тяжело.       — Мне правда жаль. Но… каждый раз, как я думаю об этом… О том, что случилось более сотни лет назад… — король посмотрел в потолок. — Меня изнутри будто со всех сторон сдавливают движущиеся стены. Надеюсь, ты понимаешь…       — Да, понимаю.       Чара всё это время висела в воздухе рядом с Эллом. Волосы скрыли её мрачное выражение лица.       Фриск вернулась с бумажной птицей к семье и показала её Азгору:       — Вот!       Тот словно забыл о непростом разговоре с Эллом и засиял:       — Какая красота! Интересно, она может летать?       — М-м, не знаю. Некоторые мои подруги пытались своих запустить — не вышло.       Элл переглянулся с Чарой. Они оба понимали, что в преддверии важного собрания Азгора лучше не заваливать тяжёлыми вопросами.       Раздался звук скрипа входной двери. Ториэль как раз вернулась домой. Вот теперь вся семья была в сборе.       — О, Тори, привет! — поздоровался Азгор с женой.       — Элл! — воскликнула она строго, забыв о муже. — Ты прогулял два последних урока? — …?!       Эллу, поймавшему на себе несколько глаз: удивлённых и суровых, — в этот момент захотелось стать меньше и уползти куда-нибудь подальше. Пришлось слушать от матери лекцию:       — Я понимаю твою тревогу, но это не повод пропускать важные занятия. Так ты не сможешь закончить обучение!       — Ну-ну, Тори, — успокаивал её Азгор. — Иногда ничего страшного, если пропустишь пару уроков. Всегда можно наверстать.       — Азгор, не подначивай его!       Чара ехидно хмыкнула, глядя на пристыдившегося Элла. Фриск же решила просто присесть обратно за стол, как ни в чём не бывало, и хлебнуть чаю.       «Блин… «хороший» конец дня, ничего не скажешь…» — мысленно разочаровался Эллиот, глядя на своё отражение в чае.

***

      Вечер…       Эллу не спалось. Голова была забита разными мыслями. То тот странный монстр со странными символами, то политика людей и монстров, то Рональд.       О последнем наш герой думал особенно часто. Нет, не в хорошем ключе. Но в заинтересованном.       «Дом. Старый дом…» — мысленно проматывал предложение Ронни в момент их последней встречи.       Возвращаться туда ему не хотелось. Кому хочется вспоминать ад из прошлого?       Однако его туда манило. Была причина.       Где-то в глубине души Эллиот хотел узнать. Узнать, почему у него именно так всё сложилось. За что его собственная семья сделала его изгоем. От чего его биологическая мать нередко желала его прикончить. От чего собственный отец был суров нередко несправедливо. Для чего старший брат относился к нему так презрительно.       Элл не желал жить на одних гипотезах. Он хотел чётко знать причину. Неважно какую — он хотел знать. Не оправдать — просто знать.       Жить в непонимании происходящего тоже само по себе сурово. По крайней мере для парня.       Тяжело вздохнув, Элл отвернулся к стенке. У него было подозрение, что Рон опять хочет его подставить, однако на этот раз ему будет куда проще выкрутиться.       «Если что, Рональд, я тебя по стенке размажу…» — пообещал он.       Как же слово, данное Сансу? Ну, юнец же не сказал «убью», верно? Значит, слово сдержит.