Тихий, смешной, злой.

∆

Драко льет в лицо холодной воды, ведёт мокрыми руками по волосам, успокаиваясь. Ещё один урок, и можно будет вернуться в свою комнату. Ещё один день, и наступят выходные, большая часть студентов отправится в Хогсмид, не он, конечно, в местах скопления людей он старается не бывать. Но Хогвартс не минешь. Ему позволили вернуться. Подали милостыню и наказали одним взмахом пера. Очередное унижение. Он до предела устал в очередной раз что-то претерпевать. Следующим уроком трансфигурация с Гриффиндором. Хорошо. Ирония судьбы хлещет изо всех прорех. Но именно гриффиндорцы его почти не трогали. Финниган мог под настроение выплеснуть на него свое скудное остроумие. В основном его не замечали. Он не хочет думать, что и здесь, как и на суде, не обошлось без протекции Поттера. Это уязвляло сильнее, чем что-либо. Он вообще больше никогда в своей жизни не хочет думать о Поттере. Почему это всегда должен быть Поттер? Почему из всех людей – он? Не думать очевидно не выходило. Ещё одно поражение. Драко вздыхает, осматривает себя в зеркало. Вид тот ещё. Выпрямляет спину и выходит из уборной.

∆

Малфой заходит в класс. Гарри, слушая вполуха болтовню Симуса с Дином, следит краем глаза, как тот проходит к дальней парте у стены и садится один. Мерлин, он вообще ест? Похож на фестрала. Только на белого… Интересно, бывают фестралы-альбиносы?.. Надо спросить, знает ли он, как попасть на кухню. Макгонагалл переключает его рассеянное внимание на себя, и на Драко остаётся направленным тихий взгляд только одной пары глаз.

∆

— Пойдешь на ужин? — спрашивает негромко Тео, уже стоя у двери. — Я не хочу, спасибо, — сухо отзывается Драко, не поднимая головы от письменного стола. Тео смотрит на него ещё пару мгновений, потом отводит взгляд. Позже он принесет пару яблок и пару кусков пирога. Кроме них двоих больше никого нет в спальне. Забини не вернулся на седьмой курс. Гойл не вернулся на восьмой. Крэбб не вернулся из Выручай-комнаты. Хорошо. Драко не знал, как они теперь отнеслись бы к нему и как стали бы это проявлять. И не хотел знать. Паркинсон и Гринграсс сторонятся его, как чумы, этого знания ему хватило. Лучше бы и остальные сторонились его, но нет, ведь на ком-то нужно срывать злость, выплескивать нерастраченный адреналин, демонстрировать свое убожество. И, конечно же, ему нельзя было ответить. Стоит ему кого-то проклясть — у него будут большие проблемы. Если проклянут его… Хотелось бы по возможности этого избежать, он не хотел заставлять мать переживать ещё больше. Только и на то, что его не проклянут, он повлиять не мог. Так может к черту? Может высказать всё этим уродам? Самое тошное, что те, кто потеряли близких, и чье горе могло бы объяснить желание мести, его не трогали. Его цепляли ничтожества. Нападали исподтишка. Он видел их насквозь. Без воспитания, без целей, без таланта. Кружили вокруг него как падальщики. Пытались отгрызть от него хоть кусочек. Подавятся. Поттер уже трижды вступался за него. Трижды, блядь! За полтора месяца. Какой позор. Не перед Поттером ему быть беспомощным. Его тошнит от этих мыслей. Или от голода. Тео молча приносит еду. Драко благодарен. Он просто не может появляться там больше необходимого. Больше всего он хочет сбежать.

∆

— Ты в порядке? Драко поднимает бровь на Тео. Тот опускает глаза. Глупый вопрос. Обычно глупость не свойственна Теодору. Переживает за него. Драко видит. Но ему нечего ответить. Он, блядь, не в порядке. — Лучше всех, — язвит по привычке. Тео усмехается и снова опускает глаза. — Тебе нет нужды защищаться от меня. Я тебе не враг. — его голос привычно тихий и ясный. Драко слушает его, любуясь мягкостью тембра, мягкостью интонации, мягкостью произнесенных слов. И это этот человек в прошлом году непреклонно разбивал все его аргументы, обвинял в глупости и спорил до хрипоты, размывал последние остатки его сил держаться. Он был тогда прав во всем. — Что тебе нужно? — устало и растерянно спрашивает Драко. Тео смотрит на него несколько мгновений, потом снова грустно опускает глаза. — Мне нужен друг, — ещё несколько мягких слов. — У тебя есть друзья, — непонимающе возражает Драко. — Вообще-то, нет, — беспечно пожимает плечом Тео. — Могли бы быть. Тебя все любят. Тео улыбается хитровато. — Так что, даже ты? Драко закатывает глаза. — Зачем я тебе понадобился? Мы никогда не были друзьями. Тео грустно улыбается. — Ты заблуждаешься, — отзывается он тихо и выходит из комнаты.

∆

Но с этих пор Тео решительно садится с ним на уроках. Драко щурится испытывающе, фыркает, но его плечи потихоньку расслабляются. К Тео пару раз подходят с недоуменными вопросами. Тот ясно отвечает, что Драко его друг. Поттер посматривает издалека и кивает сам себе. Хорошо.

∆

Как же больно! Мерзкое проклятие. Множество мелких поверхностных ран. Не Сектумсемпра от Поттера, конечно. Хотя от неё, кажется, было не так больно. От неё было страшно сдохнуть. От этой же мрази чувствуешь себя на каждый дюйм режущей боли живым. Как больно... Твари. Напали из-за угла. Как и всегда. Он не раздумывая выдал бы каждого. И они знали, что он не будет с ними церемониться или играть в гордость. Он назвал бы каждое имя не задумываясь. Если бы хоть у кого-то из них хватило духу посмотреть ему в глаза. В больничном крыле кроме него никого нет. Искушение прятаться здесь почаще. Удобно, под рукой обезболивающие и кроветворное, и заживляющие мази. От них, правда, гадкое стягивающее воспаленную кожу ощущение, но боль понемногу отступает.

∆

Макгонагалл описала всё произошедшее за ужином. Призвала всех к ответственности. Говорила о недопустимости. И ни словом не обмолвилась о настоящем состоянии Драко. Тео в тревоге несётся в больничное крыло. Застаёт Драко уже поднимающегося с кушетки и выслушивающего последние напутствия от мадам Помфри, благослови её магия. Не выдерживает своей тревоги и обнимает, зажмурившись. Драко тихо шипит от остаточной боли и прикрывает глаза. Тео всегда приносит облегчение. В его объятиях хочется остаться до скончания веков. Оставить из всех звуков только тихий встревоженный стук его сердца. Но Драко не мог позволить себе такой роскоши. Он отстраняется через минуту. Позволяет себе минуту.

∆

Гарри ловит их у дверей в больничное крыло. — Как ты? — бросается он с вопросом. Драко щерится уязвленно. — Лучше, блядь, всех! А ты как думаешь, Поттер?! У меня всё заебись! А увидел тебя, — пихает он его в плечо, проходя мимо. — и вообще, блядь, поздоровел! Тео почему-то улыбается ему в след. А Гарри зол. Словно Малфой заразен для него. Словно он увидел его, услышал его, и ярость его и злость втекла в него, наполнила, заставила часто дышать. Он вздыхает, сбрасывая неудовлетворенное раздражение. Поворачивается к Теодору. — Он в порядке? — спросил всё ещё хмурясь. Тео озадачен. Он рад, что Поттеру не всё равно. Тео благодарен. Но несколько растерян его внезапным вниманием. — Эм… Ты его слышал, — он вежливо улыбается и пожимает плечом. Они оба понимают, что слова Драко максимально разнятся с реальностью. Гарри снова вздыхает: — Мне жаль. Так не должно быть. Я не хотел, чтобы всё было так. Я хотел спросить, знаете ли вы, как попасть на кухню, — Тео отрицательно качает головой. — он мог бы есть там, раз он избегает Большого зала. Я мог бы показать… Я, правда, не знаю, захочет ли он моей… может быть, тебе? Я бы показал, а ты… Тео слушает и смотрит. Мысль отличная, по правде говоря. Но почему он так взволнован? — Он тебе нравится? — присматриваясь, наклоняет Теодор голову, думает, возможно ли это. Гарри же шокировано раскрывает на него глаза. — Мне?! Я не… Нет! Я просто… — Прости, я просто ошибся, извини, — торопится закрыть тему Теодор. О чем он только думает! Он слишком много думает об этом. Он стал совсем не объективен. Нельзя накладывать свою логику на всех остальных. Спустись с небес. Гарри так поражен этой мыслью, что ещё несколько минут смотрит вслед уже ушедшему Теодору. Он так ошарашен, что теперь осторожно посматривает на занятиях на них обоих.

∆

Его настигает понимание, когда он замечает, как Теодор после ужина заворачивает с собой яблоки. И он вдруг начинает видеть. Как на несколько мгновений задерживается задумчивый взгляд на сосредоточенном отстраненном изможденном профиле. На руках. На пальцах, привычно записывающих конспект пером. На губах, доверяющих ему редкие слова. Это вдруг так ошеломляет его. Гарри смущён. Он видит, как кто-то думает о чьих-то губах. Он видит, как кто-то думает о губах Драко Малфоя. Гарри словно открыл ящик Пандоры. Это захватывает его. Гарри много думает о том, каково это – любить Драко Малфоя. Что видит Теодор, когда смотрит на него? И Гарри заражается его взглядом. Он начинает смотреть на Малфоя его глазами. Видеть красоту измученных черт, яростную силу, несмотря ни на что встающую изнутри, гибкий и хлесткий как прут ивы, изо всех последних сил несущий свое сияние сквозь непроглядную тьму. И вдруг злость Драко преображается силой духа, острый язык — смелостью, страх — чувствительностью. И вдруг Гарри осознаёт, что всегда думал так. Все прежние их стычки окрашиваются другими цветами, острота ненависти меняет смысл, каждый момент былого взаимодействия переосмысливается. Всё сплетается в единое целое. Прошлое и настоящее. Остаётся только память о, из любой точки Большого зала, притягивающих взгляд белых волосах, о боли, видеть презрение в острых серых глазах, о зависти, даже такое отыскалось. Он тебе нравится? Снова и снова спрашивает его Теодор в своей голове. Гарри чувствует сожаление, что жизни их сложились так неправильно.

∆

Гарри стал слишком часто смотреть на них. Он даже садиться стал подальше, отгородившись только дополнительным рядом парт. К чему только он не был готов, это к тому, что Драко посмотрит в ответ. Он совсем не готов оказался теперь встретиться с ним взглядом. Драко сощуривается недовольно, молчаливо настаивая отвернуться, а Гарри чуть не сваливается со стула. Тео, наклонив голову, присматривается к паникующему через ряд от них гриффиндорцу, чьи глаза мечутся по сторонам на протяжении всего занятия. Такой забавный. Тео не знает, что на этот раз приключилось у Героя, но его нашкодивший вид вызывает у него тихую улыбку.

∆

— Нужна помощь? — спрашивает он в конце урока, поддавшись порыву, подойдя к парте, с которой Поттер неуклюже столкнул стопку пергаментов. «Не жди», качает головой Тео щурящемуся в ожидании его у двери Драко. — Нет, спасибо, я… — раздается неразборчиво из-под парты. Тео снова улыбается и, подумав, делает взмах палочкой — и листки вылетают у Гарри из рук и укладываются в аккуратную стопку на столешнице. — Оу… Спасибо, — бормочет растрёпанный и покрасневший щеками Поттер. — Пожалуйста, — закусывает Тео губу, чтобы не улыбаться так откровенно. — У тебя всё в порядке? – спрашивает он вежливо, – Ты какой-то… беспокойный. Гарри смотрит на него беспомощно, последние студенты выходят из кабинета. Гарри не решается заговорить. Тео перестает улыбаться, он озадачен. — Что-то случилось? — спрашивает он уже встревоженно. — Мне кажется, мне нравится Драко! — выпаливает Гарри и вцепляется пальцами в свои волосы, а потом трёт лицо и начинает мерить шагами проход между парт. — Оу, — Тео удивлён. Ему тоже сложно теперь подобрать слова. И снова эта неловкость, что именно Тео для Поттера почему-то оказывается доверенным лицом в этом вопросе. Из-за того разговора? Это он подтолкнул его к этому осознанию? Удивительно. Но Тео не может не улыбнуться. Он сочувствует ему, он понимает. — Прости, я не должен был этого говорить, — спохватывается Гарри. Тео снова улыбается тихо. — Всё в порядке, я никому не скажу. Гарри всматривается в него. — Ты не злишься на меня? — Что ты имеешь ввиду? — хмурится Тео. — Ох, прости, мне кажется, я знаю, что ты тоже в него влюблён. Вот так вот просто. Без капли стыда. Без капли страха. Поттер раскрыл его грудную клетку и вытащил на свет его самый глубокий секрет, спрятанный даже от самого себя подальше, чтобы пореже напоминать, чтобы можно было жить, чтобы можно было делать вид, что он держит всё под контролем. — Не волнуйся, я тоже никому не скажу, — делает Гарри шаг к нему в попытке успокоить его ставшие широкими глаза, даже не сомневаясь в своей правоте. Слишком хорошо он понял его. Он теперь видел это очень ясно. И Тео, вздыхая, устало опускает голову. — Давно? — сочувствующе спрашивает Поттер. Тео поднимает на него глаза, и глядя в его неунывающее лицо, будто становится немножечко легче. — Довольно давно, — отвечает он мягко. — И ты не пробовал признаться? — Я не видел за эти годы ни одного признака возможного взаимного интереса, — грустно улыбается Тео и жмёт плечом. Снова улыбается глядя на искренне погрустневшего Поттера. — Но это ведь просто невероятно! Он же такой редкостный говнюк! Как можно было в него влюбиться?! — возмущается он беспомощно. Тео тихо смеётся. — Я думал, знаешь, что, может быть, с нами он такой, а с вами другой, поэтому, тебе, наверное, должно было быть легче, но, если даже я… — Поттер грустно усмехается и качает головой. — Какой он? — смотрит он на Тео просящими глазами. Его глаза словно светятся. — Язвительный, — улыбается Тео, подтверждая слова Гарри, — Гордый. Упрямый. Ранимый. Сильный. Верный. Чувствующий. — Тео уходит взглядом в свои мысли, а Гарри улыбается. Да, всё так, всё так, как он и думал. Гарри видит эту грустную улыбку, видит эти грустные любящие глаза, глаза, которые видят, видят то же, что и он. Не успевая подумать Гарри делает шаг вперёд и целует его. Тео распахивает на него, растерянно отстранившегося, глаза. И тоже не успевая задуматься как следует, целует его в ответ. Истосковавшись по нежности, устав от безответности, проваливается в такое внезапное удовольствие. Целовать его оказывается невероятно приятно, прикосновения губ чувствуются неожиданно очень правильными, а ощущение его рук на своей талии таким волнительным. Его теплые щеки под пальцами, прохладные нежные уши и упрямые волосы. — Какого дьявола?! Драко вероятно тоже удивлён. Он почти в ужасе от удивления. Гарри и Тео отскакивают друг от друга от неожиданности. — Чёрт, — испуганно вопит Поттер, — мне пора! — и он в наглую сбегает с места преступления, бросив на произвол судьбы свои вещи, оббежав по дороге отшатнувшегося от него Драко. Забавный. Тео не может перестать улыбаться. Он удивляется своему спокойствию и чувствует зародившееся тепло в груди, одновременно смеясь с потрясающей комичности ситуации. Драко слишком ошарашен. — Ты сейчас сосался с, мать его, Поттером! — Тео не может сдержать улыбки. Он опускает глаза. — Нотт, какого хрена? — Это вышло спонтанно, мы разговорились, знаешь, слово за слово… — Слово за слово?! – Драко охвачен праведным гневом. — Думаю, нужно собрать его вещи, — Тео отворачивается к столу. — Он тебе нравится? — Драко делает пораженный шаг к нему, складывающему листки и перья в свою сумку. Тео задумался. Вовремя, неправда ли? Ему определенно понравилось с ним целоваться. Ему очень понравилось с ним целоваться. Он очень хочет повторить. — Да, — отвечает он, поднимая на Драко глаза, пугаясь своих внезапных переживаний. — Ты возражаешь? — спрашивает он серьёзно и отстранённо. — Я… — слова застревают внутри, — я просто удивлён, — Драко берёт наконец себя в руки, он в смятении, — это, знаешь, несколько неожиданно, — язвительная интонация невольно возвращается. Тео улыбается чуть грустно.

∆

Гарри чувствует себя очень странно. Он определяет своё положение где-то между паникой и умиротворением. — Выкладывай, — не выдерживает Гермиона его нервных телодвижений и разрозненной мимики. — Эм… Как бы сказать… Я тут на днях понял, что мне нравится Малфой в романтическом плане, а ещё я поцеловал сегодня Нотта. Та открыла озадаченно рот. — Эм… — так и не находит слов Гермиона. Гарри понимающе усмехается, он всё ещё удивлен не меньше, — Прости, что?! Гарри на удивление легко делится с ней своими последними измышлениями. Может от того, что всё это кажется слишком парадоксальным, чтобы всерьёз переживать, поэтому ему просто хорошо. Теодор ответил на его поцелуй. Это, чёрт побери, было страстно. Гарри сдерживает озорную улыбку.

∆

Тео сдерживает свою, когда на их парту прилетает смятый в ком листок. «Всё хорошо?» Тео дописывает ответ не поднимая глаз. «Мне кажется, да» «Мы встречаемся?» Улыбка Тео расползается шире. Вот ведь непосредственная душа. Он на секунду задумывается, видя боковым зрением локоть Драко, лежащий на столешнице. «Да. Я бы хотел этого.» — он бросает взгляд в сторону и не может сдержать новой улыбки, видя вспыхнувшие щёки Поттера, развернувшего записку, а потом опускает с улыбкой, когда Гарри поворачивает в его сторону радостное лицо. Драко не произносит ни слова весь урок.

∆

— Привет… — тихо произносит Теодор, когда урок заканчивается и он протягивает Гарри забытые им вещи. — Привет… Спасибо, извини, что бросил вчера тебя так… — Гарри виновато заглядывает на него из-под бровей и не сдерживает ухмылку. — Ничего, — улыбается Тео и подходит совсем близко, — я не расстроился... Воспоминание о поцелуе слишком заняло мою голову… — Я хочу поцеловать тебя прямо сейчас… — бормочет Гарри вполголоса, но Тео прекрасно его слышит. Он хочет того же. Он наклоняется и исполняет его желание. При всех.

∆

Грейнджер мягко улыбается. Финниган хохочет и довольно хлопает Тео по плечу. Все друзья Поттера приветствуют его как нового члена своего прайда. Будь на его месте Драко, всё было бы совсем по-другому, думает тот, хмуро собирая вещи. Он старается не смотреть. Как они улыбаются друг другу, робея с непривычки, как невзначай переплетаются их пальцы, когда они идут вместе по коридору. На то, как их губы сливаются, как нежно и голодно мелькают их языки, как стены становятся им необходимыми опорами. Он старается не смотреть, когда Тео с опухшими губами по вечерам возвращается в их комнату, когда выходит из душа с вьющимися от влаги волосами или переодевается для сна. Или как утром он сосредоточенно застегивает пуговицы своей рубашки. Драко с грустью понимает, почему Поттер выбрал его. Для Драко становится очевидно, что он не замечал раньше, когда Тео повзрослел. Он кажется внезапно на порядок старше. Его привычно тихая улыбка из-под опущенных ресниц превращается в лукавую. А ещё теперь он улыбается чаще, чем Драко помнит на своей памяти. И Драко благодарен Поттеру за это. Он сожалеет, что Тео улыбается не из-за него.

∆

Драко снова замыкается. Он недовольно рычит, что переписка за их столом отвлекает, и что Тео стоит пересесть. Тео смотрит на него несколько мгновений и остаётся где сидел. Поттер делится информацией о том, как можно попасть на кухню, чтобы Драко не голодал. Тео не нужно больше приносить ему яблоки. Он всё равно приносит. Это злит Драко ещё больше. Он так зол, что, когда посреди коридора его в очередной раз цепляют стервятники, он обзывает их ничтожными трусами и направляет на них свою, связанную чарами надзора, волшебную палочку. Тео успевает обхватить его поперек груди и остановить. — Не надо, — его ладонь перекрывает волшебную палочку, — успокойся, Драко, прошу. Это почти объятие выводит его из себя. Он отталкивает Тео и направляет палочку на него. — Хватит носиться со мной! Я сам о себе позабочусь! Мне не нужна нянька. — Да что с тобой не так?! — Гарри отталкивает Драко к стене, — Ты не даёшь помочь себе, упрямый ты баран. — Мне не нужна помощь… — абсолютно упрямая попытка вырваться. — Нужна! — ещё раз прикладывает он его о стену, — Пожалуйста… — вдруг просит он взволнованно, — не отталкивай… Его глаза словно светятся. Это уже слишком. Драко сдавливает со всех сторон. Жар, и теснота, и боль, и исцелованные губы слишком близко. Настолько близко, насколько острее ощущается им, что ему они недоступны. А Гарри видит, сквозь всю эту злость, он видит в его глазах метание, и усталость, и отчаяние, и притягивает его к себе, обнимая. И Драко, не успевая опомниться, почти стонет, растворяясь в таком желанном тепле. А потом встречается глазами с Тео, что смотрит на них, и, с защемившим чувством вины сердцем, с силой отталкивает от себя Поттера. Он бежит. Гарри машинально потирает ушибленное плечо. Ему больно. Он чувствует боль Драко как свою. Он чувствует боль Тео, что смотрит в спину убегающему Драко, как свою. Они переглядываются, берутся за руки и плетутся бесцельно на улицу.

∆

— Я волнуюсь за него, — хмурится Тео. Гарри понимающе кивает. Он чувствует то же самое. — Он по-прежнему мне нравится, – осторожно и неуверенно замечает Гарри, – это неправильно? — Я не знаю, но это не то, что можно выключить по щелчку пальцев, — отвечает Тео. — Я люблю его так давно, – просто произносит он. Гарри любуется им зачарованно и думает, что любит его прямо сейчас. – Что, понравилось прижимать его к стене? — лукаво ведёт Тео бровью. Гарри вспыхивает и прячет виноватую усмешку. — Я, блин, возбудился! — обвиняюще восклицает он, — Ну как можно быть таким непостижимым несносным паршивцем?! — продолжает он возмущаться. Тео посмеивается. А потом не торопясь прижимает Поттера к стволу оказавшегося поблизости дерева. — Оу, — Гарри поднимает на него заинтересованный взгляд, — Что, понравилось смотреть, как я прижимаю его к стене? — ухмыляется он. Тео розовеет. — Что ж, признаю, это было горячо. — Он чуть сильнее вжимает в кору его плечи. — Ау… — выдыхает Гарри и притягивает его за таз к себе ещё ближе. — Ох, — щеки Тео совсем покрываются румянцем, и он воровато оглядывается по сторонам, вокруг довольно людно. — нам бы стоило найти более уединённое место, — шепчет он, вгоняя Гарри в экстаз. — Как думаешь, Малфой совсем расшипится, если я заявлюсь ночевать к вам в спальню? — фыркает Поттер. Тео усмехается, но снова грустнеет, вспомнив о Драко. — Меня очень интересует эта идея, запомни её, пожалуйста, — проводит он пальцами по его щекам, — но, Гарри, будет очень невежливо, если я схожу проверю, как он? — Нет, — качает головой Гарри, он понимает. — всё нормально, — он прикрывает глаза от ласки. — Спасибо тебе… — шепчет Тео признательно, прежде чем поцеловать.

∆

Тео возвращается в их спальню. Драко на месте, цел и взъерошен. — Всё в порядке? — выбирает Тео самую нейтральную формулировку, чтобы снова не задеть его гордость. Драко вздыхает с облегчением, словно он не думал, что Тео вообще вернётся. — Тео, прости! Я не должен был срываться на тебя, — делает он шаг навстречу. Потом одергивает себя и отшагивает назад. — Я не должен был привыкать к твоему участию. Я с самого начала знал, что не должен. У тебя есть своя жизнь, и когда я сказал, что мне не нужна нянька, я имел в виду, что Ты не должен этого делать. Ты заслуживаешь большего, чем возиться со мной. Тео жаль. Ему так жаль, что он не может передать ему всех своих чувств. Ему жаль, что у него не получается помочь. Он вздыхает. А потом, не иначе заразившись гриффиндорской порывистостью, а может, просто почувствовав себя теперь не таким безнадежно одиноким, решает, что, что бы сейчас ни подумал Драко, он, Тео, всё равно останется рядом, делает шаг вперёд, берет его голову в ладони и, вкладывая всё, на что способен, целует его нежно в губы. Потом смотрит на него несколько мгновений столь много говорящим взглядом и уходит из комнаты. И Драко настигает понимание. Каждый момент былого взаимодействия переосмысливается. Всё сплетается в единое целое. Прошлое и настоящее. Он вдруг видит в другом свете все прежние жесты и взгляды, он всё теперь понимает. А ещё через мгновение осознает, что, пусть даже он увидел бы всё раньше — это не изменило бы ничего. Ведь вынужденные обстоятельства его жизни не позволили бы ему ничего. Он ненавидит это. Если бы только жизнь их сложилась иначе. Впервые за очень долгое время у него из глаз текут слёзы.

∆

— Ты злишься? — спрашивает Тео у нахмурившегося и серьёзно задумавшегося Гарри. — Ну конечно! Я тоже хочу! — дурашливо возмущается тот. Тео смеётся. — Ты безответственный. — Да я вообще-то спас магическую Британию! — показно возмущается Гарри и обнимает его. — И то верно, — Тео улыбается и обнимает его в ответ. — Что мне делать, я не знаю, как вернуться теперь к нему.

∆

— Малфой, ты целовался с моим парнем! — заявляется Гарри в их с Тео комнату. — Мерлин, Малфой… — разбивается Гарри о его заплаканные глаза и делает поспешный шаг к нему. — Заткнись, Поттер! – поднимается Драко на ноги, – Уж не знаю, что ты там думаешь обо мне, но я никогда не стал бы вредить Тео, и если ты из-за этой ерунды поссоришься с ним, тебе не жить, и плевать мне на Азкабан, если ты хоть как-то его расстроишь, я тебя уничтожу! Сердце Гарри щемит. Вот же боевой хорёк. Он не может не улыбнуться, он шагает ближе и снова его обнимает. Второй раз за день, так и пристраститься можно. Драко настороженно дёргается, но Гарри держит крепко. Надёжно. Драко снова всхлипывает. – Ну что же ты за милашка... – умиленно и грустно бормочет Гарри, стирая пальцами его слезы. – Что ты несёшь?.. – недоумевает Драко, обжигаясь об эту близость. Сглатывает, когда Гарри утыкается лбом в его лоб. У Драко не осталось сил. Он не может ему сопротивляться, он слишком слаб. – Гарри... – шепчет он отчаянно, Гарри зачарован, он думает, что это самый прекрасный в мире звук. Гарри тоже слаб, он не может удержаться от озорного соблазна сравнять с Тео счёт, и он трепетно сцеловывает этот шепот с его губ, и тут же чувствует, что всё правильно. Потому что Драко отвечает, он плавится в его руках. Слезы росой сияют на его ресницах. – Драко... – тоже шепчет он – Но как же Тео?.. – Драко не понимает. – Тео тоже любит тебя, – объясняет Гарри. Тоже любит… Тоже… Любит… Пытается Драко уяснить. — Это неправильно… — качает он беспомощно головой. Гарри не может не усмехнуться. — Тебе не кажется, что твой предыдущий опыт определять, что правильно, а что нет, не очень удался? – Драко возмущённо сощуривается. Гарри смеётся, всё ещё не выпуская его из объятий. – Послушай, давай я пойду схожу за ним, нам нужно многое обговорить. А лучше, пойдем со мной, не хочу тебя оставлять сейчас. – Гарри заботливо заматывает совершенно растерянного Драко в уличную мантию.

∆

Они выходят к озеру. Гарри жизнерадостно тащит неверящего Драко за руку. Тео не сдерживает улыбки. А когда они подходят ближе, не выдерживает своей тревоги и обнимает Драко, зажмурившись. И крепко прижимается к нему, и почти стонет, когда Драко обнимает его в ответ. – Тео... – шепчет Драко умоляюще, и Тео думает, что это самый прекрасный в мире звук. Драко качает головой, – То, что Поттер совсем отбитый, я знал, но чтобы ты... Тео смеётся, отпуская его, и Драко чувствует зарождающееся тепло в груди – Тео улыбается из-за него. Драко не может не улыбнуться в ответ. Потом встречается взглядом с Гарри. — Так, что теперь? – хмурится он неуверенно. Глаза Тео светятся нежностью. Он переглядывается с Гарри. И тот берет их обоих за руки, а Тео берет руку Драко в свою. И Драко думает, что ощущение их рук в своих – прекраснейшее в мире.