Тихий, смешной, злой.

Драко держится за их ладони и зажмуривается до хруста подсохшей соли. Страшно было открыть глаза. Страшно было упустить этот чудесный безжалостный сон. Сон, в котором Поттер ведёт его за руку. Словно он уже умер, и ангельская душа переводит его на Ту сторону. Наконец-то. Он так устал. Удерживать мироздание, рассыпающееся песком под его ногами. Склеивать стеклянные осколки, которые всё равно больше не смогут удержать воды́. Произносить слова, смысл которых потерял значение. Всё потеряло значение. Колени подгибались. Хотелось упасть на них, хотелось уткнуться в молчаливую твердь, укрыться пуховым одеялом, падающим на промёрзлую землю. Хотелось наконец уснуть. Такой слабый. Было горько признать, что он-то на самом деле не из тех, кто может держать спину прямо до самого конца, нет, он совсем не таков. Но во сне все это было не важно. Во сне некому было его осудить. Голова поникла. Плечи верно ринулись защищать броней затылок и открытую шею. Его снова обняли. Снова Поттер. Только не открывать глаз. Дышать его теплом. Согреваться его теплом. Остаться до скончания веков в его не могущих быть реальными объятиях. Но его лицо оторвали от теплого плеча, бережные ладони приподняли голову. – Драко... – раздался встревоженный голос Тео, пальцы прошлись по искусанным губам, – ну что ты, – Драко вцепился в Поттера и мокрой щекой прижался к теплой ладони. Горло сковало слова. – Никогда прежде не видел, чтобы ты плакал... – подушечка пальца бережно смахнула слезу. – Гарри, расскажи, что именно ты сделал?.. – Эй! – Гарри возмущённо обернулся, мазнув лбом о другую щеку Драко, наслаждаясь тайком этой близостью, поднял на него глаза, обнаружил его всё ещё жмурящиеся веки, нахмурился, – Между прочим, он уже был таким, когда я пришёл! Так что, это скорее ты. – он осторожно отстранился, но почувствовав хватку рук Драко, снова с готовностью обернул его спину поддерживая. Они снова стояли тесным кругом. Так правильно! Гарри переполнял восторг и трепет. Даже беспокойство не могло пробиться сквозь этот свет. – Оу... – Тео задумался, его ладонь робея легла Драко на плечо. – Неужели я так плохо целуюсь?.. – спросил он, опустив глаза. Драко вскинул на него свои. Тео подтрунивает, видит он. Уголок его улыбки лукавит, отвлекает. От того, что на самом деле тот боится услышать его ответ. «Тео тоже любит тебя», слышит он в своей голове голос Поттера. Неужели правда любит? Отшучивается, защищаясь. Такой скрытный. Драко протягивает руку к его лицу, едва касаясь, возвращая его взгляд. Столько в нём! Тео снова опускает голову, он не привык к такому ясному его на него взгляду. Сколько времени он смотрел на него так, а он, Драко, не видел ничего. Столько времени. Невозвратный долг. Он обязан теперь сделать что-то, он обязан быть теперь честным с ним. Горло не слушалось. – Влезть с возражением, что ты прекрасно целуешься, сейчас будет максимально не вовремя? – давит ухмылку Поттер. Тео не удерживает растянувшейся улыбки из-под опущенных ресниц. Драко опускает руки сделать что-то, слушает их, тихо наслаждаясь. Все слишком не по-настоящему. Тео осторожно бросает взгляд на Драко, тот продолжает смотреть на него как на рассветное солнце, любуясь, устало и беспомощно. И Тео не выдерживает своей тревоги, своей не разрешённой никогда самому себе тяги к нему, своей надежды, и тянется его обнять. Пока он здесь. Пока рядом. Пока Гарри поддерживает его, находя ладонью его спину. Драко чувствует на своих плечах тяжесть их голов и снова прикрывает глаза. – Не хочу просыпаться... Он чувствует как Поттер шевелится прислушиваясь, как обменивается молчаливым вопросом с Тео, как тот тихо качает головой. – По-твоему, это сон? – озадачивается Гарри. Драко жмёт плечом. Его глаза устало слипаются. – Ай! Поттер, ты охренел?! – выпутывается он из их объятий. – Нужно же было проверить, вдруг и правда сон? – И ты решил ущипнуть меня за задницу?! – возмущается он со смущением пополам. А Тео заходится смехом. Он оглядывает Гарри умиленно и тепло. И снова смеётся. И Драко снова зачарованно смотрит и слушает. Только румянец, наползающий на щеки, отвлекает, и фантомное касание, ощущающееся своей пятой точкой, смущает не слабо. Драко начинает смущаясь паниковать. Объятия разорваны. Его злит их весёлый настрой. – И что вы затеяли, вы оба? – он сердится, – Что вам нужно от меня?! Вам весело? – верхняя губа зло щерится. – Я не книзл в магазине с питомцами, которого можно лапать когда тебе вздумается, Поттер. – О нет... – почти закатывает Гарри глаза, – мы ведь уже это проходили. Иди сюда, – он снова крепко обнимает его, опять жёсткого как древко метлы, – иди и послушай. – он уверенно держит его, снова упрямо дергающегося, под удивлённым спокойной решительностью Гарри и успевшим снова встревожиться взглядом Тео. – Я буду... – начинает Гарри медленно и доходчиво, – лапать тебя постоянно теперь, прости, – он поспешно договаривает, улыбается и сжимает объятия крепче, чтобы не вырвался его ершистый книзл. – Ты мне нравишься, Драко. Это безумие, я знаю! Ты несносный засранец, такой красивый, не могу перестать смотреть на тебя... – сердце Драко пропускает дрожащий неверящий удар. Поттер, Поттер, Поттер, Поттер. Этот бит бился в нем казалось с рождения. Сколько он помнил себя. Во всех возможных ипостасях. Поттер был его идеей фикс. Поттер был его, навсегда, он так решил ещё на пятом курсе, даже зная, что им никогда не подойти друг к другу ближе расстояния между столами враждующих факультетов, с каждым годом наблюдая разверзающуюся между ними пропасть. Он был его. И теперь, когда он здесь, так близко, это... это ослепляло... Драко снова закрыл глаза. – И мне кажется... – продолжает Гарри тише, – Драко... почему мне кажется, что всё правильно?.. Почему всё это так правильно ощущается? – снова утыкается он лбом в его лоб, придерживая за голову. – Он тебе нравится? – осторожно спрашивает Тео, вглядываясь в заворажённого Драко, с нежностью жмущегося к Поттеру, удивляясь, может ли быть такое. Драко загнан в ловушку. В ловушку из Гарриных рук и ждущих глаз Тео. Он обещал быть честным с Тео. Он едва заметно кивает. – Давно? – тихо спрашивает Тео, поражаясь. Драко набирается воздуха, стараясь не смотреть на ставшее нетерпеливым лицо Поттера у себя под носом. Сглатывает. – С четвертого курса... По крайней мере тогда я осознал... Гарри поражённо всматривается в Драко отставляя его на расстояние вытянутых рук. – Ты шутишь!.. – шепчет он горько. – Не думаю, что хоть кто-то назвал бы это смешным, – язвит Драко, – но у тебя всегда было туго с чувством юмора, так что... – Драко затыкается, когда Гарри бросается на него и целует, целует, целует. Сожалея. Прося прощение. Голодно. Драко снова почти плачет, робко отвечая, не ведая, что творит. Он боится посмотреть на Тео, но его голову и так удерживают ладони Поттера. – А Тео?! Тео нравится тебе?! – вглядывается он в Малфоя требовательно. – Гарри... – мягко останавливает его Тео, – полегче, и так было слишком много откровений за один день, не нужно давить на него. Драко знает, что Тео останавливает Поттера, потому что боится услышать ответ. Драко должен. Он отстраняется от Гарри и делает шаг к нему, тот снова опускает глаза. Драко должен дать ему понять. Передать хотя бы в общих чертах, как он с ума его свёл за эти сколько?.. неполных пару недель?.. И он целует его, что тут скажешь, несдержавшись стонущего тихо в его губы. Такого сладкого. В животе потянуло от его мягких с готовностью податливых губ. Его язык. Воплощение сладострастия. Нежная похоть. Его темный ангел. Такое нежданное наслаждение. Теодор. Словно сами небеса разверзлись над ними. Словно воды морские сомкнулись над ними, перекрывая кислород. – Я расплакался после твоего ухода... – говорит он, чтобы вдохнуть немного отрываясь на миллиметр, тихо и доходчиво, – потому что думал, что пропустил тебя в своей жизни... – заглядывает он Тео в осторожно раскрытые глаза. И снова целует его. И снова целует. – Драко... И снова целует. – Чёрт... – бормочет Гарри, – это просто не справедливо, то, как горячо вы смотритесь вместе... – оба слизеринца поворачивают свои замутнённые взоры к нему. – блять... – шепчет Гарри чуть слышно. – кхм... кажется, ты ему всё-таки нравишься... – пытается он отшутиться и перевести тему. Тео снова смотрит на Драко, словно желая уточнить, и улыбается лукаво, находя его взгляд на своих губах, и сомневается нагло: – Ты думаешь?..