Say «please»

Хёнджин чувствует себя конченным извращенцем, включая аудиофайл с диктофона и поглаживая член сквозь ткань брюк. Чувствует себя конченным извращенцем, надрачивая крепкий стояк, слушая мелодичный, немного грубый голос в наушниках. Да, кажется, Хёнджин конченный извращенец, кончая на голос — что говорит на английском без намёка на акцент — своего одноклассника. Последний год старшей школы всегда был самым сложным для подростков: подготовка к итоговым экзаменам, от которых зависит поступишь ли ты в высшее учебное заведение, выбор будущей профессии и поиски университета. Времени ни на что кроме учебы нет. Для Хёнджина этот год был особенно сложным. Мало того, что он отставал в изучении английского языка, экзамен по которому, его ждёт в конце года, так ещё и в класс Хвана пришёл новый ученик по обмену из Австралии — Ли Феликс. Казалось бы, что в этом такого? Но вот только Хёнджин влюбился в этого веснушчатого парня полностью и бесповоротно. То, что он гей Хван понял ещё года два назад и безумно стыдился этого. Никто, ни его семья, ни друзья не знали об ориентации парня и ему прекрасно удавалось скрывать это, пока в его жизни не появился тот самый Феликс. Безумно красивый, вежливый, милый, умный… этот список можно продолжать бесконечно. Хёнджин мирно сидит за последней партой на уроке английского и глаз не сводит с объекта своего обожания. Феликс же сидит за второй партой внимательно слушая учителя и записывая каждое его слово. Такое поведение парня было не понятным для Хвана, ведь Ли родился и вырос в Австралии, английский — его родной язык, он знает его в совершенстве, так зачем он вообще ходит на эти уроки? — Хван Хёнджин, — парень аж дёргается от голоса учителя, переводя на него взгляд, — Вы подготовили домашнюю работу? Текст про вашу мечту? — чёрт, Хван совсем забыл, до конца урока 5 минут, но этого хватит, чтобы поставить ему плохую отметку, которых у него по этому предмету и так было валом. — …Я. — Можно я? — веснушчатый парень, увидев неуверенность и смятение в Хёнджине, перебивает его, поднимая руку, тем самым спасая Хвана от очередной двойки. — Феликс? У вас и так хорошие оценки. — Но я очень хочу рассказать про свою мечту, — лучезарно улыбается тот и поворачивая голову, подмигивает Хвану, который, кажется, влюбляется ещё сильнее, но губами говорит «спасибо», на что блондин кивает, начиная читать свой текст. Тогда то, Хёнджин и сделал эту запись на диктофон. Голос Ликса был завораживающий и совсем не подходящим такому милому мальчику, что делал его лишь прекраснее. А когда тот начинал говорить на английском…. Хёнджину срочно нужен врач и быстрая дрочка под душем. Мелодичный, глубокий голос пробирался под кожу, вызывая мурашки и отдаваясь теплом в пах. Как же Хвану тогда было стыдно, прикрываясь рюкзаком он поспешно покинул класс, не обращая внимания даже на Ликса, что, кажется, звал его. Сегодня воскресенье, а значит Хван после тяжелой учебной недели и репетитора по математике в субботу, может весь день отдыхать ничего не делая. По крайней мере, так думал только он. Сквозь наушники парень слышит крик мамы, что зовёт его, кажется, из кухни. Хёнджин, хныча, откладывает девайс в сторону направляясь к матери. Та сидит за столом с телефоном в руках и заметив вошедшего сына, поднимается, широко улыбаясь. — Он написал, что скоро будет. — Кто? — парень не понимал кого они ждут. — Хёнджин, ты издеваешься? — удивилась женщина, — Я же тебе говорила, — кажется, мама правда с ним о чём-то вчера говорила, но Хван правда не помнил о чём именно, — Я наняла тебе репетитора по английскому, — радостно заявила та, ставя чайник для, очевидно, чая, — Увидев твои баллы я была в шоке, я понимаю, что языки тебе даются тяжело, но всё же у тебя скоро экзамены, — мама Хёнджина была очень доброй и понимающей, что сам парень очень ценил в ней. — Репетитор? Опять какой-то преподаватель на пенсии, у которого место на кладбище уже куплено? — оба залились смехом. — Нет, в этот раз нет. Это же твой одноклассник! Он согласился тебе помочь, — заливая кружки, с пакетиками внутри, кипятком, продолжила та. — Одноклассник? — Ну да… Так стоп, я думала он тебе сказал, что будет с тобой заниматься, — нахмурила брови женщина. — Мне никто ничего не гово… — Хвана перебивает звонок в дверь и счастливая мама, что уже бежит открывать гостю. Хёнджин тут же следует за ней, заинтересованно выглядывая из-за её спины. Мама, бегло посмотрев в зрачок, открывает дверь бросаясь с объятиями на парня. — Как хорошо, что ты пришёл спасибо тебе большое… — Феликс?! — перебивает женщину Хван, в шоке вылупив глаза. — Привет, Хёнджин, — широко улыбаясь (собственно, как и всегда) парень помахал ему, — Здравствуйте, миссис Хван, — поклонился он. Хван был, мягко говоря, в замешательстве. Объект его обожания будет заниматься с ним английским? Английский… Феликс же явно будет говорить с ним на английском… А что Хёнджину потом делать со стояком? Как его скрыть от чужих глаз? От мыслей его отвлёк нежный голос мамы: — Мальчики, вы сейчас попьёте чай или после занятия? — Потом, миссис Хван, — Ликс улыбнулся, разуваясь, — Пойдём, Хёнджин, — подняв свой рюкзак с пола, куда он его поставил, снимая кроссовки, — Где твоя комната? — спросил австралиец. — А… прямо и направо, — немного заторможено ответил тот. Феликс завораживал Хёнджина. Его мимика, поведение, действия. Даже сейчас: парень подхватывает, всё ещё озадаченного, Хвана и ведет в его же комнату, при этом не переставая растягивать губы в улыбке. Хёнджин даже иногда задумывался, как у того не болят мышцы лица от такой нагрузки. Следуя, словно во сне, за Ликсом, Хван закрывает дверь садясь за стол и, кажется, выходит из прострации, когда перед его носом падает тяжелый учебник английского. — Ой, — парень подрывается со стула, сразу начиная заправлять кровать, — У… у меня тут не убрано. Прости. Судорожно поднимая разбросанные вещи с пола, парень задевает свой рюкзак, ноги путаются в нём и Хёнджин, вместе с охапкой одежды летит вниз. Точно заработал бы синяк, если бы не Ликс, что быстро среагировал и поймал того. Хван чувствует, неожиданно сильные, руки, что держат его: одна — за плечо, вторая — талию. Округлив глаза и покраснев, парень тут же поднимает голову, желая (нет) покинуть объятья Феликса. Но делает это так неожиданно и сильно, что макушкой заряжает прямо по носу австралийца. Тот «ойкает», хватаясь за нос. — Ликси, прости-прости, — тут же лепечет Хван, — Я… я за льдом, секунду. Парень выбегает из комнаты и сломя голову несётся на кухню. Хватает лёд из морозилки и заворачивает его в полотенце, дабы Феликсу было не так холодно. По пути обратно, он замечает маму, что натягивает лёгкую куртку в прихожей. — Ты куда? — Ох, я предложила Феликсу чай, но обнаружила, что у нас даже никого печенья нет, — беря сумку с комода и проверяя содержимое, говорит женщина, — Вы всё равно сейчас будете заниматься, а я пока съезжу в магазин, тем более нам не только печенье нужно. Почувствовав холод в руках, Хван вспоминает о Феликсе с, возможно, разбитым носом и бросив маме короткое «хорошо», возвращается в комнату. Там он видит парня, что сел на кое как застеленную кровать и смотрел в одну точку, но услышав шум, перевёл взгляд на Хёнджина. — Ты… чего? — осторожно спрашивает вошедший, подходя к Ликсу и садясь перед ним на корточки, — Сильно больно? — парень хочет протянуть руку к ушибленному носу, но его останавливают. — Я… ты назвал меня «Ликси»? — неожиданно выпалил тот, смотря на Хвана своими блестящими глазами, в которых последний был готов добровольно утонуть. — А, ты про это… Я просто распереживался и у меня вырвалось, извини… — Мне нравится… Называй меня так… Почаще, пожалуйста. — Х-хорошо, Ликси, — Хёнджин слышит громкое сердцебиение и не может разобрать, кому именно оно принадлежит: ему или покрасневшему Феликсу, — А, я вот… принёс, — он протягивает полотенце парню, но тот снова уворачивается. — Я в порядке, — Ликс подрывается с места и, подходя к столу, дрожащими пальцами открывает принесённый учебник, — Д-давай начнём занятие? Господи, это самый неловкий диалог в жизни Хёнджина… и Феликса. Хван снова идет на кухню, ведь забыл взять стул для себя, проверяет, что мама ушла и возвращается в комнату, ставя стул рядом с Феликсом и садясь на него. Ликс тем временем ищет нужную ему страницу и оставляет на ней закладку. — Я думаю, — начал парень, когда Хёнджин уже сидел возле него, — Нам стоит начать с грамматики и подтянуть твой словарный запас, что думаешь? — было видно, что парень немного нервничает, или от такого, что занимается английским с кем-то впервые, или причина в том, что этот «кто-то» это Хёнджин. — Хорошо, как скажешь, — кивнул Хван, доставая чистую тетрадь. — Угу, ты будешь записывать? — Хёнджин кивнул, — Отлично. Начнём с глаголов. Итак, они обозначают действие и отвечают на вопросы «что делает?», ах да, ты, наверное, это знаешь, — Хван мягко улыбнулся, умиляясь с милоты Ликса, пока последний мысленно дал себе пару щелбанов, — Инфинитив — форма глагола, которая не имеет особы, например, читать, делать выражается с помощью прибавления к глаголу частички to: Я хочу сказать — I want to say, Мне нужно идти — I need to go… Хёнджин всё пропускает мимо ушей. Его мысли заняты отнюдь не английским. Никогда ещё Феликс не был в такой близости к Хвану. Теперь, находясь друг от друга на расстоянии пары сантиметров, парень мог рассмотреть Ликса ещё лучше. Блондинистые волосы, которые Феликс выкрасил совсем недавно, и которые безумно шли ему, спадали на глаза, из-за чего тот время от времени поправлял их тонкими пальцами, либо сдувал. Россыпь веснушек по всему лицу, что не типично для азиатов, придавали Феликсу необычный шарм. Хёнджин поймал себя на мысли, что хотел бы поцеловать каждую из них. Маленький аккуратный носик и очаровательные пухлые губы, которыми парень что-то упорно объяснял, наивно полагаясь, что его кто-то слушает. Почему Хёнджин начал представлять как эти губы будут выглядеть растянутыми вокруг его члена? Как разложит милого мальчика на столе, прям на толстом учебнике английского? Орган в свободных спортивных штанах, от непроизвольного воображения, начал наливаться кровью. Теперь Хван боится собственных мыслей. Феликс идеален. Внешне и внутренне. Хван с каждым днём осознаёт свою зависимость в солнечном мальчике. Осознание того, что его чувства, скорее всего, не взаимны заставляет сжиматься сердце. Ведь Хёнджин даже не знал о его ориентации, к тому же, по классу ходят слухи, что Ликс встречается с девочкой из параллели, которую парень уже возненавидел, не зная её имени, лица, да даже правдивы ли эти слухи. — Hwang Hyunjin, are you listening to me? — Феликс машет рукой перед лицом парня, пытаясь вывести его из мыслей. Хёнджина как будто ледяной водой облили, он дернулся и покрылся мурашками от этого глубокого голоса. — А. я… — он прочистил горло, — Yes, I’m listening, — немного заикаясь он продолжил. — Повтори последнее, что я сказал, — Хёнджин виновато опустил голову, закусывая губу, — Понятно… О чём ты думаешь? — «О твоих блядских губах и сексуальном голосе» — пронеслось в мыслях парня, на что он улыбнулся, — Ни о чём. А Феликс не слепой и не наивный дурачок, не понимающий ничего. Он ухмыляется и облизывает губы. — Правда? — парень наклоняется ближе к Хвану, упираясь рукой в пах последнего, ощутимо сжимая, — Тогда что заставило тебя возбудиться? Хёнджин давится стоном и задыхается. Он никак не ожидал такого от милого Ликси, да и сам Ликс такого от себя не ожидал, но отступать было поздно. Феликс подцепляет чужой подбородок, заставляя посмотреть на себя. — Tell me, baby, — в глазах Хвана темнеет и он стонет пуще прежнего, а его член в руке австралийца дергается. Лицо Ликса искажается в самой пошлой ухмылке, а глаза загораются пламенем. Где теперь этот солнечный мальчик Ликси??? — Come on, I’m waiting, — шепот в красное ухо. Хёнджин до крови закусывает губу, боясь кончить просто тут и сейчас. Перед ним настоящий демон похоти. Кажется, он теперь понял смысл фразы: «в тихом омуте черти водятся». — Я… — голос дрожит, — Это твой… — In English, please, — очередной поток мурашек проходится по спине Хвана. Парень громко выдыхает, пытаясь собрать мысли в предложение, а после перевести его на английский: — Your voice… is very exciting, especially when you're speaking English, — Хёнджин зажмуривает глаза, дабы не смотреть на парня перед собой. — Ммм, ты такой умница, Хёнджини, всё сказал правильно, — Ликс облизывает губы и наклоняется опасно близко к чужим, — Мне стоит наградить моего старательного ученика? What do you think about it? Нет, ну серьёзно, Хёнджину так скорая помощь понадобится совсем скоро. Он распахивает глаза, смотря на парня напротив и не может прийти в себя, думая, что это очередной мокрый сон. В реальность его возвращает ощущение пухлых мягких губ на собственных. Феликс целует его сначала невесомо, еле сминая чужие уста, после углубляясь, делая поцелуй мокрым с пошлым причмокиванием. Парни целуются не более минуты, после чего австралиец его разрывает, смотря в туманные глаза Хвана. — Ликси, — протяжно стонет он, когда чужая рука снова сжимает пах. — Ты не ответил, — нахмурился Феликс. — Да… Ликси, да. — Say «please», — у Хвана так правда инфаркт случится в 18 лет. — Please, — получилось так жалобно, но оба возбудились ещё больше. — Good boy… Феликс коротко чмокнул парня в губы и, поднявшись со своего стула, встал на колени прямо у ног Хвана. Увидев растерянность в глазах, Ли улыбается, подобно самому дьяволу, и своими длинными изящными пальцами спускает штаны вместе с бельём Хёнджина до колен. Последний заливается краской из-за изучающего взгляда на своем твёрдом и полностью возбуждённом члене и закрывает руками лицо, ибо очень стыдно. — Your dick is pretty big, — шепчет австралиец в красное ухо, — Не закрывайся, — его слова благополучно проигнорировали, тогда Ликс взял орган в руку и начал водить ею вверх-вниз, немного сжимая у головки. Хвана взяла мелкая дрожь и он не мог перестать издавать стоны, благо мамы дома не было, — Если хочешь, чтобы я продолжил — убери руки, — от приказного тона по телу Хёнджина проходит холодок и он подчиняется, открывая лицо. — Ликси… — Молодец, малыш Хёнджини. Look at me. Феликс, не разрывая зрительного контакта, открывает рот и подносит покрасневшую головку, слегка дуя на неё и похлопывая по открытому языку. После широко проводит мокрым языком по всей длине органа и заглатывает полностью, без намёка на рвотный рефлекс. Хёнджин обязательно поинтересуется откуда Ликси так умеет, но сейчас ему слишком хорошо. Он чувствует, как тёплый рот обволакивает его член, даря невероятные ощущения, как Феликс старательно обводит каждую венку и втягивает щёки, создавая вакуум. А когда австралиец пропускает орган в горло и специально сжимает его…. Хёнджин заканчивается как человек… Он сжимает учебник по английскому и стонет в руку, дабы немного заглушить себя. Феликс отсасывает ему слишком умело, от осознания этого кружит голову похлеще чем от любого алкоголя. Пошлые хлюпающие звуки заполнили всё помещение. — Ликси, чёрт, — Хван ругается, когда чувствует чужую тёплую ладонь на поджавшихся тяжелых яичках. Ликс массирует их, перекатывая через пальцы, при этом не забывая двигать головой вверх-вниз, — Я сейчас… ох. Хёнджин пытался отстранить Ликса от себя, полагая, что тому будет противно пробовать его на вкус. Но на удивление парня, Феликс не то, что не отстранился, он начал сосать усерднее, при этом помогая себе рукой. Из-за неопытности Хёнджина и слишком умелого Феликса, первого на долго не хватило и уже через пару движений Хван кончает, всё-таки сминая несчастный учебник. Перед глазами пелена и звёзды, но даже сквозь них Хёнджин видит, как Ликс глотает всю его сперму, после показывая, что его рот чист. Австралиец тянется вверх за поцелуем и получает его. Неожиданно для обоих он получился нежным и чувственным, очень контрастирующим с прошлыми действиями Ликса. Когда поцелуй надоел обоим, Феликс поднялся с многострадальных колен и сел на прежнее место. Когда яркий оргазм немного отступил и Хван стал более-менее соображать, то замечает немаленький бугорок в штанах австралийца. — Ликси, — запыхавшимся голосом начал тот, указывая на выпуклость, — Я тоже хочу помочь тебе, — Феликс улыбнулся своей фирменной улыбкой, превращаясь в старого солнечного мальчика. — Мне, — вышло слишком хрипло, прочистив горло он продолжил, — Мне будет достаточно твоей руки, — и неловко опустил взгляд. Ну да, теперь он смущается. Хёнджин трясущейся рукой потянулся к чужим штанам и, не без помощи Феликса, снял их. Член самого Ли был таким же, как и у Хвана, возможно немного больше, с грибовидной головкой. Желание попробовать её на вкус заполнил все мысли парня, но он решил отложить это на потом. Крепко обхватив рукой налитый орган Ликса, Хёнджин начал быстро-быстро дрочить ему. Хлюпающие звуки вернулись в комнату, будоража кровь. Не проходит и пяти минут как Феликс, вцепившись в подлокотник с протяжным стоном кончает. Хёнджин хочет запечатлеть эту картину в голове: искажённое в удовольствие лицо, закусанная до крови губа и подрагивающий член, с головки которого порциями выходила горячая белая жидкость. Оба тяжело дышат, но не решаясь заговорить и обсудить произошедшее. Хван достаёт из ящика влажные салфетки вытирая руку от семени парня и надевает штаны свои и помогает Ликсу. Подумав несколько секунд над словами, которые хочет произнести, Хёнджин, громко выдохнув, выпаливает: — Ты будешь моим парнем? — и смотрит прямо в глаза, словно преданный щеночек, — Если я, конечно, нравлюсь тебе, то есть… Ликс улыбается по-доброму, перерывая словесный поток парня: — Думаешь я бы согласился заниматься с тобой английским если бы ты мне не нравился? — он склонил голову в бок, — Думаешь, я стал бы отсасывать тебе если бы у меня не было чувств? — Я не знаю… — Ты такой до невозможности милый, — Феликс потрепал того по волосам, — Конечно я стану твоим парнем, Хёнджини, — австралиец уже тянется за поцелуем, как оба слышат захлопывающийся звук входной двери и как ошпаренные отпрыгивают друг от друга. И через пару секунд слышат голос мамы Хёнджина. — Мальчики, заканчивайте уже, вы и так уже перетрудились сегодня. Выходите пить чай, я купила печенье. Парни звонко рассмеялись: — И правда изнуряющий урок, — Ликс целует парня в лоб, — Будем считать его пробным, — а Хван улыбается счастливо и кричит маме: — Да, мам, скоро будем. — Ты мне нравишься, — пошептал Ликс, — Очень сильно. — И ты мне тоже… нравишься, — смущенно прошептал в ответ тот, — Пойдем на кухню, чай пить. Парни выходят из комнаты, направляясь на кухню. Там мать Хвана уже накрыла на стол, приглашая сесть. — Феликс, ну как вы позанимались? На каком уровне Хёнджин? — начинает женщина, наливая всем чай. — Отлично, миссис Хван, — Ликс кладёт руку на колено Хёнджина под столом, заставляя его подавится горячим напитком, — У Хёнджина большой потенциал. Я готов заниматься с ним дальше, думаю… 3-4 раза в неделю, — и ведет рукой выше. Тот заливается краской опуская взгляд. — Как хорошо, — женщина радостно погладила парня по голове, — Спасибо, Феликс, вы настоящая находка для нас, да, Хёнджин?.. Ты почему покраснел так? У тебя температура? — Н-нет, мам, всё хорошо, — Ликс пропустил смешок в кулак, убирая руку с бедра, дабы не спалиться, — Да, Ликс и впрямь находка.