Восхождение Солнечного короля. Книга первая: Принц Серебряных Холмов.

      «Как странно произнёс я в полудрёме, моя рука дотронулась до чего-то мокрого, откуда взялась вода в кровати?» – по ощущению это было похоже больше на влажные листья. «И я сам сплю на чём-то достаточно жёстком, твёрдом и шероховатом».       Медленно открыв глаза, принц невзначай посмотрел вниз и испугался. Он почему-то находился над землёй на высоте примерно двадцати дюймов. И инстинктивно руками вцепился в то, что служило ему подушкой – ствол дерева.       Немного выровняв дыхание и пульс, Кель отметил, что лежит на достаточно толстой ветке. А расстояние до земли оказалось настолько смехотворным, что он легко спрыгнул, особо не примериваясь.       Следом Солнечный король осмотрел себя. Он был облачён в традиционные эльфийские одежды: алую мантию, пояс с золотой пряжкой и бордовые сапоги на каблуке с заострёнными носами. Так же принц обратил внимание на то, что он значительно вытянулся в росте, а его длинные шелковистые волосы золотым водопадом вновь спадают с плеч. «Неужели моё небольшое приключение в особняке Ла Валетт было лишь видением, и теперь я вернулся в свой мир?»       Кель’тас вдыхал полной грудью свежий утренний воздух луга, места, где очутился. Это место для него было знакомо. Давным-давно принц играл здесь под присмотром королевских гвардейцев отца.       Сзади послышалось странное шипение. Кель обернулся и побелел. Над ним возвышалась огромная змея, он встречался с ледяными змеями в Нортренде, но те по сравнению с нею были жалкими червяками. Принц постарался обойти её. Не раскрывая своих глаз, она поворачивала голову в его направлении.       – Я, как законный правитель этих земель не позволю змее-переростку запугать меня! Учти, без боя я не сдамся! – со злостью произнёс Кель’тас и скрестил пальцы в специальном жесте, готовым в любую секунду применить магию.       Змея высунула длиннющий раздвоенный язык и прошипела – Го-во-ря-щи-й! Впервые встречаю тварь дрожащую, понимающую речь. – сказал принц про себя. Вдруг с неба с яростным криком спикировал на змею феникс, и они закружились в смертоносном танце.       Кель взирал на это представление в немом изумлении. Поединок между змеёй и огненной птицей затянулся, так как их силы оказались равны. Жар, исходящий от феникса не мог прожечь толстую чешую рептилии, а та в свою очередь была слишком медлительной по сравнению с птицей, которая ловко избегала её смертоносных клыков. Кель’тас пробовал уйти оттуда, но по неизвестной причине, в какую бы сторону он не шёл его всё время перемещало на это злополучное место.       Кель присел, чтобы разобраться как выбраться из этой безвыходной на первый взгляд ловушки сна. Почему он решил, что находится во сне? Достаточно посмотреть на небо, оно статично, как и солнце с облаками и дуновение ветра. Ничего не меняется несмотря на то, что принц сидит здесь уже достаточно долго.       «Феникс стал в далёком прошлом символом надежды для моего народа, подобно этой птице они восстали из пепла и основали великую цивилизацию на краю Восточных королевств, когда корабли под предводительством Дат’Ремара Солнечного Скитальца – моего предка и первого Солнечного короля достигли суши, известной теперь как Кель’Талас. Позже род Солнечных Скитальцев увековечил её на своём гербе.       Змея судя по всему является символом Мраксов, олицетворением его наследия так как на семейном древе Орма каждый портрет был обрамлён в рамку в виде переплетённых между собой змей, который я принял за узор. И на дневнике присутствовало её изображение в виде эмблемы.       Видимо мне предоставлен такой своеобразный выбор, принять себя, как кронпринца Син’Дорай, тем самым отвергнуть наследие в лице дома Мраксов, или забыть своё прошлое и начать с чистого лица как наследник лорда Мервина. Скучно. Я бы предпочёл не выбирать вовсе, но тогда я могу застрять здесь навсегда, а это точно в мои планы не входит. А что если…»       – Довольно! – приказал Кель’тас ледяным голосом и специально выбросил в окружающее пространство магию, от чего земля покрылась пеплом от сгоревших растений. Он развел руки в стороны, оттолкнув сцепившихся зверей в противоположные углы поляны, и сковал их магическими цепями.       Кель стал медленно приближаться к месту их схватки, пока не оказался посередине между вырывающимися из его магических пут животных.       Усилив магией голос, он продолжил всё тем же властным тоном: Я сын Анастериана Солнечного Скитальца, кронпринц Кель’Таласа, защитник государства, Солнечный король – таково моё прошлое, и я принимаю его. Сейчас же я являюсь сыном Мервина Мракса, наследником его земель и титула лорда – в настоящем, и я принимаю его. Моё будущее неопределенно, оно покрыто мраком неизвестности, посему я надеюсь, что знания из прошлой жизни и полученные мною в этой помогут мне преодолеть любые испытания, на выбранном мною пути. Да будет так!       Кель с силой свёл руки вместе, закрепив озвученную клятву, разместил два великих символа на одном гербе, где на одной половине на золотом фоне парит высоко красный феникс, а на противоположной внизу на зелёном фоне в оборонительной стойке находится величественный серебряный змей.       Принц осмотрел полученную работу и поднял получившееся знамя над головой с мыслью – Трудности мне не в тягость, я наслажусь ими сполна.

***

      Орм почувствовал, что кто-то теребит его за плечо и мямлит над ухом – Юный господин, просыпайтесь, уже утро! Иначе госпожа рассердится на нерадивого и презренного Тобби.       – Ещё пять минут. – сонно пробубнил мальчик и перевернулся на другой бок.       – Но сейчас почти восемь утра, вы можете проспать завтрак! – завопил домовик ещё громче.       – Ладно, убедил. Я проснулся, видишь, – Ормин откинул одеяло и босыми ногами прошлёпал в ванную.       Принца переполняло чувство удовлетворения от того, что он наконец-то всё вспомнил. Вероятно, пробудившаяся память Солнечного короля стала конфликтовать с его теперешней жизнью, и во сне, когда границы между сознанием и подсознанием размываются, его перенесло в так называемый лабиринт снов, где он должен был раз и навсегда поставить точку в этом вопросе.       Вытирая влажное лицо полотенцем, Кель зафиксировал, что за ночь у него магическим образом сильно отросла чёлка. Быть может это своеобразный эффект после обретения себя. В любом случае он не собирался больше стричься. Взяв расчёску с полки и намочив её под струёй воды из крана, Орм забрал непослушные волосы назад, полностью открывая лоб.       Закончив все свои дела, на выходе его ожидал Тобби со стаканом лимонной воды, и свежевыглаженной одеждой, которая лежала стопочкой на застеленной кровати.       В этот раз принц был одет в белую рубашку со скошенным воротником, подвязанным зелёной лентой. В тёмно-синюю жилетку-безрукавку, и такого же цвета жакет, с начищенными до блеска белыми пуговицами. Серые капри, классического кроя, высокие гольфы и светло-коричневые балморалы.       Спустившись в малую гостиную, Ормин не обнаружил тётушку на месте, вместо неё её домовушка Холли занималась сервировкой стола для одной персоны.       – Скажите, а где тётушка Жаклин? – спросил принц, подходя к ней.       – Госпожа из-за неотложных дел не сможет спуститься сегодня к завтраку. Ей подадут его в кабинете. А что касается вас, юный лорд, урок с герцогом состоится в обычное время. Советую вам приступать к трапезе, пока еда ещё горячая. – сказала она и попросту исчезла.       «Обычно маркиза никогда не пропускает завтрак, должно быть дело требует её пристального внимания. В любом случае мне она ничего не расскажет. А пока дважды меня уговаривать не нужно. Приступим.»       Принц сел на своё привычное место. В этот раз на первое подали суп-пюре из белых грибов, на второе были баклажаны, запечённые с сёмгой под сыром, а на десерт чай с имбирным печеньем с корицей.       Даже к концу завтрака фрекен Жаклин так и не объявилась. Чтобы не тратить время впустую, Кель решил подняться в свою комнату и что-нибудь почитать.       На глаза ему попалась та самая книга, которую он вытащил наугад, чтобы ознакомится с местной письменностью. Сказки Барда Бидля идеальный вариант проверки беглости чтения после полного пробуждения, он открыл её на начале любимой истории, легенде о братьях Певереллах.       Анализируя сюжет глазами взрослого история весьма поучительна, она показывает к чему может привести жадность и гордыня – пороки свойственные не только людям, но и эльфам. Мне слабо вериться, что эти удивительные по своим свойствам вещи даровала Смерть. Если она хотела их убить, обхитрив, сперва потешив самолюбие глупых смертных, могла выбрать более лёгкий способ, нежели раздавая дары. По-видимому, они были действительно выдающимися волшебниками, создав легендарные артефакты, опередившие своё время. Но судьба у творцов не завидная, люди, ведомые алчностью, наверняка преследовали их всю жизнь, дабы выпытать секрет создания, или украсть магическую формулу, они вели журнал записей проб и ошибок, уж я-то имею опыт в создании магических атрибутов практически с нуля. Поэтому они разделились, как было сказано в истории. Хотя, моя теория опирается на жизненный опыт в реалиях Азерота и может оказаться ошибочной, или я придаю этому слишком большое значение, а на самом деле это просто детская сказка, обучающая юных волшебников осторожно относиться к собственным желаниям.       Зачитавшись, Кель полностью позабыл о времени, мимолётно скосив взгляд на часы. Было почти без пяти десять.       – Anar’Belore! – огласил Ормин на всю комнату, вскакивая с кожаного кресла. Герцог Фердинанд придёт с минуты на минуту, он очень пунктуален в вопросах времени. Покинув свои покои ему пришлось быстрым шагом миновать один коридор за другим, чтобы быть у входной двери в поместье вовремя.       Добежав до винтовой мраморной лестницы, ведущей к массивным дубовым дверям, похожим на ворота готического замка, Ормин остановился, чтобы отдышаться. Нужно начать какие-то физические тренировки, может я и умнее своих сверстников, но по мне я кажусь жутким задохликом. Пробежал пару минут и уже замучила одышка. – проговорил про себя принц, медленно спускаясь по ступеням.       В это время дубовые двери со скрипом распахнулись в стороны, и лёгкой походкой порог переступил Луи де Рохан. Он был облачён в свой серый сюртук скроенный по последней моде. Серебряный набалдашник трости в виде головы лошади сиял в руке герцога, особенно явственно выделяясь на фоне тёмных перчаток из первоклассной кожи, которые он тут же снял. На безымянном пальце правой руки обнаружилось золотое кольцо с крупным рубином, которого на нём не было на прошлой встрече. Образ завершал цилиндр, подобранный в тон костюму тройке. Как только герцог ступил на красную ковровую дорожку, устилавшую лестницу, дубовые двери закрылись с глухим грохотом.       – Доброе утро месье Рохан, я искренне извиняюсь, что тётушка Жаклин не смогла вас лично поприветствовать – сказал Орм, продемонстрировав Викторианский поклон.       – Я был извещён о причине отсутствии маркизы Ла Валетт к моему приходу, но не переживайте, она к нам присоединиться за обедом. – громко произнёс Фердинанд.       «Прекрасно, похоже всем всё известно о срочных делах тёти, кроме меня» – пронеслось в мыслях у юного Мракса, когда он поддерживал разговор о погоде.       – В сегодняшней сводке передавали кратковременные дожди, поэтому предлагаю пройти в библиотеку и провести занятие там. – предложил герцог.       – В таком случае месье Рохан я провожу вас. – сообщил Кель с улыбкой.       Расположившись за одним из столов в библиотеке, герцог вытащил из внутреннего кармана сюртука волшебную палочку, совершил несколько быстрых взмахов ею в сторону стеллажей, далее необходимые книги для сегодняшнего занятия переместились прямо на соседний стол.       Ормин подметил, что на столе отсутствуют чистые листы пергамента, чернила и перья для письма.       – Извините, я сейчас попрошу Тобби, моего домовика принести бумагу и принадлежности для записей. – зелёные глаза посмотрели на Фердинанда с неким беспокойством.       – Не утруждайте своего эльфа лишними хлопотами. Для сегодняшнего занятия они нам не понадобятся. По плану мы в начале закрепим теорию, которую вы узнали вчера о ваших предках, а также приступим к разбору родословной семьи Ла Валетт. – спокойно произнёс Луи де Рохан, держа в руках уже знакомый принцу том.       Бегло пробежавшись по семейному древу младшей ветви Мраксов, повторив основных предков и причины, приведшие к образованию побочной линии, которая на сегодняшний момент сохранила свою чистокровность Фердинанд взял следующую книгу, которая была раза в три толще родословной Мраксов.       – Месье Рохан, при изучении древа Мраксов, вы упомянули брак моего предка Леона с Кокиль де Марсель. Получается это мои дальние родственники, а кто сейчас является главой рода де Марсель? – спросил Ормин с интересом разглядывая старинный том, который герцог положил на стол.       – Боюсь мне придётся тебя огорчить, насколько я знаю род де Марсель прервался в 1861 году. Брак с твоим предком принёс семье богатство, и оно вскружило голову. В начале XVII века семья де Марсель не бедствовала, но богатой её нельзя было считать. И когда состояние резко возросло на тысячи галеонов они стали шиковать, расходуя его на всякие глупости. К концу XVIII века им принадлежала сеть текстильных фабрик, которые они продали роду Мракс за бесценок, чтобы как-то пережить муки нищеты. Но последний её член заразился драконьей оспой, свирепствовавшей тогда среди магов в Марселе, следовательно, без наследников род на нём полностью угас. – сухо подытожил Фердинанд.       Ормин призадумался.       Видя, что это информация опечалила юного лорда, Луи де Рохан решил пойти на небольшую уловку, чтобы на время отвлечь его от грустных мыслей. – Тебе, наверное, интересно, куда запропастилась фрекен Ла Валетт?       Кель взбодрился, ожидая услышать ответ на интересующую его тему.       – Скажу по секрету, маркиза как раз занимается вопросами текстильных фабрик Мраксов всё утро, по просьбе твоего отца. Он оформил дарственную на её имя, и выслал её маркизе почтой через банк гоблинов.       Ормин кивнул в знак согласия, понимая теперь причину отсутствия тёти во время завтрака.       Возвращаясь к уроку, Кель заметил, что обложка тома выцвела от времени и прочитать надпись было возможно только на корешке: Livro de linhagens do Conde Abel Afonso de Donjon de La Valette. Кель внимательно всматривался в язык, непохожий ни на какой из виденных им ни в этой жизни, ни в прошлой.       Месье Рохан, видя некоторое замешательство своего ученика, тихо подсказал – Это португальский, но, если быть более точным галисийско-португальский. Древний язык королевств Пиренейского полуострова, а именно Галисии, Португалии, Кастилии и Леона. Оригинал этого титанического труда не сохранился, граф Абель в IX веке взялся за её перепись, исключив из генеалогии тех, кто, по его мнению, оказался недостоин быть внесённым в родословную рода Ла Валетт.       – Вы свободно можете читать на этом древнем языке? – с неподдельным удивлением просил принц.       – Конечно же нет. – ответил герцог с уверенностью. – Я использую универсальный артефакт, наверное, ты обратил внимание на необычное кольцо, которое я одел специально на сегодняшнее занятие. Оно позволяет читать надписи на незнакомом языке, переводя его на родной. Наверняка у семьи Ла Валетт есть такое же. В настоящем насчитывается очень мало чистокровных семей, у кого осталась эта реликвия из прошлого, как залог мира между волшебниками и гоблинами. Но о военных конфликтах мы поговорим в другой раз.       Интересно, одень я такую вещицу на какой из двух языков был бы осуществлён перевод, на талассийский или праязык высокорождённых, или на английский? – с едкой иронией размышлял Орм.       – Граф Ла Валетт придерживался радикальных взглядов и считал, что ключевая сила магического общества заключается в сохранении чистоты крови. Конечно, тогда никто не подозревал, что это может привести к вырождаемости рода, если не вводить в него время от времени новых членов. По этой причине он выжег на родовом гобелене тех, кого считал недостойным звания волшебника. Даже собственного брата, с его слов ординарного мага. Его первенец – Карлос, также его разочаровал. В свои пятнадцать лет он не мог овладеть базовой магией трансфигурации.       «Как говорил старейший из совета Шести, не существует бесталанных учеников, существуют бездарные учителя». – упомянул про себя Кель, а вслух спросил – Но разве в магических школах или академиях не преподавали базовую программу магии, с которой справился бы даже очень слабый по своим способностям студент?       – Мы говорим сейчас о восьмисотых годах нашей эры, а первые школы волшебства были основаны только в тысячном году. К примеру Школу Чародейства и Волшебства Хогвартс возвели приблизительно в X веке четыре могущественных мага – разъяснил Фердинанд.       – Простите месье Рохан, что перебил вас. – виновато Ормин пожал плечами.       – Я всегда говорил всем своим ученикам, что любознательность — это не порок! – герцог добродушно улыбнулся, чем вызвал улыбку и у принца.       – На чём это я остановился – еле слышно проговорил Луи де Рохан, вытирая платком испарину со лба.       – О наследнике графа Абеля. – подсказал ему мальчик.       – Так вот, он назначил второго сына – Эдварда, своим наследником, ты должен понимать, что для тех годов это было неслыханное решение! В результате со смертью графа разразилась гражданская война внутри семьи, длившаяся почти сто пятьдесят лет, так как Абель являлся подданным королевства Португалии, его второму сыну, путём династического брака оказала поддержку Кастилия, первенца с его притязаниями поддержали соседние государства: Леон и Галисия. – сказал герцог со всей строгостью.       – За это время у детей почившего графа родились свои дети и внуки, что опять же не мешало периодически устраивать набеги на земли противников. Тогда магические дуэли не проводились. Магия была развита достаточно слабо с сегодняшней точки зрения. Простейшие заклинания требовали очень точной концентрации, и магическим атрибутом, через который проводилась магия и сила намерения самого мага был либо жезл, либо посох. Волшебные палочки являлись уделом маглорождённых волшебников. У каждой семьи чистокровных числился на службе личный артефактор, который создавал магические предметы только для её членов и никого более. – Фердинанд сделал акцент на последнем предложении. – Поэтому владение мечом, умение держаться верхом, стрелять из лука из седла и участвовать в сшибках было обязательным для юношей того времени.       Посмотрев на время, герцог Фердинанд обнаружил что вот-вот наступит полдень – Боюсь юный лорд, наше занятие подошло к концу. – спокойно сообщил месье Рохан, не сводя взгляда с Орма и захлопнул книгу.       Рядом со стулом где сидел Кель возникла домовичка и пригласила всех на ланч, сообщив также что маркиза ожидает их на крытой террасе.       Терраса располагалась в том же крыле рядом с библиотекой, из неё можно было выйти во внутренний сад особняка, где был небольшой искусственно созданный пруд, обложенный красным гранитом, рядом с которым росли кусты декоративного шиповника. Ормин вместе с герцогом вышли на террасу, где на стуле с высокой спинкой уже сидела маркиза в своём голубом платье, на танкетке с поясом и пышной юбкой.       – Доброго дня герр Фердинанд, племянник. – произнесла Жаклин, стремительно для своего возраста встала с места, и сделала книксен.       В ответ Луи де Рохан любезно поклонился, и Кель последовал его примеру.       Ланч состоял из трёх блюд: закуски в виде сэндвичей с сыром, зеленью и слабосолёной красной рыбой; на второе подали отварной картофель с фаршированным кальмаром, а десерт состоял из шоколадного торта и компота. Взрослые предпочли напиток, называемый кофе со сливками. Принцу не понравился его запах, хотя внешний вид не вызывал отторжения.       Во время ланча тётушка поинтересовалась как продвигаются успехи в учёбе, на что пообещала сегодня вечером после обеда показать семейный гобелен рода Ла Валетт. По представлениям принца о семейных настенных гобеленах их запрещалось показывать людям, никак не связанным с этим родом. Под связью подразумевалось непосредственное кровное родство.       Оказывается, в этом мире маги прошлого использовали посохи и жезлы для творения заклинаний, как и на Азероте, но почему тогда от них отказались в угоду палочкам? Для юных волшебников, скорее всего, колдовать при помощи палочки намного удобнее, чем с громоздким посохом или тяжёлым жезлом, но это не распространяется на взрослых магов. В его мире все эти вещи изготавливались только из магически проводимых металлов, минералов и древесины, возможно на Земле существуют их аналоги, по крайней мере тут есть золото, бронза и серебро, но качество их ещё предстоит выяснить.       Также Ормин был свидетелем использования только первой, низшей ступени колдовства, словесной и бессловесной формы магии. Вторая же ступень, когда чародей творит волшебство жестами и пальцами, никто не применял при нём, и это казалось весьма странным, неужели здешним магам об этом ничего неизвестно. Тогда о третьей и четвёртой ступенях говорить нечего. Их не зря называются высшими, магия чистого разума и воли. Чародею для исполнения не нужны специальные слова и жесты, только желание. Невозможно призвать фамильяра без этого.       После ланча герцог сослался на свои дела и поспешно покинул поместье Ла Валетт. Тётушка Жаклин отправилась к себе в покои и попросила не беспокоить её в ближайшее время.       А у Келя были свои обязанности, касательно освоения учебной программы во внеурочное время. Поэтому он направился в библиотеку, разобраться чем же закончилась вражда между членами семьи его матери.

***

      Обнаружив книгу на том самом месте и раскрыв нужную страницу Орм поразился ручной росписи. Страницы были украшены красочными миниатюрами и орнаментом, даже заглавные буквы, начинающие новый абзац были стилистически иллюстрированы. Сложно сказать, сколько времени занимало создание одной страницы.       Однако он сюда пришёл ради получения в первую очередь информации. Раскрыв книгу и всмотревшись в текст, он не понимал ни слова. Самое время применить первое заклинание в этом мире. – подумал про себя принц и сосредоточился. Сложив мизинец, безымянный и большой пальцы на правой руке, а указательный и средний оставил прямыми. И быстро махнул ей над страницей. Ничего не получилось. Странно. Попробуем словесную форму. – Translitum. – чётко произнёс Кель, не отрывая взгляд от текста. Повторив так несколько раз, Ормин пришёл к неутешительному выводу, либо тело ещё слишком мало, и магические каналы только формируются, чтобы колдовать, либо старые заклинания не работают в этом мире. А вот это уже проблема.        – Стоит начать с чего-то более простого, я не признаю поражение, пока не испробую все способы. – сказал сам себе Орм и подозвал Тобби, чтобы тот принёс ему подсвечник со свечой и оставил на столе в его комнате, и перенёс туда же этот тяжеленный фолиант.       Уже в своей комнате Кель снял с себя балморалы и гольфы, разделся до пояса, оставив только серые капри, и уселся на стул в позе лотоса. Держа в руках подсвечник со свечой, он вспоминал свои уроки о пробуждении и контроле магической энергии. Магию сравнивали с бушующим лесным пожаром, где чародей выступает в роли её укротителя. Она не покорится слабому неуверенному в себе эльфу. Чтобы усмирить это необузданное пламя надо перво-наперво отринуть страх перед ним. Магия не потерпит к себе фамильярного и непочтительного отношения. Вы должны чувствовать, что способны укротить это пламя, как бы возвысится над ним, и заставить его вам повиноваться. Именно заставить, другого не дано.       Далее начинается практика правильного дыхания, Ормин закрыл глаза сделал глубокий вдох, представив образ тлеющего фитиля свечи, превращающегося в маленький огонёк. И при длительном выдохе этот образ Кель переносил на свечу в подсвечнике, который держал в руках. Повторяя это упражнение раз за разом, он почувствовал, как температура его ладоней повышается. Когда они нагрелись достаточно сильно, Орм быстро раскрыл глаза и на выдохе произнёс, смотря на свечу – Flamo. Свеча зажглась. Принц облизнул кончики пальцев и ими затушил её. Тоненькая струйка дыма растаяла в воздухе.       После выброса магической энергии он почувствовал лёгкую слабость и удовлетворение. Но рано расслабляться и сидеть без дела. Одевшись и приведя себя в надлежащий вид, он попробовал применить проснувшуюся в нём силу на книге, и снова потерпел неудачу. Видимо Кель ещё недостаточно окреп для творения подобных заклинаний. И его предел пока зажечь фитиль свечи. Стало быть, будем в свободное время прокачивать магические каналы, но не слишком усердно, а то можно схватить магическое истощение. Но чем себя занять? Может домовой сможет мне помочь с переводом, безусловно он не выдаст мне кольцо, но возможно у него получится при помощи своей магии перевести?       – Тобби! Ты мне нужен. – позвал Ормин домовика. Возникнув прямо перед ним, домовик заголосил – Чем Тобби может помочь юному господину?       – Ты знаешь древние языки? – начал принц издалека.       – Тобби может читать и писать на любом языке мира. – пропищал тот как-то неуверенно.       – Что же, ты понимаешь, что тут написано, сказал Кель и открыл книгу на случайной странице.       – О нет, юный господин. Тобби не имеет права заглядывать в книги госпожи, а тем более читать их. – начал скулить он.       Домовой не смеет ослушаться приказа своего хозяина, придётся сыграть на этом. – Я приказываю тебе перевести на английский этот текст на чистые листы пергамента! – властно заключил Орм.       – Тобби всё сделает, за это ему придётся себя наказать.       – Что я говорил по поводу телесного самоистязания? – сказал принц с упрёком и посмотрел таким острым взглядом, от которого у любого пробежит мороз по коже.       Тобби неразборчиво начал что-то бормотать, но всё-таки принялся за работу. «Как же сложно будет его перевоспитать, если вообще это возможно. Я так и не нашёл о них никакой информации откуда они пришли и почему добровольно отдали себя в рабство.»       Спустя минут десять всё было готово.       – Тобби, ты самый лучший и преданный домовой! – похвалил Кель.       – Что вы, презренный Тобби не заслуживает таких слов от своего господина! – Что он ещё для вас может сделать?       – Принеси мне лимонной воды и что-нибудь перекусить, скажем те сегодняшние сэндвичи были просто бесподобно вкусные.       Домовой стал дёргать себя за уши и скрылся. Уже через минуту на столе стоял графин с лимонной водой, а на тарелке лежало три ароматных бутерброда. Помыв руки в ванной и умывшись, принц приступил к еде, одновременно с этим начал читать переведённую слугой историю.       «Казалось, непримиримая борьба за власть могла продолжатся ещё сколько же. В дело вмешалась третья сторона, католическая церковь набрала за предыдущие века достаточно сил для борьбы с антихристианским учением, магией, колдовством и теми, кто его практикует. Леон и Галисия предали своих союзником и замкнулись в собственных границах. Карлос умер незадолго до этих событий от лихорадки. Большинство историков сходятся во мнении, что причиной недуга послужил быстродействующий яд.       В итоге его сын Иларио заключил унизительный мир по отношению к своей семье. Он признал внука Эдварда – Лукаса Сильвео де Ла Валетт графом Португалии, хранителем магии и защитником государства, а тот как жест доброй воли позволил семье Иларио стать стюардами его замка и даровал им небольшой надел, где они построили в будущем своё имение.»       «Иларио сделал очень разумный выбор, с точки зрения выживания целого рода, не преклони он колени, их бы просто уничтожили. К тому же войну начали сыновья графа, а с их смертью в этом не было особой причины. Здесь упоминается католическая церковь, выходит религия является силой на Земле, с которой приходится считаться.       Но почему они не могли привлечь на свою сторону волшебников, ведь тогда они обладали достаточной властью, таким образом шли бы рука об руку. Ответ достаточно прост – церковь была магловская, а в этом мире маглы достаточно глупы, поэтому для большинства магов они словно грязь под ногами, и ни один высокородный волшебник не будет считать их ровней для себя.       Церковь первоначально являлась органом поддержания порядка, и вела расследования различного рода, обвиняемых допрашивали с особым пристрастием не гнушаясь пыток, но вскоре она обратила свой взор на силу, которую не могла контролировать – магию. Люди всегда были слишком суеверны, ими движет страх, перед тем, что они не могут понять, объяснить. И этот страх толкает их на чудовищные вещи.       Маглы из святой инквизиции преследовали магов, обвиняли их в ереси, приписывали им различные злодеяния, порчу, мор, вспышки эпидемий, как по мне любой сознается под пытками во всех мыслимых и немыслимых вещах. И как итог проводились массовые казни через сожжения на костре на потеху простому люду. Не спроста средневековье называют тёмными веками, но от этого в целом пострадали маглорождённые и полукровки, у которых не было фамильных замков под надёжной защитой.» – придя к следующим умозаключениям Кель отложил листы с переводом в сторону.       До обеда ещё оставалось достаточно времени поэтому он решил продолжить традицию и записать в дневнике необычный сон, увиденный им накануне.

***

      После сытного обеда Жаклин, как и обещала поманила Ормина за собой. В этой части особняка он ещё не был. В нём чувствовалась какая-то особая атмосфера, отличающаяся от всего дома, более древняя, могущественная. Проходя по коридору ему в след смотрели все предки рода Ла Валетт, и Келю от этого было немного не по себе. Даже вся спина покрылась мурашками от напряженных и пронзающих взглядов мёртвых родственников с портретов. Маркиза шла впереди и подсвечивала весь путь зажжённым на конце палочки люмусом. Дойдя до конца коридора, они упёрлись в стену, где ничего не было. Тётушка подошла к ней вплотную и волшебной палочкой очертила контур двери, шепча заклинание на языке, который принц не понимал. Перед ними открылся проход, через который она сразу вошла не оборачиваясь. Кель не теряя ни минуты последовал за Жаклин.       По мере их продвижения на стенах прохода по обе стороны загорались факелы, а в конце уже виднелась деревянная дверь. За ней располагалась уютная комната с камином. Каменный пол был застелен мягкими коврами, на стенах висели триптихи с изображением сражений далёкого прошлого, через витражные окна проникали лучи солнца, оставляя на стенах забавные отсветы разноцветных мозаик. Шкафы и полки были заставлены различными фолиантами, по их ветхому состоянию им было несколько сотен лет, а то и более. Войдя внутрь маркиза остановилась посредине комнаты, через пару секунд порог переступил Кель, поразившись открытым видом.       – Сейчас ты находишься в святая святых, сердце рода Ла Валетт. – маркиза начала официальную речь строгим тоном, – скорее всего с герцогом по истории вы ещё не дошли о благословлении рода магией. У каждой чистокровной семьи имеется черта, выделяемая их на фоне других семей. Это называется магическим благословлением или даром самой магии. Скажу более просто, кто-то является лучшим в боевой магии, другим нет равных в зельях, алхимии, создании артефактов и т.д. Порой таких даров может быть более одного в наследниках при союзе двух великих домов. Дар рода Ла Валетт – создание пространственных карманов, вся эта комната была создана таким способом моим предком Жаком Рулье де Ла Валетт в XVI веке. Она питается от родового камня, который находится вверху, если ты поднимешься по винтовой лестнице, то увидишь его. – жестом указала на каменные ступени в стороне, – А сейчас ты можешь подойти поближе и посмотреть на гобелен рода Ла Валетт.       Кель обратил внимание на огромный, занимавший почти всю стену плотный безворсовый ковёр, вытканный вручную и зачарованный магией. Верхняя надпись светилась золотым: Genealogia do sobrenome La Valett. Многие портреты были обуглены, значит выражение про выжженных родственников с гобелена следует понимать буквально.       Он нашёл свою мать, и тётю в самом конце генеалогической цепочки, и если просмотреть в обратном порядке, то они являются потомками не главной ветви, и не побочной, а она как бы была пришита искусственным путём.       «Ещё одна загадка, которую мне следует разгадать, да и ещё эта пространственная магия. Мой предок, первый кронпринц и наследник Дат’Ремара – Армандил, которого прозвали сумеречным принцем за его сиреневые глаза и пепельные волосы, тоже был мастером пространственной магии, и его неожиданное исчезновение послужило причиной войны с Зельанорэ, благо у первого Солнечного короля было два сына, иначе его род бы прервался, и я возможно бы никогда не был рождён.»       Ормин поддался несвойственному для него порыву, подбежал к тётушке и крепко её обнял, та немного опешила, но тоже обняла его в ответ. В этом сентиментальном жесте он выражал огромную благодарность, за оказанную ему заботу и доверие. Кель не мог сказать, что он любит её, как и своих родителей в этом мире, но он точно им признателен за подаренную ему жизнь.