Восхождение Солнечного короля. Книга первая: Принц Серебряных Холмов.

      Со дня проявления памяти Солнечного короля прошло уже два месяца. За это время Ормин изучил под руководством месье Рохана всю историю дома Ла Валетт. Она оказалась более насыщенной на различные события, чем можно было представить изначально. Почти во всех магических семьях Франции, Португалии, Испании, Австрии, Бельгии и даже Великобритании, имеющих вестготские корни оказалась частичка крови графа Абеля, но многие из них ныне утратили свою чистокровность.       Подметив такую закономерность при рассмотрении семейного гобелена, Орм задал интересующий его вопрос, на что получил уклончивый ответ, что иногда такое случалось, и для сохранения рода, приходилось включать в него полукровок или маглорождённых, связанных с ним кровными узами. Ритуал введения в род проводят перед родовым камнем, если магия текущая в нём одобрит подобное действие, этот маг или полукровка будет введён в род, но это оставит след на гобелене, который не скроешь никакими чарами. Именно по этой причине чистокровные фамилии скрывают свои семейные гобелены от чужих глаз, боясь осуждения за прошлые "грешки".       В XV веке главная ветвь рода Ла Валетт прервалась по мужской линии, так как наследником оказался сквиб. Если пробежаться по истории дома, то для сохранения чистоты крови, часто устраивали браки между кузенами и кузинами. Немудрено, что за подобные деяния магия камня осудила их, но не только семья матушки этим грешила, старшая ветвь Мраксов прервалась по этой же причине, и по подозрениям Келя подобное происходило во всех магических родах на каком-то этапе.       Оставались потомки Иларио, в ком ещё текла кровь Ла Валетт, правда за прошедшие века они запятнали свою чистокровность, вступая в браки с полукровками и маглорождёнными, некоторые члены семьи вообще не чурались обручатся с маглами. Будучи стюардами, на большее они не могли рассчитывать. Так вот, у одного из них был сын, не уступающий по силам и мастерству в магии чистокровным – бастардом-полукровкой. У отправившегося на небеса графа была дочь, Елизавета Ла Валетт, подкупом или иными уговорами она заставила Энкире Жуан Саброзу провести ритуал введения в род, что тот собственно и сделал, став Энрике Жуан Дуэро Ла Валетт, женившись на ней, для укрепления рода в дальнейшем. Этот союз спас семью от забвения, хотя и лишил титула графа в магическом обществе. Они перебрались в Норвегию, где их сын Жак Рулье де Ла Валетт основал поместье, в котором Кель счастлив находится в настоящее время.       Вопрос касательно использования волшебных палочек, Ормин так же разъяснил для себя. Из древних сказаний и легенд он узнал что в те времена маги могли обходится без проводников магии, правда никаких вещественных доказательств этому не сохранилось, техника считается утерянной, в магическом сообществе до сих пор не утихают споры на этот счёт. В настоящее время лишь единицы могут колдовать без волшебной палочки, но это всего - на всего простейшие чары, такие как левитация небольших предметов, открывание запертых дверей, или к примеру размешивание ложкой сахара в бокале с чаем.       Орм также продолжал упражняться с мечом под руководством Дон Диего Де Кастелло три раза в неделю. За это время он вспомнил основные виды стоек, к которым добавились ещё две новых. В прошлой жизни он тренировался в основном с одноручным мечом, тут же его обучали как сражаться с помощью полуторного. Отличительной особенностью боя полуторным клинком является его многофункциональность. Его можно держать одной рукой в классической связке щит и меч, при этом вы получаете оптимальную защиту от метательного оружия и стрел, и контратаковать, не дожидаясь окончания атаки противника.       Также его можно использовать как полноценное двуручное оружие, но в таком случае страдает защита? Как бы не так! Полуторным мечом можно держать оппонента на приличном расстоянии, лишние секунды очень важны во время битвы, помогают перегруппироваться, или сменить тактику, что обеспечивает больше шансов на победу. Во время схватки при утрате щита, вы резко сможете сменить ход боя, удивив противника. Рубящие атаки с двух рук получаются намного сильнее, и сокрушительнее, чем одной. И благодаря облегчённому весу меча, он превосходит классическое двуручное оружие по мобильности.       Каждое занятие начиналось с суставно-связочной разминки, далее переходили к медленной отработке каждой стойки, стараясь их группировать в небольшие серии, состоящие из атаки, парирования и контратаки. Во время этого приходилось следить за работой ног, по словам маэстро Диего, это больше половины работы в фехтовании. Схема передвижения во время отработки связки выглядела примерно так: наступление-наступление-отступление; отступление-отступление-наступление; наступление-отступление-наступление и прочие вариации из двух действий. Главная задача при этом не пересекать линию границы круга. За каждое нарушение Де Кастелло назначал дополнительное время отработки каждой серии прибавляя по 10 секунд к стандартным пяти минутам и заклинание темпус* ему в этом помогало.       Обычно за десять минут до конца занятия начиная с середины июня Дон Диего предлагал сыграть в игру, утверждая, что симуляция реального боя помогает улучшить мышечную память. Чтобы ты за долю секунды научился парировать, уклоняться и блокировать удары противника, а если будет позволять возможность контратаковать. Правила игры совершенно простые, учитель перед атакой громко выкрикивал – Корпус! – Слева! – Справа! – Сверху! и после прозвучавшей команды ударял в совершенно иное место.       Первая неделя была самой тяжёлой. Ормин просто не успевал что-либо сделать и зарабатывал лёгкие синяки, которые служили напоминаем о его медлительности, несобранности. Внутри него закипала злость, Кель’тас с силой сжал зубы до хруста, стараясь отрешиться от неудобств, пусть ноги нещадно болят, а руки не слушаются, он найдёт возможность рано или поздно парировать эти атаки, меч — это продолжение руки, успокойся. Вот оно! За долю секунды Кель заметил намечающийся удар справа и собирался отразить его, как маэстро быстрым движением выбивает его оружие из рук, и принц снова украшает собою землю.       – Заметив чужую слабость, ты потерял бдительность. Я специально тебе поддался, чтобы ты научился на собственном примере не терять концентрацию во время решающего удара, у тебя оказалась брешь в защите, и поэтому я тебя с лёгкостью разоружил. – спокойно сказал Дон Диего, подав руку, помогая мальчику подняться.       – Я понял маэстро Диего, впредь буду внимательнее. – глухо сообщил Орм.       – На сегодня это всё, – Ciao Amigo! – бросил на прощание Де Кастелло, с хитрой улыбкой подмигнул Ормину и покинул сад через раскрытые двери террасы.       Не собираясь мириться с частыми поражениями, Кель попросил своего слугу Тобби сконструировать для него куклу, для отработки ударов. Её сборка была очень простой, взять две палки, плотно перевязать их верёвкой крест на крест, вкопать в землю. Старый мешок из-под картошки, набить соломой, это будет что-то вроде туловища, а на голову кукле Ормин выпросил старый ржавый шлем у маркизы, который один раз обнаружил на чердаке, когда исследовал поместье в свободное от уроков время. Её поставили позади оранжереи, поэтому она не будет портить вид своим неказистым видом. Ормин небольшим камнем начертил на газоне подобие круга, за линию которого он не должен заступать, и по пол часа каждый день, включая выходные, тратил на отработку ударов, надеясь, что это улучшит его технику.       На один из накопившихся у него вопросов он собирался найти ответ в ближайшее время. Прежде чем спросить напрямую у Дона Диего, Кель решил поискать информацию о древних мечах самостоятельно. И начать он решил со Скандинавии. «Великан Сурт, владыка Муспельхейма, сразил в битве Фрейра, и своим огненным мечом, который простирался выше небес срубил мировое древо Иггдрасиль, принеся погибель этому миру, ввергнув девять миров в первобытный хаос.» – германо-скандинавская мифология весьма занимательное чтиво, однако это не то, что мне нужно. С этой думой он отложил книгу в сторону. В эту же стопку добавились мифы и сказания Кельтов, народов Ирландии, Британский фольклор.       Может стоит построить вопрос иным образом? Ормин подошёл к стеллажу и громко произнёс: – Мне нужна книга, посвящённая магическому оружию волшебников. У него в руке оказался практически новый справочник «Легендарные артефакты волшебников с древности, до наших дней», под редакцией Айро Эрикссона.       Изучив содержание, Кель внимательно просмотрел раздел, посвящённый гоблинскому оружию. Там был описан легендарный меч одного из основателей Хогвартса Годрика Гриффиндора, для него клинок выковал сам король гоблинов, одной из особенностей меча было его необычное свойство впитывать любое вещество, при соприкосновении и перенимать его качества. По преданию меч может вытащить из Распределяющей шляпы только истинный по убеждениям гриффиндорец. В те далёкие времена маги считали неэтичным сражаться с маглами при помощи волшебства, и выбирали себе оружие под стать временной эпохе, то есть мечи, кинжалы и прочее оружие. Это продолжалось вплоть до принятия международного статуса секретности – до 1692 года.       Никакой информации о таинственном мече Дона Диего в справочнике не говорилось. Кель любил загадки такого рода, теперь это стало делом принципа. Но его почасовые ежедневные поиски в библиотеке так ни к чему не привели.       Перед очередным занятием фехтованием Ормин поинтересовался о необычном мече у своего преподавателя. На что Дон Диего в начале расплылся в довольной улыбке и дал небольшую подсказку посмотреть в разделе о духах природы. Теперь Кель знает направление, в котором нужно копать.       «Духи природы впервые были описаны средневековым алхимиком Парацельсом, их в своих заметках он считал одним из ключевых элементов в создании философского камня. Так же он составил подробную классификацию духов, разделив их по стихиям: Никсы – духи воды; Сильфы – духи воздуха; Арилы – духи огня; Мелиоры – духи земли. Стефану Рармосеру из Толедо, великому оружейному мастеру и маглорождённому волшебнику эпохи Возрождения удалось по трудам Парацельса выделить особый тугоплавкий сплав, который он назвал адамантум, выкованный из него меч, никогда не заржавеет, не затупится, также по своим свойствам он превосходит по прочности алмазы, а сам металл идеальный проводник магии. Один из мечей был изготовлен на заказ Дон Мигелю Де Кастелло за один миллион галеонов», – Ого! – присвистнул Ормин, это же огромная сумма по тем временам.       «Рукоять выполнена из чёрного обсидиана, инкрустирована топазами, на доле выбиты четыре руны, обозначающие элементы стихийных духов, и навершие украшает ухмыляющийся лис – родовой герб семьи Де Кастелло, ведущие свой род с XIV века во времена Реконкисты.» – Всё сходится, а Кель и не подозревал, что подобное оружие могут выковать люди, видимо они здесь намного искуснее мастеров Азерота.       Помимо тренировок ума и тела, Кель упражнялся в магии. Благодаря фехтованию за скромный срок чуть более одного месяца занятий, Орму достаточно было произнести заклинание призыва огня над свечой «Flamo», чтобы её зажечь. Новой целью в освоении огненной магии стоит постижение призыва огня только специальным жестом, без речевой поддержки. Каждый вечер Кель сидел и смотрел на подсвечник, медленно, но уверено, держа в голове образ огня, проводил над свечой правой рукой, чтобы фитиль загорелся, и левой, чтобы его погасить. Пока получилось добиться, что он начинает тихо тлеть и гаснуть, следовательно, вторую ступень освоить в этом мире возможно. Наверное, к своему полному совершеннолетию такими шагами я стану достаточно сильным магом, чтобы попробовать реализовать возможность вернуться в Азерот, правда примут ли меня назад, я ведь теперь для них безродный полукровка. – И почему воспоминания о доме вечно навевают удручающую тоску? – произнёс шёпотом Ормин, сидя в кресле в своей комнате, наслаждаясь последними лучами закатного солнца, прячущегося в верхушках вековых деревьев.

***

      Огненный солнцеворот или как его здесь именуют «летнее солнцестояние» является одним из ключевых праздников в году у Высших эльфов Азерота и Землян, но отмечают его по-разному, хотя в ритуальной части праздники схожи, что на взгляд Келя выглядело забавным.       Кель’тас в прошлой жизни ради этого каждый год покидал магическую цитадель. Проезжая главные ворота, он видел, как Кель’дорай готовятся к самому важному празднику в году, ведь Belore** для них священно. Утро начиналось для всех одинаково, с рассветом в самом начале относили дары в святилища – это могли быть созревшие плоды, ягоды, цветы, которые собирали в рощах, а также хлеб выпеченный из свежемолотой муки. После подношения для предков, проделавших морское путешествие и открывших новую землю, которая стала для эльфов вторым домом, простолюдины устраивали шумные гуляния на улице от рассвета до заката. Знать, включая королевскую семью шли процессией к гробнице великого предка, дабы воздать почести его подвигу. После этого закатывали пир в главном чертоге дворца, приглашали менестрелей, бардов, жонглёров, летнее вино лилось рекой. Эльфы практически не хмелеют. А заканчивалось празднество с проводами последних лучей солнца, уходящих за горизонт Великого моря.       Ормин вскочил с кровати ещё до восхода. Энергично раздвинул шторы, открыл окно и уселся на широкий подоконник, наслаждаясь прохладой утренних сумерек. Можно бесконечно любоваться огнём в камине, течением горной реки, восходом и закатом солнца. – сказал про себя Кель, медленно наблюдая, как тьма ночи сменяется светлеющим небом, вот погасли последние звёзды и яркий луч прорезал серую мглу на востоке. Он просидел так до тех пор, пока первые лучи солнца не скользнули в комнату.       После завтрака Ормину поручили быстро собраться. Для прогулки ему подготовили специальный бархатный костюм песочного цвета, состоящий из курточки, бридж и начищенных коричневых туфель, напомнив про корзину для трав и ягод. Он впервые посетит местный лес и луг. Тётушка одела своё лучшее прогулочное платье для этих целей, тёмно-красного цвета. День летнего солнцестояния всегда был тесно связан с огненной стихией. По особняку домовые развесили ленты и украшения из пучков папоротника, лаванды, вербены.       Стоило выйти за калитку поместья, Жаклин повела Орма по узкой, практически заросшей тропинке напрямик. Они проходили холмы, деревянные мосточки, перекинутые через быстрые и неглубокие речушки. Подойдя к пологу леса, тётушка остановилась и неторопливо ещё раз пояснила какие растения и ягоды необходимо собрать для предстоящего праздника.       В списке значился зверобой, ромашка, полынь белая, дубовые листья, ягоды лесной земляники. На последнем занятии с месье Роханом Кель немного затронул тему, касательно травничества и учитель в качестве домашнего задания попросил подробно изучить растения этих мест, чем принц занимался вчера большую часть вечера.       Праздник Лита, или день летнего солнцестояния на самом деле корнями уходит в далёкую древность. Его отмечали ещё первые люди на заре этого мира, когда только зарождалась магия, подаренная людям феями, эльфами и существами из других миров. Дело в том, что в эту особую ночь границы между мирами раздвигаются и светлые духи могут спокойно проникать на землю и бродить среди людей. Но в ночное время также стоит опасаться тёмных созданий, для этого Ормин с Жаклин и отправились в лес чтобы собрать побольше полыни и зверобоя, они отпугивают нечистых духов.       Лес встретил своих гостей приятной тишиной и чудесными песнями лесных пташек. Ормин бродил наслаждаясь лесной прохладой. Это утро и вправду выдалось просто волшебным, а тёплая летняя солнечная погода этому только благоприятствует. Он подошёл к одному дереву, отмечая толщину ствола, которая казалось просто необъятной. Этому лесу должно быть несколько сотен лет, погоди что это за звук? В своих поисках, он немного зашёл вглубь и услышал шум воды, решил подойти поближе и обнаружил лесной ручей, берущий своё начало под землёй. В нём забавно плескались мелкие рыбёшки, Кель решил попробовать воду, для этого дотронулся рукой до водной глади, и сразу же отдёрнул её, вода оказалась просто ледяной.       На противоположном берегу росла земляника, которая была необходима для сегодняшнего праздника. Хорошенько разбежавшись, Ормин прыгнул и оказался на другой стороне. Процесс сбора ягоды так увлёк Келя, что он не заметил, как его тётушка, видимо потеряв его из вида, уже несколько минут зовёт по имени.       – Я здесь, на противоположной стороне ручья. – отозвался Ормин. Он услышал приближающиеся шаги, и, подняв голову, встретился с суровым взглядом обеспокоенной женщины.       – Что я говорила насчёт того, что тебе запрещается уходить далеко юный джентльмен? – произнесла Жаклин с упрёком.       – Прости тётушка, я искал землянику, но она росла на другой стороне ручья. – произнёс Орм и с виноватым видом опустил голову.       – Ты должен был сказать мне, пойми хоть этот лес относится к поместью, в нём могут водится дикие животные. В любом случае время близится к ланчу, пора возвращаться. – сказала маркиза, взяв за руку племянника, и направилась в сторону поместья.       К моменту, когда Ормин с Жаклин оказались в главном саду усадьбы, домовые накрыли стол в одной из беседок. К ланчу подавали салат с тунцом и свежей зеленью, бутерброды с красной икрой и травяной чай, кексы с изюмом и печенье.       Во время ланча, появилась Холли и передала маркизе конверт и нож для бумаг, после чего исчезла.       Наверное, это письмо написали давние друзья тётушки. – подумал Ормин, откусывая кусочек кекса и запивая его чаем.       – Ну надо же! – воскликнула тётушка и передала Орму колдографию, прилагаемую к письму. – Моя дорогая сестра извиняется, что не сможет вместе с твоим отцом приехать и навестить тебя на Литу, они сейчас заняты на раскопках древней магической стоянки, приблизительно периода неолита, где-то в Гималаях. Передают тебе привет вместе с колдографией, а второй твой подарок ждёт тебя в твоей комнате. – сказала Жаклин, отложив письмо в сторону, и налила себе ещё одну чашку чая.       – Тётушка, разреши мне отправится сейчас в свои покои, я уже поел.       – Так не терпится узнать, что прислали тебе родители в коробке, что же разрешаю. – заключила маркиза с лучезарной улыбкой.       Орм направился быстрым шагом в дом. Оказавшись в своей спальне, Кель обнаружил большую коробку и немедленно развернул обёрточную бумагу с яркой лентой. В качестве подарка он получил волшебный определитель растений и грибов с голографическими объёмными изображениями, также набор перьев, и полный географический атлас магической Европы. Гостинец пришёлся Ормину по вкусу. Он незамедлительно сел и принялся писать ответное письмо своей семье, положив колдофото рядом с собой, где были изображены улыбающийся мужчина и женщина, они сидели в месте, напоминающей большую пещеру, держась за руки. В нём он решил в кратком виде изложить жизнь у тётушки, рассказать про своих учителей и о своих успехах в учёбе.

***

      Так незаметно подкрался вечер, и на небе зажглись первые звёзды. Кель достал из шкафа алую мантию с капюшоном и одел её, приготовившись к обрядам самой короткой ночи в году.       На приусадебном участке была расчищена небольшая площадка, для огромного костра. Жаклин тоже накинула себе на плечи мантию такого же цвета, взяла за руку племянника и подошла к куче сухих веток, уложенных в форме пирамиды. Маркиза, взмахнув волшебной палочкой, при помощи заклинания – Incendio*** подожгла хворост, который тут же схватился, а Ормин в открытое пламя подбросил два пучка из белой полыни, для отпугивания злых духов. Зверобой был развешан над каждой входной дверью особняка, включая спальни, гостиные и кухню.       Далее тётушка повела его к родовому камню, куда они должны были положить угощения, собранные специально для предков, и попросить их о защите, поддержке и даровать своё благословение для дел грядущих в этом году.       Поднявшись по винтовой лестнице вслед за маркизой и проследовав за ней в тёмную комнату юный Мракс оказался в достаточно мрачном помещении, которое резко контрастировало с той уютной гостиной, которая находилась внизу. Сейчас они находились всё в том же пространственном кармане, где висел настенный гобелен рода Ла Валетт, только этажом выше, где посредине комнаты возвышался кристалл из чистого горного хрусталя, тот что даёт магическую силу роду и всем его потомкам, поэтому чистокровные волшебники в отличие от маглорождённых и полукровок раньше проявляют свой магический талант, исключения только подтверждают это правило.       Жаклин положила рядом с камнем только что испечённый хлеб, немного семян, также букет из ромашек и две ветки папоротника и зажгла одну красную свечу от ближайшей жаровни, стоящих по кругу. Ормин по её примеру положил рядом пять разрезанных пополам яблок в корзине, букет полевых цветов, собранных на обратной дороге, горсть лесной земляники и несколько дубовых листьев с зелёными желудями, и в конце зажёг точно такую же свечу.       После случилось настоящее волшебство. Родовой камень засветился, поднялся лёгкий ветер. Преподнесённые вещи исчезли, а свечи потухли. И всё стихло.       – Тётушка, что это значит? – спросил Орм взволнованно, всё ещё пребывая в лёгком потрясении от увиденного. Он не мог поверить, что магия обрядов в этом мире может быть настолько сильной.       – Это означает, что наши подношения приняты магией, хотя на моём веку это третий случай. – ответила Жаклин уверенным тоном, хотя её слегка дрожащие руки выдали, что она также была немного шокирована увиденным.       Проведя все необходимые ритуалы по почтению предков, Ормин сославшись на усталость, поднялся в свою комнату. Однако сразу ложится спать в его планы не входило. Кель не собирался тратить магическое время до полуночи на сон, поэтому проделав все необходимые водные процедуры в ванной, переодевшись в пижаму, он схватил подсвечник со свечой и продолжил свою ежедневную медитацию. После посещения родового камня принц почувствовал, что его магия окрепла и он сможет наконец зажечь свечку тривиальным заклинаем призыва огня. Сконцентрировавшись, он на выдохе произнёс заветное слово – Flamo, и она зажглась. Таким образом, в ночь с двадцать первого на двадцать второе июня Кель одержал маленькую победу в укрощении магии в свою пользу и затушив свечу, завернувшись в одеяло, отправился в страну Морфея****.